---

Я всегда был слаб. Бесполезный щуплый чудик, проводящий за компом дни напролёт.
Неудивительно, что когда пришёл враг, я оказался совершенно к этому не готов. Приспешники врага, хорошо сформированные мужчины и женщины, устроили разнузданное застолье в честь своего инфернального божка. Само собой, мне было не по силам тягаться с таким количеством физически развитых людей. Поэтому, когда враг бесцеремонно вторгся в мою уединённую обитель, состоящую из одних компьютера и кровати, мне не оставалось ничего другого, как позорно отступить.
Но небольшой подарочек напоследок я всё же оставил. Описав в воздухе размашистую дугу, мой носок с силой врезался в гадёныша ногой, отправив того в свободный полёт по комнате. Безобразное тело стукнулось о крепкое оконное стекло, кулем повалившись сначала на подоконник, а потом на пол. К тому времени полупьяные гости услышали что происходит за стенкой и всем скопом высыпали в коридор.
– Лови его! Держи! Не пускай! – неслось мне вслед, пока я спешно уносил ноги из дома.
Бешено стучало сердце. Очень скоро с непривычки начало покалывать в левом боку – бег никогда не давался мне легко. Но я не останавливался, потому что всепоглощающий страх подгонял меня вперёд. Мимо мелькали знакомые пейзажи, медленно растворяющиеся под густотой наползающего плотного тумана. Погода играла мне на руку. Может, хоть в тумане меня не заметят.
Через пять минут, вконец запыхавшись и тяжело дыша, я остановился. Туман гостеприимно расступился, открывая моему взору унылый ландшафт. Местность была совсем незнакомой. Прямо передо мной раскинулось мутное озерцо размером с небольшое футбольное поле, которое обрамляли чахлые бурые кустики вперемешку с такими же увядающими низкорослыми деревьями. Через несколько десятков метров от озерца располагалось ещё одно, очень похожее на предыдущее, а за ними третье, четвёртое и пятое. Озерца были повсюду.
Старательно огибая воду, я ступил на поникшую траву. Ступня тут же провалилась в зыбкую топь. Да это же болото! Я оглянулся назад, на непреклонно сгустившуюся за моей спиной стену тумана. Уж лучше сгинуть здесь, чем попасть в лапы приспешников врагов, которые наверняка запытают меня до смерти. И я продолжил путь, твёрдо решив ни за что не возвращаться назад.
Примерно через километр мне попалось небольшое сухое местечко, где я решил обустроиться на ночь. По счастью, продоговатые стручки, растущие на ветках пожухлых деревьев, оказались заполнены липкой сладкой массой, поэтому голодным я не остался. Холодно мне тоже не было. Несмотря на повсеместную сырость и пасмурное небо над головой, температура вокруг не опускалась ниже терпимых значений.
– Тисто́рия, – придумал я название незнакомой местности. – Прямо как в той игре.
Следующее утро встретило меня бессменными тучами над головой и урчанием в пустом желудке. Надо было идти дальше и искать еду. На одних стручках долго не протянешь. Но где найти съестное, если вокруг тебя одни илистые озёра? Может, наловить рыбы? А водится ли она в этих маленьких водоёмах?
Соорудив импровизированную удочку из тонких прутьев неизвестного мне растения, я использовал скатанный сладкий мякиш в качестве наживки. Замах – и кончик древесной лески приземлился прямо на замутнённую водную гладь. Странно. Наживка была увесистой, но почему-то не тонула в воде. Меня осенила внезапная догадка. Отломав от ближайшей коряги ветку, я потыкал ею прямо в поверхность озера. Так и есть. Обманчивое «озеро» глубиной не доходило мне даже до колен, представляя собой широкую, растянутую во все стороны лужу. Я повторил операцию на других «озёрах». Все они оказались лужами. Разумеется, рыбы в этих водоёмах не было и быть не могло.
Здраво рассудив, что этот упадочный край не подарит мне ни кусочка еды, я пошёл наугад, надеясь, что рано или поздно выйду на сухое. А там может и пищу найду. Километр, два километра, три... Плутания по труднопроходимому болоту отнимали много сил, а за целый день местность так и не сменилась. Волей-неволей пришлось ночевать посреди озёр второй раз.
Наутро я вновь утолил голод стручками. В принципе, здесь вполне реально жить. Еда, может, и однообразная, но растёт везде в изобилии. Холодов нет. Ну, разве что, иногда немного зябко от сырости. Но самое главное – нет врагов и их приспешников, которые спят и видят, как бы заграбастать мою дрожащую от страха душонку. Да-да, это место вполне может стать моим новым домом!
Оставалось соорудить какое-нибудь жилище. Местные растения в качестве материала для шалаша не подходили, а сосредоточенные размышления на берегу озера не подарили мне других полезных идей. Я опустил ладонь в воду. Жижа совсем не холодила. А что, если жить прямо в озере? Оно вполне для этого пригодно – уединённое и уютное. Точно, я зароюсь ногами в тёплый торфяник и буду проводить так дни напролёт! И никакой враг меня не побеспокоит!
Я сделал шаг по направлению к центру лужи. Нога начала постепенно проваливаться в трясину. Ничего, так даже лучше, пусть укроет меня со всех сторон для сохранности. Я решительно продолжал идти вперёд, хлюпая грязной кашицей.
– Назад!
