---

— А как так получилось? — спросила заинтригованная Зума.



— Ну... — Скай загадочно отвела взгляд и слегка смутилась, — скажем так, это было необычно.



— О-о-о, необычно значит, да? — лукаво улыбнулась Эверест, глядя на овчара, — только-только вступили в отряд, а уже пара. Может, это был ваш хитрый план?



Скай слегка поникла, услышав эти слова, и тогда хаски поняла, что сказала:

— Прости я не имела ввиду...



— Всё нормально, я знаю, — она сделала глубокий вдох и выдохнула, после чего на морде снова расцвела улыбка, — думаю, со временем я перестану вспоминать всякий раз об этом.



— Ребят, я, конечно, рад за вас, но почему вы приехали на машине Маршалла, и где он сам? — спросил Рокки, который единственный, как ему казалось, беспокоился о своём друге.



— Маршалл застрял в горящем доме. Ну, а так как спасатели были ещё только на подходе, а время шло уже на секунды, рисковать я не хотел, и в итоге, я просто протаранил машиной дом. Рад, что он при этом не обвалился,



Внезапно в компанию щенков вошёл обеспокоенный Райдер. 



— Да, да, я понял, доктор. Спасибо вам. — он отключился и посмотрел на своих четвероногих героев, — Звонил доктор. С Маршаллом всё хорошо. У него отравление угарным газом и ожоги, но им удалось его стабилизировать. Сейчас он отдыхает, — парень покачал головой, — какой же глупый щенок.



— Как по мне, это было не глупо, а очень храбро, броситься в дом, чтобы спасти детей от пожара, — сказал Чейз, не соглашаясь, — он всего лишь щенок, а решился на это без колебаний.



— Он всегда был смелым, — внезапно сказала Зума, — постоянно защищал меня от хулиганов, даже если их было больше и не боялся рисковать жизнью ради других.



— Он поправится? — неожиданно поинтересовалась Эверест. Взгляд её выглядел обеспокоенным и виноватым, — ну то есть...



— Как уже сказали врачи, его жизнь вне опасности, теперь нужно только ждать, — сказал Райдер и зевнул, — ладно, щенки, это был долгий день. Думаю, мы все заслужили небольшой отдых, — он направился к лифту, — можете ещё чуть-чуть посидеть, но только чуть-чуть. Героям нужно высыпаться, чтобы геройствовать.



— Да, Райдер, — сказали щенки. 



— Я, как старший, проконтролирую, — добавил Чейз. 



После этих слов, Райдер отправился в свою комнату наверху. Гончик же решил размять лапы, и совершить очередную вечернюю пробежку по Бухте Приключений.



— Я напоследок пробегусь, есть ещё желающие? — он взглядом пробежался по всем щенкам, ожидая ответа.



— Я пойду. Мне не помешает повысить выносливость, — произнесла Скай, подходя к овчару.



— Я тоже пойду. Мне не помешает свежий воздух, — окликнула друзей Зума, — заодно расскажете: как у вас всё так срослось за эти пару дней.



— Я тоже пойду, тоже послушаю, может чего для себя почерпну для пикапа леди, — сказал Рокки, на что овчар лишь закатил глаза.



— По пути расскажу, — сказал овчар, начиная пробежку, — если конечно кудряшка не против, — он вопросительно посмотрел на неё.



— Не против, — ответила Скай улыбаясь, — только не забывай под лапы смотреть, ну и не сболтни лишнего.



— Ладно, в общем, когда мы уезжали из Бухты Приключений...



Диалог был долгим: они неспеша бежали по окраине Бухты, пробежали мимо парка, возле здания мэрии, около некоторых домов, где всё ещё витал запах гари и сажи и неспеша добежали до пляжа, как раз когда солнце уже уходило за горизонт. Они решили сделать небольшую остановку, Чейз дышал ровно, а вот дыхание других щенков было слегка сбито, но это нисколько не подпортил их настроение.



— А вы неплохо держитесь, не думали поступить в специализированную академию? — спросил овчар, на что получил лёгкий толчок лапой в плечо от Скай, — чего?



— Не переманивай их в свою отрасль. Нам одного серьёзного щенка из полиции хватает, — хихикнув произнесла Скай, — если все щенки такими станут — я точно не выдержу.



— Эй, я же вроде изменился, нет? — шутливо возмутился полицейский щенок, — может, раньше и был чересчур серьёзным, но я просто изучал вас и не знал, можно ли вам доверять.



