---

- Знаешь, - я щелкнул когтем по лезвию ножа. Сталь отозвалась тихим звоном: - Твоим подельникам, тем кого нашёл до тебя, я обещал лёгкую смерть в обмен на информацию... Почему-то только косой Южанин согласился напоследок рассказать мне то, что я хочу знать. Остальные... Последнего мне пришлось есть живьём.
Старик побледнел, но лишь в нитку сжал губы. 
- Я не остановлюсь, пока не  добьюсь своего, - многообещающе оскалился я: - Может, ты будешь умнее других?

***
Ночь - волчье время. Время искристых звёзд. Время лун, чей серебряный свет делает мир волшебным. Любая самая неказистая при свете дня лесная поляна, лунной ночью превращается в сказочный уголок, укутанный в черно-серебряные одежды из кружева и теней. Пыльная, проросшая чахлой травой дорога кажется зыбкой черненой лентой среди живого моря серебряной травы и черных с серебристо-синей кромкой стен леса. Даже любой город, зажатый в каменные доспехи домов и улиц при свете лун вдруг принаряжается в волшебную, узорчатую броню и вьющийся плащ из черных пляшущих теней и призрачного серебра.
Ночь скрывает под своим покровом все то неприглядное, что видно днём. А луны серебром своим творят волшебные иллюзии, не хуже колдунов.
Такое серебро меня не убивает, в этом серебре легко скрыться такому, как я.
Я побродил в высокой уже начинающей желтеть, колючей траве, в которой прятался берег реки. Черная вода шла мелкими серебристыми морщинками, едва слышно плескала о невысокий глинистый бережок.
Хорошая ночь.
Я скинул рубаху, уселся в траве. Сухие шелестящие венчики щекотали шею и плечи, цеплялись к обмахрившимися льняным лентам.
И не жаль, что проснулся.
Последнее время я не хотел спать. Сны. Их было трудно отличить от яви. Иногда, просыпаясь я не мог понять, следующий это сон или же реальность. Неприятные, тревожные, мерзкие, страшные.
Я видел свой дом, свою семью и себя. Вива, Колль, Фрост, Барди. Солнце камнем падало в море, хохотал гром, трупы, смерть, огонь. Берн сидел на камне и с интересом наблюдал как из домов выволакивают людей, на руках его было по шесть пальцев. Рядом стояла юная девушка, почти ребенок, с коротко обрезанными волосами цвета червонного серебра. В хрупких, почти как птичьи лапки, руках она крутила венец украшенный черными опалами и бриллиантами. Крики боли, огонь. Волчий вой, мой крик и хохот.
Я видел себя зверем, шел по следу, впивался в жертву зубами и отпускал, позволяя почувствовать иллюзию спасения и снова нападал, придавливая лапой к земле, отпускал. Рвал зубами ещё живую добычу, упивался человеческими страхом, болью и кровью. Эти ощущения будоражили, кровь кипела от восторга, шерсть на загривке вставала дыбом.
Боль сминала сознание, черными провалами пульсировали глаза старого колдуна. Взмах рукой и в мозг словно сотня раскаленных спиц впивается, падаю на колени, на дорогой ковер из носа капает кровь.
Замерший на мгновенье кинжал медленно приближается к открытому горлу, но рука чуть меняет направление. Клинок лишь слегка распарывает кожу.
Почему я человек? Почему я зверь? Уже не понять, в каком я теле.
Лес, ночь, степь, темнота. Мои руки в крови и тут же они становятся мощными лапами. Боль. Клетка. Боль. Незнакомый человек вжимается спиной в стальные прутья закрывает руками голову в бесполезной попытке защититься. Кровь снова вскипает от восторга и предвкушения. Боль, огонь, кровь. Голоса. Много голосов сливающихся в шум волн.
- Что с тобой случилось, мальчик? – голос колдуна тих и печален. Его руки медленно окутывает свирепое пламя: - Что же ты натворил?
Умершие близкие, чьи силуэты лишь угадывались, но я знал, что это они, там. Они смотрели из темноты и я пытался говорить с ними. Но силуэты молчали.
Мир тонул в огне, кожу облизывал нестерпимый жар. Волчий вой, мой смех. Стальной росчерк.
И снова все по кругу.
С тех пор, как колдун начал подсовывать мне свои отвары, снов стало меньше. Но они не прекратились.
Я так и не понял, почему колдун не дал мне умереть. Может и правда, дело в деньгах. Люди на многое готовы за золото. Но серебро из моей груди он вырезал.
Даже оборотень может запомнить добро. Я помнил. И это смешное, нелепое «мальчик» и ту решимость, с которой действовал колдун, упрямо не позволяя мне уйти.
Конечно, ради золота.
Неприятно чувствовать себя слабым. Когда не вдохнуть полной грудью, когда сердце сбивается в захлебывающийся галоп и кажется, что жгучие серебряные болты ещё там, внутри, все глубже вгрызаются, колются и жгут.
Я провел пальцами по никак не закрывающимся накрепко ранам под повязками. 
Обрывки снов всё не хотели выветриваться из головы. В ушах ещё стояли отзвуки криков, воя и хохота.
Скоро Харум. Совсем скоро я приду к тому, кто устроил резню в моем доме. Я не буду устраивать кровавую, долгую расправу. Все когда-то заготовленные слова о чести-мести уже обратились в прах. Уже перегорел. Внутри осталась лишь холодная ненависть, требующая только одного. Убить. Просто молча уничтожить. Как угодно избавить мир от шестипалой твари. Свернуть шею, перегрызть или перерезать горло, вогнать стрелу в глазницу. Как угодно. Просто увидеть смерть и дальше будь, что будет.
Скоро Харум. Я отомщу, хоть это и будет стоить мне жизни.
Безотказный слух уловил звук. Я насторожил уши.
Шаги. Лёгкие, робкие. Девчонка.
Вышла из фургона, накинув на плечи шерстяную безрукавку. Огляделась, сняла с крючка на крыше фонарь, зажгла от щепки и неуверенно двинулась в мою сторону. Шуршала трава под мягкими сапожками, прыгал неверный жёлтый свет.
От нее пахло чистой водой и мятой. Ну, кроме того, что пахло человеком.
- Опять не спишь? - вопроса в ее голосе почти не было.
Я даже не обернулся. Да и отвечать не стал. Тут ответ не нужен. Пустое.
Девчонка приблизилась, повздыхала и села в метре от меня, устроив фонарь на земле.
- Прохладно.
- Иди в фургон, там тепло. - мрачно буркнул я, подумывая как от нее избавиться.
- Нет, - качнула она растрепанной головой: - Кажется, тебе сейчас не нужно быть одному.
Глупая! Мне вообще лучше быть одному.
Я фыркнул, подавив смех, но с места не двинулся.
Помнил, как девчонка сжимала мое запястье, когда колдун рвал серебряный болт, и как кровь вытирала. Ещё кажется, поила чем-то, если это не было моим бредом. 
Даже оборотни умеют быть благодарными. Благодарными, но не добрыми зайками.
- Расскажи мне о себе?
- Ну я же оборотень... - подавив раздраженное ворчание, вздохнул я: - Что может рассказать нежить?
- Ты не боишься? - в серых глазах принцессы отражался огонек фонаря.
- Серебра боюсь. - попробовал прикинуться дурачком я.
- Нет, я про эльфов. - девчонка немного смутилась: - Что с тобой будет?
Я призадумался. Что со мной будет? Наверняка ничего хорошего. Моя смерть лёгкой не будет. Не будет мне смерти с оружием в руках, как подобает мужчине. Но прежде чем это случится, я отомщу. Остальное - не так важно. В конце концов, все получат то, чего хотят. Мне - месть, эльфам - оборотня, колдуну - золото. Все честно.
Девчонка ждала ответа.
- Упокоят. – осторожно сказал я.
- Дядя Берн правду говорил?
Вот дались ей эти эльфы. 
Ну какая тебе разница? Ты принцесса, без пяти минут королева. Тебе думать полагается о своих владениях, о народе, о грядущей войне, о полчищах нежити. О балах в прекрасном дворце... А сначала тебе выжить надо. За тобой уже приходили, значит явятся еще. И совсем тебе не нужно лезть к оборотню.
- Все так говорят. - осторожно пожал я плечами: - В их лесах нет нежити, и в окрестностях тоже.
Принцесса поежилась, попыталась плотнее закутаться в безрукавку.
- На мне нет нечего теплого, чтобы тебе дать, - покосился на нее я: - Иди в фургон.
Девчонка упрямо вздернула подбородок. Гордости её хватило едва ли на минуту.
- Ты что-то должен дядьке Берну. - уверенно произнесла она: - Не бывает так, что просто оборотень сам идёт к эльфам, чтобы маг на этом заработал денег.
- Бывает, Сей, - развёл я руками: - Так оно и бывает всегда. Кровожадную нежить обычно ловит охотник и продаёт остроухим. На этом заканчивается вся история. Никаких долгов и ответных услуг. Только золото.
Конечно, она мне не поверила, оставшись при своём. Но хотя бы не стала настаивать на ответе.
- Знаешь, я никогда не видела оборотней.
- Тебе очень повезло, - улыбнулся, до десен показав волчьи клыки: - Иначе ты бы уже была мертва.
- Дядя Берн сказал, что ты...
- Он прав, - перебил я ее, теряя терпение: - Злобная, кровожадная нежить и убийца.
Она насупилась, отвернулась к реке. Обычная девчонка, в меру симпатичная, в меру смелая, в меру наивная, не в меру любопытная. Так и не скажешь, что королевских кровей. 
Я повернулся на всплеск. Рыба? Или что-то позубастее? Места дикие, здесь много всякого водиться может.
След мантикоры я сам видел, да и вурдалак прошлой ночью выл. Далеко, правда.
Тут и простого зверья много. Утром перед нашим фургоном на дорогу вышел лось. Я видел лежки и истоптанную, изрытую кабанами землю. Тонконогие олени то и дело мелькали среди листвы. Слышалась ночами волчья песня. Сегодня на другом берегу реки колдун видел медведя. Зайцы так и вовсе под ноги бросались. Да и дичи всякой не счесть
- Как думаешь, приграничные гарнизоны устоят?
Я видел, как жадно принцесса вслушивалась в гуляющие по дорогам сплетни. Это трудно, оставить на растерзание свой дом и не знать, что с ним станет. Наверное, труднее, чем оставить пепелище.
- Не думаю об этом, - ровно отозвался я: - Мне все равно.
Какая мне разница? До этого я может и доживу, но будет ли мне какое дело до войны?
Пустой разговор.
- Будем верить, что границы устоят.
- Верь, - охотно согласился я: - В фургоне.
Ну уходи уже!
- Почему ты прогоняешь меня? - возмутилась принцесса.
Я качнул головой. 
Она долго сидела молча, о чем-то размышляя. Я же наоборот пытался выкинуть из головы все мысли. Мне не хотелось думать. Хорошо бы уснуть. Только без снов. Или уйти на охоту. Даже лучше бы на охоту. Хоть бы вот прямо сейчас. Да только колдун, словно предчувствуя, запретил.
- Не жди от меня задушевных бесед, принцесса. Я нежить, и этим все сказано.
Девушка сначала удивленно посмотрела на меня, потом улыбнулась, как-то даже по-доброму:
- Ты не такой уж и монстр.
Я рассмеялся.
Мне на это и сказать то, кроме смеха, оказалось нечего. Хвастаться своими «подвигами»? Рассказать, про месть, про охоты, про сожранную крысу? Или показать, как человек становится зверем? Зачем? Глупо это, пусть уж думает, как хочет. Сейчас не понимает, поймет потом.
Я поддел когтем узел на повязках. Чтобы развязать, пришлось повозиться. Неловко я выпутывался из плотного льна.
- Ты чего делаешь? – возмутилась принцесса, подавшись вперед и ухватив меня за запястье: - Если дядя Берн узнает!..
- Ну мы же ему не скажем, -  усмехнувшись, приподнял я одну бровь.
Сейхелла зеркально повторила мой трюк с бровью.
- Чем они тебе мешают то? – наконец спросила девчонка, вцепившись в меня клещом.
Видимо, думала, что сможет остановить, если придется. Смешно, я мог бы свернуть её тонкую шею одним движением, одной рукой. Мгновения мне вполне хватит.
- Я не хочу лезть в реку с повязками. – медленно произнес я: - Отпусти.
- Зачем? – изумилась девчонка, впрочем от меня она отцепилась: - В реку то зачем?
- На мне кровь засохла. Не хочу чесаться как блохастая псина. - Бросив на траву ворох льняных полос, я поднялся на ноги, как можно поганее ухмыльнулся и взялся за пояс: - Разве принцессам можно смотреть на голых мужчин?
Девчонка охнула и, отвернувшись, прикрыла руками заполыхавшее лицо. Мне вдруг стало очень весело.
- Да ладно! Я ж еще не голый! – посмеиваясь, успокоил я. 
Солдатские штаны упали рядом с бинтами. Так и знал, что она повернется. 
 - Ой, нет, почти уже голый!
Мне то все равно. А вот над девчонкой я уже смеялся в голос. Казалось, что от смущения ее полыхающие щеки и уши уже светятся. Хотя, чего стесняется? Сама вместе с колдуном повязки мои меняла.
- Рыжий, ты специально?! – обиженно воскликнула она.
Берег здесь был невысоким, но дно круто уходило вниз. Едва ступив, я оказался в воде по колено. Еще два шага – по пояс. Ответил я ей сделав еще один шаг, уже стоя в воде по грудь:
- Конечно, - девчонка осторожно повернулась, пытаясь не увидеть лишнего: - Ты безумно смешно смущаешься.
- Ну ты!.. – задохнулась от возмущения принцесса: - Ну ты…
- Богомерзкий оборотень? – услужливо подсказал я и тут же повинился: - Обиделась? Больше не буду.
Нырнув, я избавил себя от её ответа.
Чернота. С выбором направления я не ошибался. В несколько мощных гребков выплыл на середину, дальше уж течение помогло. Лежи себе, медленная вода сама несет в ласковых прохладных объятиях, пытайся отдышаться, пока в груди копошится и жгучими иголочками покалывает. Завидев прибрежные камыши ниже по течению, я снова нырнул, устремляясь к берегу. Ноги обняли шелковые ленты водорослей. Я как следует, не торопясь выполоскал из волос колкие хрупкие корочки и крошки засохшей крови. Будоража прибрежный ил и отводя в стороны круглые листья кувшинок, выбрался на берег. Отжал волосы, исподнее, ладонями стряхнул с себя капли воды и пошел в обратном направлении.
Посторонних запахов и звуков я поблизости не чувствовал и не слышал, а значит все было в порядке. Обратный путь занял не больше четверти часа.
Что умеет любой оборотень, да и вообще любой хищник, так это тихо ходить. Темноты и тишины для меня не существовало вовсе. А уж при свете двух лун, ночь не отличалась от дня. Разве только краски поблекли до всех оттенков черного, серого и синего.
Принцесса стояла на берегу с фонарем и тщетно всматривалась в идущую серебристой рябью воду. Вот ведь упрямая! Думал все же уйдет спать. Ухмыльнувшись, я скользнул прямо за её спиной, подхватил свои штаны. На ходу оделся, застегнул пряжку ремня. 
- Рыжий! – разнеслось над водой тихое и жалобное. Сейхелла подняла фонарь еще выше, пытаясь высмотреть меня в черной воде. Я уже был в шаге за её спиной: - Рыжий! Да куда же ты делся?
- Может утонул? – предположил я.
Девчонка как-то сдавленно пискнула, шарахнулась было в сторону и тут же кинулась на меня с кулаками. Я ловко отскочил. Раз, другой. Увернулся от фонаря просвистевшего мимо лица.
- Я сама тебя сейчас утоплю! – разъярённой кошкой зашипела она.
- Принцесса, а может лучше из арбалета? – совсем уж развеселился я. Взбежал вверх по сосновому стволу, оттолкнулся и, сделав кувырок в воздухе, мягко приземлился за её спиной: - Так оно надежнее будет. Я даже помогу тебе не промахнуться.
Девушка внезапно остановилась, опустив руки. Я пытался дышать ровно, в груди кололо и жгло, плохо, но выходило. Не прав Берн, смог бы я уже перекинуться.
- Как ты можешь так шутить?
- А разве я шучу? – проворчал я.
Девчонка подобрала льняные ленты, начала скручивать в рулон.
Я следил за ее тонкими и хрупкими, как птичьи лапки, руками. Делала она это быстро, аккуратно.
В ночи снова запели волки. Не так уж и далеко. Но я был уверен, что они не придут сюда. Волки, не смотря на то, что могут вступить в схватку с противником крупнее себя, никогда не полезут к нежити. Большая стая. До того они заразительно пели, что даже мне захотелось. Но я лишь тоскливо покосился на разбежавшиеся в разные стороны луны, на принцессу, на фургон.
Не время и не место.
- Знаешь, тут на мазь налипло всякого. – расстроенно протянула девчонка.
- Да забудь ты про бинты, - обронил я, осторожно подталкивая ее в сторону стоянки: - Идем, доведу до фургона.
На этот раз она пошла. Может просто одной возвращаться было страшно? 
Кострище лишь иногда вспыхивало теплым, оранжевым светом сквозь подернутые пеплом угли. Надо бы подбросить веток. Подтолкнул девчонку к ступеньке.
- Спать иди. 
Сейхелла обернулась: 
- А ты? – девчонка упёрлась руками в стенку фургона и опору, не позволяя впихнуть себя на крыльцо: - Ты же не спишь почти.
Вот упрямая. Из груди рванулось раздраженное ворчание, отозвалось болью и стихло.
- Я же нежить, - я старался быть убедительным: - Мне много и не надо.
Не поверила, но все же ушла.
Побродив по стоянке, я устроился в траве, чтобы видеть звёздное небо. Здесь, на юге, звёзды были другие, крупнее и больше их было. Зато на севере с начала осени и до середины весны ночное небо полыхает разноцветным огнем. Люди севера верят, что это видно отблески от оружия бога войны. Я давно не был дома, давно не видел полыхающего неба. И больше уже никогда туда не вернусь.
Но звёзды мне тоже нравились.
Я бы так и пролежал в колкой, щекочущейся траве до самого утра, но подчинившись инстинктам, требующим найти укрытие, все же перебрался под фургон.
Волки все пели свои песни. Остались самые стойкие, и завывали теперь на два голоса. Я вздохнул. Не будь никого рядом, я бы тоже... Звериные инстинкты рвались из меня, словно из дырявого мешка.
Я выбрался из-под фургона, встряхнулся. Потянул носом воздух наполненный запахом леса. Сухие листья, сухая земля, смола, хвоя, увядающая трава, мед диких пчел, вода, немножко ила и речных водорослей. Лесное зверьё, птицы, нежить, иные существа... Запах человека.
Нагнать. Запах манил, звал. Найти. Сейчас же!
Лапы безжалостно сминали лесной ковер. Я тенью скользил среди деревьев. Запах был все ближе, отчётливей. Совсем рядом!
Дыхание из груди рванулось вместе с рыком.
Человек в плаще с капюшоном.
Ещё три скачка и...
Человек обернулся, вскинул арбалет и серебряные наконечники с крючками-рожками взглянули прямо на меня. Шестипалая рука спустила крючок. Я узнал Берна.
Резко сев, я со всего маху треснулся головой о днище фургона. В ушах зазвенело, в глазах вспыхнули яркие искры, заскакали перемигиваясь. Потирая макушку, я пытался отдышаться. К покрытой потом, голой спине прилипли травинки и ещё какой-то колкий сор.
Сон. Просто сон.
Колдун вылетел из фургона словно ветром вынесло:
- Бездна побери, Рыжий, у тебя голова из дерева? Какого… - он запнулся. Тон вдруг стал резким: - Повязки где?
Я вылез из-под вардо, передёрнул плечами, смерил мужчину тяжёлым звериным взглядом.
- У девчонки спроси, - мрачно буркнул я и побрел к реке, в надежде прогнать прохладной водой обрывки очередного сна и гул из головы.
- Вернись. – угрожающе произнес колдун, зашелестел, выходя из ножен, серебряный кинжал.
Я остановился, покачнулся с носка на пятку. Хотелось не послушаться, отмахнувшись. Но я признавал его право приказывать, не стал спорить. Нехотя подошёл.
Мне было непонятно, в чем я провинился, пока спал. Разве что перебудил всех. Но девчонка уже снова уснула – я слышал ее дыхание.
- Чем вы ночью таким занимались с принцессой, что ты даже повязки потерял? – подозрительно вопросил мужчина.
Запах человека настойчиво заслонял собой все вокруг. Голод дурманил голову. Несколько секунд я смотрел на колдуна мрачно и не понимающе. Мужчина хмурился, и я нюхом чуял, что он готов был колдовать.
Теперь я понял, о чем он подумал. Что уж тут не понять? Только вот я бы так не поступил. Принцесса – не девка, которую в углу зажать можно. Ну не хотелось мне заживо прощаться со шкурой, тем более без вины да еще и раньше оговоренного времени.
- Брось, колдун, - Я тихо засмеялся, весело сверкнув золотыми глазами: - Не испорчу я девку. Понимаю, что за это ты с меня живьем шкуру снимешь и в соли вываляешь. Да и не она мне нужна.
Колдун долго думал, всматривался в мои глаза. Не дожидаясь ответа, я все же пошел к реке, чувствуя как взгляд колдуна сверлит меж лопаток.
Я плескал в лицо прохладную воду, потом зачерпывал и пригошнями лил себе на макушку. Не помогало. Голод грыз изнутри, человечий запах настойчиво не давал покоя. Я всё же плюнул и, скинув одежду зашёл в воду. Рассудив, что если понадоблюсь, то колдун меня сам найдёт или позовёт, я вволю наплавался и наконец выбрался на берег.
В голове уже порядком прояснилось. По груди стекала подкрашенная кровью вода. Я скривился от досады.
Наверное, колдун прав, сейчас мне не до обращений в зверя. Раны нанесённые серебром опять разошлись.
Это ничего, это не так страшно. За эти несколько дней они успели схватиться, теперь то уж точно не подохну под кустом.
Я кое-как натянул на мокрое тело исподнее.
Солнце горящим диском поднималось над лесом, золотило макушки лиственниц, прогревало остывший за ночь лес.
Я даже немного обсох под жаркими его лучами, завалился в высокую, желтую траву, любуясь золотистыми пушистыми венчиками и жадно ловя запахи и звуки леса. Высушенная солнцем трава и опавшая хвоя, тёплая еловая смола, сухая земля. Яростная перепалка белок в кронах деревьев, осторожная поступь косули, фырканье ежиного выводка.
От вялых размышлений меня отвлекли приближающиеся шаги.
- Рыжий! , - окликнул меня колдун.
Я шевельнулся, приподнялся на локтях.
Мужчина шёл по сухой траве, держа за горловину вяло шевелящийся мешок.
- Вот ты где! - вроде как обрадовался он, подошёл, бросил к моим ногам свою ношу. Мешок запищал: - Понимаю, что тебе нужно больше, но попался только один.
Я втянул носом воздух. Заяц. Поднакопивший за лето жирка молодняк, крупный. Подранок, уже выбившийся из сил в ловушке.
- А вам с принцессой? - опешил, тем не менее, потянувшись к мешку.
Голод диким зверем взвыл, чуя добычу.
Колдун нахмурился:
- Мы и вчера кашу без мяса ели. Как видишь, ноги не протянули. А тебя регенерация до костей сожрет. Тебе нужно есть, но охотиться нельзя.
Я благодарно кивнул, запустив руку в горловину. Косой под моей рукой на миг замер, дёрнулся, но я безжалостно вытащил его из мешка и тут же впился в горло волчьими клыками.
Это на много лучше крыс.
- Спасибо, колдун, - не прекращая жевать, поблагодарил яя.
Я старался есть медленнее. Навряд ли человеку приятно смотреть на пожирающее сырую добычу чудовище. Но поделать с собой ничего не мог. Старался только кровью не уляпаться.
Пища сейчас была важнее.