За спиной послышался надломленный голос мальчика-подростка. Плевать.
– Назад!
Крепко ухватив меня за плечо, незнакомец начал тянуть в свою сторону. Я воспротивился. Ярость клокотала во мне. Казалось, юнец решил встать между мной и долгожданным счастьем, до которого было рукой подать.
– Отвали, сопляк! – прорычал я. – Не смей осквернять мой новый дом! Не смей отбирать у меня мою Тисторию!
– Да что ты несёшь? – молодчик напрягся, вытягивая меня за торс обеими руками. – Какая Тистория? Это место называется Топи Утопии. Чем больше проводишь здесь времени, тем больше хочется остаться в этих краях навсегда!
Наконец, мы повалились на берег, тяжело дыша после изматывающей борьбы. Я осмотрел незнакомца. Моё внимание приковали длинные вразнобой висящие уши, острые резцы на миловидной мордочке, а также пушистый куцый хвост. Мальчишка был одет в зелёную майку с изображением бабочки, а также в короткие синие шорты, украшенные рисунками соцветий ромашек.
– Флорист какой-то, – мысленно заключил я.
– Меня зовут Рамона́к, – представился юноша. – Лезть в трясину не надо, – поучал он меня. – Там всё равно нет ничего интересного. Лучше пойдём со мной в город.
– В какой город?
Не найдя нужных слов, Рамонак махнул лапкой.
– В наш город. В город, свободный от врагов.
На такое заманчивое предложение я не мог не откликнуться. Стряхнув с себя липучую тину, мы с моим новым знакомым направились в неизведанный для меня город. Совсем скоро тусклый болотный пейзаж сменился на мельтешащие на ветру колосья высокой луговой травы.
– Спасибо, – запоздало поблагодарил я Рамонака. – Если бы ты не вытянул меня из трясины, не знаю что тогда могло бы случиться...
– А, ерунда. Там глубины максимум по пояс и легко выбраться наружу. Так что ты бы точно не умер. Цивоку́н специально старался не допускать потенциально смертоносных мест при сотворении мира.
– Цивокун?
– Бог нашего мира, создавший всё сущее, – разъяснил паренёк. – Главный куратор. Он живёт на вершине высокой башни в центре города и помогает всем остальным жителям. Когда прибывает кто-нибудь новенький вроде тебя, то встречается с Цивокуном и получает собственную незримую букву.
– Что за буква?
– Символ, из которого проистекает слово, описывающее всю суть нашей натуры.
– А у тебя тоже есть буква?
– Конечно! Моя буква Т!
– И какое слово из неё проистекает?
– А вот об этом спрашивать уже невежливо, – нахмурился мой провожатый.
Вдалеке показались ухоженные двухэтажные домики.
– Так это и есть город?
– А что тебя удивляет?
– Признаться, я представлял его немного... покрупнее. С дорогами, автомобилями и небоскрёбами.
Рамонак хихикнул.
– Ага, многие попадаются на эту ловушку. Думают, у нас тут мегаполис, хотя на деле скромная деревенька с населением в двести человек. Хотя, кто знает... Может, когда-нибудь он и разрастётся до размеров миллионника.
Юноша с надеждой посмотрел мне в глаза и дополнил.
– Я буду с нетерпением ждать этого!
После топкого болота угловая квартира на первом этаже двухэтажного домика показалась мне неожиданно уютной. Рамонак объяснил, что теперь я буду жить тут.
– Предыдущий хозяин переехал на новое место, так что можешь менять тут всё на своё усмотрение.
Менять было особо нечего. Кровать, кухонный стол, шкафчик для посуды, вешалка. В уголке одиноко примостился небольшой пузатый телевизор. Я нажал кнопку включения. На экране возникла статичная реклама чудо-пилюль профессора Эскроу. «Не шарлатанство!» – было написано мелким шрифтом в углу.
Очень сильно не хватало интернета! И компьютера. Как тогда играть в свои любимые видеоигры?
Мой новый дом состоял из двух подъездов, в каждом из которых было четыре квартиры – по две на каждый этаж. Соседкой из квартиры напротив оказалась миловидная девушка, мгновенно приковавшая к себе моё внимание. Её кожа, в отличие от многих других обитателей этого мира, была бесшёрстной, а гибкое стройное тело украшали спортивные шорты и худи. Голый хвост девушки оканчивался небольшими костяными шипами с меховой кисточкой. Поначалу я решил, что она относится к классу рептилий, но короткая шевелюра на голове ясно указывала на ошибочность этого вывода.
– Меня зовут Ферн, – представилась соседка. – Моя буква К.
Помня о горьком опыте с Рамонаком, я не стал уточнять какое именно слово эта буква означает, но преисполнился убеждением, что её слово было Красота.
За такой сексуальной очаровашкой наверняка выстроилась очередь до самой Тистории, поэтому я даже не попытался продемонстрировать свою симпатию, ограничившись формальным приветствием. Ведь кто я такой. Самый обычный игроман с тонкими руками-веточками, не обладающий привлекательной внешностью или выдающимися талантами. Такая на меня точно внимание не обратит.
На следующее утро в дверь требовательно постучали.
– Ну как, освоился? – подмигнул Рамонак, глядя на моё заспанное лицо. – Готов идти к Цивокуну?
– Идти? В такую рань? Зачем?
– Получать собственную букву, за чем же ещё!
