---

Глава 320.
Весеннее утро в Уиллоу Крик было обманчиво спокойным. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны вековых деревьев, окутывая кампус мягким золотистым светом. Студенты, сонные и полные надежд, спешили на лекции, их смех и обрывки разговоров наполняли воздух. Но для Димлса Букама это утро не несло обычной беззаботности. В его сердце поселилось легкое, но настойчивое беспокойство, туманное предчувствие, которое не давало сосредоточиться на мелочах дня.

Димлс, обычно динамичный и обаятельный, сегодня держался чуть тише. Несмотря на свою, казалось бы, нерешительную натуру, он всегда находил способ быть в центре внимания, легко заводить беседы и искусно избегать глубоких эмоциональных потрясений. Он не был сентиментальным, не слишком восторгался пустяками, предпочитая сохранять определенную дистанцию от всего, что могло бы выбить его из колеи. Но последние несколько недель что-то было не так. Постоянная усталость, порой непонятная раздражительность, а иногда и странное ощущение кома в горле, которое он поначалу списывал на весеннюю аллергию или обычные нервы перед сессией.

Мама, человек внимательный и заботливый, заметила это первой во время их недавнего телефонного разговора. "Димлс, дорогой, ты выглядишь немного бледным на видео. И голос у тебя какой-то уставший. Ты хорошо спишь? Может, сходишь к врачу, сделаешь общий осмотр? Просто для моего спокойствия, родной." Его отец, более прагматичный, просто отправил ему ссылку на медицинский центр при колледже и краткое сообщение: "Проверься. Не откладывай."

И вот сейчас, с папкой анализов в руках, Димлс направлялся в медицинский центр. Анализы крови показали некоторые отклонения, которые требовали дальнейшего обследования, а именно — УЗИ щитовидной железы и брахиоцефальных артерий. Он вздохнул. Не то чтобы он боялся врачей, но сам факт, что его, молодого и полного энергии парня, что-то беспокоит, был неприятен. Это было что-то, что выходило за рамки обычных подростковых драм, к которым он так привык в Уиллоу Крик.

Его мысли невольно обратились к Катрин Оисвару. Ах, Катрин. Его милая, его солнечный лучик. Она была его полным антиподом – аккуратная во всем, искренняя, уверенная в себе, гармоничная и невероятно обаятельная. Когда он рассказал ей о предстоящем визите к врачу, она немедленно предложила пойти с ним. "Конечно, я пойду, Димлс, мой хороший. Одна голова хорошо, а две лучше. Я буду держать тебя за ручку, если что, мой дорогой," – сказала она, и в ее глазах горел тот самый нежный, но твердый огонек, который он так любил. Он, конечно же, отказался, не желая показывать свою потенциальную уязвимость, но ее поддержка незримо присутствовала рядом. Он знал, что она будет ждать его звонка, как только все закончится. "Моя милая Катрин, всегда такая заботливая. Как же мне повезло с тобой, солнышко," – пронеслось у него в голове, и это дарило хоть какое-то утешение.

Медицинский центр находился на окраине кампуса, в невысоком кирпичном здании, которое резко контрастировало с пышной зеленью вокруг. Внутри царила стерильная чистота и легкий медицинский запах, от которого становилось еще более неуютно. В ожидании он сидел, просматривая ленту новостей на телефоне, пытаясь отвлечься. Рядом с ним шумел фонтанчик, монотонно отсчитывая минуты. Наконец, дверь кабинета открылась, и из нее вышла медсестра, назвав его имя.

"Димлс Букам? Проходите, пожалуйста."

Он поднялся, поправил рюкзак на плече и шагнул в кабинет. Кабинет УЗИ был небольшим, но светлым и современным. В центре стояла кушетка, за ней – внушительный, блестящий аппарат с большим монитором. За столом сидел доктор Коллинз, мужчина лет сорока пяти, с седыми прядями в аккуратной прическе и добрым, но сосредоточенным взглядом.

"Доброе утро, Димлс," – доктор жестом пригласил его присесть на стул напротив стола. Голос у него был спокойный и ровный, что тут же немного успокоило Димлса. "Вы принесли результаты анализов?"

Димлс кивнул и протянул папку. Доктор Коллинз надел очки и внимательно пролистал бумаги. Тихое шуршание страниц в его руках казалось невероятно громким в тишине кабинета.

"Так, ммм... некоторые показатели указывают на необходимость более детального обследования щитовидной железы. И артерий также, для полной картины. Мы сейчас это и сделаем." Он снял очки и положил их на стол. "Перед тем, как мы начнем, позвольте мне провести быструю пальпацию."

Димлс кивнул. Доктор приблизился, и его теплые, умелые пальцы легко легли на его шею. Ощущение было странным: не болезненным, но несколько инвазивным. Димлс почувствовал, как доктор осторожно ощупывает область щитовидки, двигая пальцами вверх и вниз, в стороны. Он задержал дыхание, стараясь не шевелиться.