***
Оборотень ушел еще вчера до рассвета. Худой, угрюмый, молчаливый, с голодным блеском в золотых глазах. На ногах он теперь держался крепко, даже смело, до хруста, потягивался.
Я, наконец, позволил ему поохотиться. Впрочем о том, что людей ему следует обходить десятой дорогой, напомнить я не забыл. Рыжий молча пожал костлявыми плечами и кивнул. Натянул на лук тетиву, взял две стрелы и, сверкнув золотом в глазах, скрылся в слепых утренних сумерках.
Я лишь рукой махнул и пошел к ручью за водой.
И так тянул до последнего, ожидая когда фургон наконец углубится в лес на столько, что основные поселения останутся или за спиной или далеко впереди. 
Из-за длительного его отсутствия я не волновался. После обеда на дороге я нашел куль одежды перевязанный снятой с лука тетивой, сам лук, два срезня, тот самый корд в ножнах и подвешенный к крепкой ветке мешок с разделанной тушей молодой косули, завернутой ещё и в снятую шкуру.
А сегодня утром на дороге нашелся свежий след огромной лапы.
Вот бестолочь! Сказал же, чтобы никто его не видел! Вот наткнутся на него охотники и...
Впрочем, след то я затер.
Вскоре после полудня я почувствовал запах дыма. Судя по всему где-то рядом заимка. С некоторых пор я опасался таких вот однодворников или маленьких селений в глухом лесу. Но в общем-то, ничего против того, чтобы закупиться едой и парой нужных мелочей я не имел.
- Смотри по сторонам, Сей. Жилье рядом, заедем.
Заряженный арбалет лежал у меня на коленях. Заряжал я его одним серебряным и одним обычным болтами. Широкий охотничий нож висел на поясе. Кинжал я снова спрятал.
Вскоре Сей увидела узенькую дорожку убегающую вглубь леса. Слышался звук ударов топора по дереву.
Я натянул вожжи, лошади совсем замедлили шаг и остановились.
Да... По такой дороге проедут маленькие сани, или крестьянская телега, но не наш громоздкий фургон.
В просвете листвы виднелся краешек крепкого забора, за которым лаяли собаки.
Я намотал вожжи на крюк, спрыгнул на землю, подал руку принцессе.
- Оружие?
Девушка указала глазами на предплечье, где под широким рукавом прятались ножны с ее крохотным стилетом. Миниатюрное оружие просто утонуло в моей ладони, когда я впервые взял его в руки на той злополучной поляне.
Закинув арбалет за спину, я хотел уже идти к жилью, но заметил на дорожке шагающего к нам человека, рядом с ним бежал здоровенный серый, косматый волкодав. Псы за забором все еще заливались лаем.
Девчонка проворно спряталась за моей спиной.
- Приветствую, добрый человек! – как можно дружелюбнее улыбнулся я.
Мужчина был достаточно молод,  крепок, загорел и с абсолютно лысой головой, зато золотистым с рыжинкой бороде и усам можно было только позавидовать. По пояс обнаженный, в руке мужчина держал тяжелый топор-колун. Видать, оторвался от дела, заслышав как заржала одна из лошадей.
- Чего надо? - хмуро вопросил мужчина, обухом топора похлопывая по ладони.
- Хлеба купили бы, - пояснил я: - Может пару рубах. Если есть - льна отрез. Лошадям зерна.
Мужчина смотрел исподлобья, чем то напоминая своего волкодава. Такой же хмурый. Пес, кстати с ворчанием принюхивался, сверля злым взглядом фургон, но подойти так и не рискнул. Видимо чуял запах нежити.
- Кто там у вас? – резко спросил мужчина, поудобнее перехватив рукоять топора.
Я оглянулся на фургон.
- Никого, - абсолютно честно ответил я: - Можем показать.
Мужчина кивнул. Я, стараясь не упускать мужика из виду, вернулся к фургону, открыл дверь. Бородатый сделал несколько шагов, осторожно заглянул и, никого и ничего подозрительного не увидев, вроде бы успокоился.
- Ночью по крыше кто-то ходил, - на свой взгляд не слишком убедительно, соврал я: - Лошади чуть с ума не по-сходили. А вышел – никого, только кусты качаются. Думаю, может гуль одинокая или еще мелочь какая. К лошадям то не подступились.
- Может быть, - Мужик кивнул и задал новый вопрос: - Чего в лесном краю забыли? На торговцев вы не похожи.
Я про себя ругнулся.
- Плотник я. С места с сыном снялся спешно, - врать так врать: - Слыхал, что в королевстве творится?
Мужик неопределенно мыкнул, еще раз подозрительно оглядел нас но  все же опустил топор:
- Принесу, что найду, - направившись назад по тропе, он свистнул отбежавшему в сторону волкодаву: - Здесь ждите.
Я задумчиво поскреб щетинистую щеку. Надо бы сбрить, а то скоро так же бородой зарасту.
Мы с принцессой долго ждали. Меня даже начала одолевать мысль, что мужик передумал торговать. Но наконец он появился с мешком на плечах. Рядом с ним все так же шел пес. Следом, чуть отстав, нес два небольших мешка мальчишка лет двенадцати. Свалив свою ношу у края дороги, мужчина выпрямился. Мальчишка последовал его примеру, только свои мешки он осторожно положил рядом.
- Здесь зерно, - указал он: - Вон там еда и что нашлось из вещей.
Я отдал несколько серебряных монет и мужчина более ни о чем не спрашивая и не задерживаясь, скрылся уйдя по тропе к дому вместе с мальчишкой и собакой.
- Дядя Берн, а почему он такой… -девушка замялась, подбирая слово. Заглянула в один из мешков: - Угрюмый?
Я затащил мешок с зерном в фургон, заглянул во второй, что принес мальчишка. Одежда, грубый лен.
- Не знаю, Сей, поехали отсюда.
Сейхелла спешно забралась в фургон, чтобы разложить купленные вещи. Я ударил вожжами, заставив лошадей перейти на быстрый шаг а потом и на трусцу.

***
Время было упущено. Молодой господин Чезаре это знал. Прошло уже восемь дней с тех пор как девчонка, словно кровь сквозь пальцы, ушла от него.
Он усмехнулся этому сравнению. 
Младший из наемников ещё в ту ночь, как все случилось ускакал в обратный путь, чтобы дать знать о происшествии. На третий день после того как Чезаре очнулся об этом ему сказал старший, Велика. После чего покинул деревенский дом, прихватив все более или менее ценное из вещей молодого господина - кинжал, кошелек и сапоги.
О, если бы господин Чезаре мог смеяться! 
Восемь дней.
Теперь молодой господин Ди Клементе вполне твердо стоял на ногах, он больше не захлёбывался кровью, мог немного поворачивать голову. Хотя, его все ещё одолевали головокружения и две раны его из пяти все ещё были воспалены. Но это было лучше, чем истечь кровью прямо там, в лесу. Вот только речь и еда... Он почти не мог глотать. Точнее, мог съесть лишь немного жидкой, едва теплой каши или ягодный кисель. А речь... Он не мог сказать ни слова, лишь невнятные хрипы. Но при этом, невероятно, он был жив. Спасибо деревенской знахарке, в чьем доме он оказался. Однажды Ди Клементе попробовал попросить у нее перо и бумагу. Женщина поняла его, но сказала, что писать в ее доме нечем. Да и не нужно.
Рано утром во дворе заржали кони, послышались голоса. Лошадей в хозяйстве не было и потому, Ди Клементе, встал, чуть приоткрыл ставни и выглянул во двор.
Всадников было около десятка. И запряжённая шестеркой лошадей, большая карета, с окнами задернутыми плотными шторами.
Лакея при карете не было и один из всадников спешился и открыл дверцу, подал руку.
Хозяйка дома, кутаясь в шаль наброшенную прямо поверх длинной нижней рубахи, заставила Чезаре потесниться у окна.
На землю ступила молодая, стройная девушка в дорогом, темном бархатном платье и черном плаще с алым подбоем.
Сначала молодой господин Ди Клементе растерялся, но тут же признал Изабеллу. В сопровождении двух человек, девушка стремительно прошла к порогу. Один из мужчин заколотил кулаком в дверь.
- Ох, белоголовый, точно за тобой пришли. - прошептала женщина, торопливо откидывая засов и открывая дверь.
Женщина редко говорила с молодым господином Чезаре, предпочитая молча делать свои дела и пользовать его целебными отварами,  простеньким зельями и чистыми  обмахрившимися по краям бинтами.
Гости вступили в дом. Девушка откинула с лица капюшон и теперь стало видно, сколь она молода, прекрасна и напугана.
- О, Чезаре! Я спешила, как могла - воскликнула она, бросаясь брату в объятия: - Что с тобой стало? Как?
Сестра Изабелла была маленькая и хрупкая, как статуэтка, макушкой она едва доставала младшему брату до плеча. Младший Ди Клементе осторожно обнял ее за плечи, в очередной раз поразившись сколь похожа она на певчую птичку - столь же тонкокостная и легкая, поцеловал в лоб, не имея возможности вымолвить и слова.
- Что же ты молчишь?
- Пока он не будет говорить, госпожа. - вмешалась знахарка: - Глубокие раны.
Изабелла обернулась, махнула рукой одному из мужчин и выскользнула из объятий.
Мужчина, маленький толстячок средних лет, более всего походил на морского котика, в серой дорожной одежде и с объемненьким и толстеньким, как он сам, саквояжем. Под курткой он носил рубашку и шелковый жилет с вышитым знаком мага-целителя, кажется, средних способностей.
- Меня зовут Раудт Кин, господин. - представился целитель и поставил прямо на стол свой саквояж: - Я сниму повязки и осмотрю ваши раны.
Младший Ди Клементе сдержанно кивнул, стараясь не вспоминать увиденное мельком в мутном зеркале.
Раудт Кин с осторожностью избавил молодого господина Чезаре от бинтов, робкими какими-то прикосновениями исследовал раны оставленные стилетом. Попросил открыть рот, чтобы осмотреть горло. Потом просто приложил пухлые руки к шее, словно пытался задушить молодого человека.
- Кто ухаживал за ним?
- Я, господин. - потупила глаза безымянная знахарка.
- Неужто не нашлось ничего, чем хорошенько обеззаразить?
- Я простая знахарка, господин. - спокойно ответила женщина: - Такие раны вижу впервые.
Целитель вытащил из своего саквояжа небольшой флакончик. Щедро смочив сложным вонючим составом хлопковый тампон, целитель поочередно принялся промокать раны. Их было пять. Колотых, не аккуратных, чуть вывернутых наружу.
Состав жёг, словно огнем и младший Ди Клементе морщился, сминал в пальцах скатерть. Но стоило чуть потерпеть и жжение сменялось приятным холодком.
- Что скажете, уважаемый? - с дрожью в голосе осведомилась Изабелла.
Младший Ди Клименте тоже очень хотел услышать хоть какие-то прогнозы на свой счёт. Маг-целитель замялся.
- Оставьте нас, - холодно бросила сестра. Знахарка и наемник испарились тут же. Иза подошла к Чезаре, положила маленькие ладошки на плечи: - Я... Мы слушаем.
Толстячок снова помялся и наконец осторожно начал:
- Время упущено, госпожа. Задеты связки, гортань. Началось воспаление.
Спина младшего Ди Клементе покрылась холодным потом. 
- Эта простолюдинка навредила?
Целитель замотал головой:
- Нет, госпожа. Простая знахарка тут не помогла  бы. Она и так сделала все, что смогла при отсутствии должного опыта и средств.
- Вы можете это исправить, уважаемый?
- Нет. - уверенно ответил маг. Иза стиснула пальцами плечо брата: - Не все. Я могу попробовать восстановить ткани... Но... Боюсь, моего мастерства не хватит, чтобы убрать все последствия ранения.
Господин Ди Клементе поборол в себе желание вскочить с места и, ухватив толстяка за ворот, как следует его встряхнуть. Может тогда получится наконец добиться ответа.
- Какие могут быть последствия? - вместо брата потребовала ответа Изабелла.
- Останутся проблемы с речью, госпожа. Слишком сильно повреждены голосовые связки. - выдавил толстяк. Глазки его забегали, над верхней губой выступил пот: - Скорее всего господин не сможет разговаривать.
Младший Ди Клементе зажмурил глаза.
Остаться немым. Какой кошмар! Что может быть хуже, чем остаться немым?
Пожалуй хуже остаться слепым. Или лишиться слуха. Или остаться беспомощным калекой, который не может позаботиться о себе сам даже в элементарных вещах. Есть вещи ещё хуже. Например лишиться жизни.
Пожалуй, потеря речи не так уж и страшна.
А ещё...
Не теряя времени, нужно догнать, найти девчонку и убить её вместе со спутниками. Это желание уже много дней обжигало нутро Чезаре хуже чем огонь. Иногда он даже представлял, как сначала расправится с ее спутниками, а потом медленно примется и за саму маленькую дрянь. Или наоборот! Сначала убьет принцессу, прямо на глазах её охранников, а потом отправит в бездну того мага и молодого оборотня. Хотя, нет...
Чезаре Ди Клементе одёрнул сам себя. Об этом можно помечтать и позже. Так же, как и подумать, как оказались вместе принцесса, маг и истинный оборотень?
Изабелла размышляла. Молодой же господин Чезаре Ди Клементе больше не сомневался.
Он указал на свою шею и твердо кивнул.
- Можно пока снять воспаление и тогда появится немного времени, чтобы найти более искусного целителя. - предупредил Раудт Кин.
Молодой господин Чезаре мотнул головой и тут же болезненно скривился.
Время не ждёт! Он должен нагнать беглецов и отправить их в бездну, предварительно вытянув из них, по одной, все жилы.
Чезаре поймал взгляд сестры и показал, словно пишет что-то. Изи поняла, кивнула.
- Господа, мне понадобится время. Если госпожа будет добра и оставит нас с больным наедине...
Маг потянулся к своему саквояжу. Молодой господин Ди Чезаре махнул сестре рукой, призывая покинуть его на время целительства.

***
Целитель, не смотря на свои не самые выдающиеся способности, расстарался на славу. Уже после первого сеанса волшебного лечения, господин Чезаре смог легко поворачивать голову и почти без неприятных ощущений поесть.
Тут же, не желая больше терять времени, он собрался в дорогу. Но возникли непредвиденные затруднения. Целитель утверждал, что лечение должно быть более глубоким и длительным. Хотя бы несколько дней.
Но младший Ди Клементе желал выйти в путь прямо сейчас. Сестра упрашивала и взывала к разуму, напоминала о необходимости продолжить лечение и угрожала поведать обо всем матери. Которая, бесспорно, поседеет, если узнает, что возлюбленный сын не уберёг себя от беды. Чезаре считал, что мать скорее поседеет, если узнает, что он не справился со столь лёгким заданием, упустил девчонку. И потому он раз за разом показывал сестре, написанную резким почерком, на обратной стороне какой-то долговой расписки, фразу: "Нет. Я должен ее найти." Правда, про себя он добавлял, что хочет сделать, когда найдет.
- Чезаре, но девчонка уже далеко! Дай знать другим, пошли весть и ее перехватят.
Да, так можно было сделать. Но это означает, что маленькая дрянь умрет быстро, не изведав мести.
И снова младший Ди Клементе указывал на ответ написанный на листочке.
Наконец было найдено решение. Сестра, лекарь и наемные солдаты сопроводят Чезаре, пока будет длиться лечение. После чего он возьмёт лошадь, пол-дюжины людей и бросится в погоню.
Кроме того, он попросил сестру найти хоть что-то о подчинении разумной нежити.
Наконец-то господин Чезаре покинул темную, душную халупу знахарки. В багаже сестры нашлась чистая одежда. Костюм для верховой езды с высоким, скрывающим горло воротником - более привычный и подходящий для молодого Ди Клементе. 
Тяжелая, вольготная карета продвигалась, вперёд быстро, но не могла соперничать со всадниками. Останавливаясь на ночевку на постоялых дворах, в изобилии стоящих вдоль главного тракта, Чезаре считал каждый час, потерянного времени.
С каждым днём, с каждым сеансом магического лечения он чувствовал себя лучше. Теперь он мог пережевывать и глотать любую пищу, мог оглянуться через плечо и не бояться, что очередной приступ головокружения и слабости заставит его недостойно свалиться с лошади. Раны на шее затянулись, оставив ему на память уродливые, яркие рубцы.
Сестра была недовольна. Она совсем не желала ради призрачного шанса отыскать девчонку, отпускать от себя младшего брата. Он, вместе с Мило и другими некромантами, мог помочь из тыла взять приграничные крепости. Но Изабелла понимала, что Чезаре загорелся своей идеей и потушить этот пожар могла только смерть жертвы.
Наконец, на четвертый день путешествия в карете и пятый день стараний мага-целителя настал последний сеанс. Они остановились в большом селе под смешным и нелепым названием Кувырушкин пуп. Здесь нашелся и приличный постоялый двор, и даже очень приличный кузнец, у которого был неплохой выбор уже готового оружия.
Раудт Кин долго водил руками окутанным золотистым светом над горлом Ди Клементе, шептал заклинания на древнем языке, бесконечно пыхтел и потел.
И вдруг молодой господин Чезаре почувствовал, как до этого стискивающая горло невидимая рука вдруг чуть ослабила хватку.
Через четверть часа побледневший и окончательно взмокший от пота маг привычным уже жестом стряхнул с пальцев последние капли золотого исцеляющего света. Он не твердой походкой доковылял до затертого кресла и без сил в него плюхнулся.
-  Все, господин Чезаре, - отдуваясь произнес он: - Большее не в моих силах. Попробуйте что-то сказать.
Младший Ди Клементе опешил. Как? Он уже привык к мысли, что никогда больше не скажет и слова! И тут этот толстенький человек, обладающий не самыми выдающимися способностями и мастерством, заявляет, что он может говорить?
- Вы, должно быть шутите! - растерянно выпалил Чезаре.
И не узнал своего голоса. Вместо громкого возгласа получился придушенный, хриплый шепот. А ведь раньше младший Ди Клементе неплохо пел! Теперь все песни были в прошлом. Едва слышный и, с непривычки, неразборчивый сиплый шепот. Некоторые звуки не получалось произнести вовсе. Но он мог хоть как-то говорить!
- Я распоряжусь, чтобы ваша награда была щедрой.
Вторая фраза получилась не лучше. Но молодой господин Чезаре был рад и этому.
Уже через минуту он, забыв постучаться, беспардонно ворвался в комнату сестры. Изабелла сидела перед зеркалом и служанка расчесывала её волосы, черной волной ниспадающие до самых ягодиц. Подол длинной ночной сорочки лежал на полу подобно плотному облаку.
Служанка тихо ойкнула. Изабелла коротко глянула в зеркало и жестом отослала девку прочь.
- Иза! - едва дождавшись когда они останутся наедине, прошептал Ди Клементе: - Ты слышишь?
Девушка кивнула и тогда Чезаре подхватил ее на руки и закружил по комнате.
- Да, так уже на много лучше. - произнесла сестра, снова оказавшись на ногах.
- С рассветом я уеду. - прикажи  подготовить лошадей и вещей в дорогу.
Изабелла поджала губы, но согласно кивнула.
В окно влетел Вестник. Всплеснув призрачными крыльями, птица издала пронзительный скрежет и уселась на спинку пустого кресла.
Изабелла поморщилась, но без трепетно подошла к магической птице. На узкую ладонь упала бумажная трубочка записки, перевязанная тонкой черной ленточкой.
Господин Чезаре знал, кому принадлежит этот вестник.
Сестра сорвала ленту, пробежалась глазами по записке и удовлетворённо кивнула:
- Не представляешь каких денег и сил будет стоить достать то, что ты просил. Книгу доставят в Харум.
Ди Клементе выхватил записку из рук Изабеллы, прочёл сам и вернул девушке. Сестра поднесла полоску бумаги к огоньку свечи и бросила на серебряное блюдо.
- Спасибо, сестра! - просипел господин Чезаре, не особо желая вникать в "каких" и "сколько".
- Не понимаю только, зачем тебе это, братец? Ты не уверен, что тот оборотень уничтожен?
Чезаре лишь пожал плечами. Теперь он был уверен, что есть способ подчинить себе разумную нежить.