Наспех умывшись водой из ведра (в доме не было водопровода), я перехватил завалявшийся в буфете бутерброд с колбасой.
– А эта буква... – спросил я с набитым ртом. – Какую мне лучше выбрать?
– Буквы выдаёт помощница Цивокуна по имени Альва. Самостоятельно мы буквы себе не выбираем. По каким признакам она присваивает нам букву – мне кажется, такое даже Цивокуну неведомо. И слово из буквы тоже проистекает независимо от нас. Создаётся впечатление, что некая незримая сила просто выбирает нашу самую выдающуюся способность и облекает её в словесную форму.
А какая способность есть у меня?
– Стоп. Я правильно понял, что до получения буквы каждый из вас уже обладал каким-либо дарованием?
Рамонак с довольным видом продолжил свою разъяснительную речь.
– Необязательно дарованием. Вот например, моя подруга Тильда. До получения буквы она была помешана на чистоте, любила и умела прибираться, изгоняя вскую скверну. Неудивительно, что её буквой стала Ч, что означает Чистота. А вот другой мой приятель, Донзо, он ничего особого не умел, кроме как изредка дышать огнём. Тогда незримая сила выбрала самую заметную черту его характера как основу для буквы. И Донзо стал У, что означает Узы. Ведь его главная способность это сдруживать, сплачивать своё окружение. Короче говоря, твоя буква будет зависеть от твоей собственной натуры. Что сильнее всего выделяется, то и послужит фундаментом для буквы и слова.
Какая горькая ирония. Выдавать букву тому, кто обладает совершенно непримечательной, невыдающейся личностью. Я серьёзно опасался, что мне достанется заурядная буква, из которой проистечёт такое же нескладное и уничижительное слово. И даже подозревал, что с моим посредственным характером мне вообще может не достаться никакой буквы – незримая сила просто меня отвергнет.
– Рамонак. А можно пока отложить визит к Цивокуну? Не думаю, что я сейчас готов получать свою букву.
– Конечно! Живи здесь сколько душе угодно. А к Цивокуну наведаешься, когда сам будешь готов.
Так потекли мои будни в мире за стеной тумана. Я быстро укоренился в своей новой квартире. Из-за отсутствия буквы соседи быстро прозвали меня Безбуквенным – через неделю это прозвище приклеилось ко мне намертво.
Немного поразмыслив над своим положением, я решил найти в городе максимально похожего на себя жителя, чтобы узнать какие буква и слово достались ему. Теоретически, его опыт мог помочь мне сориентироваться, чтобы заполучить себе хорошую букву. И я начал бродить по утопающим в зелени широким улицам поселения, приглядываясь к местным. Как назло, каждый из них обязательно был в чём-то хорош, ни в чём не уступая слабосильному мне. Даже у всеобщего любимчика – гигантской бородатой собаки была буква Ъ (но я так и не узнал какое слово из неё проистекало).
Возле городской библиотеки играл в классики мальчик лет двенадцати. Ну конечно, ребёнок! Его малые года и недостаток опыта пока не позволили ему раскрыть собственный потенциал! Вот кто мне нужен!
– Привет, как тебя зовут?
Мальчик продолжал прыгать по разрисованной мелками мостовой.
– Тилли. Можете не представляться в ответ, я вас уже знаю. Вы – Безбуквенный.
Я проглотил оскорбление, продолжая расспрашивать дальше.
– Я тут изучаю способности жителей города. Не поделишься информацией, какая у тебя буква и в чём ты хорош?
– Конечно! Моя буква П, что означает Познание! А моя способность это познавать мир вокруг себя. Я обучаюсь в десять раз быстрее любого другого жителя. Если поделиться со мной информацией, я мгновенно её проанализирую. А если опытом, то усвою его. Я научился кататься на велике всего за десять минут, а вычислять многозначные уравнения посредством матрицы – за час. Вот так!
Только сейчас я обратил внимание, что мальчик прыгает не по детским классикам, а по цифрам прямоугольной матричной таблицы.
Опять не повезло! Мне попался вундеркинд!
Из глубин библиотеки донёсся невнятный бубнёж.
– Я на следующей неделе занесу...
Придерживая дверь плечом, обладатель гнусавого голоса не удержал равновесие и выронил кипу книг прямо на мостовую. Я рассмотрел его повнимательнее. Рыжая растрёпанная шерсть клоками выбивалась из-под длинных рукавов футболки, а широкие клетчатые брюки не падали только благодаря подтяжкам. Половину лица незнакомца занимали большие очки с круглыми линзами. Его хвост с белой кисточкой на конце всё время нервно подрагивал.
Именно такого неуклюжего недотёпу я и искал!
– Позвольте вам помочь, – я начал собирать книги с пола, складывая их стопкой. – А ваше имя...
– Цельсий меня зовут. Литера Л, что означает Логово. А за помощь – спасибо.
– Позвольте задать вопрос.
Вытянутую мордочку ботана озарила улыбка.
– Всегда буду рад обогатить вас своим знанием. Ведь это то, что у меня лучше всего получается.
– Правда?
– Я перечитал кучу книг и знаю всё-превсё на свете!
– Как называется явление, когда стая птиц летает в виде постоянно меняющихся фигур?
– Мурмура́ция.
Я разочарованно всучил книги доморощенному эрудиту.
– Вы только это хотели узнать? – крикнул он мне уже вслед.
