---

***
К селу Вилки мы пришли уже в сумерках. Лошади шли все неохотней, зато оборотень под личиной собаки бесшумно нарезал круги по лесу вдоль дороги. В какой-то момент, расступившиеся на пригорке деревья открыли несколько тусклых, жёлтых огоньков-окошек.
Я натянул поводья, жеребец всхрапнул, рядом остановилась и принесса Сейхелла. Перекинув ей поводья своего жеребца, я соскочил с седла, отстегнул один из мешков. Оглядевшись и нигде не увидев своего оборотня, я уже привычно свистнул.
- Сей, если что не так, скачи в Вилки.
Девчонка, побледнев немного, кивнула и вцепилась в переднюю луку седла. Я немного отошел в сторону, вглядывался в темный лес. Вывертыш появился бесшумно, непонятно откуда и сел у моих ног. Я снял ошейник. Морда его была в крови.
- Надеюсь, ты не крестьянина задрал. - на всякий случай уточнил я. Зверь в ответ тихонько фыркнул и обмахнул языком морду. - В село не ходи, держись стороной. Прятаться ты умеешь хорошо.
Зверь внимательно слушал, чуть склонив на бок огромную голову. Я положил на землю мешок с одеждой.
- Догонишь позже, лучше ночью или под утро. Зверем не подходи, перекинься. Понял? - Вывертыш блеснул золотыми глазами и переступил с лапы на лапу. - И смотри, без глупостей. Сбежать решишься...
Я осторожно коснулся подчиняющих нитей. Не больно, просто ощутимо, чтобы помнил. Зверь раздраженно фыркнул, подхватил зубами мешок и, не оглядываясь, снова скрылся в густеющих сумерках.
Я вернулся к коням и принцессе. Девушка обеспокоенно вглядывалась в темноту, теребя в пальцах уздечку своего гнедого. Повод моего жеребца был крепко намотан на переднюю луку. Принцесса распутала узел, передала мне поводья.
- Дядька Берн, что? - взгляд ее так и метался по частоколу теных стволов. - Почему ты оборотня прогнал? 
- Все хорошо, - успокоил я, дивясь такому обращению. Влез в седло и пустил лошадь шагом: - Вернется наш пёс. Не отставай.
Вилки приближались.
Я видел, что с непривычки за день принцесса устала, но стойко не жаловалась и не просила отдыха. На ночь в селе я не собирался оставаться, но и в фургоне, который обещал нам старый тирразец, девчонка сможет отохнуть.
Сумерки стремительно сгущались. Пока доберемся до околицы, пока найдем нужный дом, пока договоримся, пока загрузимся... В лучшем случае, со вторыми петухами выберется фургон на тракт.
- Давай поторопимся, - я подстегнул жеребца. - Не будем терять время.
Сейхелла сжала в нитку губы и поспешила следом за мной.
В селе почти все спали, только на другом конце в три голоса орали пьяные песни. Под брех собак, мы прошли село насквозь по центральной улице, мимо церкви, свернули на соседнюю улицу, но нужный дом с резными наличниками и воротами с птичками никак не находился. А стучаться во дворы и спрашивать я не хотел, чтобы меньше запомниться местным. В темноте осмотрев ещё полторы улицы, я уже было решил оставить поиски до утра, но взгляд упал прямо на искомые ворота.
- Наконец-то! - выдохнул я.
Подвёл коня к самым воротам несколько раз ударил в створку кулаком. Во дворе залаял цепной пёс, открылась дверь дома.
- Кому ночью не спится?
Голос был молодой, без капли страха.
- От Дела Коста.
Хозяин открыл одну створку ворот, поднял выше масляный фонарь.
- Я то вас уж утром ждал.
Мы быстро въехали во двор, спешились.
Мужчина оказался и не взрослым мужиком. Он был очень молод, скорее юноша, младше оборотня, но старше Сейхеллы. Лет семнадцать. Русые волосы, остриженные под горшок, курносый нос, на румяных щеках едва-едва пробивались волоски. Но крепкий, коренастый. В домотканой одежде и босой.
- Идите в дом, матушка накормит да переодеться даст. -  Барту  кивнул выглянувшей в оконце жнщине: - Передохнете немного. Возьмите только самое важное из поклажи.