— А что думаешь сейчас? — спросила Зума, - теперь доверяешь?



— Доверяю, — просто и легко ответил Чейз, — особенно — Маршаллу. Он действительно хороший щенок и надёжный друг. Тебе очень повезло, Зума, что вы с ним знакомы с детства, — овчар улыбнулся, — не теряй такого друга, их на весь мир по лапам пересчитать можно.



Зума понимающе кивнула, но грустная улыбка всё-таки проявилась на её мордочке:

— Ладно, я пойду чуток прогуляюсь по берегу и приду. Можете возвращаться без меня. 



После этих слов Зума встала и неспешно пошла ближе к воде. Рокки смотрел ей вслед, хотя всем сердцем хотел последовать за ней, но тело сковали неуверенность и страх.



— Так и будешь сидеть здесь и не пойдёшь за ней? — услышал он голос овчара и почувствовал его лапу на своём плече, — она же так уйдёт.



— А, что? — Рокки, на секунду выпавший из реальности, мотнул головой и посмотрел на овчара, но увидев его понимающую улыбку, тут же отвёл глаза краснея, — не понимаю, о чём ты говоришь.



— Я знаю этот взгляд, — с грустью сказал овчар, но не убирал улыбку с лица, — я за свою долгую жизнь лишь дважды смотрел так.



— Опять говоришь так, словно тебе уже пятьдесят лет, — закатил глаза щенок-эколог.



— Суть в том, — ощетинился Гончик и только его выдержка помогла не сбиться с мысли, — что тебе нужно быть смелее и более напористее. Догони её и поговори с ней. Никогда не знаешь, что может случиться в будущем: всё может закончиться уже на следующий день, а жалеть ты будешь всю жизнь.



Рокки вновь посмотрел на фигуру шоколадного окраса, медленно бредущую по берегу моря и, глубоко вздохнув, всё-таки встал с места:

— Ладно, будь что будет.



— Ну наконец-то, — хихикнув, проговорила Скай и подошла к овчару, — а теперь, купидон ты мой, может, и мне внимание уделишь?



— Вот теперь — я весь ваш, но может вернёмся на базу, м? — предложил он Скай, но та ловким прыжком оказалась на шее у овчара и они оба упали в песок. Она легла верху и прижалась к его груди, после чего прошептала, — пока ещё не стемнело, давай так полежим?



— Хорошо, кудряшка, — согласился овчар и лизнул спаниельку в носик, —  только недолго, а то мне ещё душ принимать после валяния в песке.



— Успеем ещё, не переживай, а теперь — помолчи, — сказала она ласково и, прикрыв глаза, вслушалась в биение его сердца, пока он нежно поглаживал её лапами по спине.



Зума же прогуливалась по берегу, позволяя легким волнам слегка омывать её лапы, вслушиваясь в вечерний бриз и шум волн. Она не сразу услышала шаги, но когда они стали отчётливее, она обернулась и увидела Рокки, который неспешно шёл за ней, но держался чуть поодаль. Какое-то время, а если быть точным — несколько секунд, они стояли и смотрели друг на друга, играя в некую игру взглядов, но спустя время она улыбнулась ему:

— Так и будешь стоять там, или всё-таки составишь мне компанию? 



Это было приглашением подойти ближе и слегка неуверенно щенок-эколог сравнялся с ней, и они пошли дальше.



— Не хотел тебе мешать, но и одну оставлять не хотел, — спустя минуту неловкого молчания сказал Рокки, — вот и подумал, что буду идти чуть поодаль от тебя, дабы не надоедать.



— Эй, — она ткнула его в бок, — твоя компания мне вовсе не неприятна, и я не против, если ты хочешь пройтись со мной, — она говорила это с  серьёзным и слегка сердитым выражением морды, на что Рокки слегка посмеялся, что заставило и саму Зуму улыбнуться.



— Буду иметь в виду, — они продолжали идти, пока не дошли до пирса, разговаривая на разные темы, но Зума видела, что Рокки нервничает. Что он хочет что-то сказать, но не торопила его. Она знала, что он сам ей откроется, когда будет готов.



— Зума... — Рокки остановился и щенок-лабрадор шоколадного окраса тоже остановилась, посмотрев на Рокки, вид у него был смущённый и слегка нервный, — слушай, я хотел поговорить с тобой о... нас.