Если на весь здешний край бесталанный один только я, мне суждено гарантированно стать посмешищем после получения своей буквы. А может, сохранить её в тайне? Слово же некоторые местные скрывают.
Неприметный человечек ковырялся на грядках центрального парка, словно взвешивая что из урожая собирать, а что нет. Я заговорил с ним без особой надежды.
– Доброго дня.
– Доброго.
– Дайте угадаю, вы тоже обладаете какой-нибудь выдающейся способностью?
– Да как сказать...
На несколько лет старше меня, одет в простые джинсы и футболку. Я поделился с ним своими опасениями насчёт получения буквы. Человечек постарался успокоить меня, как мог.
– Возможно, вы просто ещё не раскрыли свой талант. Покопайтесь в себе. Может, глубоко внутри вас дремлет неизведанная черта характера.
Легко сказать! И как же вытащить эту мистическую черту? Если она вообще есть. Человечек же продолжал.
– Ещё может быть так, что ваша способность представляет собой нечто кардинально новое, чего раньше ещё не видывали. Такое, что для неё отдельно понадобится придумывать тридцать четвёртую букву алфавита.
Я ему серьёзно, а он шутки шутит. Распрощавшись с человечком, я продолжил свой безнадёжный моцион. Меня заинтересовало здание с вывеской «Лаборатория». Я толкнул дверь.
Внутри здание оказалась намного банальнее, чем я себе представлял. Никаких пробирок и хитроумных приборов, только коридор и пустые кабинеты с беспорядочно разбросанными на полках бумагами. В одном из таких помещений обнаружился и хозяин лаборатории. Он был целиком покрыт чёрным оперением, запахнутым в белоснежный массивный халат со стоячим воротником. Увидев меня, хозяин недовольно каркнул.
– Я же просил не беспокоить!
– Да я просто спросить, – вымолвил я первое, что пришло в голову.
– Вот как? Любопытно. Нечасто ко мне вторгаются просто спросить. Жители здесь немного невежественные. И полагают, что сами по себе знают всё обо всём. И что мои выкладки им уж точно не требуются. Таким даже сам Цивокун иногда грешит. Меня зовут Гораций Эскроу. Профессор Гораций Эскроу. Моя буква И, что означает Интеллект. Так о чём же вы, собственно, хотели спросить?
– Я хотел спросить, есть ли в этом городе... есть ли в этом мире жители, которые не получали собственную букву и спокойно обходятся без неё?
– Хо-хо! Вот так вопросик! – Гораций улыбнулся краешками клюва. – Обычно, все без исключения обитатели мира за стеной получают свою букву. Хотя... один индивид всё-таки был. Его звали Нкоя́н Вандерде́ктор.
– Он ничем не выделялся? Поэтому не получил свою букву?
– Скорее, потому что так и не смог целиком принять этот мир. Хотя сердцем был вместе со всеми нами.
– И что потом с ним стало? Ушёл?
– Букву он всё же получил, – вздохнул профессор. – Только посмертно.
– Оу, – я осёкся.
Вероятно, моя судьба так и остаться безбуквенным. И получить её только после смерти, как этот Нкоян. Иначе опозорюсь, не смогу вписаться в общество и в итоге сам уйду в отшельники от стыда.
Хотя... Оставался ещё кое-кто, на вид не слишком впечатляющий. С кем я ещё на тему букв не разговаривал. Да и слово своё он мне так и не назвал.
– Простите, а вы не знаете, где сейчас Рамонак?
– Этот проныра? Да ускакал из города ещё рано утром.
Я вышел на улицу, расспрашивая у прохожих куда мог запропаститься длинноухий егоза. Мне ответила жительница по имени Лололина.
– Он покинул город по западной дороге. Тильда заболела, и Рамонак пошёл её проведать. Ты разве не знал?
Тогда решено! В путь, за Рамонаком! Возможно, я даже успею его нагнать, если буду идти достаточно быстро. Но мой новый приятель так и не обнаружил своего присутствия, хотя я прошёл уже километра два. Дорога была однообразной: высокая трава по обеим сторонам тропки, да пыльный грунт под ногами. Я миновал мрачный серый замок сложенный из однообразных бетонных блоков. Наверное, какого-нибудь местного тёмного рыцаря – в таком девушка по имени Тильда жить точно не могла.
Вскоре местность стала более холмистой, а дорога начала петлять из стороны в сторону. Настал момент, когда тропинка попросту растворилась посреди высоких холмов. Я забрался на вершину одного из пригорков, чтобы лучше сориентироваться. Вокруг раскинулись точно такие же крутобокие холмы. Видимо, придётся продолжать путь наугад.
Взбираться на каждый холм и осматривать с него окрестности было плохой идеей. Постоянные подъёмы и спуски быстро вымотали меня. У подножий холмов валялись раскиданные предметы, но они были бесполезны в моём путешествии: резное деревянное кресло, металлический гидрант, картонный воздушный змей. Во время одного из спусков я заприметил, что очередной предмет шевелится. Присмотревшись, я распознал в нём высокого человекообразного робота. Интересно, он говорящий?
– Простите! – я замахал рукой, стараясь привлечь внимание механоида. Робот повернул голову – значит, понимает мою речь!
– Простите. Я немного заблудился. Вы не знаете в какой стороне живёт Тильда?