***
Харум возвышался на равнине, как неряшливый муравейник. На окраинах сиротливо  теснились крохотные мазанки с соломенными крышами. Ближе к центру дома вытягивались вверх, укрываясь иногда даже черепичными крышами. Кто побогаче - строили себе жилища из светло-серого камня, кто не мог позволить себе камень - брали дерево - благо рядом лесной край, или кирпичи, сделанные из смеси дрянной глины и соломы.
Стены города ещё два века назад сложили из огромных каменных блоков. Раньше, будучи ещё острогом, Харум защищался от набегов кочевых народов за деревянными стенами.
Лесной край хмурой стеной вставал за спиной, лишь маленькими рощицами пытаясь подобраться к степи. Темноводная широкой лентой огибала Харум и несла свои воды дальше, в море. Малую часть пути река проделывала краем степи.
Как-то мы разговорились с принцессой о вероятности добраться до эльфов без происшествий. Я не слишком высоко оценивал наши шансы, но все же их было достаточно много, чтобы не отчаиваться. Она прекрасно знала, что ее разыскивают и в первую очередь в городах, в крупных поселениях. И те, кому она понадобилась, такие же как тот покойный аристократ господин Чезаре, не успокоятся, пока не убьют её. Ещё девушка боялась встречи со стаями нежити и некромантами и гадала, какие ещё неприятности могли случиться во время нашего путешествия по лесному краю, устоят ли границы, уцелеет ли столица.
Я предположил, что во всех крупных поселениях нам стоит быть очень осторожными. Впрочем, и на дорогах не стоило считать ворон и болтать.
Ещё три дня назад, когда начали все больше встречаться поселения отвоеванные у леса, Принцесса вовсе сбрила волосы, без спросу одолженным у оборотня кордом.
Узрев такие перемены, я впечатлился до глубины души.
Вернувшийся с последней ночной охоты оборотень лишь пакостно ухмыльнулся и сказал, что к врагам короны теперь добавились ещё солнышко и комары.
Увидев в глазах принцессы слезы, я отвесил парню душевный подзатыльник и пообещал обрить самого, если не заткнется. Рыжий отмахнулся. Харум был близко и занимала его теперь только исключительно месть.
Город Харум, или как его ещё называли Ворота степи, мок под мелким холодным дождем. В поле, прямо под каменными стенами расположился цирк, полукругом расставив яркие фургоны, похожие на наш, и разбив в центре большой цветастый шатер. Рядом паслись кони. Стоянка бродячих артистов оказалась единственным ярким пятном на сколько хватало глаз.
Недалеко расположился скотный рынок, но в такую погоду и сезон там было пустовато.
Через степь начинали ходить караваны весной, когда подсыхали дороги. Осенью в путешествие отправлялись или самые опытные или самые смелые и глупые.
Оборотень и Сей заняли свои привычные места, на козлах слева от меня и на пороге.
Оба нервничали. Каждый по своей причине.
Сейхелла с опаской поглядывала по сторонам, хмурилась. Харум ее пугал. 
Оборотень в последние дни не находил себе места. Я видел, как он рвется вперёд, подгоняет лошадей, едва только вожжи оказывались в его руках.
- Обязательно заезжать в город? - нервно теребя край рукава, спросила принцесса.
- Да. - с мрачным предвкушением протянул рыжий.
- Путь через степь долог и труден. - пояснил я: - В дорогу нужно запастись провизией, водой, дровами, теплой одеждой. Ещё нужен фураж.
Принцесса поежилась и поглубже надвинула капюшон куртки на бритую голову, пытаясь укрыться от срывающихся с крыши капель дождя. В моей куртке она была похожа на нахохлившегося вороненка.
- Да и лошадок бы перековать, - задумчиво протянул я: - А то если захромают в степи - сами фургон потащим. Кстати, фургон бы тоже проверить.
Девушка разочарованно прикусила губу и о чем-то задумалась. Впрочем, ясно о чем.
Рыжий нетерпеливо вглядывался в укутавшийся мутноватой дымкой город.
- Мне перекинуться? - наконец нарушил молчание оборотень.
Я задумался. В человеке вот так оборотня не разглядеть, как я уже говорил. А вот если нам встретится опытный, сильный маг, который сможет заглянуть под иллюзию, словно под женскую юбку...
- Нет, - качнул я головой: - Но никаких частичных трансформаций. Понял? 
Вывертыш пожал плечами и согласно кивнул. Основы, законы и правила магии для него были совершенно не понятны, но спорить он не стал, оставшись в более слабой ипостаси.
Харум приближался.
В этом месте дорога через лесной край сливалась с двумя основными трактами. Один Восточный, который мы оставили и второй, называемый Южным, вел от моря почти везде проложенный рядом с рекой. Народу было не много. Пара телег - на одной громоздились клетки с курами, на другой прикрытая рогожей репа. Двое всадников, судя по всему охотники за головами сейчас никого не преследующие, иначе они бы лошадей гнали галопом. Почтовая карета и кучка каких-то паломников в обтрепанных одеждах служителей Всеблагих.
Вот и все.
Веющий с равнин ветерок обдавал крепким запахом навоза.
Я не видел смысла входить в город со стороны рынка, поэтому направил фургон по объездной дороге, к восточным воротам. Стража при воротах стояла только для порядка. Один стражник прислонил к стене копьё, лузгал семечки сплевывая шелуху прямо себе под ноги. Этот хоть и лениво, но на дорогу поглядывал. Двое же других бравых воинов, расположившись прямо на земле, играли в кости. Даже не скрываются, лодыри!
Нам не задали ни единого вопроса, любитель семечек только лениво проводил взглядом. И все.
- Почему они так беспечны? Куда смотрит градоправитель? Командующий?
- Сюда ещё не докатилось. - недовольно отозвался я: - Видать, в Воротах степи надеются, что и не докатиться.
Принцесса недовольно поджала губы, но свое мнение оставила при себе, наверняка, решив устроить проверки после того, как станет королевой.
Я повел в фургон к приличному постоялому двору, в котором пару раз останавливался, бывая в городе. Ехать приходилось по более широкой, главной улице. В лабиринте кривеньких улочек и переулков мы бы просто застряли.
Город жил своей обычной жизнью. Сновали горожанки с корзинами, таща с рынка прикупленную снедь, ходил от дома к дому точильщик, в лавках и мастерских работа и вовсе не останавливалась.
Я вслушивался в людскую болтовню. В основном обсуждали поползшие вверх цены. Но проскальзывали разговоры и о том, что не смотря на яростное сопротивление, западные границы прорваны, Кельн'Кайан пал и все окрестные поселения стёрты с лица земли. Но Элест'Кайан стоит не смотря на полчища нежити под стенами. Некоторые, правда утверждали, что столица вот-вот будет взята, и не нежитью, а армией людей. Один беззубый старик, вдрызг пьяный и грязный словно в луже искупался, плюясь кричал о том, что нежить подбирается и к славному Харуму. Дескать он сам, вот этими вот глазами видел людей, которые гнали куда-то в степь целое полчище чудовищ.
Я хмыкнул.
Большой постоялый двор был не из лучших. Как и все в этом городе. Но здесь хоть прилично кормили, не задавали вопросов и не водилось клопов. По крайней мере раньше.
Дождь утих.
Я завел фургон во двор, кинул мальчишке мелкую монетку, указал на лошадей.
Постояльцы были, хоть и не много. Стояла небольшая карета, торговая телега и три верховых лошадки.
По двору бродили маленькие рябые куры, выискивая в земле пропитание. Внутри было сумрачно. Пол устилала солома. Стойка трактирщика, за которой была открытая дверь на кухню, немного покосилась. Для постояльцев стояли длинные общие столы и лавки.
Выглянувший на звуки шагов хозяин заверил, что комнаты есть и я оплатил две.
Проверив комнату принцессы и дождавшись, когда за ней закроется дверь, я вошёл во вторую комнату.
Никаких излишеств, хотя эта комната была заметно просторнее той, что досталась Сейхелле. Одна кровать, застеленый тюфяком сундук, тумба с миской и кувшином для умывания, стол и два неказистых табурета. Вот в общем то и всё.
- Я пойду, - проверив корд в ножнах, буркнул оборотень: - Хочу быстрее покончить с этим.
Я осторожно повесил свой мешок на крюк у двери, с интересом глянул на парня и, хрустнул костяшками пальцев, вкрадчиво поинтересовался:
- Разве я отпустил тебя?
Рыжий замер с протянутой к двери рукой, медленно оглянулся через плечо. Глаза его пылали расплавленным золотом, губы кривились, готовясь обнажить оскаленные клыки.
Тут бы нам и сцепиться, но дверь без стука распахнулась. На пороге стояла Сейхелла.
Не поняв, что невольно прервала наш разговор, девушка спокойно закрыла за собой дверь:
- Если нам так нужно закупиться, то почему бы сразу не заехать на рынок?
- Дело к полудню. Какая торговля в такой поздний час? - возразил я: - На прилавках осталось только ослиное дерьмо за три цены.
Рыжий угрюмо молчал.
- Мы теряем целый день, дядя Берн. - проговорила принцесса, явно на что-то намекая.
- Почему же теряем? - я на пробу накинул дверной засов на скобы, несколько раз дёрнул за ручку, толкнул плечом: - Пойду договорюсь с кузнецом и колесником.
Крепкая дверь, с одного пинка не вышибить.  Если только магией жахнуть.
- Присмотрите тут друг за другом, - махнул я рукой, перед тем как выйти из комнаты: - Надеюсь, вам двоим хватит разума не высовываться.
На этом оставив своих спутников, я плотно закрыл дверь.
Рыжий нагнал меня у лестницы, хватанул за плечо и с нечеловеческой силой приложил к стене. 
- Посмотри вниз, - тихо предложил я: - Ты решил подохнуть?
Мой кинжал готов был проткнуть его печень. Впрочем корд упёртый мне в правую почку был не менее опасен.
- Ты решил обмануть? - тихо зарычал он.
- Йёрг, не дури. - одёрнул я его. Хотел влепить колдовскую затрещину, но передумал: - Мы же не будем убивать невиновного.
- В чем были виноваты люди из моего народа?
Я скривился.
- Я не забыл своего обещания. Разузнаю где живёт этот Белог, сходим, посмотрим, поговорим, быть может это не он.
Рыжий фыркнул, убрал корд. Привалился спиной к стене рядом.
- Ты же узнаешь его? - спросил я: - Если увидишь?
- Да, - пробормотал парень, с силой проведя рукой по лицу: - Да, конечно узнаю.
- Жди, - бросил я и пошел прочь.
Надо было все же проткнуть ему печень и бросить.

***
Я прихватил лошадей сразу. И не зря. Кузнец из кузни у южной стены города, согласился перековать коней прямо сейчас за золотую монету.
Цены, однако, в Харуме высокие.
Я ждал, пока молодой могучий парень с толикой кочевой крови в роду, работал над копытами Дождика и Кума.
Осторожно очистил копыта от грязи, вытащил гвозди щипцами, обработал копыта внутри и снаружи, подпилил, примерил новую подкову, забил специальные гвозди.
Вот и готово.
- Колесник ещё нужен.
Наверняка кузнец должен знать, где найти такого мастера.
- Недалеко хороший есть. Мастер Рамаки. В конце улицы живёт.
Я кивнул, решив зайти к нему после.
- Не знаешь, на сколько степь проходима? - спросил я.
Парень сощурил и так раскосые глаза.
- Караваны то уже не ходят, торгаши не рискуют. - он отвёл в сторону Дождика, заодно смотря, не хромает ли. Взял Кума: - Недавно совсем, ушли в степь одни. Верхом с одной только вьючной лошадью. Без запасов стало быть. Если повезёт им - дойдут. Но не думаю.
Кум оказался более беспокойным. Пришлось привязывать.
- А колдуны то в городе есть? - между делом снова начал я разговор: - Купить бы каких волшебных штучек, чтобы в дороге полезны были.
- Двое было. - охотно кивнул кузнец: - Тот что по-моложе Сталан из Майна неделю как напился и шею себе на лестнице свернул.
Я цокнул языком. Нелепая смерть. Бывает. Колдуны тоже смертны. Кто-то до старости доживёт, кто-то нежити на зуб попадет, а кто-то свернёт шею упав пьяным с лестницы.
- А со вторым что стало? - кисло поинтересовался я.
- Да ничего, - принимаясь за последнюю подкову пожал плечами кузнец: - Два дня назад видел его. Жив-здоров, при храме Всеблагих живёт, что у рынка.
- А звать то его как?
- Белогом, - кузнец принял оплату: - Но все Хромым кличут.
Во двор кузни зашёл начальник местного гарнизона, судя по нашивкам и форменной куртке. Рослый мужик с пивным пузцом. Покосился на меня, брякнул на стол свёрток.
- Кольчугу бы расставить.
Я кивком поблагодарил кузнеца, но расспрашивать дальше уже не стал. Взял коней под уздцы и пошел своей дорогой.
Колесник нашелся быстро, и так же быстро мы сговорились и о цене и о том, чтобы через два часа мастер сам зашёл на постоялый  двор глянуть фургон. А уж если что не так и на месте починить не получится, придется мне перегонять фургон к мастеру.
По пути к постоялому двору я заглянул на рынок. Торговцев и покупателей почти не было, и не удивительно. Было уже далеко за полдень, да и дождь снова начал моросить. Увидев высокий купол на колокольне, я прошел рыночную площадь насквозь, и оказался прямо перед воротами, за которыми возвышался небольшой храм. На территории простирался ухоженный сад, левее, за каменным забором виднелись крыши нескольких зданий.
Кинув монетку малолетнему попрошайке, расположившемуся прямо у открытой воротины я кивнул внутрь:
- Белога как найти?
Чумазый мальчишка тоскливо заглянул в кружку для подаяний.
- Если Хромого ищете, то  он тут и живёт, при храме домик с мастерской своей выстроил. - ответил оборванец, решив что на такой простой вопрос можно и за медь ответить: - Только, дядечка, он к вечеру будет. Службу служит в храме.
Я разглядывал белокаменный храм под золотисто-синим куполом и колокольней. Чистенькие, мощёные булыжниками, дорожки, четыре статуи Всеблагих.
Я хотел было расспросить попрошайку подробнее, но мальчишка уже был таков. Видать решил не мокнуть под дождем ради мелкой меди.
Пришлось идти на постоялый двор.
За дверью нашей с оборотнем комнаты слышалась какая-то возня. Я остолбенел, не зная что и думать.
- Да не бойся ты! - прикрикнул вывертыш: - Давай! Ничего с тобой не будет!
Резко толкнув дверь, я застал дивную картину.
Рыжий схватил девчонку сзади, прижав ее руки к телу, стиснул так, что она пискнула. Кинжал сам прыгнул мне в руку. Меня они в упор не замечали. Не растерявшись, Сей со всей силы ударила оборотня  каблуком сапожка по пальцам ноги и когда тот согнулся от боли, резко мотнула головой назад, затылком угодив в нос. Руки оборотня разжались и тогда принцесса, наклонившись совсем низко, потянулась руками между своих колен, ухватила рыжего за ногу и резко выпрямилась. Оборотень спиной вперёд полетел на пол, лишь в последний миг, извернувшись кошкой, смягчил удар об пол выставленными перед собой ладонями.
- Получилось! - радостно взвизгнула девчонка. Оглянулась и, охнув, бросилась к парню одурело мотающему головой: - Рыжий! Ты цел?
- А теперь потрудитесь объяснить мне, что здесь происходит. - я уже не был уверен, что кинжал мне понадобится.
Сейхелла подняла на меня одновременно счастливые и испуганные глаза. Рыжий же, лёжа на полу, перевернулся на спину, отнял ладонь от разбитого в кровь носа:
- Бездна! Девочка, наконец-то! - он запрокинул голову назад, пытаясь унять кровь.
Я шагнул в комнату, закрыл за собой дверь.
- Дядя Берн, Рыжий учит меня защищаться! - сияя от восторга, она выудила из кармана платок: - У меня получилось!
Убрав кинжал в потайные ножны под широким рукавом рубахи, я уже начал посмеиваться над ними. Уселся на кровать, с удовольствием взирая на этот спектакль.
Смирившись с судьбой, рыжий сел, выхватил из пальцев принцессы белоснежный клочок ткани, прижал к лицу и прогундосил:
- Получилось... А теперь избавь меня от своей сиятельной лысины!
 - Рыжий, - предостерегающие начал я.
Сейхелла словно бы и не услышав брякнутой гадости, пыталась осмотреть расквашенный нос.
- Иди крестиком вышивай! - зарычал на неё оборотень: - Сам справлюсь.
- Одного не пойму, зачем было бить по настоящему? - наконец задал я мучивший вопрос.
Оборотень заворчал зверем:
- По другому она не понимает! Пока не схватил как следует, в ухо не рыкнул, она как бедная овечка стояла, лапки сложив! А, Бездна!
- Ты сам сказал, что больно тебе не будет! - обиженно надула губы принцесса: - И что заживёт ещё до утра.
Я оценивающе взглянул на вывертыша. Неужто сам уговорил девушку бить не жалея, чтобы она уж точно поняла, как действовать. Регенерация регенерацией, но ведь боль он все равно чувствует.
Рыжий неожиданно улыбнулся, показав лишь самые кончики страшных клыков. Как ни странно, улыбка вышла добродушной:
- Заживёт, как и обещал.
Он вопросительно посмотрел мне в глаза - "Нашел?", я кивнул в ответ, поморщился, указав глазами на девушку - "Да, позже".
Я не рассказывал Сейхелле об оборотневой мести. Он, похоже, тоже.
- Я пойду в свою комнату, - заметив наши перемигивания, смутилась девушка: - Отдохну.
Едва за принцессой закрылась дверь, Рыжий подобрался, отбросил в сторону окровавленный платок. В его глазах цвета расплавленного золота, зажглись лихорадочные огоньки. Парень поискал взглядом свои сапоги.
- Да подожди ты, - я наоборот был спокоен: - Вечером пойдем. Занят Белог сейчас, дома его нету.
Рыжий разочарованно заворчал. Он то, наверняка, надеялся завершить свое дело как можно скорее, немедленно. Верил, что в Харуме найдет именно того, кого ищет. Моя же интуиция говорила об обратном. Но проверить стоило.
- Сейчас колесник придет, - я открыл ставни: - Фургон глянет. А потом уж пойдем. С чего ты вдруг учить то ее решил?
Рыжий пожал плечами:
- Мне скучно, - он осторожно потрогал слегка припухший нос, выдал какое-то ругательство на своем языке: - Я так с вами нюх потеряю!
Я усмехнулся и развел руками.
- Скучно. - ещё раз повторил он: - А она себя даже попытаться защитить не умеет. С ее зубочисткой много не навоюешь. Так у девки будет хоть какой-то шанс выжить.
Колесник явился раньше чем было оговорено, но я не обратил на это внимания. Осмотрев весь наш фургон, особое внимание он уделил колесам, осям, рессорам, и дышлу. Задумчиво ковырнул ногтем царапины на косяке двери, оставленные когтями оборотня. Но промолчал. Что-то смазал, где-то под днищем постучал молотком. Уверил, что такой фургон и две степи проедет, взял золотой и ушел.
До темноты времени было ещё много. Потому я попросил у хозяина ранний ужин на троих, велел оборотню позвать принцессу, а сам уселся на скамье за одним из общих столов.
За вторым столом расположились торговцы, что привезли с побережья ткани, шерсть и немного жемчуга на продажу.
Наконец в зал вошли мои спутники. Принцесса виновато посматривала на рыжего северянина, пыталась что-то сказать, тот лишь раздражённо отмахивался.
Чем ближе к вечеру, тем больше он нервничал.