— О нас? — Зума растерялась от его слов, и поспешила подойти к нему.



— Да, дело в том, что т... — он не успел что-либо сказать, как водный щенок прикрыла ему рот лапой, отчего тот удивился. Даже на тёмной шёрстке был виден румянец, но Рокки не знал: радоваться её реакции или же ужаснуться, ведь вид у неё был не радостный и не грустный, а скорее неуверенный, она посмотрела на него и убрала лапу, — Зума, зачем ты...



— Я знаю, — сказала она и, отойдя на пару шагов назад, села на песок, смотря на водную гладь, где отражалось закатное солнце, больше похожее на жидкий огонь текущий посреди морской воды, — точнее — я начала подозревать, но не хотела подходить к этому, но и не хотела отталкивать.



Рокки почувствовал словно его ножом по сердцу резанули, но сдержав горький привкус поражения, присел в паре шагов от неё и опустил голову:

— я понял. Значит друзья. Прости, не хотел создавать неловкость между нами.



Он почувствовал тепло сбоку, Зума придвинулась к нему, отводя взгляд и краснея: 

— Ты себя в рамки не загоняй и мои слова не вертит, как тебе вздумается. Я не отталкиваю тебя, но... мне недавно отказал мой лучший друг, которого я долгое время любила, а тут ты со своим признанием появляешься. Думаешь, я возьму и спустя пару дней с радостью кинусь в твои объятия? — она посмотрела на него слегка сердито и Рокки смутился ещё больше, отводя взгляд. И ведь действительно: он даже не подумал об этом, а принял этот случай, как шанс стать ближе к Зуме. Но совсем не подумал о том, как к этому может отнестись она сама, — вижу, теперь ты понимаешь, о чём я.



— Да, прости, не подумал, — с горечью сказал он, — ничем не лучше Маршалла, — выругался он.



— Эй, вот ругать его или себя точно не надо, а то последние крупицы моего к тебе уважения и симпатии разрушишь, — сказал она вновь сердито, но повернув голову, Рокки, увидел, что она выглядела... мило, когда хмурилась и, не сдержавшись, прыснул со смеха, — ему ещё и весело, ну посмотрите, видимо, я одна тут серьёзная.



— Прости, просто ты выглядишь мило, когда злишься, — поспешил объясниться Рокки и, спустя время, всё-таки смог успокоиться, но когда он вновь посмотрел на Зуму, она была расстроена, — кхм... прости.



— Да нет, ты не при чём, просто вновь вспомнила Маршалла. Может, я действительно сильно к нему привязалась, и спутала любовь с привязанностью. Мне хотелось быть к нему ближе. Возможно, даже слишком близко. Он держал определённую дистанцию, но позволял иногда частично подойти к нему, сделать микрошажочек, — сказала шоколадная лабрадор, — и сейчас я хоть и чувствую боль, но мне словно дали разряд током: я стала видеть чуть яснее. А ведь Эверест тоже на него поглядывала, хотя чаще всего для того, чтобы подразнить меня, — усмехнулась она.



— А чем он тебе понравился? — спросил он, неожиданно для себя, — ну то есть, за какие-то качества или, может, черты характера?



Зума задумалась на минуту, после чего ответила:

— Смелый, добрый, всегда придёт на помощь, если это будет нужно, даже если его обидеть, он будет с добродушной улыбкой смотреть на тебя и говорить, что всё в полном порядке, и что он сам виноват в том что случилось, даже если его вины нет совсем, постоянно веселится и смеётся, заражая своим смехом и позитивом окружающих его. В этом весь Маршалл, но при этом он никогда не отступает, идёт до конца, а ещё он очень верный друг, — Зума рассказывала с этаким восхищением, а Рокки чувствовал, что его шансы словно тают, ведь он отличается от описания, что-то ему подходило, но... 



— в этом весь Маршалл, — сказал он вслух.

— Да, но, полюбила я его не из-за этого. Просто он — это он и без всяких причин. У каждого есть свои недостатки, минусы, тяжелые дни, но это не значит, что хороший щенок и всегда будет таким, что никогда не совершит что-то плохое. Как и не значит, что плохой щенок не способен на добрый поступок. У каждого есть что-то помимо его качеств или характера. Что-то, что ты начинаешь замечать спустя долгое знакомство и дружбу.