– Во-первых, здравствуйте, – у робота обнаружился хорошо поставленный дикторский голос. – Во-вторых, зачем вам понадобилось знать где она живёт?
– Я ищу одного своего друга. В зелёной футболке с бабочкой. В городе сказали, что Тильда заболела, и он пошёл её навестить. Вы случайно его не встречали?
– А, Рамонак, значит.
– Да, это он! Так что, видели?
– Ну, допустим, видел. Но сперва, назовите свою букву, чтобы я вас идентифицировал.
Я понурил голову.
– У меня её нет...
– Буква есть у всех жителей мира за стеной! Без буквы по миру расхаживают только всякие вражеские приспешники. Откуда мне знать, что ты не их шпион?
Я молчал.
– Вот что. Я проведу небольшой тест. По результатам теста станет ясно шпион ты или нет. И либо укажу тебе путь к домику Тильды, либо аннигилирую на месте.
Интонации робота звучали столь буднично, что складывалось впечатление, будто он аннигилирует случайных прохожих по десять раз на дню.
– Надеюсь, тест это не список вопросов с вариантами ответа, как в телевикторине? Никогда не был в них силён.
– Нет, что ты! На сей раз устроим собеседование!
Робот наклонился и подобрал с земли кусок фанеры. Закрепив его горизонтально на двух пеньках по бокам, он примостился на третий пенёк прямо напротив своего импровизированного столика. Я остался стоять.
– А мне стула не полагается?
– По правилам собеседования заложники... то есть, кандидаты должны стоять.
Положив обе руки на стол, механоид уставился на меня безэмоциональной металлической физиономией, на которой не отражалось никакой мимики.
– Назовите ваши сильные стороны.
О, цветок папоротника! Не знаю! Нету меня их, нету! Иначе не ходил бы тут без буквы. Но надо было придумать правдоподобный ответ, чтобы собеседование не закончилось раньше времени и меня не аннигилировали на месте.
– Наблюдательность, – ляпнул я наугад.
Робот внезапно вздрогнул, исторгая из своего нутра хрюкающие звуки. Это он так кашляет? Или у него головка жёсткого диска информацию пишет? Вдоволь отсмеявшись, железный рекрутёр продолжил.
– Смоделируем ситуацию. В здании пожар и вы можете спасти только одного. Кого спасёте: мужчину, девушку или котёнка?
Я ответил почти мгновенно.
– Кого легче спасать!
Робот не умел закатывать глаза, поэтому просто медленно задвинул заслонки на глазные щели.
– Ладно, усложним задание. В горящем здании застряли трое. Мужчина, который почти изобрёл лекарство от рака. Самая красивая из всех девушек на свете. И старый добрый котёнок. Кого будете спасать?
На этот раз я думал дольше.
– Пожалуй, котёнка.
– Не могли бы вы объяснить свой выбор?
– Мужчину нет смысла спасать, ведь я не болен раком.
Робот снова задвинул заслонки.
– А почему не девушку?
Я вспомнил милашку Ферн.
– Тоже нет смысла. Она всё равно меня отвергнет. Остаётся только котёнок.
Немного расслабившись, я опёрся ладонью о краешек стола. Робот тут же выбил из-под него один из пеньков, заставив меня грохнуться оземь вместе с куском фанеры.
– Эй, это ещё что за шутки?
– Проверка на стрессоустойчивость.
– И как, прошёл?
Механоид задумался. Под дисплеем на груди робота открылось углубление, из которого выпали два одноразовых стаканчика. Робот молча поместил указательный палец в один из стаканчиков, наполняя его газировкой. Когда ёмкость заполнилась шипучкой, робот протянул её мне.
– Поздравляю, собеседование пройдено успешно. Теперь я вижу, что ты не замаскированный шпион, а такой же обычный житель, как и все мы.
Я облегчённо выдохнул и принял подношение. Значит, аннигиляция отменяется. Спасибо за ещё один бессмысленный день жизни для праздношатающегося искателя приключений. На вкус газировка оказалась неожиданно сладка.
– Значит, вы меня отпустите? И покажете как пройти к домику Тильды?
– Обернись и посмотри на спиной.
Я оглянулся. Прямо за мной одиноко стояла крупная деревянная табличка с указателем.
«Домик Тильды» было написано на ней.
– Ответ всё это время был прямо у меня под носом! Точнее, за затылком.
Попрощавшись с роботом и двинувшись по стрелке указателя, я внезапно услышал громкий оклик.
– Удачного пути, Безбуквенный! Рамонак передавал, что ты можешь подождать его в городе. Он вернётся уже на следующий день.
Стоп, так хитрый робот с самого начала знал кто я? Понимал, что я житель города, но всё равно устроил мне это дурацкое собеседование? Вот проихндей!
Я был безмерно рад, когда выбрался из холмов на чистое поле. Идти по ровной дороге оказалось намного легче, чем по бугристой почве. Яркие луговые цветы раскинулись до самого горизонта. Сверху пригревало солнце. Казалось, ничто не сможет сбить меня с верного пути.
Впереди показалось одиноко стоящее деревце. Отлично, под ним и передохну. А то после долгого шагания по холмам конечности от усталости сами плетьми виснут.
– Ага! – внезапный оглушительный визг молнией прорезал окружающую мирную идиллию.