***
- Мы идём только посмотреть, - в сотый раз напомнил я ему. Рыжий сосредоточенно кивнул: - Не убивать. Ты понял? Не лезь на рожон. Если узнаешь его - дай мне знать. Понял?
Оборотень снова кивнул, тщательно заплетая свою гриву в хитрую, тугую косу. Зашнуровал сапоги, проверил корд в ножнах и этим ограничился.
К вечеру далеко на востоке снова появились черные клубящиеся тучи. Они приближались столь медленно, что казалось стоят на месте.
Посмотрев на это я накинул на плечи плащ и выдал оборотню свою куртку.
Рыжий хотел было отказаться, но все же взял, накинул на голову капюшон.
Я заглянул к Сейхелле, велел запереть накрепко дверь и никого не впускать.
- Дядя Берн, а ты куда?
- Скоро придем, - отмахнулся я: - Дверь на засов. 
Рыжий уже ждал меня у ворот. Мрачный и собранный, двигался он ещё более стремительно и плавно чем обычно. Казалось тронь - руку откусит.
Вечернее солнце вычерчивало длинные густые тени. Черные, клубящиеся тучи  словно бы застыли на месте, не решаясь накрыть город. С такой скоростью раньше чем через час их ждать не стоило.
В окошках храма мерцали тусклые огоньки, дверь оказалась чуть приоткрыта. Я заглянул.
Молоденький служка подметал пол, у двери стояла бадейка с водой, рядом тряпка намотанная на палку с поперечиной.
- Благослови Всеблагие! - поприветствовал юноша, заткнув за пояс длинный подол рясы: - Служба уже закончена.
Я машинально начертал в воздухе божий знак:
- Не на службу, - качнул головой: - Белога ищу.
Служка выпрямился, прислонил к стене веник:
- По дорожке налево, через сад, - шагнув на крыльцо указал юноша пальцем: - Вон туда! Увидите домик с верандой, рядом со старой сосной. Там и мастерская его, и сам он живёт.
Я поблагодарил, ещё раз начертал в воздухе знак Всеблагих и, кивнув оборотню, пошел по указанной дорожке среди яблонь, боярышника и кустов черной смородины.
Наконец я увидел старую, искривленную сосну и небольшой, одноэтажный дом с крытой верандой окружённые кустами дикого шиповника. На веранде играл со щенком мальчик лет трёх-четырех. Лохматый песочного цвета щенок весело тявкал, пытаясь ухватить мальчишку за шестипалую ладонь, скакал мячиком.
Я указал вывертышу на скамейку перед домом, а сам поднялся по ступеням на веранду.
Здесь стояли плетеные кресла и небольшой столик, как раз для чаепитий, традиционных для местных жителей.
Черноволосый, зеленоглазый мальчишка внимательно посмотрев на меня, прижал к себе веселящегося щенка.
- Мама!
Из окна тут же выглянула молодая женщина в платке. Была она хоть и самой обычной внешности, но очень привлекательная. Приветливо мне улыбнулась:
- Сейчас мужа позову, вы, господин, явно к нему. Марек, иди в дом. - Она махнула рукой ребенку и крикнула куда-то в глубину дома: - Белог! К тебе посетитель!
Мальчишка, не выпуская из рук щенка, вприпрыжку убежал к матери. Только яркая занавеска в дверном проёме колыхнулась.
- Добрый вечер, милейший, - Белог появился на веранде, рукой отведя в сторону цветастую ткань.
- Приветствую, господин колдун, - уважительно склонил я голову.
Белог был седым, как лунь. Но не смотря на это оказался статным и крепким. На загорелом, улыбчивом лице, окружённые сеточкой мелких морщинок, сияли молодые зелёные глаза, точно того же цвета, как и у его сына, наверное. В распущенном вороте рубахи, на крепкой груди, виднелся внушительный серебряный знак Всеблагих, висящий на толстой цепочке. На руках было по шесть пальцев, длинных, изящных. Такие руки меч не держат.
А вот левой ноги выше колена у колдуна не было. Вместо нее из широкой штанины бриджей торчала деревяшка. Надо сказать, протез был мастерски выполнен, украшен резным узором, и в башмак обут.
- Купить хочу артефактов в дорогу, - протянул я.
Белог, почти не хромая, подошёл к креслу, осторожно опустился на сиденье, положил свою деревянную ногу на низкую табуреточку, специально для этого поставленную рядом. Гостеприимно кивнул мне на другое кресло.
- Рада, чай принеси!
Жена крикнула в ответ что-то неразборчивое, но безногого колдуна ответ устроил. Он посмотрел на меня сощурив зелёные глаза:
- А чего сам не наколдуешь?
Белог оказался сильнее меня, раз смог разглядеть во мне дар. Но в этом как раз ничего удивительного. Если быть объективным, не самый сильный я в Гильдии. Есть Мастера искуснее и сильнее меня. Хоть  Фалько и утверждает, что один из лучших.
Я засмеялся:
- Да не по артефактам я.
Мужчина по-барабанил пальцами по столу:
- Боевой?
- Да, - согласился я украдкой покосившись на оборотня. Тот сидел на лавке и, казалось, смотрел совсем в другую сторону: - Охотник больше. Не силен я в бытовом колдовстве, да и артефакты плохие выходят. Лечить и вовсе не умею. Не хотелось бы пострадать от своего неумения.
На веранду вышла жена Белога. Поставила на стол чайник, чашки и плошечку с засахаренными фруктами, улыбнулась мужу.
- Рада, принеси ещё, пожалуйста, сундук, где лежат вещи на продажу.
Женщина кивнула и снова ушла в дом.
- Давно с тобой это, Белог? -  глазами я указал на его деревянную ногу.
Мужчина пожал плечами:
- Да уж лет десять. - он похлопал ладонью по деревяшке: - Вурдалак меня задел. Гангрена и началась, - он помолчал, видимо переживая неприятные воспоминания.
Раны оставленные нежитью опасны. Раны оставленные вурдалаками - отравлены их слюной, как ядом. Такие опасны вдвойне, всегда нарывают, часто приходится соскабливать отравленную плоть, или и вовсе ампутировать.
- Как же так?
- Дурак, обработал плохо. А когда нашли меня в лесу, да целителя ко мне доставили - было уже поздно. Так и осел здесь, с тех пор я Харум не покидал. Вот стал городским магом, ерундой занимаюсь, артефактами.
- И в веру подался?
- Всеблагие всегда были со мной. С их помощью я жив остался, - Белог посмотрел на дом: - И любовь свою нашел. Сын вот появился.
Не сходится. Колченогому трудно в дальней дороге, почти невозможно. Да и не похож Белог на человека, способного хладнокровно истребить хоть одно поселение, или держать людей в клетке без воды и пищи. Интуиция моя явно говорила - не он.
- А друга своего почему на скамейке оставил? - в свою очередь спросил колдун.
Я задумался. И врать нельзя, и правды не рассказать. А доверял я только своему старому учителю. Ему и тем на кого он укажет, можно и про оборотня рассказать.
- Он человека ищет, - осторожно начал я, пытаясь пройти по тонкой грани между ложью и истиной.
- И как, нашел он человека?
Белог спокойно улыбался. Я снова покосился на скамейку. Оборотня там уже не было.
- Похоже, нет.
- И в чем же виноват тот, в чьих грехах подозревали меня? - колдун был проницательней самой Бездны.
Красный чай, травяной и ягодный, с небольшой кислинкой мне всегда был не по душе. Но из уважения от угощения не отказался, пригубил горячего питья, взял с блюда сморщенную, липкую ягоду. Никогда мне не нравились такие лакомства - слишком сладкие.
- Мы ищем того, кто нарушил законы Гильдии, погубив с помощью дара невинных людей.
Белог снова пожал плечами. Из дома вышла жена колдуна. Поставила на стол обитый стальными уголками ларец и так же молча, улыбаясь ушла.
- Ну так что, нужны тебе артефакты? - положив ладонь на крышку, спросил колдун: - Или вы только посмотреть пришли?

***
Я, как и собирался, купил у одноногого колдуна полезных вещиц и целебных зелий в дорогу. Он пожелал нам найти того, кого ищем, но вопросов лишних не задавал.
Рыжего я нигде поблизости не увидел, но был уверен, что парень не сбежит и не наделает глупостей, вернётся на постоялый двор. 
Из степи уже дул ветер. На половине пути Харум накрыл ливень. Тучи, вроде бы неторопливо ползшие к городу, вдруг оказались прямо над головой. Небеса разверзлись и хлынуло так, что я счел за лучшее поторопиться. Благо, плащ из вощеной кожи и не думал промокать.
Уже подойдя к воротам, я заметил темную фигуру.
Рыжий стоял посреди двора, откинув с головы капюшон и подставив лицо немного поутихшему дождю.
- Йёрг! - окликнул я его, подошёл ближе.
Парень коротко усмехнулся.
- Не тот, - тихо сказал он. Снова посмотрев в чёрное, затянутое тучами небо.
- Знаю, мальчик. - я положил ему руку на плечо: - Пойдем, хватит мокнуть.
- Я ещё постою, - качнул головой оборотень: - Куртку забери.
Он ловко, одним текучим движением выкрутился из верхней одежды, пихнул ее мне в руки. Рубаха на нем стремительно пропитывалась водой.
- Пойдем, Рыжий, - попробовал я снова: - Выпьем.
-Ты же говорил, что хмель не помогает? - не отрывая взгляда от неба, проворчал он.
В отличие от оборотня, мне не нравилось стоять в луже под проливным дождем. Заставлять парня силой я не хотел, не сейчас, по крайней мере.
- Вынуждаешь старика стоять под холодным дождем! - посетовал я: - У меня сейчас сапоги промокнут, спину прихватит...
Рыжий покосился на меня, на мои сапоги, на плащ по которому вода стекала ручьями:
- Старика? Спину? - по-человечески усмехнулся он, смахнул с лица капли: - Старики не бегают по лесам за нежитью. Старики дома у огня сидят.
- Ну вот заработаю на дом, - вернул я ему усмешку: - Буду у огня сидеть.
- Ну тогда на коврик лови другого оборотня. - слабо поддержал шутку рыжий: - Хорошо, старик с больной спиной, пойдем.
Рыжий все же сдвинулся с места.
В общем зале пока ещё было пустовато. Только-только начали подтягиваться местные завсегдатаи, компания уже весёлых торговцев расположилась на дальнем краю стола. Из постояльцев ещё была молодая женщина южной внешности с малолетним ребенком и сопровождающие их двое наемных охранников. Южанка была одета в господскую одежду, я предположил, что это жена какого-нибудь видного дворянина.
- Пошли, Сей проверим и спустимся, - я шагнул на лестницу: - А ты рубаху хоть сухую одень.
Оборотень прошел следом за мной большую половину лестницы, прежде чем его озарила догадка.
- Ты хочешь сидеть там? - изумлённо ткнул он пальцем себе за спину.
Я промолчал, уверенно шагая по скудно освещенному коридору, остановился возле комнаты принцессы, собираясь постучать.
- Она спит, - остановил меня рыжий: - Все хорошо.
За запертой дверью нашей комнаты я маленьким заклинанием кое-как высушил оборотневу одежду и сапоги, подпалив рукав рубахи. Пришлось доставать новую.
Вниз оборотень шел без удовольствия, ворча что-то о шумном, вонючем и бестолковом сборище.
В общем зале теперь было заметно веселее, откуда-то взялся бард, продажные девицы и подмастерья со знаками кузнечного и пекарского дела. 
Женщина с ребенком и охраной смерила нас не слишком любезным взглядом. Ещё бы, двое бродяг не одетых в бархат и шелка.
- Госпожа, - чрезвычайно вежливо склонил я перед ней голову, про себя добавив горячую благодарность за освобождение единственного отдельного от всех стола.
Круглая люстра из тележного колеса на цепях и свечей никак не могла осветить весь большой зал. Жарко горящий в очаге огонь чуть исправлял ситуацию. На столах стояли маленькие масляные фонарики.
Мы уселись и тут же подбежала девушка-служанка с подносом. Признав в нас постояльцев, она улыбнулась. Быстренько сложила грязную посуду, обмахнула стол полотенчиком.
- Вина крепкого, - попросил я: - И из еды чего, только свежего.
Девушка кивнула.
- Мясца копчёного напластать? Или раков может?
Я кивнул:
- Все неси.
Молодая девушка, с изрядной примесью степняцкой крови, подарившей ей темные, раскосые глаза, смуглую кожу и высокие скулы на овальном личике. Темные волосы ее были сплетены во множество гладких косичек, рассыпанных по плечам и ниспадающих до самой талии. Но одета она была в обычную городскую одежду, какую носили многие местные жительницы. Длинная юбка, рубаха из тонкого хлопка с широкими рукавами и узкая жилетка из разноцветных кожаных лоскутков доходящая до талии. Лоб пересекала жёлтая лента. 
Рыжий пальцем поманил девицу к себе:
- Пива, - он ухмыльнулся, ухватил служанку за руку, заставив склониться, с улыбкой прошептал что-то на ухо и легко отпустил.
Девчонка проказливо улыбнулась:
- Не волнуйся, северянин, - она откинула за спину несколько косичек, направилась было к стойке, но оглянувшись, добавила: - В твою кружку я только плюну.
Оборотень, задумчиво, не отрываясь следил за подавальщицей, пока та не скрылась за дверью кухни.
Подмастерья принялись мериться силой, пытаясь уложить на стол руку соперника. Могучий тестомес и кузнец краснели, рычали, пыхтели, но пока силы оказались равны. 
- И что же ты ей такого сказал? - откинулся я на спинку стула.
- А? - встрепенулся парень: - А, пообещал съесть, если пиво будет разбавленным.
- Поражаюсь, как ты до сих пор жив?
- Все считают, что я шучу. - пожал плечами оборотень: - Но только до того момента, как увидят клыки.
Я усмехнулся. И правда, кто заподозрит нежить в обычном с виду парне? Ну слегка странноватый. Ну так северянин же! Они, варвары, все чудные. Дышит, разговаривает, улыбается, на девиц засматривается. На людей не бросается, на луну не воет, сердце бьётся, взгляд не дурной.
На весь зал раздался победный рев кузнеца и тех, кто за него болел.
- На твоём месте, прежде чем пить, я бы заглянул в кружку. - Посоветовал ему я.
Оборотень снова мрачно фыркнул, хотел было что-то ответить, но тут бард ударил по струнам лютни. Голос у бродячего артиста оказался высоким и сильным. Да и сам бард был обаятельным. Во всяком случае, вокруг него, щеголеватого и миловидного, девицы так и вились. 
Зал притих, внимая музыке. В ожидании еды и питья я тоже слушал то веселую, то печальную песню, когда на свободный стул села принцесса, обиженно посмотрела на нас:
- Где вы были? Почему меня не позвали? - подозрительно вопросила Сейхелла. Мы молчали: - Хороши охраннички... Ничего не скажешь.
Рыжий смерил ее самым тяжёлым из своих взглядов:
- Проснувшись, четверть часа назад, ты пела песенку. - даже бровью не повел он: - Про королевского шута. И ещё...
Разносчица с косичками поставила на стол большое блюдо с раками, плетёнку в которой громоздились стопка горячих ещё лепешек и тарелку с мясной нарезкой.
Люди в Харуме и окрестностях уже давно жили в относительном мире со степняками. Торговля и вовсе процветала. Здесь можно было встретить смешанные семьи, не считалось зазорным взять жену из кочевого народа, или же наоборот, отдать дочь за степняка. Мужчины с удовольствием носили холодными зимами теплющие степняцкие шапки-малахаи а женщины одевали красивейшие платки с бахромой и украшали одежду яркой степняцкой вышивкой.
Люди здесь давно переняли у кочевников много рецептов и привычек. На ряду с вином и пивом здесь пили чай с молоком, с удовольствием жарили в масле кусочки теста и уваривали нехитрые фрукты в сметане и молоке.
Так и на нашем столе рядом с раками, копчёной грудинкой, бастурмой и балыком лежала колбаса из конины - любимый деликатес кочевого народа.
Служанка внимательно осмотрела одетую мальчишкой Сейхеллу, подмигнула ей:
- Юноша будет пить? Пива? Эля? Разбавленного вина? Чай с молоком? Или может кумыс?
- Разбавленного вина принеси, - ответил я за неё.
Девушка кивнула, кокетливо поправила ленту на голове:
- Сейчас все напитки принесу.
- И ещё, ты фальшивишь, - закончил рыжий, развалившись на стуле и снова не отрывая взгляда от девушки, убежавшей к стойке.
Наконец и напитки оказались на столе. Я потянулся к кувшинчику с вином, принцесса смело приложилась к своей кружке.
Когда девушка сделала шаг в сторону, рыжий, вроде бы даже смотревший в другую сторону, потянулся и подставил девушке подножку. Падая, степнячка-полукровка даже взвизгнуть не успела, как оборотень дёрнул ее за руку, перехватил за талию и ловко усадил себе на колени. Потянулся, шепнул что-то на ухо, пропустив одну косичку сквозь пальцы.
Сей совсем не по-королевский застыла с открытым ртом. Под прикрытием стола, я пнул оборотня по ноге. Рыжий посмотрел мне в глаза и, аккуратно проведя пальцами по узкой девичьей спине, вдоль позвоночника, приподнял одну бровь - "Что не так?"
- Ты что творишь? - одними губами вопросил я. Вывертыш принял самый невиннейший вид.
Все это время он не переставал о чем-то с улыбкой перешептываться с девушкой сидящей на его коленях.
И тут меня вдруг осенило. А ведь северянин мужчина. Молодой, сильный мужчина, хоть и оборотень. Но кто об этом знает? Правда обычно любовные дела оборотней заканчиваются растерзанным телом партнёра или партнёрши. Такой способ охоты чаще всего предпочитает та нежить, что охотится в городах.
Рыжий ссадил с колен уже вовсю улыбающуюся и хихикающую девушку, придал ускорение шлепком пониже спины и наконец взялся за свое пиво. Правда, прежде чем сделать глоток, он все же критически изучил содержимое кружки, принюхался.
- Я думала, ты только охотой интересуешься... - кашлянув, протянула Сейхелла.
- Ага, - рассеянно согласился оборотень поставив на стол уже пустую кружку и сделав знак, чтобы принесли ещё: - И только лаять умею.
Раки были мелковаты, но сварены правильно, с солью и специями.
Против обыкновения, на вино я сегодня не налегал, ел в основном. Сейхелла не смотря ни на что, в еде оказалась совсем не привередлива. В дороге она не требовала хлеба из белоснежной муки тончайшего помола, пирогов с живыми голубями, языков фламинго, мозгов павлинов и прочих деликатесов. Ела то же, что и я - простую кашу на воде, иногда даже без мяса. И ни разу не пожаловалась на мою скверную готовку, за что я был ей очень благодарен. Да и тут она носа не воротила.
Рыжий ещё пару раз просил пива, каждый раз обмениваясь многозначительными и интригующими взглядами с подавальщицей.
Бард уже одну за другой тянул печальные мелодии. Завсегдатаи ещё сидели за столами, а вот торговцы начали по одному, по двое уходить.
- Юнцам пора спать, - поднялся я из-за стола: - Пошли, Сей, провожу.
Девушка не возражала. Посмотрела на оборотня, но тот покачал головой, кивнув на полную пивную кружку.
Мы с принцессой молча поднялись по лестнице и я, открыв дверь, первым вошёл в комнату, осмотрелся и только тогда пропустил внутрь девушку.
- Доброй ночи, дядя Берн, - пожелала мне она.
- И тебе. - отозвался я.
Когда я вернулся вниз, оборотень совсем развалился на стуле, вертел в пальцах свой корд, всматривался в сталь. Перед ним все ещё стояла нетронутой полная кружка с осевшей пеной.
- Передумал напиваться? - мрачно поинтересовался я.
- И не хотел, - в тон буркнул оборотень: - Как думаешь, тот, другой, в Ничьём городе...
Вывертыш замолчал, но я понял:
- Не знаю, мальчик, - рыжий фыркнул: - Правда, не знаю. Наверное, это тот, кто тебе нужен. А может и нет.
- А если нет? - не смотря на меня спросил оборотень.
- Просто нужно проверить, Йёрг. - пожал я плечами.
- Если в Ничем Городе я не найду колдуна? Что будет дальше?
Я долго молчал. Рыжий посмотрел куда-то мимо меня. Проследив за его взглядом, успел лишь увидеть мелькнувшую в коридоре юбку с яркой вышивкой.
- Девка ждёт тебя? - все поняв, спросил я.
- А сам как думаешь? - все ещё не смотря на меня вопросом ответил он.
Вот Бездна! До чего докатился? Оборотня не убил, доверил ему свою жизнь, защищал перед своим учителем, пообещал помочь. Сам отпускал на охоту, дал ему оружие, вытащил с того света... Позорище. Совсем я хватку на старости лет потерял. Что уж тут то терять?
- Ну так не расстраивай её, - буркнул я, и чтобы скрыть свое раздражение, налил вина, выпил: - Но учти, утром я хочу видеть твою степнячку живой и здоровой. 
Оборотень испарился быстрее, чем я мог бы предположить. Я усмехнулся, покачав головой. Вот ведь, молодость!
Так некстати вспомнился вопрос, что задала мне Сейхелла, жарким днём ещё на одной из дорожек лесного края: "А сможешь ли ты продать оборотня эльфам, дядя Берн?" - спросила она, с проницательностью, что была присуща королеве Самаэль.
Я в сердцах ударил кулаком по столу.
Не смогу. Лучше сам его на границе убью, но живым не отдам. Не заслужил он смерти в руках остроухих.