— Ну а как бы ты описала меня? — спросил Рокки, слегка краснея. Он понимал, что вопрос звучит так, словно он напрашивается на похвалу, но это даже позабавило Зуму.



— Забавный, боишься воды, милый; особенно с этим ухом, которое у тебя вечно в повисшем состоянии, — она лапой коснулась его уха, — но в то же время, в тот день — это ты побежал за мной и успокоил: у тебя доброе сердце, ты способен на сочувствие и сопереживание другим, идёшь вперёд, не смотря на трудности. Так что в тебе тоже много положительных качеств, но в то же время, — она улыбнулась ему, ласковой и тёплой улыбкой, — ты — это ты. Без всяких зачем и почему. А ты, почему я тебе нравлюсь? — спросила она внезапно для него и он на секунду растерялся, но, собравшись с мыслями, всё же ответил.



— Банального «ты милая и красивая» будет явно недостаточно, да? — он посмотрел на неё, а она наиграно надула губки, — ну в первую очередь, мне нравится твоя искренность; ты чистая и твои слова прозрачны, словно вода, без какого-либо подтекста или злого умысла; ты дорожишь друзьями и переживаешь за них, даже если они причинили тебе боль или сильно чем-то обидели; ты всегда готова помочь другим, при этом сама чем-то жертвуя, но в то же время, ты не забываешь о правильности и справедливости, когда что-либо делаешь; и как бы это не было банально, ты действительно милая и красивая. Улыбка, что заставляет сердце трепетать, и шоколадного цвета шёрстка, так красиво сверкающая, когда на ней оседают капельки морской воды, словно маленькие звёздочки, — Зума краснела всё сильнее и сильнее, — но всё-таки ты права, ты — это ты, без излишеств или чего-то ненужного.



— Вот видишь. Мы любим кого-то не за его качества, а за то, что он или она — это он или она, — рассмеялась щенок, — но мне приятно было слышать это.



— Так... я всё-таки отвергнут или... — она опять зажала его рот лапой, и убрала, когда он послушно кивнул.



— Дай мне время, и спроси меня об этом чуть позже. Я забуду о том, что случилось с Маршаллом и смогу двигаться дальше, — Рокки прикрыл глаза и кивнул, соглашаясь.



— Хорошо, я могу подождать, — он почувствовал, как кто-то чмокнул его в щёку.



— А пока что, считай это залогом, — сказала шоколадный лабрадор и красной поспешила на базу, оставляя красного, как помидор, Рокки сидеть на берегу с широко открытыми глазами и глуповатой улыбкой, потирая лапой свою щёку.



Когда Рокки уже пришёл на базу, все щенки уже спали, не хватало только Скай и Гончика, которые только одному только богу известно где пропадали. Он аккуратно прошёл к своему месту, которое к его удивлению было рядом с лежанкой Зумы, точнее её лежанка была пододвинута к его. 



— Ложись и спи. Не задавая вопросов. Мне просто холодно, - сказала Зума, которая лежала к нему спиной.



— Так на улице... — она подняла голову и грозно посмотрела на него. В выражении читалось: «я сейчас встану и лягу в другое место. Так что закрой свой прекрасный рот и ложись спать». 



Рокки послушно замолчал и лёг спать, чувствуя спиной тепло Зумы:

— Спокойной ночи.



Он уже прикрыл глаза готовясь провалиться в сон, когда послышалось шуршание и ему в спину ткнулся влажный носик лабрадора, а её лапа лега ему на бок: 

— Спокойной ночи.



В ту ночь он заснул с улыбкой, ведь его не отвергли, а даже дали неоднозначное, но всё-таки согласие.



***



Чейз и Скай ещё добрые пол часа лежали на песке, молча, наслаждаясь компанией друг друга, слова были и не особо то нужны, хотя... 



— Чейзи, скажи...



— Что сказать? — спросил овчар.



— Что ты планируешь делать дальше? — спросила она с беспокойством, — ну то есть, ты планируешь остаться в Щенячьем Патруле в облике щенка или всё-таки попытаешься вернуться в своё прежние обличие?



— Я думаю, что это будет сложно осуществить, если не невозможно: препарат изменил моё тело буквально на клеточном уровне, да и, думаю, что мне просто банально повезло, ведь препарат, можно сказать, не был завершён на момент кражи, он был лишь частично готов, что с ним дальше планировали сделать я не знаю и, честно говоря, мне бы хотелось всё бросить, и начать жизнь с нуля, но... я просто не могу, когда это дело вновь всплыло, я хотел разобраться в этом. Тем более теперь, когда делу вновь дали ход, — сказал овчар и вздохнул, — не забивай себе голову: с этим разберутся взрослые дяди и тёти — это не твоя война и не стоит лезть в полицейские разборкиКто понял, тот понял отсылочку.)).