Вырезанные из картона ветки «дерева» попадали на землю. Из-за бутафорского ствола юрко выскочила проворная парочка: мальчик и девочка. Возрастом не старше Рамонака, они были одеты как персонажи приключенческого фильма.
Мальчик в истрёпанной холщовой жилетке на голое тело корчил, как ему вероятно казалось, страшные рожи, хотя на мой взгляд они были скорее нелепыми. Его широкие раздутые ветром штаны были подпоясаны гладкой атласной ленточкой. Тёмные полоски сажи, разукрашивающие лицо мальчишки, наводили на мысль, что он специально нанёс их себе сам.
Девочка, в отличие от своего спутника, выглядела куда более ухоженной. И аккуратная хлопковая жилетка, и сапоги, и бандана были целиком чёрного цвета, а на бандане ко всему прочему выделялся символ с черепом и скрещенными костями. В глаза сразу бросались длинные белые косы девчонки, резко контрастирующие с чернотой её одежды. Специально она их покрасила что ли?
Направив на меня воображаемые сабли, дети застыли в решительных позах.
– Вмиг твою развеют скуку непоседы Ёрш и Щука!
– Здравствуйте, – нерешительно поздоровался я. После робота от этого мира можно было ожидать чего угодно. – Вы кто?
– А по одежде не видно кто мы? – с вызовом пискнул мальчишка.
– Актёры?
– Пираты!
– Но пираты это морские разбойники.
– А мы – сухопутные!
В диалог вмешалась девочка.
– Раньше мы занимались грабежами на море и брали корабли на абордаж. Наша слава гремела по всем семи океанам. Но когда мы прибыли в этот мир, то обнаружили, что здесь не то что морей, даже рек толком нет, лишь ручейки и одно захудалое озерцо. Поэтому нам пришлось сменить профессию. Теперь мы пираты с большой дороги. Я Щука, а это мой напарник Ёрш.
– Да! – уверенно подтвердил мальчишка. – Давай, гони свои денежки, пока хуже не стало!
– Но у меня же ничего нет, сами видите.
– Разрази меня гром! – уморительно выругался мальчишка. – Это именно то, чего я боялся!
Мой скептицизм усиливался.
– Насколько я знаю, деньги в этом мире не в ходу. Странно, что вы требуете именно их.
– Мы коллекционеры, – тут же нашлась девчонка. – Грабим ради самого процесса.
– Необычные вы какие-то грабители, раз ходите без оружия.
Мальчишка вспыхнул.
– А у нас в руках, по-твоему, что?
Я как баран уставился на чумазые детские ладошки, которые были совершенно пусты.
– Это невидимые мушкеты, – объяснил юный пират. – Обладающие убойной силой, ведь они стреляют лазерами.
– Хорош врать, – возразила девочка. – Они стреляют ракетами.
– Точно! – мгновенно сообразил мальчик.
– И раз уж денег у вас нет, а уйти с пустыми руками нам не позволяет кодекс пирата...
Надеюсь, они не хотят от меня что-нибудь отрезать на память?
– То вы будете должны нам интересную историю!
– Историю?
Мальчик кивнул, засовывая невидимый мушкет обратно за пояс.
– Ага. Расскажите нам хорошую историю на ночь и мы, так и быть, вас отпустим.
Вечерело. Мне нужно было найти себе место для ночлега, ведь неизвестно сколько ещё километров оставалось до конечной цели моего путешествия.
– В таком случае, не смею спорить с господами пиратами. Показывайте где находится ваше логово, расскажу вам историю.
Дети заулыбались.
А может, моя заметная сторона это рассказывать истории? И когда придёт время получать букву, из неё проистечёт слово наподобие Рассказчик или Сказитель. Что-то я совсем размечтался...
Маленькие разбойники привели меня к деревянной двуколке. Из её недр тут же появились спальники и дрова для костра. Какие предусмотрительные дети.
– Пиратская жизнь ещё и не такому научит, – прихвастнул мальчик.
Девочка протянула мне тарелку с подозрительным салатом.
– Угощайтесь.
Мальчик хихикнул.
– Только если вас не возмущает вегетарианский ужин.
Ну вот, опять надо мной насмехаются.
– Давным-давно... – расположившись у костра, начал рассказывать я.
– Не хочу давно! – перебил неугомонный мальчишка. – Давно только в стариковских сказках бывает! А они скучные.
– Совсем недавно, буквально вчера, жил на свете самый обычный ничем непримечательный пират по кличке Ламер.
– Что это за кличка такая?
– Не перебивай. Ламер ничего не умел: ни рулить штурвалом, ни махать мечом, ни грабить суда. Даже ром пить не умел, мгновенно сваливался под стол после первой же чарки. Поэтому старый капитан, матёрый пират, поручал Ламеру единственно подходящую для него работу – драить палубу. Но даже тут Ламер умудрялся косячить. Однажды он вымыл палубу захваченным с торгового судна сладким сиропом, за что получил словесный нагоняй от товарищей. Его хотели было наказать, заставив вылизывать с палубы весь сироп, но потом благоразумно рассудили, что сами куда лучше справятся с этим делом. Ламер и сам понимал, что его присутствие только тяготит товарищей. Поэтому, спустив на воду лодку и взял в собой немного сухарей, он отчалил в сторону ближайшего необитаемого острова. Последним, что видел Ламер, была ползающая на четвереньках команда, блаженно вылизывающая сладкие шершавые полы мостика своими языками...