***
Утром в комнату оборотень не пришел. Когда мы с принцессой спустились вниз, та самая девица с косичками посыпала выметенный  пол опилками с песком, увидела, улыбнулась. Я расслабился, кивнул в ответ.
Завтрак подавала она же.
Ещё скворчащая прямо на сковородах яичница со шкварками и помидорами, ржаной хлеб и неизменный чай с молоком.
- А где Рыжий? - спохватилась наконец Сей.
Я лишь плечами пожал, неохотно разделывая на кусочки яичницу. Девушка задумчиво молчала, тоже занявшись едой.
Меня не отпускало нехорошее предчувствие и я не мог понять, с чем оно связано. Мне не сиделось на месте, предчувствие скорее толкало в путь, но откуда может прийти беда и какая - мне было неведомо.
- Идём, заберём вещи и уезжаем, - я решительно отодвинул от себя доску со сковородой на ней и встал из за стола: - На рынок по пути заедем.
Я быстро сгреб наши немногочисленные вещи, Сей справилась ещё быстрее меня, заглянула в комнату. У нее то и вещей не было, тощий мешок с запасной одеждой и вещицами, что могут пригодиться в дороге девушке и все.
Мы спустились вниз и очень вовремя наткнулись на трактирщика, я заплатил за еду, оставив лишнюю серебрушку. Рыжий нашелся у фургона. Точнее на нем, лежал на крыше, свесив за край ноги. 
- Рыжий, - окликнул я: - Запрягаем лошадей, быстро.
Оборотня упрашивать не пришлось, с подозрительной готовностью он ловко спрыгнул на утоптанную в камень землю. Чем-то недовольный и мрачный пошел за лошадьми. Из конюшни раздалось недовольное ржание, звук удара копытом по доскам, но рыжий таки вывел обоих коней. Дождик шел спокойно, а вот Кум все пытался вырвать из нечеловеческой хватки верёвку, укусить.
Принцесса юркнула в фургон, принялась перетаскивать внутрь поставленные на порог сумки. Я с незначительной помощью оборотня запрягал лошадей.
- К чему такая спешка?
- Ты, вроде как, рад уехать. - заметил я.
Оборотень хмыкнул: 
- Рад. Так почему ты спешишь?
Я пожал плечами. Никакой причины, кроме смутного предчувствия у меня не было. 
- Просто нужно уходить из города, - неохотно ответил я, закончив с первой упряжью: - И быстро.
Рыжий подал мне вторую сбрую.
- Ты же видел, она жива и здорова.
- Кстати, от чего мрачен? Не получилось? - подколол я: - Или она плоха оказалась?
Вывертыш досадливо поморщился, сплюнул себе под ноги:
- Не в этом дело. Просто эта дура все испортила утром. - видимо он не хотел говорить, но я уже всерьез заинтересовался, сделал жест рукой, чтобы он продолжал: - Она думала, что я останусь.
- Ну а ты?
Рыжий фыркнул:
- Чего спрашивать? Сам знаешь, что никуда я от тебя не уйду.
Я сосредоточенно проверял упряжь. Парень тоже обошел фургон, погладил по шее более сговорчивого Дождика, шагнул дальше, машинально потянулся к Куму и едва успел отдернуть руку от кусачего  коня.
- У, скотина! - прошипел оборотень, извернувшись и легонько огрев лошадь кулаком по лбу: - Сожрать бы тебя.
- А если бы был волен решать?
- Нет, - он покачал головой: - С некоторых пор я предпочитаю нигде не задерживаться. Стоит хоть не на долго где-то осесть и рискуешь угодить в облаву, или проснуться от ножа в сердце. Да и город... Не люблю города.
- Что, были проблемы? - полюбопытствовал я.
Рыжий помолчал и я было подумал, что не ответит, но парень кивнул:
- Были. Облава. - он скривился и пояснил: - Пару раз попадал. Один раз за свои грехи, второй раз попал под чужую раздачу. Едва ушёл.
Я, наконец, проверил последний ремень, взял лошадей под уздцы и повел со двора. Рыжий предпочел место на козлах, чтобы не нервировать лошадей. Ещё не хватало, чтобы они начали взбрыкивать или понеслись вскачь на людных улицах или узеньких улочках.
Громоздкий фургон запряженный двумя тяжеловозами заставлял горожан посторониться. То и дело я слышал в наш адрес ругательства, но не обращал на это внимания. В кривых и узких переулках было и двоим  не разминуться - и ничего, не ругались.
Приткнув фургон недалеко от рыночной площади я, после недолгих споров, оставил оборотня охранять добро. Конечно, вдвоем с рыжим мы бы справились проще и унесли больше и быстрее. Лучше бы было оставить принцессу, но ей самой требовалась охрана.
День порадовал степь теплым, осенним солнышком и на рынке сегодня оказалось многолюдно.
- Рыба! Свежая рыба! - орала толстенная баба. Могла бы и не драть глотку - рыбой от неё разило за версту.
- Пирожки! С яйцом и луком! - голосила крепкая грудастая тетка в ярком платке и широком вышитом поясе: - С мясом! С потрохами!
- Посуда! Глиняная! Деревянная! - лениво выкрикивал длинный, как жердь мужчина: - Самый лучший фарфор на рынке!
- Волшебные амулеты! - во все горло расхваливал свой товар плюгавый мужичонка с хитрыми степняцкими глазами и большим лотком висящим на кожаном ремне перекинутом через шею: - От самого мастера Факоля Депиза! Господин, купите амулет! Этот поможет сынку вашему найти лучшую невесту!
Торгаш сунул мне под нос какой-то блеклый камень, подобранный на обочине. Через кое-как проделанную дырочку продета обычная суровая нитка.
Я смерил тяжёлым, как у оборотня, взглядом торговца, амулет для поиска невесты и содержимое торговоро лотка - перья, камни, бусины из дрянного стекла, кривые поделки из корешков  и узловатых палок и прочий мусор.
- Не сомневайтесь, господин, такой камень и мне помог завидную женушку найти! - заговорщики подмигнул мужичонка.
- Не нужно. - процедил я сквозь зубы, дёрнул за рукав Сей и поспешил дальше.
Вот ведь до чего мошенники наглые! Мало того, что правильно имя не может запомнить, так ещё и род деятельности не знают. Имя Фалько дела Пиззо в королевстве было на слуху, особенно в крупных городах. Но не всякий горожанин знал, что учитель почти не делал артефактов, тем более ТАКИХ. Боевым очень редко даются тонкие науки лекарства и артефактов.
- Бусы! Стеклянные бусы!
- Хлеб! Булки! Лепешки!
- Ткани! Шелк! Шерсть! Тончайший хлопок!
- Гадания! Любые гадания! - звонкий молодой голос доносился от яркой палатки украшенной лентами и флажками: - На картах! На кофейной гуще! На потрохах!
Я лишь скользнул взглядом по юной цыганке обряженной в яркие, широкие юбки, блузку открывающую точёные, загорелые плечи и едва накинутый на них платок расшитый золотой нитью и окаймлёный густой бахромой. Девица тряхнула черными, как смоль, кудрями, белозубо улыбнулась и снова заголосила:
- Заходите господа! Всю правду расскажу за серебряную монету!
- Специи! Специи изо всех стран и уголков обитаемого мира!
Я остановился у прилавка с крупами:
- Просо, ячмень. Овсянку ещё, - ткнул я пальцем: - Рис и манка по мешочку.
- Кожа! Меха! - заорал прямо за спиной здоровенный, красномордый мужик. Наверняка сам то не охотится, а скупает мягкую рухлядь у охотников из лесного края: - Лучшая выделка!
Расплатившись, я вручил два маленьких мешочка принцессе, остальное взвалил на свои плечи. По пути к фургону я все же купил немного специй, острого и черного перца, соли и мешочек сушеных грибов.
Рыжий уже высматривал нас в толпе, сидя на крыше фургона. Увидев, успокоился, слез на землю. Оставив ему покупки, мы с девушкой снова углубились в рынок. Вяленое мясо, соленый твердый сыр, сушеные овощи и три мешка сухарей. Ещё я прихватил маленький горшочек меда, немного масла из семян солнечного цветка, бочонок вина и отрез льна. Так, на всякий случай. Следующий заход мы совершили в лавки портных и сапожников, выходящие прямо на рыночную площадь. После чего, наткнувшись на неприметную лавочку травника я без промедления заглянул и туда, чтобы пополнить запасы трав и других компонентов.
Оборотень сноровисто раскладывал и увязывал наши покупки. Что в лари, что-то в полки, что-то в стенные шкафы.
- На скотный рынок и убираемся отсюда. - скомандовал я.
- А там что покупать? - полюбопытствовала принцесса.
- Лошадям зерно нужно, - буркнул рыжий и, щёлкнув девушку по носу, убрался в фургон.
Принцесса обиженно потерла нос тыльной стороной ладони и пристроилась на козлах, пока я под уздцы выводил лошадей на более широкую улицу, ведущую к западным воротам, которые были ближе всего к скотному рынку.
Четыре мешка качественного фуража удалось купить по очень выгодной цене. Продавец, седовласый дед с военной выправкой, даже любезно решил помочь, велев сыну подвезти мешки на ручной тележке к выходу с рынка. Кизяк, немного обычных дров и воду в бочонках мы купили там же, совсем уж за смешные деньги.
Я решительно направил фургон по дороге в степь.
Харум не зря называли Воротами степи. В версте от города возвышалась древняя каменная арка, испещрённая рунами. Белый мрамор сиял на солнце как, наверное, и сотни лет назад. Неподвластный ветрам, дождям и времени. Идеально ровные блоки были так плотно подогнаны друг к другу, что меж ними и иголку не вклинить.
Фургон накрыла отбрасываемая аркой тень.
Я оглянулся на город.
Большой, неряшливый муравейник, по нитке Восточного тракта к которому мчится десяток всадников. А где-то там за каменными стенами проводит службу в храме Всеблагих одноногий колдун. Шумит рынок, бегает по хозяйству молодая девушка с примесью степняцкой крови, считает монеты трактирщик, бегают по улицам дети... И никому из них и дела нет, что город покинула юная королева.
Харум остался за спиной, дорога вилась по бесконечной равнине, вдоль которой ещё пока росли густые кусты колючего боярышника и даже встречались деревья. Я не подгонял лошадей. От запасов наш фургон и так изрядно отяжелел.
Оборотень, вылезший на излюбленное место у порога, развязал кожаный шнурок на кончике хитрой косы, принялся разбирать пряди. Похоже, промокнув вчера под дождем он так и высох. Расплетенные волосы распушились мелкой волной, встали дыбом.
Принцесса покатилась от смеха.
- Ты на льва похож!
Рыжий злобно заворчал, тщетно пытаясь укротить пышную, непослушную гриву. Сей захохотала пуще прежнего. Я тоже посмеивался.
- А если ты сейчас волком станешь, - девушка смогла совладать с рвущимся смехом ровно на столько, чтобы говорить: - Шерсть тоже будет такой пушистой?
Оборотень досадливо рявкнул на нас и перебрался на крышу фургона к вязанкам топлива укрытого рогожей.
Мы с Сейхеллой смеялись в два голоса.

***
Господин Чезаре Ди Клементе подгонял отряд как мог, почти не давая отдыха ни лошадям, ни людям.
Господин Ди Клементе полагал, что с магом и девчонкой он вполне справится с помощью наемников. Оборотень скорее всего гниёт где-то в овраге в Лесном краю. Он не мог ошибиться. Прежде чем та дрянь накинулась на него со стилетом, господин Чезаре успел увидеть и два болта попавшие оборотню в грудь, и боль причиняемую ими. Такая бывает лишь от серебра. Не будет же колдун спасать. Скорее всего использовал он нежить, а как оборотень стал обузой – добил. Это разумно.
Младший Ди Клементе был этому рад. Все же истинный оборотень - серьезный противник.
Сначала придет черед колдуна, чей пыл следует охладить как можно скорее. А дальше уж с ним и девкой можно что хочешь делать.
Наемникам отдать, или самому на лоскуты порезать.
Молодой наемник, что так и не оставил своего господина, стал его голосом. Он договаривался о ночлеге, еде, лошадях. Парень был сообразительным, исполнительным и преданным. Хотя преданность наёмного воина - вещь капризная, как и удача. Орту его было настоящее имя, родом из Харума. Наемник предпочитал зваться Одноглазым - хотя оба глаза у него были на месте. О себе он рассказывал охотно, но как-то путано. Вроде и был отчий дом, а вроде и на улицах жил, вроде и подмастерьем был, а воровать приходилось...
Впрочем, Чезаре не особо слушал, предпочитая думать о своем.
Лесной край тянулся бесконечно. Тракт то бежал меж полями и краем леса, то на несколько верст нырял в небольшие рощицы, то петлял меж полей. Дорога была оживленная. Множество путников, деревеньки, села, города.
Младший Ди Клементе спешил, гнал лошадей, останавливаясь лишь на ночь и краткий привал днём. Только чтобы дать отдых и пищу лошадям. Пара запасных коней позволяла продвигаться вперёд на много быстрее.
Пятерка наемников, которых господину Ди Клементе удалось нанять в трёх днях от Харума, были из отъявленных, матёрых головорезов. Господин Ди Клементе видел, как они прикончили двоих из своей же шайки всего лишь не поделив шлюх. Такие за медяк родную маму зарежут. Тёртые бойцы, в двоих он даже заподозрил дезертиров. Последним так и вовсе терять было нечего.
Солдаты удачи, как их ещё называли, перебрасывались похабными шуточками. От этого, воспитанный в высших кругах, господин Ди Клементе морщился, но молчал. К их седлам было приторочено неплохое оружие, в сумках порой бряцали лёгкие доспехи. Опытные воины, чувствующие себя как рыбы в воде, в кипящей битве.
- Завтра, эта... После полудня мы увидим Ворота степи, господин, - между делом обмолвился Одноглазый.
Ди Клементе покосился на нанятых головорезов, что хохотали жеребцами и кружку за кружкой вливали в себя дрянное пиво в душном общем зале придорожного постоялого двора. Сам господин Чезаре и Орту устроились в углу, за одним из крохотных грязноватых столиков.
Чезаре кивнул. Он старался обходиться без слов, речь все ещё трудно ему давалась. В горле часто першило и стискивало спазмом так, что он давился кашлем не в силах даже вдохнуть.
- Думаете, эта, догоним мы беглецов ваших?
Господин Ди Клементе и сам гадал, догонит ли? Найдет ли? Точно ли они рвались в Харум, через степь, в Ничей город? Или же на юг, к морю? Или и вовсе... Нет, это мало вероятно! Но вдруг, мужчина-маг решил схитрить? Вдруг они развернули фургон и пустились, на север?
Господин Чезаре не ответил ни словом, ни жестом.
Нет, все же цель беглецов - Ничьи земли. Царящая в том краю анархия позволит затеряться кому угодно. Потому именно там и проводились все эксперименты с подчинением нежити.
Служанка поставила перед господином Чезаре Ди Клементе большую кружку теплого молока. Тирразец с детства ненавидел молоко, особенно такое, теплое, с медом и сливочным маслом. Но целитель велел как можно больше пить и в особенности теплого молока.
Кивком поблагодарив девицу, он скривился. Вздохнув, Ди Клементе в один глоток отпил сразу треть и едва смог сдержать рвотный позыв. В горло скользнул комок пенки.
Сразу вспомнилось детство, и нянька, которая заботливо варила молоко с травами, медом диких пчел и маслом. Этот жуткий напиток детьми они пили во время простуд.
- Слушайте, господин, а мож эта, охотника нанять? - вдруг предложил Одноглазый. Господин Чезаре поднял на него взгляд: - Ну а чо? Они, эта, умеют искать беглецов.
- Ты прав, Одноглазый, - едва слышным шёпотом похвалил господин Ди Клементе: - Иди. Узнай о таком охотнике.
Орту проворно вскочил со стула, подсел к нанятым головорезам, пропустил вместе с ними кружечку пива, о чем-то пошутил, вызвав взрыв хохота и заработав  пару одобрительных ударов по плечам. Следом парень перебрался за стойку трактирщика, не переставая болтать, выпил ещё одну кружку. 
Младший Ди Клементе наблюдал. Он не умел вот так разговаривать с чернью. Он умел приказывать. Приказывать людям и нежити по праву господина и повелителя. Ещё немного поболтав с хозяином постоялого двора за стойкой, наемник вернулся.
- Нету тут такого. - Орту схватил с тарелки куриное крыло: - Говорит, эта, два дня назад двое охотников тут кутили с девками. А в какую сторону ехали - не знает.
Чезаре кивнул. Не найдутся эти - не беда. В каждом крупном городе есть люди, что за деньги или по приказу властей ловят беглых преступников.
Ди Клементе снова покосился на наемников. Пили эти люди словно не в себя, один только уже спал удобно уложив голову на стол, рядом с пустой кружкой.
- Скажи им, что уходим на рассвете, - Шепотом обронил господин Чезаре, через силу допив молоко..
Комната за которую он заплатил, была крохотной и душной не смотря на открытое окно.
Тяжёлый фургон, который видел господин Чезаре, движется медленно. Сильные кони, что тянут его, все равно будут уставать, даже если не подгонять их. Да и дорога через лесной край никогда не была лёгкой. Это не главный тракт, по мере сил за которым следят и чинят летом, утрамбовывают волокушей снег зимой.
Быть может, девка все ещё в городе. Или же ее следует искать в степи, или на южном тракте.
Он уже близко. Так близко, что можно и о мести помечтать.
Жаль, что девка только одна, придется выбрать только один способ убийства. А потом он поднимет ее, обратив в нежить. Какую-нибудь самую мерзкую тварь. Жаль, что разумная нежить так не получается.
Последние дни дорога мокла под дождем. Лошадей приходилось придерживать, чтобы они не оступились на раскисшей от дождя дороге. Но господин Чезаре не обращал на это внимания, все его мысли занимала погоня.
На утро дождь кончился, выглянуло солнышко, лёгкий ветерок подсушил дорогу. Мир вокруг стал не так мрачен и безрадостен, как прежде. Лесной край ещё вчера остался за спиной и теперь дорога петляла меж небольших лугов, полей, рощиц и деревенек. Степь уже была видна, к востоку, нескончаемая и сейчас уже серо-коричневая, осенняя. Господин Чезаре никогда не забирался далеко в степь. Лишь  путешествовал от южного побережья в Ничьи земли, по краю степи, там, где ещё встречались рощи и в изобилии ручьи, дальше простиралось бесконечное, цветущее и ароматное разнотравье. 
Харум он увидел после полудня. Как и обещал Одноглазый. Только вот расписываемых наемником красот, младший Ди Клементе не увидел. Старый город, грязный и неряшливый. Местами возведенный без всякого порядка. Скотный рынок вонял и за версту. Стражи здесь и вовсе уж позабыли, как оружие в руках держать.
Господин Ди Клементе пожелал остановиться в самом приличном постоялом дворе, пусть за это и придется заплатить в три раза больше.
- С этой запиской найди Мастера Грего, - просипел господин Чезаре, прежде чем отправиться в оплаченную комнату. Протянул Одноглазому хитро сложенную бумагу с оттиском личной печати: - Где-то в богатых кварталах. Ещё найди охотника за головами. Приведи.
Орту кивнул и уже через два часа постучал в дверь. В очередной раз не озаботившись ни поклониться, ни обратиться к своему господину должным образом, он сунул ему в руки перевязанный чёрным шнуром зоровенный свёрток.
- Еле успел этих стервятников перехватить, - довольно осклабился наёмник: - Они, эта, уж из города уезжать собирались. Внизу ждут.
Орту указал на двух мужчин, что не скрываясь сидели за столом у окна.
Оба явно были южанами и, судя по выговору, родились и выросли в столице. Приглядевшись, господин Ди Клементе решил, что мужчины братья. Оба светловолосы, загорелы и улыбчивы. Складывалось впечатление, что на жизнь они зарабатывают чем угодно, но не розыском и убийствами беглых преступников.
Мужчинам было лет по тридцать, один только чуть массивнее другого. Даже аккуратные бородки они носили одинаковые.
Господин Чезаре сделал знак рукой и Одноглазый тоже сел рядом.
- Я Шорас, - представился тот, что был чуть поменьше: - Моего старшего брата зовут Лей.
Шорас выложил на стол стальной жетон с вычеканенным на нем топором в верёвочной петле.
- Можете звать меня Чезаре.
Мужчина хмыкнул, переглянулся с братом.
- Кого ищете, господин?
- Мужчина и подросток. - коротко прошептал господин Чезаре: - Юноша или коротко стриженная девушка. Мужчине не больше сорока, стрижен коротко. На фургоне, запряженном двумя лошадьми. Серый в яблоках и рыжий со светлой гривой и хвостом.
Охотники за головами слушали внимательно, Шорас постукивал пальцами по столу.
- Пришли со стороны Лесного края.
Тот из братьев, что был чуть стройнее, поставил на стол пустую кружку, задумчиво потеребил бородку.
- На сколько опасны?
Господин Чезаре задумался. Сказать правду? Мало того что цена за работу поднимется до небес, так наемники могут и отказаться. И дело тут не в деньгах. А не скажешь, если прознают - развернутся и уйдут. Ещё и растрезвонят везде, чтобы никакой другой наемный охотник за эту работу не взялся.
- Мужчина - маг. - решился младший Ди Клементе.
- Маг, господин? - пробасил тот, которого звали Лей: - Вы переоцениваете наши возможности.
- Гильдия всегда самостоятельно разбирается со своими. - подхватил младший из охотников, поднимаясь из-за стола: - Мы не будем лезть в дела магов. Нам не нужны неприятности.
Господин Чезаре чуть было не ругнулся вслух.
- Проблем не будет, уважаемые Мастера, - спокойно глядя на них, и глазом не моргнув, солгал господин Ди Клементе: - Я из гильдии.
Охотники за головами переглянулись, снова опустились на стулья.
- Много слышал я о таком, но вижу впервые, чтобы Гильдия преследовала своего, - пробасил Лей.
- Я тоже, - задумчиво протянул его брат, снова отстукивая дробь по столу: - За что его хотят наказать?
- Сговор с нежитью.
И ведь даже лгать почти не понадобилось. Откуда-то ведь взялся истинный оборотень, который путешествовал вместе с магом и принцессой. Не могло быть такого, чтобы маг оборотня у себя прямо под носом не распознал. Знал он что северянин не человек, как пить дать, знал!
- Значит с этим магом может быть нежить? - уточнил Шорас.
Судя по всему этот из братьев был хоть и младшим но главным. 
- Маловероятно, - обронил господин Ди Клементе: - Нежить я уничтожил. Мужчина и подросток смогли уйти. След потерян, но они стремятся на восток.
- Подросток? Тоже маг? Или нежить?
Господин Чезаре качнул головой:
- Ни то, ни другое.
Было видно, что Шорас всерьез раздумывает, браться ли за дело, в котором замешаны маги? На одной чаше весов серьезный риск. Всем беглецам, по чьим следам пускают охотников за головами, терять нечего. А этот ещё и маг! На другой чаше деньги. Большие деньги, ведь за риск платят соразмерно.
- Что же их связывает?
Тут пришлось врать. Не говорить же, что это сама принцесса Сейхелла с охранником-магом!
- Не знаю, мастер Шорас. - господин Ди Клементе сделал несколько глотков воды из фляги: - Связь может быть любой. Родственная, любовная, дружественная. Но подросток - простой человек.
Братья опять переглянулись, словно бы читая мысли друг друга.
- Хорошо, господин Чезаре. Мы возьмёмся за это дело. - решил младший из братьев: - Но оставим за собой право расторгнуть сделку, если риск для нас окажется больше оговоренного. И цена будет выше обычного.
Молодой господин Чезаре довольно кивнул. Это он и так знал.
- Сколько?
- Три сотни, - в разговор вступил Лей: - Половина вперёд.
- И ещё, господин, - Ди Клементе приподнял вопросительно брови: - Текущие расходы. Ну, монетку для улучшения памяти, например. Или оплата комнаты по соседству с преступником... Понимаете?
Господин Чезаре снова кивнул. Он был согласен заплатить любую цену, только бы добраться до этой маленькой дряни и мага.