Принцесса отстегнула от седла только полупустой мешок. Я не знал, что она в нем везла. За два дня дороги девчонка ни разу его не открыла и, казалось, не особо дорожила содержимым. Я тоже остался только с одной сумкой, в которой обычно носил снадобья-амулеты. Туда же я припрятал и свой кинжал, болты на нежить, наручи, арбалет и меч.
- Сколько тебе нужно времени, чтобы все подготовить? 
- Не раньше первых петухов двинуться сможете. - Хозяин дома перенял поводья наших коней. - Сестры и мать собирают еду и необходимые вещи. Отдохните покуда. А куда и как поедете - знать не хочу. За все заплачено, вчера еще от Вашего хозяина посыльный приходил, кое что оставил.
- Какой еще посыльный? - удивился я.
- Юнец такой, русый, худой, - пожал плечами хозяин дома: - одет как щеголь. Мио назвался.
Теперь все стало на свои места. Домовик частенько выполнял поручения Фалько, и если дело было дальше квартала магов, то пользовался человеческой личиной. Не такой иллюзией, под которой я спрятал оборотня, а каким-то своим собственным колдовством, буквально в один миг превращающим серого кота в человека.
- А что оставил то? - полюбопытсвовал я.
- Бумаги какие-то, - уж ведя гнедых жеребчиков в конюшню, обернулся плотник: - В доме я спрятал.

***
Два тяжеловоза неустанно тащили по дороге фургон-вардо с большими колесами.
Когда я впервые увидел это чудо плотницкой мысли, то подумал, что его и шестерка лошадей не сдвинет с места. Но нет, серый в яблоках Дождик и рыжий с белой гривой и хвостом Кум, порой самовольно переходили на трусцу. Правда и четыре неплохих облегчающих поклажу амулета висели на каждом углу, под крышей фургона.
Стены, пол и потолок фургона были утеплены, между внешними досками и внутренней деревянной отделкой шла прослойка войлока. Стены расходились немного к крыше. Большие арочные колеса, которые пройдут почти по любой дороге.
На крыше можно было закрепить ящик с дровами и две небольшие бочки с водой, но пока в этом не было необходимости. Вокруг достаточно и дров и воды. А вот в степи это пригодится.
Внутри, у задней стенки оказалась широкая кровать, на которой вповалку поместились бы мы все. По бокам кровати шли встроенные шкафы для одежды и одеял. Под кроватью оказалось пустое пространство вроде открытой кладовой, куда свободно поместились мешки с крупой и зерном для коней. В полу, пряямо под мешками, был устроен хитрый тайник лишь чуть улучшенный магией отвода глаз. Такой тайник и заметить непросто, что обычному человеку, что магу. Колдовства - капля, а при досмотре эти три половицы никому не покажтся подозрительными, даже шляпки гвоздей из досок торчали. Магические вещицы не спрятать, а вот болты на нежить, кинжал, меч и наручи - в самый раз поместились.
В передней части фургона по низу шли откидные скамьи пригодные для сна сна ночью и, сли скатать тюфыяки, сидеть днем. Вверху, опять же, встроенные шкафы для припасов, кухонной утвари и прочего. Небольшой стол, крышка которого открывалась сундуком и можно было что-то сложить. В углу стояла маленькая чугунная печка с дымоходом. На левой стороне и задней стенке было по небольшому окошку с крепкими ставнями. На передней стенке оказались крючки для верхней одежды. Туда же я повесил два колчана со срезнями и болтами, охотничий лук и свой двухзарядный арбалет. Справа, в передней стенке, располагалась дверь на площадку со скамьей под козырьком. Оттуда можно было управлять лошадьми. 
Никаких украшений ни внутри, ни снаружи.
Сумку же с амулетами, зельями и особыми ингридиентами я спрятал в еще более незамысловатом тайнике. Один из верхних шкафчиков имел двойной потолок, за которым было место как раз под сумку. А чтобы никто не заинтересовался магическим фоном, в шкавчик я наставил обычных снадобий, которые может купить в магической лавке или у колдуна совершенно любой человек. Мазь от ушибов и заживляющая раны, эликсиры от недомоганий живота, болей, жара, кашля, жгучая настойка для запирания крови. Несколько таких же простых амулетов от нежитьт, зверья и насекомых. За таким топорным щитом никто и не подумает искать что-то серьезное. А нам только того и надо.