К тому времени дети уже закончили есть и притихли, жадно внимая каждому моему слову.
– Оказалось, тот остров был населён гигантскими попугаями-пиратами. Увидав, что к ним приплыл ещё один такой же корсар, они с радостью приняли его в свою команду. Попугаи не требовали от Ламера ничего. Каждую неделю они взмывали в воздух, высматривая богатые корабли, на которые удобно было делать налёты. Во время таких вылазок Ламер оставался на суше, ведь он не умел летать. Но, в отличие от предыдущей команды, попугаи не укоряли его за это. Однажды капитан попугаев посадил Ламера себе на плечо. «Будешь моим питомцем» – постановил он. Остальные попугаи рассмеялись. И Ламер тоже рассмеялся вместе с ними. Попугаи смеялись над ситуацией. А Ламер смеялся над собой, хотя ему было совсем не смешно.
Я замолчал, неподвижно уставившись на танцующее пламя костра.
– В компании попугаев Ламер обрёл свой дом. Потому что они не требовали от него больше, чем он мог дать. Разве не в этом заключается счастье?
Последней фразы дети уже не услышали – они крепко спали.
Наутро юные пираты вынесли свой вердикт.
– История – класс! Можете продолжать своё путешествие, мы даём вам своё разрешение.
Я задал им вопрос, который мучил меня ещё со вчерашнего вечера.
– И всё-таки, как вас на самом деле зовут?
Девочка снисходительно улыбнулась.
– Да так же, как и представились. Меня Щука, а моего компаньона Ёрш. Наши буквы это Щ и Ё.
Дети указали мне дорогу (хотя она была всего одна), а также наказали не перепутать домик Тильды с домиком Гортензии.
– У неё тяжёлый клюв, – жалобно простонал Ёрш, потирая ладонью лоб.
По словам ребят, идти мне оставалось около пяти километров. Хорошо выспавшись, я без устали отмерял шаг за шагом, оставляя пройденное далеко позади. Вот ухоженный цветник, а рядом с ним отливающий золотом широкий дом с покатой крышей и броским флюгером в виде птицы. Это жилище Гортензии. Подивившись причудливым сочетаниям незнакомых мне бутонов, я проследовал дальше – туда, где ветки деревьев скрывали границу редкого леска.
Невзрачная, но справная хижина, казалось, намеренно примостилась на свободной от деревьев опушке – должно быть, это и был домик Тильды! Я постучал в дверь.
– Иду! – послышался мне знакомый голос.
Через несколько секунд на пороге хижины предстал мой старый приятель Рамонак.
– А, это ты. Привет. А я всё гадал, когда же ты придёшь. Проходи.
Я оказался не единственным гостем в домике Тильды. Спальня девушки уже была заполнена самыми разнообразными визитёрами. Тут расположился и Цельсий, и даже тот невзрачный человечек с городских грядок. А вот белоснежную пернатую девушку в полосатой майке и джинсовых шортах я не знал.
Сама Тильда – остромордая, в изрядно застиранном бежевом платье, с изящными округлыми ушками – возлежала на кровати в центре комнаты, накрытая одеялом.
– Нас ты и так знаешь, – представил присутствующих Рамонак. – А вот это Тильда (он указал рукой на хозяйку домика) и Гортензия.
Теперь понятно что пираты подразумевали под «тяжёлым клювом».
– Как только я узнал, что Тильда заболела, я тут же поспешил её навестить. То же сделали и все остальные.
– Мне уже лучше, – с натянутой улыбкой простонала девушка.
– Выходит, ты шёл за мной, чтобы спросить в чём заключается моя способность?
Неожиданный вопрос застал меня врасплох.
– Но как ты догадался?
Рамонак не смог сдержать смешок.
– Ты уже неделю расспрашиваешь всех в городе об их способностях. Не надо быть гением, чтобы догадаться, что твоей следующей «жертвой» стану я.
– Это я ему подсказал, – вполголоса промямлил Цельсий.
– Что ж, раз уж тебе так интересно, моя способность очень простая. Я очень быстро бегаю и отлично плаваю. Правда, даже это не всегда оказывается полезным. Недавно мы устраивали небольшое спортивное состязание – бег наперегонки по полосе препятствий. Я уже потирал лапки в предвкушении победы, но не смог сориентироваться в лесу, через который пролегала трасса, и заплутал среди деревьев. В итоге пришёл четвёртым.
– Четвёртое место – совсем неплохой результат!
– Всего было четыре участника.
– Оу.
Комнату накрыла волна дружного смеха. Смеялся и сам Рамонак.
– Одного я так и не понял. Какой смысл было идти тридцать километров, чтобы задать мне самый обыкновенный вопрос?
– Это долгая история, – вздохнул я. – Что идти придётся так долго, я даже не подозревал. А когда прошёл достаточно много, то не захотел поворачивать обратно, хотя робот меня предупреждал.
– Ровер что ли?
– Ага, он. Говоря начистоту, я хотел найти такого же бездарного жителя мира, как и я сам. Чтобы узнать какие буква и слово ему достались. И чтобы узнать, что нужно сделать, чтобы избежать неприятного сюрприза при получении. Посмотри на меня. Ведь я совершенно ни на что не гожусь. Как думаешь, какое слово мне достанется, если я получу букву? Вот то-то и оно. Но я уже убедился, что бездарей среди местных нет. И что среди вас я единственная белая ворона.