***
Вестей от охотников за головами все ещё не было. Уже целые сутки.
Господин Чезаре отвлёкся от труда одного древнего некроманта об разумной нежити. Давным давно, лет триста назад, один неугомонный некромант задался целью понять и подчинить себе разумную нежить. Сей ученый сначала отлавливал топлянников, но с ними оказалось неудобно работать - не будешь же вечно в воде сидеть. После топлянников он попробовал переключиться на леших, но по понятным причинам дело не выгорело. С лешими наёмные ловцы даже за большие деньги не рисковали связываться, да и сезон спячки. После них он попробовал изучать трагов, но и тут его постигла неудача - уж слишком мало было у этих тварей мозгов.
Однажды Ларсу из Оукила повезло поймать себе истинного оборотня-медведя.
Тут то ди Клементе и вспомнил, где слышал про этого незадачливого учёного. Когда-то, едва осознав свой дар, господин Чезаре был увлечён глупой, детской мечтой подружиться с некротическим созданием. Чтобы и защита, и собеседник, и партнëр был. Тогда-то матушка и рассказала про безумного мечтателя, желавшего того же самого. В итоге несговорчивый медведь как-то ночью смог освободиться и задрать своего мучителя и нескольких его помошников, а то, что осталось развесить по всей лаборатории и немного по дому.
Но прежде чем закончить свою жизнь в клыках и когтях оборотня, древний некромант всё же смог добиться заметных успехов именно с истинными оборотнями. С ними было работать проще. Главное на цепь покрепче посадить. Эти исследования шли больше двух десятилетий, хотя для такого срока результаты были скромноваты.
Мельком пролистав пожелтевшие страницы, господин Чезаре увидел подробные чертежи пентаграм, рецепты зелий и тексты заклинаний. Некоторые страницы оказались, исчерканы. А те же страницы, что он успел прочесть, ничего интересного или нового не содержали. Всё самое полезное скорее всего будет дальше.
Господин Чезаре был почти уверен, что эти знания ему не пригодятся в ближайшее время, а может и вообще никогда. Но чужие исследования его весьма увлекли.
Он положил книгу на колени и бездумно смотрел на огонь, пляшущий в очаге, иногда постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Его пальцы то и дело окутывали едва заметные, серо-черные дымные струйки. Внешнее проявление некротической магии. Сейчас он лишь баловался, тщетно пытаясь поднять дохлую мышь, чей трупик лежал в углу. Мышь, естественно, не поддавалась. То ли кошка удавила и, спугнутая кем-то, оставила трофей, то ли сама издохла.
Животные почти никогда не поддавались некромантии. Можно было сотворить чудовище лишь из собаки, лошади и кошки. Ну и конечно люди. Из людей лучше всего выходила нежить.
Иногда младший Ди Клементе задавался вопросом, почему именно эти животные? Что общего у них? И что общего с ними у человека? Почему нельзя поднять ту же мышь или птицу? Но можно из кошки получить нетопыря? Почему из собак выходят лишь зомби и гули? А из лошади только зомби, послушные, податливые словно воск. Но при этом с лёгкостью получается сделать абсолютно любое чудовище из человеческого тела? Из людей, при наличии должного опыта, можно получить таких чудовищ, каким и названий то ещё нет. Что такого есть в человеке, что само притягивает некротическую магию и почему она не дана эльфам?
В дверь несколько раз постучали. Так, выбивая старую мелодию, стучал только один человек. Господин Чезаре поднялся из кресла и, гадая мог ли ошибиться, открыл дверь.
- Рад видеть тебя, Чумной.
Господин Чезаре поморщился. Этим обидным прозвищем его дразнили в детстве за необычную внешность. За белоснежные волосы и кожу, за алые глаза. После того, как младший Ди Клементе обнаружил в себе дар некромантии, так его осмеливался назвать только брат.
Мило Ди Клементе, как и всегда, предпочитал чёрное и алое. Длинный черный плащ с глубоким капюшоном был подбит алой тканью. Длинные черные волосы перевязаны алой лентой. В темных, почти черных глазах, жутковато отражались отблески огня.
- Глазам своим не верю! - прошептал господин Чезаре: - Мило!
Брат стремительно вошёл в комнату, плотно затворив за собой дверь, задвинул засов.
- Что с твоим голосом, Чезаре? - Мило скинул с плеч плащ, бросил на стул: - Ты простыл, гоняясь за наемником с собакой?
Расшитый алой нитью камзол так же небрежно отправился на стул. Мило поправил воротник алой рубашки.
- Ты все ещё преследуешь женщину с девчонкой? - чуть насмешливо спросил Чезаре.
- Да, - бросил со злостью Мило: - За этой стервой я объехал чуть ли не все юго-восточные тракты. Путает следы, словно заяц. То в одну сторону мчится, то в противоположную, то крюк сделает, а то свернёт напрямик через самые гиблые места. А ты? Ты догнал того мужика с псиной?
Чезаре налил лёгкого вина в две чаши, протянул одну брату.
- Догнал. А теперь преследую снова.
Младший Ди Клементе помолчал и сам не понимая зачем, солгал:
- Это не принцесса, пустышка.
Наверное, от того, что ему хотелось хоть раз в жизни обойти старшего брата. Пусть бежит по ложному следу. А младшему из братьев на этот раз выпал счастливый случай и он не намерен его отдавать никому.
Мило внимательно посмотрел брату в глаза, чуть склонил черноволосую голову.
- Если это пустышка, то зачем ты, брат мой, снова бросился в погоню?
Вместо ответа младший Ди Клементе расстегнул высокий ворот камзола, явив взору старшего брата шрамы на шее.
Мило не понадобились объяснения. Он скрипнул зубами, но тут же взял себя в руки. Более ни одной эмоции не отразилось на картинно-правильном лице. Только темные глаза заполыхали холодной яростью.
Господин Чезаре медленно застегивал мелкие пуговицы на глухом воротнике.
- Ты все ещё слишком молод, неопытен, наивен и, увы, пока не достаточно силен, - задумчиво протянул он: - Опиши их. Вдруг мне выпадет шанс устроить вам встречу?
Младший Ди Клементе лишь на миг задумался о том, а не стоит ли и вправду воспользоваться помощью старшего брата. Но тут же эту мысль откинул. Прошло детство, когда он мог себе позволить пользоваться помощью и защитой старших братьев. Да и отдать свой шанс в руки Мило... Если девку получит брат, Чезаре можно распрощаться с возможностью удавить ее своими руками.
Младший Ди Клементе мотнул головой:
- Есть вести от других? - вместо ответа поинтересовался младший Ди Клементе.
Мило откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу.
- А, Бездна! Я с трудом разбираю твой шепот! Я знаю только, что Бенедт вернулся с севера с принцессой перекинутой через седло. - Младший Ди Клементе, не веря, нахмурил брови. Мило пригубил вино и с удивлением глянул на бутылку: - А оно неплохо. Так вот, принцессу то он привез, да не ту.
Мило счастливо рассмеялся. Между этими двумя уже очень давно пробежала какая-то черная кошка. Что они могли не поделить, никто так и не узнал. Не смотря на то, что Бенедт был на семь лет старше чем Мило Ди Клементе, он до сих пор так и не переступил последней ступени обучения. В то время, как Мило вот-вот предстоял этот шаг.
- Так что ныне мерзкий червяк Бенедт Пронто в опале.
Чезаре улыбнулся:
- И это тебя радует.
Брат махнул рукой:
- Не так, чтобы я думал об этом постоянно.
Младший ди Клементе улыбнулся. Мило потянулся, подцепил пальцем обложку книги оставленной на столе, приподнял идеально очерченную бровь:
- Живая нежить... Очередной бестолковый труд!
У брата было своё мнение об разумной нежити. Истреблять. Без раздумий истреблять всё, что не подчиняется некротической силе.
С одной стороны младший брат был согласен со старшим. Но ведь были времена, когда всё подчинялось Силе Смерти. Были, да прошли. А после никто толком и не старался вернуть былое, удержать бы то, что не исчезло в веках, что ещё не не просочилось песком сквозь пальцы.
- Где сейчас наша мама? - перевел тему младший Ди Клементе.
- Наша дражайшая матушка спешит под стены столицы, где застрял отец вместе со своей армией и десятком простых Посвящённых.
- Столица ещё не взята? - удивился младший Ди Клементе: - Все идёт немного не по плану. Столицу должны были взять, самое позднее, ещё неделю назад.
- Планы немного поменялись, Чезаре. - Мило поднялся из кресла, изящно подхватил камзол: - Пока в наших руках не будет принцессы, столицу брать нет смысла. Только с землёй сровнять.
- Уходишь? - удивился господин Чезаре: - Даже не отужинаешь со мною, брат?
- Кони уже оседланы. - старший Ди Клементе накинул на плечи плащ: - У меня времени было, только повидать тебя, Чезаре.
- Где мне тебя искать?
Не смотря ни на что, господин Чезаре был привязан к старшему брату и теперь, новая разлука после краткой встречи его печалила. С надменным, холодным, жестоким Мило они были ближе всех, объединенные одним даром, обучаясь и практикуясь вместе. До этого задания они никогда не разлучались больше, чем на несколько дней.
- После того, как завершу это дело, - Холодно улыбнулся старший брат: - Ищи меня в Ничьих Землях. Мне предстоит Ритуал.
Чезаре кивнул. Ритуал.
- Все, пора. - Мило шагнул за порог, но тут же вернулся, обнял альбиноса: - Я чуть было не потерял любимого брата. Постарайся быть осторожным, Чумной.
- До встречи, Мило, - отозвался Чезаре, смотря вслед брату: - Я не опоздаю на твоë Возвышение.
Задвинув засов и привалившись спиной к двери, Чезаре вдруг пожалел, что солгал брату. Они могли бы разделить победу! Но теперь уже поздно что либо исправлять. Прослыть лжецом - нет уж, это не для младшего Ди Клементе.
Внезапно господин Чезаре выругался и ударил по трупику несчастной мыши с такой силой, что клубок серо-черного дыма опалил обшивку стены.

***
Охотники за головами явились к обеду следующего дня и с хорошими новостями. Фургон-вардо покинул город в день, когда господин Чезаре прибыл в Харум. Теперь след снова был. Нагнать медленно ползущую повозку всадникам не составит труда. Но были и плохие новости. Их было трое. Мужчина уроженец запада, мальчишка лет пятнадцати и... Рыжий северянин.
Господин Чезаре выругался.
Все же выкарабкался оборотень. Как интересно? Неужто сам? Или маг помог?  Впрочем, это не важно. Оборотень в любом случае был проблемой.
Как знал!
Необходимо найти способ так или иначе избавиться от твари.
Правда пока ничего. Никакой информации, ни одного полезного совнта. Быстро напрямую подчинить себе истинного оборотня или убить не получится. А все манипуляции и успехи рассчитаны на сложные ритуалы, точные схемы, монотонное чтение заклинаний и длительные воздействия некротической магии. Или серебро. Но ведь и изыскания древнего потомка некромантов ещё не дочитаны и до половины! Да и Королевский маг смог как-то сладить с истинным! Быть может, этот труд даст подсказку, как господину Чезаре добиться своего.
Господину Ди Клементе сотни раз приходилось упокаивать нежить. Убивал ли некротической магией созданное, подчинял ли волю и добивал клинком. На поясе для этого он носил длинный кинжал с серебряным лезвием. На крайний случай всегда можно воспользоваться и обычным мечом. Отрубленная голова упокоит любого. Но всегда эта нежить была хоть сколько-нибудь послушна его воле.
- Размер награды растет, господин. - непререкаемо проговорил Шорас: - Их трое. Этот третий может быть опасен.
- Добавьте сотню, - продолжил Лей: - И мы поможем Вам добыть их головы.
- Орту, - махнул рукой младший Ди Клементе: - Отдай деньги мастерам. Выступаем сегодня же, передай наемникам мой приказ. И, как справишься с этим, у меня есть для тебя ещё одно поручение.

***
Я мрачно смотрел на горизонт. Где-то там, далеко, куда уходила охряная лента дороги, едва-едва виднелись черные точки всадников. Чем-то они мне не нравились.
Я сощурился, пытаясь подсчитать хоть примерное их количество, но тщетно. Слишком далеко пока. А когда смогу подсчитать - может быть уже поздно. Но в любом случае, тяжело гружёный фургон не сможет уйти от всадников.
- Рыжий! - тихо, но требовательно, позвал я, зная, что дремлющий в фургоне оборотень явится на зов.
Так и случилось. Всклокоченный и сонный вывертыш выбрался из фургона. Похоже, сейчас был тот редкий случай, когда ему не снилось ничего. Впрочем, совесть меня не донимала.
Он потер глаза, вопросительно глянул на меня и тогда я указал ему в сторону всадников. Рыжий присмотрелся, приставив ко лбу ладонь. Потом быстро влез на крышу, принялся принюхивался.
- Воины, - не отрывая взгляда от черных точек оставляющих за собой пыльный след протянул он: - Больше десятка.
- И это все? - мрачно удивился я.
- Они с подветренной стороны, - пробурчал парень: - И далеко. Что я должен увидеть? Люди. С оружием.
- Посматривай. - велел я решив все же продолжать путь.
Мало ли путников и воинов на дорогах?
Но дурное предчувствие, словно изнутри кости грызло. Копошилось, гнало холодок по спине.
Прежде чем снова подхлестнуть лошадей, снял с крючка лук и колчан, достал из тайника два меча. Свой, с серебряной кромкой и один из тех, что подобрал после лесной стычки. Положил оружие на козлах. Вернулся внутрь и зарядил арбалет:
- Сей, сиди внутри. - коротко приказал я: - Вот, возьми. Если что - стреляй. И железку свою держи под рукой.
Обеспокоенная девчонка кивнула, попробовала выглянуть в окошко в задней стенке. Я взмахнул рукой и открытые ставни на всех окнах с треском захлопнулись, опустились в скобы засовы.
- Что случилось?
- За нами всадники. - девчонка должна знать: - Может по твою душу, а может и нет. Будь внутри. Если останешься одна - постарайся защититься.
Поняв, что творится что-то неладное, девушка побледнела. Я шагнул за порог. Жест рукой - дверь захлопнулась. Громыхнул засов.
- Дядя Берн! - приглушённо позвала принцесса, замолотив кулачками в дверь: - Выпусти!
Рыжий уже закинул ножны за спину, затянул ремень на груди, так, что потёртая рукоять торчала над левым плечом. 
- Есть опасность? - настороженно уточнил я.
Рыжий накинул на лук тетиву, пристегнул колчан к поясу.
- Опасность есть всегда, колдун. - философски заметил парень, снова забираясь на крышу: - От чего-то же ты решил достать оружие, верно?
Я тоже предпочитал носить ножны с клинком за спиной, но сейчас положил их поперек колен, щёлкнул вожжами. Фургон вздрогнул и качнувшись, медленно пошел вперёд.
- Приближаются.
Конечно, приближаются! Их лошади обременены лишь всадниками и могут идти и рысью и галопом, а фургон еле ползет.
Я встал, уцепился за опору, взглянув вверх:
- Слезай, нечего там торчать, - оборотень балансировал стоя на крыше: - Ты прекрасная мишень для стрел.
- Увернусь, - уверенно заявил парень, впрочем ловко, словно кошка, спрыгнув на крыльцо.
- Ты уже однажды увернулся. - проворчал я.
- Не ждал серебра из твоего арбалета. - попытался оправдаться тот, явно стыдясь, что поймал аж два серебряных болта в грудь.
Я покосился на оборотня, ткнул в бок локтем:
- Брось, не всякий опытный воин способен увернуться от стрелы.
Рыжий нахмурился, поёрзал на скамье и выглянул из-за фургона.
- Они подгоняют лошадей. - известил меня оборотень: - Пятнадцать всадников, и три вьючные.
- Многовато на нас двоих.
- Ты ж колдун! - подначил меня рыжий: - Жахнешь по ним чем-нибудь и половины нету!
-Ага, жахну! Если успею. - передразнил я: - А их колдун по нам! А если это просто отряд наемников, спешащий по своим делам?
Ага, жахну! И навлеку на себя обвинение в неправомерном использовании Магии.
Рыжий задумался, поглаживая рог лука, легко улыбнулся.
- Значит будем пугать.
Я хмыкнул.
Достал из ножен кинжал и, дёрнув оборотня за волосы, срезал с  тонкую медную прядь с затылка.
- Бездна, колдун! - возмутился оборотень: - Ты что делаешь? 
Я связал прядь узлом, зашептал заклинания, пытаясь как можно точнее воссоздать в памяти образ огромного волка. Мысленно добавил ему налитые кровью глаза и капающую из пасти слюну. Слой за слоем, торопливо ложились друг на друга. Это конечно не такая мастерская иллюзия, но кто со страху разберёт? Чем хороша магия иллюзии - не нужно контролировать, накачал магией, поставил спусковой крючок и дальше она работает сама.
- Ну ка, оскалься!
Рыжий недоуменно выгнул бровь, но выполнил то, что я просил. В человеческой форме оскал был не столь впечатляющим, но мне был нужен только образ. Не мелочась, я увеличил образ вдвое.
- Что это? - спросил он, едва челюсти хрустнули, встав на место.
Я лишь хитро улыбнулся, завязал ещё один узел, спрятал получившееся в рукаве.
- Глянь, далеко они?
Стук копыт по ссохшейся в камень земле уже и я слышал, даже различал тихое бряцанье оружия.
- Четверо впереди, не больше чем в двух минутах, - оборотень вскочил с места, потянулся к рукояти меча за спиной: - Остальные отстают от них меньше, чем на минуту.
- Не горячись, - одёрнул я его и подстегнул лошадей.
Первые четверо всадников поравнялись с фургоном. Двое, зайдя с боков попытались ухватить под уздцы наших лошадей, ещё двое поравнялись с нами.
- Осади! - крикнул один из них, свесившись с седла и попытавшись вырвать из моих рук вожжи: - Останавливай!
Второй замахнулся нагайкой на привставшего с козел оборотня. Шлепок на конце ударил Рыжего по подставленному  предплечью.  Парень перехватил всадника за руку, вырвал у него нагайку и оттолкнул от себя. Лошадь под воином захрапела и шарахнулась в сторону, едва не сбросив седока.
Я тоже не собирался отдавать вожжи неизвестно кому. От души, хлестко перетянул ремнями по протянутой руке.
Одному из всадников удалось перехватить под уздцы Дождика и фургон замедлил ход. Тут же под уздцы был схвачен и вредный Кум. Несколько воинов уже носились вокруг вардо, закрутив шумную карусель. Круг, два. Гулкие удары по стенкам фургона, гиканье. И вдруг всадники остановили свою круговерть.
Мы стояли спиной к спине, готовые вступить в бой. Клинка оборотень не доставал из ножен, лишь держал стрелу на тетиве лука. Мой меч тоже пока был в ножнах.
Внезапно спина оборотня дрогнула:
- Ты же говорил, что он покойник?! - тихо, с подозрением проговорил он.
Я повернулся, проследив за взглядом оборотня и сам вздрогнул.
Господин Чезаре собственной персоной. Живой.
Бледнолицый, красноглазый, молочного цвета волосы теперь не столь аккуратно зачесаны назад. Когда альбинос увидел меня, его породистое лицо буквально перекосило от злобы, в алых глазах засветилась ненависть.
- Какой-то он неубиваемый!.. - зло пробурчал я и во всю глотку крикнул: - Господин Чезаре! Ради чего вы решили воскреснуть?
Незаметно для других из рукава мне в ладонь упала завязанная двумя узлами рыжая прядь. Я дёрнул за концы и узлы распались, словно бы их и не было, уронил порядку на пол. С леденящим кровь ревом, с крыши спрыгнул воистину огромный зверь. От этого чудовища даже я бы попятился. Лошади с истеричным ржанием шарахнулись в стороны, люди пытались их удержать, трое все же выпали из седел. Всадники, что остановились с моей стороны фургона, поспрыгивали с коней и ринулись на помощь четырем пешим воинам, нашедшим в себе смелость встать перед моей иллюзией. Зверь скалил огромную, истекающую слюной пасть, прижимал к голове уши и делал короткие выпады в сторону людей.
Тирразский аристократ пытался сладить с обезумевшей от страха лошадью.
Оборотень спустил стрелу с тетивы, поразив в лицо одного из всадников, достал из колчана следующую. Спрыгнул на землю, грациозно увернулся от меча пешего воина. Шагнув прямо под следующий удар, он воткнул так и не пущенную в полет стрелу наемнику в глазницу. Следующему подвернувшемся, подобно ярму, одел на шею лук, быстро оттянул и отпустил тетиву. Туго натянутая на рога жила хлестко ударила по незащищённому горлу, вскрыв от уха до уха, хлынула кровь. 
Я бросил нож. Лезвие размазалось серебристым полукругом и вошло одному из воинов под лопатку. И тут же, чуть ли не из-под фургона на меня выпрыгнул ещё один. Наемник в броне из вареной кожи попытался достать меня, длинным мечом метя по ногам. Но я и не собирался сражаться. Лишь отбил меч и, оказавшись совсем рядом, положил раскрытую ладонь ему на грудь. Человек закричал и тут же захлебнулся своим криком, из-под одежды повалил дым. Обгорелое тело рухнуло на землю.
Я огляделся.
Оборотень уже сорвал со спины ножны, выхватил меч и презрев численное превосходство противника, шагнул в самую гущу боя с иллюзией. Огрел первого попавшегося противника ножнами по основанию черепа.
Альбинос наконец смог спешиться и теперь что-то орал оказавшемуся рядом с ним юному наемнику, указывая пальцем в сторону иллюзии. Слов я не слышал, лишь смог разобрать читая по губам "Стреляй!". Наемник часто закивал, не глядя, трясущейся рукой полез в сумку перекинутую через плечо и достал серебристый болт.
- Рыжий! - заорал я, указывая одной рукой в сторону опасности, вторую сжал в кулак, шепнул слово заклинания: - Осторожно!
Оборотень широко, крест на крест отмахнулся от двух сунувшихся было воинов, на пару секунд отогнав их в сторону, выхватил из ножен корд и тут же воткнул его под челюсть самому торопливому. Вокруг него уже валялось четыре изрубленных тела, пятый, заливаясь кровью рухнул бревном. Что-то подхватив с земли, парень повернулся и, коротко размахнувшись, бросил это туда, куда я указывал. Камень просвистел мимо господина Чезаре и, глубоко впечатавшись, превратил в кровавое месиво лицо молодого наемника. Судорожным движением, уже валясь на землю, воин нажал на спусковой крючок, но болт бессильно улетел куда-то вверх.
Господин Чезаре пораженно уставился на истекающего кровью и конвульсивно подергивающегося человека.
В этот момент последний из находящихся рядом воинов сверху вниз занёс меч, намереваясь проколоть Рыжего. Оборотень отшагнул в сторону, перехватил и повернул руку с клинком. Наемник со всей вложенной в удар силой напоролся на собственный клинок, окровавленное острие вышло со спины.
В моей ладони наливался жаром огненный шарик, я замахнулся и... Кубарем полетел на землю, сбитый с ног бросившимся на меня здоровенным воином. Мужик рыча словно дикий зверь, навалился сверху и сомкнул здоровенные лапищи на моём горле.
- Ты. Убил. Моего. Брата. - с каждым выплюнутым сквозь зубы словом он приподнимал меня и прикладывал о землю.
Почувствовав, как в груди вместо привычного жара разливается ледяной холод, я нащупал рукоять кинжала в поясных ножнах, выхватил и несколько раз ударил мужика в бок. Хватка на моем горле ослабла, дышать стало легче, но колдовства теперь как не бывало. Рывком скинув с себя наемника, я вскочил на ноги, подобрал меч и одним ударом снёс ему голову.
С треском лопнула за оборотневой спиной иллюзия, расплескав вокруг клочки тающего света и приковав к месту действа все взгляды. С пол-дюжины подоспевших воинов остановились, кто-то успел прикрыть глаза, защищаясь от вспышки.
- Морок! - послышались крики: - Это морок!
Оборотень застыл с поднятым, перепачканным алым, мечом.
- А вот я - настоящий. - оскалив в жуткой улыбке пасть, он смачно провел языком по клинку, собирая с полотна кровь: - Ну? Кто самый смелый?
Смелых оказалось все же больше. Но двое просто побросали мечи и рванули прочь. Четверо оставшихся воинов вместе с оборотнем проследили за ними. Один из наемников потянулся к арбалету, вскинул к плечу и выстрелил в спину. Бегущий человек вскрикнул, споткнулся и упал в траву. Второй, не отвлекаясь на подобные мелочи, уносил ноги.
- У кого-нибудь ещё есть арбалет? - Как ни в чем не бывало поинтересовался оборотень, слизнув кровь и с другой грани меча: - Нету? Ну я могу подождать, пока ты перезарядьшь.
Воин отбросил в сторону арбалет, взялся за меч.
- Что, нет? Ну и ладно! Разделаюсь с вами -  догоню и того, на кого не хватило болта.
Рыжий пришел в движение. Шаг, взмах мечом. Шаг, выпад и человек с вырванным голой рукой горлом валится на землю. Шаг, поворот и в его руках уже два клинка. Ещё один шаг. Клинки очертили два серебристых круга, левый остановил меч противника, правый снёс половину черепа.
Двое оставшихся медлили, держа перед собой клиники. Один двинулся по кругу, видимо пытаясь взять оборотня в клещи.
- Дядька Берн! - высокий голос принцессы словно расколол тишину.
Я обернулся, чтобы увидеть, как некромант что-то шепча, взмахнул рукой и с его пальцев заструилась какая-то серо-черная хмарь. Дымок опустился на ближайшие мертвые тела. Еще один взмах рукой и четверо покойников, надсадно хрипя и рыча, зашевелились. Немного не ловко, поднялись с земли. Один, тот, которому камень размозжил лицо, устремился к ближайшему увиденному человеку - к принцессе, зачем-то выбравшийся из фургона и отошедшей от него на несколько шагов. Остальные потянулись следом.
Выбирать не приходилось и я бросился наперерез чудовищам. Выскочив прямо перед мордами оживших мертвецов, я взмахнул клинком. Твари, словно позабыв о принцессе бросились на меня.
Эх, огоньку бы!
Но мне придется справляться по-простому, серебром. Главное держаться по-дальше от оскаленных зубов и цепких, крючковатых рук.
Сделав шаг назад, я запнулся об смирно лежащего покойника, рухнул на землю. Зомби с восторженным ревом, мешая друг другу бросились вперёд. Я взмахнул клинком, перерубив ноги самому проворному, тому, что был без лица. Интересно, чем он собирался меня есть, если бы поймал? Обе челюсти и нос его превратились в истекающие кровью осколки костей и раскрошенных, выбитых зубов.
Откатившись назад и вскочив на ноги, я обернулся.
Господин Чезаре, сжимая в руке короткий меч и впившись взглядом в остолбеневшую принцессу, шел к фургону.
- Рыжий!!! - рявкнул я, надеясь, что оборотень сам поймет, что нужно.
Один из ходячих мертвецов изловчился сцапать меня за рукав куртки. Взмахнув клинком я срубил ухватившую меня руку по локоть.
К несчастью, это были не те, неповоротливые, полуистлевшие, тупые образины, что вылезают из могил. Эти двигались очень даже живенько и сообразительно пытались меня окружить.
Я не видел, что оборотень сделал с последним своим противником, но полный боли и ужаса человеческий вопль заставил однорукого зомби обернуться. Почти тотчас ходячий мертвец лишился головы.
- Дальше сам, - бросил на ходу забрызганный кровью с ног до головы оборотень.
Благо, что туповатые ожившие мертвецы не додумываются пользоваться оружием, даже если оно висит у них на поясе.
Пнув одного ногой так, что он кубарем покатился по земле, я мощным ударом раскроил череп второму. Первый как раз поднялся на четвереньки, когда я оказался рядом с занесённым клинком. Очередная голова покатилась по земле.
Господин Чезаре был уже в десяти шагах от фургона. Девчонка с белым от страха лицом, попятилась, совсем позабыв и об заряженном самостреле в опущенной руке, и о скрытых под рукавом ножнах со стилетом.
- Стреляй!!! - гаркнул я, бросаясь вперёд.
Слишком далеко! Каких-то тридцать шагов, но сейчас это расстояние подобно пропасти!
Сейхелла спохватилась и очень медленно, словно загипнотизированная, начала поднимать оружие. В этот момент белоголовый некромант сделал последний шаг, вырвал из девичьих рук арбалет, отшвырнул в сторону и, ухватив Сейхеллу за ворот куртки, занёс короткий меч и... Медленно опустил, клинок острым кончиком царапнул пыльную землю.
Рыжий оказался рядом. Перехватив руку, вывернул. Клинок выпал из ослабевших вмиг пальцев. Вывертыш пнул коленом куда-то в живот, на миг склонился за выроненным оружием. Перехватил некроманта за горло, собираясь всадить добрый локоть стали в живот.
- Не убивай его! - крикнул я.
Рыжий коротко оглянулся и, с разъяренным рычанием несколько раз приложил альбиноса головой о стенку фургона, зло отшвырнул в сторону.
Я отвлекся, почувствовав, что в ногу с что-то вцепилось и ощутимо толкнуло. Я уставился вниз, торопливо сделал шаг назад, взмахнул руками, ловя равновесие. Страдалец без лица и с обрубками вместо ног таки дополз до вожделенной человечины. Ну поймал, дальше то что? Чем кусать то? Пнув зомби в лицо окованным сапогом, вонзил клинок в спину, пригвоздив к земле как бабочку иголкой.
- Осторожно! - взвизгнула принцесса.
Непонятно откуда выскочивший наемник с окровавленным лицом воткнул оборотню в спину нож. В груди вывертыша закипел рык. Рыжий резко повернулся, ухватил обидчика и мощным рывком свернул шею так, что лицо и затылок поменялись местами. Обмякшее тело сломанной куклой свалилось к ногам Сейхеллы.
Девчонка с тихим вздохом без чувств обвалилась сверху.
Парень раздосадовано рявкнул и завертелся на месте, тщетно пытаясь дотянуться до рукояти ножа, торчащей меж лопаток. Пальцы лишь касались рукояти. Видимо лезвие и мешало дотянуться.
- Два идиота, чтобы вас Бездна сожрала! - тихо и обречённо выдохнул я, рукавом утерев со лба пот.
- Колдун, помоги! - жалобно попросил рыжий, опёрся рукой о стенку фургона и зло пнул мертвеца со свернутой шеей: - Не могу достать. Больно.