Вилки мы покинули между первыми и вторыми петухами. Со двора плотника вела еще одна дорога, в обход околицы, через сосновый лесок, где то и дело встречались проплешины с пеньками. Видимо, тут то Барту и добывал материал, а отдельные ворота -  для того, чтобы не везти древесину долгой дорогой через все село.
Я не стал спрашивать что плотник сделает с нашими конями и вещами. Может, передаст Мио. Быть может, вещи в костер а лошадей на колбасу. А может все продаст. В любом случае, в накладе Барту не останется. Фалько дела Коста щедро платит за оказанные услуги.
В переданном мне письме оказались подорожные бумаги и запечатанное черным сургучем письмо от учителя с моим именем. Бумаги я просмотрел сразу, а письмецо еще не читал. Касался спрятанного под курткой письма и откладывал от чего-то, словно не спешил прощаться с Мастером.
Вокруг царила предрассветная тьма которая казалась еще непрогляднее самой ночи. Дорогу скудно освещали два масляных фонаря подвешенные над козлами, но все равно я уже пару раз брал тяжеловозов под уздцы, чтобы провести через поворот, или объехать подозрительную яму.
Принцессе я хотел было предложить успокоительные настойку, но она, умаявшись телом и духом за последние дни, уснула, едва успев прилечь в вардо. Заглянув внутрь, я лишь прикрыл девчонку покрывалом и тихонько вышел вон. Сколько ей ещё несчастий отмерено Веблагими? Так пусть хоть отдохнёт сейчас.
Я уж было потянулся под куртку за письмом, решившись, наконец, прочесть, но обеспокоенно замыкали лошади, фургон вернулся. Оборотень словно бы из ниоткуда появился, просто из темноты вспрыгнул на площадку перед дверью в фургон.
Растрёпанный, но довольный, одет он был лишь в штаны и рубаху наемника за головами, куртка и башмаки так и остались в мешке. 
- Явился, - смерив его взглядом, проворчал я. - Смотрю, не голодный?
- Не голодный, - согласился Рыжий.
Я натянул поводья, останавливая фургон. Кум и Дождик медленно остановились, но то и дело тихонько ржали и вскидывали головы, стригли ушами. Это не животные Гильии, и не моя вороная кобыла, которые к нежити рядом были привыкшие.
- Погоди, переодеться принесу, - я накинул вожжи на специальный крюк. - Мы теперь не охотники за головами.
- А кто? - полюбопытсвовал оборотень.
Не ответив, я вытащил из-под козлов мешок с заготовленной одеждой для своего вывертыша. Парень распустил горловину, заглянул.
- Переодевайся. Никого не видел? - зная сколь остры оборотневы чувства, спросил я. Рыжий отрицательно качнул растрепанной головой и потянулся к двери. - Куда?! Там девчонка спит! Тут переодевайся! Или вон в в кусты иди!
Оборотень засопел и спрыгнул на землю, направляясь к ближайшим зарослям.
- А ночевать нам с тобой тоже в кустах? - невинным тоном поинтересовался он, меняя рубаху: - Там же девчонка!
- Дубина ты, - припечатал я шепотом: - Не суйся в фургон, чтобы не разбудить. А так, для всех она - мальчишка, придется ей потерпеть.
Вывертыш выбрался из кустов, завязывая пояс солдатских штанов, показал ком прежней одежды, мол, куда?
 - Сжечь надо. - решил я. - Светать как уснет, остановимся. Лошадям нужен отдых да сами перекусим. Коней не пугай, им привыкнуть надо.
Я снова взял вожжи, легонько шлёпнул тяжеловозов:
- Но, пошли! - вардо дернулся и легко покатился по дороге: - Рыжий!
Оборотень забрался на ходу, устроился рядом и прикрыл глаза, намереваясь подремать. В фургон он почему-то не пошел.
Намотав вот на крюк, я все же достал письмо, надломил печать и развернул пергамент. Перед глазами ровными рядами выстроились мелкие, аккуратные руны.

"Дрогой ой ученик!