"Хорошо," – сказал доктор Коллинз, отступая. "Теперь, Димлс, мне нужно будет, чтобы вы сняли верхнюю одежду – футболку и, если носите, рубашку – чтобы у меня был полный доступ к шее и ключицам."

Димлс почувствовал легкое смущение. Он привык быть в своей одежде, в своей "броне", которая помогала ему сохранять образ непринужденного, но стильного парня. Раздеваться перед незнакомым человеком, пусть даже врачом, было некомфортно. Он снял рюкзак, стянул футболку. Прохладный воздух кабинета сразу коснулся кожи, и он поежился. Рубашку он не надевал. Доктор Коллинз указал на кушетку.

"Пожалуйста, ложитесь. Голова должна быть немного запрокинута, чтобы обеспечить наилучший доступ."

Димлс послушно лег на кушетку. Винил был холодным и чуть липким под спиной. Он запрокинул голову, и его взгляд уперся в потолок, где виднелись стандартные белые плитки и несколько вентиляционных отверстий. В предвкушении процедуры, которое он пытался подавить, внутри что-то сжалось. Ему заранее представилось, что будет щекотно. Он всегда был чувствителен к прикосновениям в области шеи, и мысль о том, что по ней будут водить каким-то датчиком, вызывала легкую дрожь. Чтобы отвлечься, он привычно начал теребить пальцами свои волосы, пропуская пряди между фалангами, как он делал всегда, когда нервничал или о чем-то глубоко задумывался.

Доктор Коллинз тем временем настраивал аппарат. Он нажал несколько кнопок, и экран ожил, мерцая голубоватым светом. Аппарат издавал тихое жужжание, заполняя тишину кабинета.

"Димлс, пока я готовлю аппарат, позвольте задать вам несколько вопросов," – сказал доктор, не отрываясь от монитора. "Скажите, у кого-нибудь из ваших родственников были проблемы со щитовидной железой?"

Димлс задумался. "Моя бабушка по маминой линии, кажется, что-то говорила о щитовидке в молодости... Она принимала какие-то таблетки, но я никогда не вникал в подробности. Она давно уже, слава богу, здорова."

"Понятно. Спасибо. А вы сами раньше делали УЗИ этих органов?"

"Нет, доктор, никогда. Это первый раз."

"Хорошо. Есть ли у вас какие-то симптомы, которые вас беспокоят, помимо тех, что вы упомянули в анализах? Может быть, чувство комка в горле, изменения голоса, сложности с глотанием, резкие изменения веса, учащенное сердцебиение?"

Димлс нахмурился, пытаясь быть максимально честным, но при этом не преувеличивать. "Ну, иногда легкая усталость, да. И вот это ощущение комка в горле иногда бывает, но я думал, что это просто от нервов или, может, я что-то не то съел. Вес вроде не менялся. Голос тоже. Сердцебиение... ну, иногда, когда я бегу, оно быстро стучит, но это же нормально?" Он не был уверен.

Доктор Коллинз кивнул. "Вполне. И последний вопрос, Димлс. Вы боитесь этой процедуры?"

Димлс улыбнулся, показывая свою фирменную обаятельную улыбку, старательно скрывая внутреннее напряжение. "Немного, доктор. Просто не люблю неизвестность. И кажется, что будет щекотно," – он чуть смущенно повел плечом.

Доктор Коллинз мягко улыбнулся. "Это совершенно нормально, мой дорогой. Многие испытывают подобные ощущения. Но уверяю вас, это совершенно безболезненно. Возможно, лишь небольшое давление и легкое ощущение холода от геля. Главное – постарайтесь расслабиться и лежать спокойно. Твоя единственная задача – лежать спокойно, мой дорогой, и дышать ровно." Голос доктора был настолько успокаивающим, что даже "мой дорогой" прозвучало не как фамильярность, а как искренняя забота.

"Теперь расскажу, как все пройдет," – продолжил врач. Он взял в руки датчик, похожий на небольшую мышь для компьютера, и показал его Димлсу. "Сначала я нанесу специальный гель на вашу шею – он нужен для лучшего контакта датчика с кожей и проведения ультразвуковых волн. Затем я буду аккуратно водить этим датчиком по разным областям: сначала по центру шеи, где расположена щитовидная железа, затем по бокам, ближе к подбородку и, наконец, ближе к челюсти, чтобы оценить состояние брахиоцефальных артерий. Во время обследования мне будет нужно, чтобы вы выполнили несколько простых просьб. Например, я могу попросить вас задержать дыхание на несколько секунд, или сделать глоток. Это поможет мне получить более четкие изображения. Все понятно?"

Димлс кивнул. Теперь, когда он знал, чего ожидать, напряжение немного спало. Он все еще чувствовал легкую тревогу, но она уже не была такой острой. Представление о щекотке никуда не делось, но теперь он был готов к ней.

Доктор Коллинз взял тюбик с гелем. "Итак, приступим."

Холодный, вязкий гель лег на кожу шеи. Димлс вздрогнул, но постарался не шевелиться. Запах у геля был нейтральным, но ощущение было весьма необычным. Доктор приложил датчик. Он был чуть теплым, и его гладкая поверхность начала скользить по коже. На мониторе появились серые, мерцающие изображения, которые для Димлса были лишь неразборчивыми тенями.