***
Непрерывно ругаясь, колдун промывал мне рану чистой водой. Я только кивал в ответ. Лошадьми в это время правила принцесса. Наконец, отпустив меня, мужчина поднялся:
- Иди отсюда, скотина бестолковая! Теперь ты, Сей. - я бы тоже рассказал, какую глупость она совершила, но молчал: - Какой Бездны...
Меж лопаток саднило и зудело - затягивалась рана. Завтра после полудня останется только струп отколупать.
Для чего нам понадобился этот недобитый альбинос, я не задумывался, закинул в фургон. Уже на ходу связывал по рукам и ногам, и кляп из куска нарезанного на бинты льна и шишки сосновой для растопки в рот вставил, чтобы не орал и заклинания выдавать не вздумал. Колдун оценил, усмехнулся, ткнул локтем в бок.
Лошадей мы гнали до самой ночи. Я все лазил на крышу фургона, смотрел, принюхивался, но погони не видел. Этот недобиток до города ещё не скоро доберется. Если доберется вообще. Ещё я постоянно заглядывал в фургон, белоголовый шевелился, сдавленно кашлял, но лежал смирно. Да и куда бы он делся? И дышал как-то странно, я слышал.
Наконец, когда кони уже совсем выбились из сил, а яркие звёзды подмигивали земле то и дело выглядывая в прорехи облаков, колдун остановил фургон. 
- Рыжий! - свистнул мужчина: - Помогай! Сей! Огонь разведи.
Колдун занялся лошадьми. Я немного помог ему. Выпряг животных и насыпал в ясли овса. Мужчина достал щётку, принялся охаживать конские бока и шеи, осматривал копыта, угощал вялыми яблоками. Я же вместе с девчонкой занялся костром и едой. Слазил на крышу за кизяком и дровами, притащил котелок, крупу, специи и мяса. Помог с готовкой.
Что там этой крови на мече было? Даже распробовать мало. На охоту теперь хотелось ещё больше. Да не на живность бы! Вот только колдун не разрешит.
- Рыжий, а тебе разве не больно?
Я выдернул из фляги пробку, напился.
- Нет, чему там болеть то? Это же не серебром. - Я тщательно заткнул пробку и коварно предложил: - Хочешь глянуть?
Девчонка замотала головой и зажмурилась.
- Лучше рубаху надень. - слабым голосом попросила она.
- Ещё чего! - буркнул я, быстро кромсая в кашу морковь: - Чтобы ее потом отдирать пришлось?
Девчонка помешивала в котелке.
Смешная она. Когда с расспросами к оборотню лезет - смелая, больше, чем надо. А на затягивающуюся уже рану глянуть - трусиха, хуже зайца.
В котелке наконец забулькало. Девчонка принялась помешивать, ойкая, когда искры взлетая от костра попадали на голую кожу. На голову она теперь повязывала платок, так, как это делают лихие южные моряки.
- Сей, иди сюда. - позвал я.
Принцесса подошла. Я без предупреждения ухватил ее за запястье, стиснул. Впрочем, не так сильно как мог.
- Что будешь делать?
Девчонка дернула на себя, я и не подумал отпустить.
- Выкручивайся. Смотри, где слабо?
- Ты сильный, - обиженно надула она губы.
- Тут четыре пальца, а тут один. - указал я: - Выкручивайся в сторону большого пальца. Там слабина.
Девчонка попробовала. Понятно, что от оборотневой хватки так просто не избавиться. Стисну в пальцах и у крепкого мужика кости сломаются, а уж тонкие девичьи косточки и вовсе раскрошатся. Я поддался.
- Запомни,  девочка, ты слабее любого мужчины. Если тебя схватили - любым способом старайся сделать больно. - девчонка потерла слегка помятое запястье, кивнула: - Протяни руку. Если схватить вот так и потянуть в разные стороны...
Я ухватил ее руку за пальцы, потянул в разные стороны, совсем немного.
- Попробуй сама.
Я протянул ей свою руку. Девчонка неуверенно повторила. Пальцы мне сломать ей было не под силу, но она поняла, кивнула благодарно.
- А что означают эти узоры на тебе?
Я повел плечами, внезапно пожалев, что не натянул все же рубаху. Ещё не хватало рассказывать. Хватит того, что колдун знает.
- Я читала о таких. Родовые знаки.
Родовые, да. Только рода то больше нет и не будет уже. Кроме черного пепелища не осталось ничего. Даже костей. А я... И меня уж нету, считай.
- Красивые очень. Больно было?
Я посмотрел на свою руку, шевельнул пальцами, напряг мышцы. В оранжевом свете костра словно ожили рисунки от движения. Взмахнул крыльями ворон, ударила о камни волна, качнулся меч в руке воина. Витые узоры, словно змеи, стиснули кольца кругом руки.
- Не больнее, чем самая первая рана, девочка.
- Ну расскажи! - принцесса подалась вперёд, заглядывая в глаза.
Вот глупая! Ну зачем тебе рассказы варвара? Тем более оборотня?
- Иглой. - все же начал я: - Иглу окунают в краску и прокалывают кожу. И так много-много раз. Долго.
Рядом сел колдун и я уж было подумал, что разговор свернёт на другую тему, но он подмигнул девчонке и заговорческим шёпотом пояснил:
- У них такие не простые татуировки делают жрецы. И делаются они за особые заслуги и по праву рождения.
Я заворчал раздражённо, со злостью воткнул в землю нож.
Мужчина заглянул в котелок, забрал у Сейхеллы ложку, попробовал еду.
- Наша нежить о себе не любит рассказывать. – многозначительно изрек колдун и вдруг хлопнул себя по лбу раздосадованно: - Вот ведь! Сей, плошки на козлах оставил.
Девчонка с готовностью побежала к фургону. И тогда колдун показал мне пузырек с белоснежным порошком. Выдернул крышку, на самом кончике кинжала сыпанул в кашу и снова спрятал склянку в карман.
Я принюхался, но запаха никакого не было. 
- Сон-трава, - прошептал мужчина: - Только тихо. Нечего ей слышать лишнего.
Вот хитрец! Вот значит что он мне подсыпал тогда!
Принцесса принесла две деревянные миски, положила себе каши в одну.
Я тоже зачерпнул ложку попробовал, сплюнул в огонь. И правда, ни вкуса, ни запаха.
Но смолчал. Знал, что пришло время поговорить с пленником, знал что говорить придется силой. Прав колдун. Ни к чему девчонке это видеть и слышать. Пусть лучше спит спокойно.
Я снова посмотрел на свои татуировки.
В доме всех богов было жарко и душно, дымно от сгораемых листьев, плясал огонь факелов, плясали по стенам тени. На самом деле было больно, не так чтобы терпеть нельзя, но долго и больно. Не за один день легли рисунки и письмена на кожу. Кровь выступала пополам с краской. Я думал, что не возьмутся узоры.
Девчонка зевнула раз, другой.
- Устала? - участливо поинтересовался колдун: - Рыжий, вытаскивай этого из фургона. Не хватало ещё его там.
Я с готовностью, не особо церемонясь выволок пленника наружу, усадил на землю, спиной прислонив к колесу.
Странный какой. Я таких и не видел раньше. Словно красок на него не хватило, белый весь. И волосы, и кожа. Я принюхался - ловя знакомый запах. Нежитью, смертью и мëдом..
Принцесса прошмыгнула мимо, тихо пожелала доброй ночи.
Я усмехнулся. Добрая ночь будет не у всех. 
- Интересно, как он жив остался? - колдун не старался подойти тихо: - Может не он?
- Он, - уверенно протянул я. Рванул высокий ворот камзола так, что мелкие пуговицы брызнули в разные стороны: - Смотри.
На его шее были рубцы. Яркие, алые, едва закрывшиеся. Казалось, что все краски с него стеклись в эти вот следы.
- Не нравится он мне, - проворчал я, подозрительно принюхиваясь.
- Чем? - изумился колдун.
- Запахом. - буркнул я.
Мужчина склонился, вроде бы принюхиваясь.
- Ничем он таким не пахнет. Лошадьми только.
- Смертью. только ты не унюхаешь.
- Эй, - колдун отвесил белоголовому пару хороших пощечин, тряхнул за плечо: - Просыпаетесь, господин Чезаре!
Тирразец зашевелился, приоткрыл мутные алые глаза.
- Смотри ка! Пошло дело! – обрадовался мужчина.
- Может ты пока чего наколдуешь? - сделал я неопределенный жест когтистой рукой.
- Например? - подозрительно приподнял брови колдун.
Я плюхнулся задом на землю, скрестив под собой ноги, придвинулся поближе к замершему пленнику:
- Ну не знаю... Боль на него, как на меня, нашли, клопов, чесотку... Расстройство желудка, наконец!
Колдун скривился, выдохнул и засмеялся.
- Бездна! Рыжий, расстройство то я могу!.. - плечи его непроизвольно подергивались от смеха: - Но не буду. Нам ещё тут ночь стоять.
Я, поняв свою ошибку, тоже хохотнул. Этак мы пленника рассмешим насмерть. Но меня уже было не остановить.
- Ну напугай! Покажи ему огненный шар. Оно знаешь, как впечатляет?
- Вообще я думал его тобой стращать. - обрадовал меня колдун: - А то что-то он молчит, не мычит даже.
- Да ты видел этот кляп? - я показал кулак. Потянулся, сдвинул льняные ленты под подбородок: - Я б тоже не говорил. Эй, выплевывай давай, а то вот он нашлет расстройство!
Колдун старательно сдерживал смех, я уже не старался казаться серьезным. Но шутливый подзатыльник мне все же достался:
- Возьми уже себя в руки!
Посмеиваясь я помог господину избавиться от импровизированного кляпа, лучезарно улыбнулся, показав волчьи зубы до самых десен.
- Давай, друг, продышись и расскажи, что тебе от нас надо. - я придвинулся ещё  ближе, приобнял альбиноса за плечи, царапнул когтями: - А то в мешке и еловая шишка найдется!
- Оставь еловую для расстройства желудка! - засмеялся колдун.
- Зелье сваришь? - между тем поинтересовался я.
Недобитый некромант смотрел на нас совершенно дикими глазами. Ещё бы! Вместо пыток оборотень и колдун хохочут.
- Пробку, - с готовностью пояснил колдун: - Шутки кончились.
Ну кончились - значит кончились.
Я поднялся на ноги, сгреб пленника за грудки, приподнял над землёй и с силой приложил к стенке фургона. Повозка ощутимо вздрогнула.
- Эй, тише ты! - сердито одёрнул меня колдун: - Фургон проломишь - наколдую тебе.
- А что ты у него узнать то хочешь? - сквозь смех выдавил я.
- Где ближайший ельник. - сварливо буркнул колдун. Сдержать хохот я не смог. Согнулся пополам, уронив пленника. Господин Чезаре, от неожиданности не удержавшись на ногах, с каким-то придушенным звуком обвалился на землю, словно спелая груша. Сотрясаясь от хохота, я без сил прислонился к фургону. Колдун отдувался, упёршись ладонями в колени, взмолился:
- Рыжий, остановись! 
Я лишь головой покачал, поискал под ногами выплюнутую господином Чезаре шишку, не нашел, махнул рукой. 
- Не, Берн, давай этого страдальца до утра отложим? А то...
Колдун и вовсе отошёл в сторону. Я снова приподнял родовитого тирразца, попробовал вернуть на место хоть верёвочный кляп. Аристократ мотнул головой, зашептал что-то. 
- Слушай, колдун, он тут лопочет вроде.
Мужчина поднял голову, задумчиво уставившись на молодого тирразца. Озадаченно хмыкнул:
- Вроде не колдует. - я пожал плечами. Колдуну то виднее: - Ну ка, давай его к костру.
Я послушно взвалил альбиноса на плечо. Да не дергайся ты! Не в костер же! Не слишком аккуратно усадил на землю и сам уселся рядом. Так, на всякий случай.
Мужчина ногой перевернул вверх дном пустую бадейку, уселся на нее, как на табурет.
- Орать-бегать-колдовать будешь? - обращаясь к пленнику, поинтересовался колдун.
- Смотри, шишек целый мешок, - радостно шепнул я ему на ухо, чем заработал недовольный взгляд колдуна.
Тирразец беззвучно скривился, покосился на меня, качнул головой:
- Нет. - коротко ответил он: - Я не буду делать глупостей.
Говорил парень сипло, шепотом, глотая некоторые звуки, но я легко понимал его.
Мужчина достал из ножен свой кинжал, заставив меня поежиться.
- Хо-ро-шо. - по слогам протянул колдун: - Как ты... Хм... Как блокируешь мой дар? Что за магия такая?
Альбинос замер с окостеневшей спиной.
- Ты не поймёшь.
Колдун разочарованно поджал губы, поняв, что пленник не особо горит желанием делиться своими знаниями. Видать такие тайны, что касаются всякого колдовства, открывать не хочет. А по мне, так разницы и нет никакой. Колдовство - оно колдовство и есть.
- Вот что, тирразец, давай договоримся, я задаю вопросы, а ты честно отвечаешь. Если будешь лгать, - колдун покосился на меня, поморщился: - Я накормлю тобой оборотня и постараюсь об этом забыть.
Мы втроём переглянулись, пытаясь понять, на сколько вероятно такое развитие событий. Лично я не поверил.
Колдун тяжко вздохнул, поймал мой взгляд и указал на некроманта кинжалом.
Я с готовностью приступил к делу. Челюсти хрустнули, зазудели десны. Обмахнул языком пасть, плотоядно оскалившись. Некромант едва заметно вздрогнул, но тут же взял себя в руки, гордо вскинул голову.
Толкнулись мышцы на спине и руках. Ещё чуть - сломается позвоночник и я провалюсь в омут трансформации, из которого обратной дороги не будет. Зарычал, подавшись чуть вперёд, чтобы белоголовый в подробностях разглядел и впечатляющий набор оборотневых клыков, и голодные глаза, и руки уже больше похожие на лапы. Я осторожно потянулся к его горлу, слегка сжал пальцы, чтобы и не убить случайно, и не вырваться ему было из когтей.
Будь ты хоть трижды некромант, но если связанный и ничего не можешь противопоставить нежити - страх возьмёт свое. Некромант задергался и зажмурил глаза.
Все вы одинаковые, когда боитесь.
- Рыжий! - колдун жестом приказал остановиться.
Я с сожалением выпустил уже почти обещанную мне жертву. Заворчал и тут же себя одёрнул. Глупо верить, что такую охоту мне позволят.
Пытаясь подавить в себе жгучее желание немедленно разорвать на части некроманта, я вернул себе полностью человеческий облик. Поднялся на ноги, прошёлся вокруг костра и снова уселся рядом с некромантом. Полегчало.
- А что будет, если я буду отвечать честно? - слегка дрожащим шепотом спросил он, стараясь не показать своего испуга Вид у него при этом был донельзя задумчивый: - Ну так что мы делаем?
Альбинос подёргал связанными ногами, пытаясь усесться удобнее. Не очень то устойчиво я его усадил, толкни - кулем завалится.
- Я... Я расскажу. - он глубоко вздохнул, словно перед прыжком с утеса: - Одно из забытых заклинаний древних некромантов.
Колдун в очередной раз поймал свой кинжал за лезвие, непринужденно взвесил в руке.
- И откуда ж ты, такой некромант, взялся? Слышал, что такого чуда-юда уж лет триста никто не встречал. У вас та же магия, что и у нас.
Альбинос пожал плечами:
- В древних книгах много знаний.
Колдун и некромант молча уставились друг другу в глаза, видимо, пытаясь пробуравить побольше дырок в сопернике.
- Кто тебя научил? - с нажимом снова задал свой вопрос колдун.
Парень мялся, наверняка размышляя, как сказать по-больше, а ценной информации выдать по-меньше.
- Матушка в этом деле мастер, - неохотно выдал альбинос: - Книги долгое время передавались из поколения в поколение, как антиквариат, часть коллекции. Так было, пока они не попали к ее бабке.
Колдун прищурился.
- И сколько вас, повелителей нежити?
-Сотни четыре, - улыбнулся белоголовый: - И Высших около двух сотен.
Эти двое опять молча играли в гляделки. Может и колдовали тихонько, но я понять этого не смог.
- Хорошо, оставим пока. - тоном не обещающим ничего хорошего проронил колдун: - Зачем тебе девчонка?
Юный некромант угрюмо молчал. Мне показалось, что на этот вопрос он хотел отвечать ещё меньше, чем на прежние.
- У меня приказ. - просипел белоголовый: - Привезти живой и невредимой в столицу.
- Да врёт он! Убить хотел! - возмущённо и разъяренно прорычал я, заставив некроманта вздрогнуть.
- Приказ. - упрямо выдохнул тирразец: - Чтобы волосок с головы не упал.
Колдун сплел пальцы на рукояти кинжала.
- Чей приказ?
- Точно не знаю, - неубедительно отперся альбинос.
Даже я понимал, что такой родовитый аристократ не может быть мелкой сошкой, простым исполнителем, который хозяев ситуации и в глаза не видел. Нюхом я чуял, что он, не смотря на свой юный возраст, стоит близко к тем, кто отдает приказы.
- А давай я ему для понятливости что-нибудь отгрызу? - с готовностью предложил я: - Запоет зябликом!
Тирразец слишком рьяно попытался отодвинуться от меня в сторону и все же завалился на бок, ткнувшись носом в пыль, брыкнул ногами.
- Убери от меня свою шавку, маг, - кое-как опираясь на связанные руки он силился снова сесть: - Ни к чему спускать его с поводка. И так расскажу, все о чем спросишь.
Оскалив не помещающиеся во рту клыки, я зарычал. Когти глубоко вспахали землю.
- Рыжий, успокойся, - колдун поморщился, указал рукой: - Сюда иди.
Злость и ненависть уже накрыли чуть ли не с головой. Я сам не понимал, от чего так разозлился. Ну подумаешь, назвали шавкой! Я и не такого наслушался. Только слова и ничего больше. Но если бы не охотник на нежить, я бы поддался своим желаниям. 
Послушно перебравшись к колдуну, я почти по звериному уселся прямо на землю. Успокоиться не удавалось. Ненависть настойчиво подкатывала комком к горлу. Я чуял запах человека, слышал дыхание и как неровно бьётся сердце некроманта, видел его беспомощность. Он то и дело посматривал на меня и тогда в алых глазах мелькал зарождающийся страх. Запах человека затмевал все остальные, звериный голод обжигал нутро. Сам не замечая, я подался вперёд.
Ни слова не говоря, колдун положил ладонь на мой загривок. Я хотел огрызнуться, но как ни странно, это помогло - удалось подавить чувства и инстинкты, в голове прояснилось.
- Чей приказ? Давай, некромант, выкладывай.
Альбинос наконец смог усесться.
- Герцога Николо Ди Клементе. - он сдул упавшие на глаза пряди волос: - Получил приказ я от него.
- Ди Клементе... - задумчиво протянул колдун: - Родственник? Ну и семейка! Зачем вам нужна принцесса?
- Династический брак. - пожал плечами господин Чезаре.
Я беспокойно пошевелился, тихо заворчал и попытался незаметно вывернуться из-под руки колдуна. Мужчина лишь покосился на меня, сгреб за ворот рубахи и рывком усадил на место.
Стало понятно, что свобода моя на сегодня кончилась. Так что я молча притих, склонив голову. Не так уж и плохо мне сидится.
- Не с Ди Клементе же брак? - недоверчиво уточнил колдун: - Какая же династия захотела невесту королевских кровей?
- Нет, конечно! - засмеялся молодой некромант: - Князь Да Тирра!
- Ого, - ладонь с моего загривка пропала. Колдун озадаченно потёр щетинистую щеку: - А что, по-хорошему просвататься было нельзя?
Некромант засмеялся зло и ядовито:
- Ваша Королева категорически отказалась заключить династический брак между своей племянницей - наследной принцессой и Князем Тирразы.
Колдун понимающе хмыкнул. Я же ничего толком не понял. Ну отказала - и ладно. Видать не понравился жених. Мало ли на свете других знатных невест?!
- Слышал, Рыжий? - неожиданно обратился он ко мне: - Какая неожиданность! Князю Тирразы, в народе прозванному Роберто-хромой а то и ещё хуже, года три назад сорок праздновали. Представляешь, для трюков и салюта на празднике магов искусных по всему континенту нанимали. А юной принцессе нынешним летом только шестнадцать лет набежало. На что надеялся ваш Князь, тирразец? У него уже ревматизм! А пройдет ещё несколько лет - и вовсе с женой в постель не ляжет.
Я фыркнул насмешливо, соглашаясь с колдуном. На севере женщина легко могла отказать не понравившемуся жениху. Редко когда к браку принуждали. И то, старались не выдавать юных девушек за стариков, подбирали пару друг другу под стать.
- А знаешь, почему он до сей поры жену себе так и не взял?
Я качнул головой. Как учили, знал кто и где правит, но не больше. Тирразец медленно закипал, его бледные щеки пошли лихорадочным красными пятнами. Видать, предан правящей семье и своему Князю.
- Лицом и статью их Князь хорош, с детства хром только. Ну да то ерунда, право слово! - колдун гадливо ухмыльнулся: - Но при дворах то знают, что далеко не всегда постель государь делит с женщинами.
- Не правда! - зло зашипел альбинос, дернувшись так, что чуть снова не завалился: - Князь и к Королеве сватался много лет назад!
- Но и она ему не спроста отказала, - с ухмылкой проговорил колдун, намеренно продолжая доводить до белого каления некроманта.
Я напрягся. Мало ли, что этот дурень со злости учинит! Вон уже и шея неровными красными пятнами пошла.
- Не спроста, ведь правда? - приподнял брови колдун, снова опустив ладонь мне на загривок: - Королева Самаэлль желала счастья своей племяннице, а не старого мужеложца. Впрочем, кто же скажет наверняка, жену для прикрытия своих делишек князь хочет или...
- У вас на троне вообще шлюха сидит! - зло прцедил тирразец.
- О, как защищает! - задумчиво проговорил колдун: - Мальчик, что такого сделал тебе Роберто да Тирра, раз ты горой за него?
Берн просто пытался вывести некроманта из себя. Поняв его задумку, я мерзко ухмыльнулся:
- А может наш белоголовый друг бывал в княжей спальне?
Колдун растянул губы в улыбке.
- Не был я в его спальне! Там женщин хватает. Да Тирра хочет уничтожить королевский род и присвоить земли! - взорвавшись, выпалил юный аристократ и тут же прикусил язык.
Колдун торжествующе улыбался.
- Заговор, значит... Так подозреваю, юная королева вскоре после свадьбы должна быстренько родить наследника и сгинуть в каком-нибудь дальнем монастыре. Или скоропостижно скончаться.
Мужчина не спрашивал. Некромант опустил глаза и не сказал ничего. И так ясно.
- И сколько вас бросилось на поиски?
Поняв, что снявши голову, по волосам не плачут, альбинос ответил честно:
- Я знаю о четырех отрядах.
Это значит, что где-то тут может бродить ещё пара некромантов, а может и больше. Колдун, похоже задумался именно об этом.
- А повезло, значит, только тебе. - наконец проговорил он.
- Так она - настоящая? - с любопытством уточнил некромант, кивнув в сторону фургона.
Чувствуя на загривке тяжёлую ладонь колдуна, я было притих, проглотил свою ненависть. Но тут снова беспокойно передёрнул лопатками, качнулся в сторону, все же вывернувшись из-под руки:
- Что будем делать с ним? - голос сорвался в рычание.
- С собой возьмём, - задумчиво проговорил колдун.
Вместе с некромантом мы ошарашенно уставились на колдуна. Тирразец то наверное уже к смерти готовился. Думал, наверняка, от кинжала под ребрами или от клыков-когтей оборотня? Я, честно говоря, думал так же.
- Присмотри за ним, Рыжий. - мужчина смерил меня тяжёлым взглядом: - Развяжи, дай одеяло и присмотри. Понял? Не убивать.
Я кивнул.