— Тоже самое могу сказать и тебе: ты ведь лезешь в них, хотя сам щенок, — возмутилась спаниелька, но её рот нежно накрыли лапкой.



— Во первых, я был взрослым, и я знаю во что лезу. Во вторых, это напрямую связано с моим прошлым, и я хочу с ним покончить раз и навсегда, что бы счастливо жить с тобой, засыпая по ночам. И третье, только после этого я смогу окончательно уйти на заслуженный отдых и остаться с вами. Сейчас я, вроде как, на задании и с вами нахожусь из-за того, что работаю под прикрытием, хотя мне кажется, что о моём случае уже знают все, кто не лишён глаз, ушей и носа.



— Ты всё ещё хочешь гнаться за прошлым? — недовольно буркнула спаниелька.



— Это не я гонюсь за ним, Скай, — с грустью улыбнулся овчар, — это оно гонится за мной, каждый раз, когда я хочу всё бросить и выйти из игры, словно издеваясь надо мной, оно крепко хватает меня за хвост и тянет к себе, не желая отпускать, но я тебе обещаю, как только мы закончим с этим, мы с тобой рванём куда-нибудь, далеко-далеко, отдохнём как следует, и всех щенков с собой заберём.



— Думаешь, Райдер позволит? — хихикнула Скай, — Бухта останется без своих героев.



— Я думаю, мы найдём решение, да и щенки хоть и герои, но они всё-таки щенки. Не стоит подвергать их жизнь опасности, как того же Маршалла, — произнеся это овчар посмотрел на уже почти скрывшееся за горизонтом солнце, — думаю, нам пора возвращаться. Да и нашей парочки тоже уже не видно.



— Думаю, ты прав. Надо идти, — зевнув сказала Скай, потерев глаза лапой, — что-то меня прямо сморило на солнце, на такой мягкой подушке, — хихикнула она, тыкнув овчара в грудь.



— Всегда к вашим услугам, подушка из натурально шерсти чистокровного овчара, — в шутку, с интонацией рекламного диктора из телевизора, произнёс овчар, поднимаясь, — ух, у меня песок абсолютно везде. Б-р-р-р-р, — попытался отряхнуться овчар. — сначала точно в душ.



— Ну тогда пошли заглянем к Кейти. Попросим её вымыть нас, — сказала Скай и вместе с овчаром отправились в дом к подруге Райдера.



Когда они пришли свет всё ещё горел в окнах и они со спокойно душой постучались в дверь. Из дома донеслось звонкое:

— Иду, иду, — когда дверь распахнулась, она увидела двух щенков и тут же засияла яркой улыбкой, — Скай, Гончик, какой сюрприз. Проходите, — она распахнула дверь и пропустила щенков внутрь, — вы в гости или на процедуры?



— Мы немного извалялись в песке. Точнее извалялся я. Хотелось бы помыться, если ты не против, — ответил на её вопрос овчар.



— Не слова больше. Сейчас, принесу все приспособления, — сказала Кейти и отправилась в комнату за всем необходимым.



— Я могу и сам помыться, Кейти, можешь не утруждать себя, — сказал овчар, но Кейти его проигнорировала:

— я не стану отказывать себе в удовольствии потискать пушистиков. Особенно, если это маленькие щенята.



— Ой-ой, — прижав ушки и уже сто раз пожалев о своём решении, ойкнул овчар и посмотрел на Скай, которая еле сдерживала смех, — я тут подумал, может, мне и не надо мыться... — но отступать было поздно. Кейти ловко взяла его и посадила в ванну, окатив того водой. Скай же залилась звонким смехом, но она не знала, что её ждёт та же участь. Когда же её подняли в воздух, она не успела опомниться, как тоже оказалась в воде, — вот теперь справедливость торжествует.



— За-мол-чи! — по слогам отчеканила Скай, но встретившись с Чейзом взглядом, и увидев его, еле сдерживающего смех, она вновь звонко рассмеялась. Только теперь ей в унисон вторил смех полицейского щенка. Когда же процедуры были закончены и они были полностью чистыми, они отправились на базу. 