"Держим голову прямо, Димлс, молодец," – тихо говорил доктор. "Сейчас я посмотрю правую долю щитовидки."

Движения датчика были мягкими, но настойчивыми. Он чувствовал легкое давление, когда доктор чуть сильнее прижимал его к коже. И вот оно, то самое щекотное ощущение! Легкие мурашки побежали по шее, и Димлс еле сдержал желание дернуться. Он стиснул зубы и сосредоточился на дыхании, стараясь дышать ровно и глубоко, как ему советовал доктор.

"Хорошо. Теперь чуть правее. Отлично. А теперь, пожалуйста, сделайте глоток."

Димлс сглотнул, и датчик заскользил вместе с движением кадыка. Это было еще более странно, но он выполнил просьбу.

"Замечательно. Теперь, пожалуйста, задержите дыхание на пять секунд. Один... два... три... четыре... пять. Молодцы. Дышите."

Процедура продолжалась, датчик перемещался по всей области шеи, то ближе к уху, то к ключицам, то к подбородку. Димлс старался не думать ни о чем, лишь о том, чтобы лежать неподвижно. Он чувствовал себя немного уязвимым, лежащим так, его тело открыто для изучения. Это было необычное чувство для него, всегда такого контролирующего и уверенного в себе. Он привык очаровывать, быть на виду, но не в таком беспомощном положении.

Наконец, доктор Коллинз убрал датчик. "Все, Димлс. Можете садиться."

Димлс медленно поднялся. Шея была мокрой и липкой от геля. Медсестра тут же протянула ему бумажные салфетки. Он вытер гель, чувствуя облегчение.

Доктор Коллинз сфокусировал взгляд на мониторе, что-то записывая. "Итак," – сказал он, поворачиваясь к Димлсу, – "Я вижу пару моментов, которые мы должны будем изучить подробнее. Ничего панического, Димлс, я хочу сразу это подчеркнуть. Но есть небольшие изменения в структуре щитовидной железы, которые требуют внимания. И в одной из артерий есть крошечное уплотнение. Это может быть абсолютно безобидно, но нам нужно исключить все риски."

Димлс почувствовал, как сердце на мгновение пропустило удар. "Что... что это значит, доктор?"

"Это значит, что нужно будет сдать дополнительные анализы крови, более специализированные, чтобы проверить гормональный фон. И, возможно, нам придется повторить это обследование через несколько месяцев, чтобы отследить динамику. Я выпишу вам направление и рекомендации. Но, Димлс, пожалуйста, не волнуйтесь преждевременно. Мы наблюдаем за этим, и большинство таких находок оказываются доброкачественными. Важно, что мы это заметили."

"Понятно," – прошептал Димлс. Он натянул футболку, чувствуя себя немного более защищенным. Слова доктора были успокаивающими, но в то же время оставляли место для тревоги. "Не паниковать" – легко сказать.

"Приходите через пару дней за результатами анализов и заключением, – Доктор Коллинз вручил ему несколько бланков. – И старайтесь не нервничать, мой хороший. Стресс тоже не способствует здоровью щитовидной железы."

Димлс поблагодарил доктора и вышел из кабинета. Мир за окном казался ярче, звуки кампуса – громче. Он чувствовал себя опустошенным, но в то же время странно облегченным. Самая неприятная часть, сама процедура, была позади. Но теперь впереди была неизвестность.

Он достал телефон, чтобы написать Катрин.

"Все закончилось. Пока ничего точного. Должен сделать еще тесты."

Ответ пришел почти мгновенно.

"Я рядом, солнышко. Если нужно что-то, ты только скажи. Я приеду. Не волнуйся, мой хороший."

Димлс улыбнулся. Как она всегда знает, что сказать, моя умница. С ней ему ничего не страшно. Он всегда был тем, кто поддерживал других, кто легко скользил по поверхности жизни, избегая глубоких водоворотов эмоций. Но сейчас, когда ему самому понадобилась поддержка, он понял, насколько ценна эта тихая, уверенная сила, которую излучала Катрин. Его нерешительность, его нежелание быть сентиментальным – все это казалось таким незначительным на фоне реальных жизненных трудностей.

Он пошел не к себе в комнату, а просто гулял по кампусу, вдыхая свежий весенний воздух. Студенты вокруг него смеялись, учились, влюблялись, переживали свои маленькие драмы. А он, Димлс Букам, динамичный и обаятельный, но теперь с легким, почти незаметным грузом в сердце, понимал: жизнь в Уиллоу Крик – это не только учеба и подростковые драмы. Это еще и испытания, которые делают человека сильнее, заставляют ценить то, что раньше казалось само собой разумеющимся. И он знал, что пройдет через это. С Катрин рядом, с ее непоколебимой верой и его собственной, хоть и слегка пошатнувшейся, решимостью. В конце концов, он был Элитой. И Элита не сдается. Никогда.