– Эй! – возмущённо каркнула Гортензия.
Гости переглянулись. Слово взял неприметный человечек.
– Не бывает плохих букв и плохих слов. Даже если ты ничем не выделяешься, это не означает, что ты негодный. Мы любим своих соседей не за что-то конкретное, а просто потому что они на нашей стороне.
– Разве ты ещё не понял? – с запалом воскликнул Рамонак. – Мы уже принимаем тебя! И тебе для этого ничего не нужно делать!
– Буква это так, просто бонус, – добавил Цельсий.
– Можно? – прошептала Тильда.
Всё внимание гостей переключилось на неё. Хозяйка жестом указала на мои руки-веточки. Я начал махать ими, как опахалом. Листья на моей руке развевались, производя достаточный поток воздуха для создания комфортной прохлады. Тильда кивнула в знак благодарности. Моё обычно зелёное лицо стало ещё зеленее от смущения.
– А говоришь, бездарный! – пошутил Рамонак.
Компания вновь рассмеялась. На этот раз смеялся и я сам. Но это был не горький самоуничижительный смех Ламера, а выдох облегчения от столь нужного мне признания. Стена между мной и ими окончательно рухнула.
– Думаю, я уже готов получить свою букву, – робко признался я.
– Так за чем дело стало? – спросил неприметный человечек.
– Нужно идти обратно до города, подниматься на башню, говорить с Цивокуном.
Цельсий непонимающе развёл руками.
– А с кем, по-твоему, ты сейчас разговариваешь?
Так этот человечек и есть Цивокун собственной персоной? Я вдруг вспомнил, что он так и не представился при знакомстве.
– Простите, вы бог?
– Когда тебя спрашивают бог ли ты, всегда отвечай «да», – между делом сострил Рамонак.
– Скорее, куратор. Я не правлю, но направляю.
Цивокун щёлкнул пальцами. Через открытое окно домика стремительными лучами спланировали три собакообразных создания: золотистое, голубое и розовое. Паря прямо в воздухе, собаки окутали меня развевающимся шёлковым полотном.
– На этом мы с вами прощаемся, – услышал я голос Цивокуна снаружи. – Увидимся в городе, народ. Поправляйся, Тильда.
Когда полотно спало, я обнаружил себя в просторном незнакомом помещении. Под ногами узкой дорожкой протянулся красный коврик, а на гранитной стене в конце комнаты помпезно висел герб в виде синего щита с красным сердцем. Я подбежал к окну. С высоты было видно весь город.
– Да мы же на вершине башни!
Рядом с Цивокуном осталась парить только одна собака, розовая. Казалось, она чего-то выжидает. Бог мира за стеной обратился ко мне.
– Дорогой новый житель. Наш будущий друг и соратник. Возможно, ты ни в чём не силён. Тем не менее, даже зная о своих слабых сторонах, ты поставил перед собой цель, к которой неуклонно стремился. Да-да, я серьёзно! Ты вознамерился не ударить в грязь лицом при получении собственной буквы, для чего сначала тщательно опросил полгорода, а затем преодолел тридцать километров до домика Тильды, чтобы завершить своё исследование. Это очень немало. Подобное упорство поистине восхищает. И я буду рад вручить тебе букву, которая как нельзя лучше описывает твою самую примечательную черту характера.
Продолжая парить, розовая собака вскинула передние лапы. Между ними, вращаясь вокруг своей оси, золотистым сиянием отливала моя будущая буква.
– Мы – это собрание решений, которое каждый из нас принимает на своём жизненном пути. Твой путь это неуклонно стремиться к поставленной цели, какой бы они ни была...
Приблизившись ко мне совсем близко, буква вошла в мою грудь, будто бесплотный призрак. В этот момент я почувствовал понимание того, кто я есть на самом деле. И много-много внутреннего тепла.
С тех пор прошло много времени. Я продолжил жить в городе и ставить перед собой разные цели. Прежде всего, подкатил к милашке Ферн.
– Ты обязательно найдёшь себе подругу, с которой тебя будет связывать гораздо большее, чем просто поверхностное влечение, – сказала она как-то так.
Честно говоря, я рад, что Ферн меня отшила. Если бы я не попробовал, то неизвестно сколько ещё топтался бы на месте, не решаясь заговорить с ней.
Я даже привык к отсутствию интернета и видеоигр, заменив их походами в библиотеку. Там мы часто виделись с Цельсием. Он показал мне много интересных книг.
– Вот, одна из моих любимых. Приключенческая фантастика про старшеклассника, который прошёл путь от обычного человека до божества, перекраивающего реальность по своему усмотрению. В этом деле главному герою помогли призванные существа. Много сюжетных поворотов и битв, как ты любишь.
– Спасибо, почитаю.
Я вышел из библиотеки. Мимо меня на всех парах промчался Тилли.
– Новый житель! Новый житель! – по-ребячьи вопил он на всю улицу.
Надо будет познакомиться с новичком. Вдруг ему понадобится мой опыт, как и мне когда-то. Но сперва я собрался завершить текущую цель. Пускай это обычная перестановка мебели в квартире, но ведь именно из подобных мелочей и состоят будни, помогающие нам не застояться на месте. Как там говорилось в той книге Цельсия? «Всегда надо с чего-то начинать».