Кейти, конечно, предлагала им остаться у неё, но они вежливо отказались и, лишь пообсохнув, отправились в путь. По дороге продолжая слегка смеяться с того, как обычная мойка превратилась в комичную ситуацию. Подстать каким-нибудь комедиям или детским мультфильмамСлышите треск? это трещит сами знаете какая стена;). Когда они пришли, была уже поздняя ночь. Поэтому они, дабы не шуметь, легли на лежанку овчара, на которой места хватило с лихвой на них двоих.



— Спокойно ночи кудряшка, — ласково сказал овчар, чмокнув спаниельку в губы, — люблю тебя.



— Тебе тоже, — ответила она взаимностью, — я тебя всё равно больше.



Ночь пролетела быстро и незаметно для всех щенков, но Эверест плохо спала, стоило ей закрыть глаза, как она видела Маршалла, который вбегает в дом охваченный пламенем и огонь полностью поглощает его, не давая даже шанса выбраться оттуда. И каждый раз она пыталась его остановить, но не могла: он всегда был быстрее и бросался в пламя прежде, чем она успевала хотя бы позвать его. В какой-то момент она не выдержала и ранним утром сорвалась с места, направившись к своему джипу и поехала к больнице, дабы увидеть Маршалла. Извинится за сказанное. Признать, что была не права. Но как только она подошла к больнице и толкнула дверь, вбежав в приемную, напугав при этом девушку на ресепшене. Охранник тоже дёрнулся от резкости.



— Доброе утро! Чем могу вам... — договорить ей не дали.



— Мне нужно увидеть Маршалла! — сказала Эверест второпях, но увидев озадаченное лицо девушки пояснила, — щенок породы далматинец. Попал вчера с ожогами и отравлением угарным газом.



— А, тот самый, — наконец поняла девушка, улыбнувшись, — простите, но время посещения ещё не пришло, а беспокоить пациентов нельзя. Приходите к 11 часам, — она хотела вывести щенка хаски, но, увидев её молящие глаза, которые вот-вот наполнятся слезами, глубоко вздохнула, — меня точно за это уволят... — она потёрла глаза рукой и нажала на кнопку вызова медсестры, которая уже через пару минут подошла к стойке регистрации, — Кэра, отведи эту леди в палату 114, к щенку, что поступил вчера, только проконтролируй.



— Хорошо, — улыбнулась сестра, — пройдёмте.



Эверест шла за девушкой в халате и форме мед.персонала по тёмным коридорам больницы, хоть она была небольшой, но для неё минуты тянулись как часы. Спустя недолгое время она уже стояла перед нужной ей палатой. 



— Пациент ещё спит, поэтому, пожалуйста, старайтесь не шуметь. Иначе вам придётся покинуть медицинское учреждение, также, если вдруг пациенту станет плохо — зовите меня. Я буду здесь, — сказала девушка серьезным тоном, и села за столик рядом с палатой.



— Спасибо, — искренне поблагодарила Эверест медсестру и вошла в палату.



Белые стены, окно, кровать и тумба со стулом, подключёный кардиомонитор и в центре всего этого лежит Маршалл, местами покрытый пластырями, но мирно вздымающаяся грудь и тихое сопение говорило о том, что он сейчас просто спит и выглядит вполне себе хорошо. Нет обугленной кожи, нет тех кошмарных образов обугленного тела. Просто щенок с несколькими точечными ранами. Было видно, что местами шерсть была слегка обстрижена, но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что успела представить себе Эверест. Она подошла к кровати и, запрыгнув на стул, посмотрела на него: 

— «Просто спит. Словно ничего не произошло».



