Загрузка данных

Алëна Спичак:
Алёна Спичак:
Японская журналистика, как и в целом вся японская культура – это феномен, где тысячелетние культурные традиции коллективизма, иерархии и ритуализма тесно переплетаются с современными представлениями о свободе слова. В отличие от западной модели, где конфликтность и независимость прессы часто возводятся в абсолют, японская этика базируется на концепциях «ва» (гармония) и «гири» (чувство долга). 
Сами по себе традиции японской журналистики уходят корнями в период Эдо (1603–1868), когда существовали каварабан - листовки ручной работы, ставшие прообразом газет, они изготавливались быстро, качество печати было низким, а текст гравировался на мягкой глине, которую затем обжигали, каварабан не имели регулярного формата и посвящались конкретным событиям
Настоящий расцвет периодики пришелся на эпоху Мэйдзи , в 1874 году появился уникальный гибридный жанр - «нисики-э симбун» «газета с иллюстрациями». Это были цветные гравюры, сочетавшие новости из газет с яркими иллюстрациями в стиле укиё-э, тексты специально адаптировали для простых людей, используя фонетический алфавит фуриганы, каламбуры и ритмичный стиль. 
Довольно-таки популярным элементом современной японской журналистики, выросшим из этой истории, являются пресс-клубы. Это около 1300 закрытых групп журналистов, работающих под эгидой правительственных учреждений, полиции, корпораций и политических партий, о которых они пишут. Доступ в них открыт только журналистам крупнейших изданий, посторонние, включая фрилансеров и иностранных репортеров, систематически исключаются.
Главное негласное правило клубов -  никто не должен выделяться, если один журналист получает эксклюзив, его подвергают остракизму коллеги, если кто-то отказывается писать согласованную информацию, его наказывает собственная редакция, чтобы избежать случайной инициативы, члены клуба практикуют мемо-матчинг - совместное обсуждение заметок и согласование версий.
Результат предсказуем, крупные газеты часто публикуют идентичные статьи с одинаковыми заголовками. 
Связь журналиста и чиновника выходит далеко за рамки рабочей. Если репортёр начинает освещать деятельность политика, когда тот был министром, он, как правило, следует за ним на протяжении всей карьеры. По мере того как политик поднимается по иерархической лестнице, поднимается и репортёр, в такой системе журналист становится не расследователем, а защитником, а если его подопечный попадает в скандал, репортёра могут сослать в региональное бюро.
Существуют в Японии и свои этические прицепы журналиста.
Честность и достоверность информации. Для японского журналиста репутация — превыше всего. В стране крайне мало «заказной» журналистики: невозможно купить заведомо ложный отзыв или статью, не соответствующую реальности. Информация тщательно проверяется, а её несоответствие действительности строго наказывается.
Роль ньюз-омбудсменов. В 1938 году газета «Ёмиури Симбун» создала комитет для мониторинга качества журналистики, который в 1951 году был преобразован в комитет ньюз-омбудсменов. Это сотрудник СМИ, который принимает и обрабатывает жалобы от читателей, зрителей, слушателей, разрешает конфликты между ними и СМИ. 
В 2000 году Ассоциация издателей и редакторов приняла новый Этический кодекс, который включал такие принципы, как свобода и ответственность, точность и объективность, независимость и терпимость, защита прав человека, благопристойность и сдержанность.
Традиции и этика японской журналистики это система, порожденная потребностью в стабильности и иерархии, блестяще справляется с задачей поддержания социального мира и порядка, обеспечивая доступ к информации в обмен на лояльность, но платой за это становится хроническая нехватка здорового скептицизма, беззащитность информаторов, трагедии которых мы видим на конкретных примерах, и молчание прессы перед лицом властных злоупотреблений.
Будущее японской журналистики будет зависеть от того, сможет ли она, сохранив уникальный культурный колорит и уважение к гармонии, перенять глобальные стандарты прозрачности, ответст

Алёна Спичак:
венности и, самое главное, готовности защищать тех, кто рискует всем, чтобы сказать правду, только баланс между древним «ва» и современной смелостью позволит ей выполнять свою главную служебную функцию в демократическом обществе.