— Привет, Маршалл, — тихо сказала Эверест, — я хотела... эх, как это глупо, — она нервно усмехнулась и уже хотела уйти, но... зачем же она тогда так яро бросилась сюда с самого раннего утра, — знаешь... я... — она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдохнула, не открывая глаз, — я хотел бы перед тобой извиниться, за те слова, что я сказала ранее. Я понимаю, что ты всё равно этого не услышишь. Поэтому я извинюсь перед тобой ещё раз, когда ты проснёшься, но я хотела сделать это как можно быстрее. Скай и Гончик приехали, но ты, наверное, и так это знаешь. Они рассказали, что ты бросился в огонь, чтобы спасти детей. Это было очень смело для такого щенка, как ты, хотя очень безрассудно, — она зевнула и положила лапы на кровать, положив на них голову, продолжая держать глаза закрытыми. Так ей было проще, ведь она могла полностью открыться спящему Маршаллу, потренироваться перед тем, как он проснётся, — знаешь, я всё думала о том дне, когда ты решил мне признаться. На самом деле, тогда я повела себя трусливо, оттолкнув тебя. Мне было стыдно признаться, что ты мне тоже не безразличен. Ведь это значило бы признать своё лицемерие по отношению к тебе и Зуме. Я отчаянно врала себе и переубеждала себя в том, что ты мне нравишься, пыталась оттолкнуть тебя, чтобы продолжать врать самой себе, — из-за закрытых глаз полились слёзы, — я просто... надеюсь, что ты скоро проснёшься, поможешь мне исправить эту ошибку и простишь мне мою ложь.



— Конечно, помогу, — услышала она голос Маршалла и резко подняла голову открыв глаза, но Маршалл всё также неподвижно лежал. Видимо, ей показалось. Она шмыгнула носом и вновь положила голову на лапы, — просыпайся скорее...



Прошло уже минут тридцать с тех пор, как щенок хаски вошла в палату, поэтому медсестра решила проверить всё ли в порядке, но, войдя в палату, увидела, как щенок хаски заснула на кровати, при этом полулёжа на стуле. Девушка лишь вздохнула, покачав головой, и переложила её полностью на кровать, при этом не разбудив. Видимо, она плохо спала в последнее время, раз заснула в таком положении. 



— И как я буду это объяснять... — пробубнила она себе под нос и, закрыв за собой дверь, отправилась готовиться к утренней пересменке персонала.



Утро встретило Маршалла с очень... неожиданным дополнением, вроде всё как обычно: солнце за окном, белые шторы, белые стены, как и во всех медицинских учреждениях, но вот чего точно не должно было быть. Это, спящая рядом с ним, щенок хаски. Конечно, она была по другую сторону кровати, но это не отменяло самого факта происходящего, но он точно не спал. По крайней мере так говорила лапа, которую он слегка уколол когтем. Точно не сон. 



— «Но что она тут делает? Другие щенки тоже тут?» — вопросы остались без ответа, по крайней мере он пока что не знал на них ответа. 



Дверь открылась и в палату вошла медсестра в сопровождении старшей медсестры и та была явно недовольна. 



— А что мне надо было сделать? Выгнать её? — спросила младшая из персонала.



— Именно это и нужно было сделать, — возмутилась старшая медсестра: зрелая, но не потерявшая своей красоты женщина лет 30, — Но раз ничего не случилось, выговор так и быть добавлять не буду, — она повернулась к Маршаллу и уже более мягким, но профессиональным голосом спросила — как ты себя чувствуешь, огнеборец?



— Всё хорошо, сестра, спасибо, — улыбнулся далматин и кинул взгляд на Эверест, — Спасибо, что позволили ей остаться. Она моя подруга и, видимо, очень переживала за меня, — сказал щенок, сглаживая углы и взглянув на младшую медсестру, — я это ценю.



— Не за что. Главное, что всё хорошо, — произнесла та с улыбкой.



— Что ж ладно, раз вы в порядке, то ещё пару дней понаблюдаем и сможете вернуться к обычной жизни, — она многозначительно посмотрела на младшую медсестру, — Он всё так же останется закреплён за вами как пациент. Посещения допустимы в стандартном режиме, — сказала она, посмотрела на спящую Эверест и Маршалла, что с теплой улыбкой смотрел на неё, после чего вздохнула, — Ей разрешено остаться если захочет, но отвечать за неё будете вы. Всё ясно? - она строго посмотрела на медсестру и та кивнула, после чего развернулась к Маршаллу, — А вы не забывайте — это больница, а не проходной двор. Ей я разрешу остаться лишь, потому что, как я вижу, вы ей дороги и, как женщина, я сделаю исключение исходя из этого. Но только для неё. Остальные могут посещать лишь в определённые регламентом часы. На этом думаю всё. Можете отдыхать. Завтрак скоро принесут, — с этими словами она встала и вышла за дверь вместе с младшей сотрудницей и комната вновь опустела, наполнившись звуками птиц за окном и шумом ветра, а Эверест, которая спала, точнее притворялась, чего сам Маршалл к счастью не заметил.