***
Я вздрогнул и открыл глаза. Мокрая от пота рубаха облепила спину. На лбу тоже выступила испарина.
- Опять? - шепотом спросил колдун, потянувшись к ножнам с кинжалом.
Наверное, опасался, что я что-то сделаю. Странно, я думал, что смог заслужить хоть немного доверия. Да и помню я, что сам не выживу, если колдуна убью. 
В тусклом свете масляного светильника перед ним лежали какие-то безделушки. Колдовские амулеты - понял я. Чуть поодаль рядами выстроились бутыльки разноцветного стекла, коробочки и мешочки.
Мужчина снова принялся перебирать амулеты, раскладывая их на две кучки. Вот зажал в кулаке что-то похожее на переплетение серебряных нитей с бледно-голубым камешком внутри. На секунду прикрыл глаза - в левую кучку, где уже лежал стальной жетон охотника за головами и кольцо из неведомо как сплавленных вместе черного дерева и лунного камня. Только цепочка тихо звякнула.
Мужчина подавил зевок. Первую половину ночи караулил я, потом меня сменил колдун.
Вот ведь зараза! Некромант сопит себе спокойненько, а мы мучаемся, караулим его! В общем-то, я и один бы мог. Да только Берн не слушая моих возражений, заставляет отдыхать. Уверен, он знает, что сквозь дрему я услышу любой звук.
- Спи, колдун, - буркнул я, выпутываясь из покрывала и выбираясь из-под настила: - Докараулю.
Он зажал в кулаке очередной амулет на кожаном шнурке, покосился на меня:
- Брось, Рыжий, я час всего отдежурил.
Я отмахнулся.
Все ещё слыша предсмертные крики и волчий вой, я выбрался из фургона на свежий воздух, уселся на козлах, закрыв ладонями лицо. Жадно вдохнул.
Рассвет едва-едва наметился, подсветив небо на востоке. Сумерки и туман укрыли степь. Трава густо покрылась росой. Теперь пока ветер не разгонит дымку, пока солнце не нагреет землю, не высушит влагу - будет зябко и промозгло.
Я умылся, разжёг небольшой костерок, подвесил над ним котелок с водой. Пусть закипает. Все равно всем нужно попить горячего. Все равно колдун будет заваривать для меня свои горькие травы.
Я рассеянно смотрел в огонь. Горячие язычки пламени облизывали дрова, тянулись выше, ко дну котелка. Рдели угли, переливались желто-красно-оранжевым жаром.
В фургоне кто-то прошел к двери. Не колдун, слишком лёгкие шаги. И не принцесса - слишком тяжёлые. Наш друг, юный некромант - сипло дышит.
Тирразец не крался. Знал, что я его слышал. Просто подошёл и спокойно сел у костра, смерил меня внимательным взглядом.
- Тебе что-то снится?
Я молча на него покосился.
Колдун сказал следить за ним. Я и следил. Это не трудно, когда мало спишь и имеешь отличный слух. Но белоголовый не делал ничего предосудительного. Вот уже четыре дня я присматривался, прислушивался и принюхивался, но... Юный аристократ вел себя очень осторожно, был вежлив и спокоен. Принцессе он каждый раз с уважением кланялся, почтительно обращаясь "госпожа", и почти не спускал с нее жадных, алых глаз. Иногда я слышал тихий, разочарованный вздох.
Девчонка же проходила мимо него как мимо пустого места. Она ни словом, ни взглядом не удостоила тирразца. И злилась на колдуна за то, что некромант теперь делит дорогу с нами, да ещё и спит в фургоне. Нет, первую ночь он провел на улице, ну и я тоже, присматривал. Мне то хоть бы что, а наш юный друг к полудню уже обвесился соплями и начал надсадно кашлять. Колдун по-вздыхал, выдал мешочек каких-то трав и указал ему на откидные нары и тюфяк в фургоне.
Мне тоже было не слишком понятно, зачем колдун оставил жизнь альбиносу. Может сам не смог убить? Ну так есть же я! Для меня бы это не составило никакого труда. Но нет, мне было приказано не трогать. Я так и не спросил, что колдун собрался сделать с ним. Наверное, решил и некроманта эльфам сбагрить. Говорят, эльфы не любят всех и вся связанное со смертью.
- Видения? - снова прицепился ко мне тирразец: - Провалы в памяти?
Я приподнял одну бровь. Хотел было угрожающе показать клыки, но передумал. Не было повода угрожать.
Альбинос нахохлился в своем плаще, словно нелепая ворона.
- Ну так что?
- Нет, - буркнул я.
- Не правда. - просипел он. Я лишь плечами пожал: - Как ты выжил после серебра?
Я ухмыльнулся. Не думал, что тирразец увидит, запомнит и поймет, что случилось тогда на лесной опушке.
- А ты как? - вопросом на вопрос ответил я.
- Просто повезло.
Господин Чезаре, не скрываясь, рассматривал меня, словно занятную зверушку. Мне до его внимания дела было не больше, чем до коровьей лепешки. Так что я следил за языками пламени и мерцанием углей. Красиво. Красивее только тот огонь, что раскаленным шариком вспыхивает и плавится в ладони колдуна. Но то опасный огонь, способный спалить дотла. 
- Как колдун тебя приручил?
Что, ждешь от меня ответа? Ну-ну. Я ж оборотень! А оборотни лишь притворяются.
- Кнутом и пряником, - по-звериному вывалив язык, я скорчил придурковатую рожу.
Некромант разочарованно качнул головой. Я насмешливо оскалился и снова уставился в огонь.
Проклятый альбинос угадал. Дважды уже наяву я видел то, что видеть не мог, не должен был видеть. И это был не сон, не горячка перевоплощения. В последнее время в голове у меня творилось Бездна не разберёт что. 
Скорее бы в Ничьи Земли. Жажда мести порой застилала глаза и тогда сдерживать в себе зверя становилось трудно. Хотелось мстить. Всем подряд. За все. За своих, за себя, за боль перевоплощения, за это проклятое заклинание, сделавшее меня цепным псом для колдуна. За все и всем. Убивать, рвать глотки, не разбирая, кто попался на клыки и когти. Я очень надеялся, что тот второй окажется тем, кого я ищу. С каждым днём найти этого выродка остаётся все меньше шансов, да и надежды тоже. А мне уже так надоело бегать по свету! Если колдун поможет, то мой путь будет окончен.
А что бы я делал, если бы не попался колдуну и сам смог бы найти и убить всех? Что тогда? Вернулся бы в родные земли и попытался бы жить обычной жизнью? Или перекинулся, на всегда отдавшись во власть зверя? Или так и не став ни тем, ни другим бродил бы по лесам и городам?
Интересно, какие они, эльфы? Сам я их никогда не видел. Люди говорят разное, но все называют их остроухими. Меня разбирало болезненное любопытство. Колдун ведь не раз видел их. Но я так и не спросил. Наверное, и не спрошу.
- Оборотень! - прервал мои размышления настойчивый сиплый шепот: - Эй!
- Чего тебе? - не глядя, буркнул я.
- Ответишь? - альбинос начинал злиться. Я пожал плечами: - Ну так что?
- Не услышал твой шепот, - я погано ухмыльнулся.
Рука некроманта скользнула к поясу и не нашла на привычном месте ножен с оружием. Что, тирразец, привык, что тебе все в ножки кланяются, слово любое твое ловят, нежить преданно у ног садится. А теперь вокруг нет слуг, нет послушных умертвий. Никак не добиться своего.
Поджав губы, альбинос поднялся на ноги и твердым шагом пошел прочь. Я и не подумал его остановить. И так понятно, что никуда он посреди степи не денется. Тем более без припасов и оружия. Впрочем, далеко тирразец и не уходил, только пару раз обошел по кругу стоянку, да и уселся на кочке, покрытой сухой травой.
- А где наш Повелитель Мертвых? - подозрительно вопросил колдун, едва выйдя из фургона.
- Гуляет, - ткнул я пальцем в смутно виднеющийся в неверных сумерках силуэт: - Обиделся.
- Опять развлекаешься, рыжий? - беззлобно попенял мне колдун. Послышался плеск воды льющейся из умывальника.
Наружу выбралась принцесса, огляделась и, улыбаясь, пожелала нам доброго утра.
Я перехватил тонкую девичью руку, отвёл в сторону и погрозил когтистым пальцем.
- Ну не будь букой, Рыжий! - девчонка рассмеялась: - Дядьке Берну ты так делать позволяешь!
Ещё чего! Будет она меня ещё на манер собаки по голове трепать! От колдуна я готов стерпеть подобный жест, но не от девчонки.
- Может мне ещё выучиться командам? Голос, дай лапу, служить? - раздражённо заворчал я: - Иди лучше некроманта дрессируй. Он то на тебя словно щенок пялится.
Юная принцесса стиснула кулачки, фыркнула рассерженной кошкой. Но уходить не стала, уселась по другую сторону костра, ещё и спиной ко мне повернулась.
Я по-тихоньку убрался прочь. Лучше уж в фургоне отсидеться. Незаметно для себя, я задремал, устроившись в облюбованном "логове" под настилом. Слышал сквозь дрёму голоса, лошадиное ржание и позвякивание сбруи. Внутрь вошёл господин Чезаре и остался, шурша страницами. Странно, разве осталось у него при себе хоть что-то? Я приоткрыл глаза и увидел в руках некроманта книгу, которую на привалах читал колдун. Фургон дернулся и, мерно покачиваясь, пошел вперёд. Я снова закрыл глаза. Колдун рассказывал девчонке о школе магии и своей гильдии. Шуршали страницы.
- А, например, эльф может учиться в нашей школе магии? - полюбопытствовала принцесса.
Колдун хмыкнул, почти одновременно с ним хмыкнул и некромант.
В окошко влетал лёгкий сквознячок, принося с собой запах пыли, сухой травы, лошадей и едва ощутимый запах мертвечины. Этот сладковатый душок ни с чем не перепутать.
Я принюхался. Нет, не показалось. Где-то не так далеко гниют трупы.
Выбравшись наружу я без объяснений взобрался на крышу, огляделся, ловя запах. Унылая серая равнина с редкими кустами и ещё более редкими деревьями. Вдалеке, чуть правее от дороги, вились черные точки птиц. Стервятники. Они низко над землёй кружили, лишь две птицы парили высоко в небе сжимая круги.
Я легко шагнул с крыши, придержавшись рукой, спустился на крыльцо и указал в нужном направлении:
- Там мертвецы. Птицы пируют.
- Может олень? - предположил колдун.
Я качнул головой, потянул носом воздух.
- Слишком много их для оленя.
Колдун нахмурился.
- Проверю? - предложил я, уже занеся ногу за край крыльца.
- Остынь, парень, - одёрнул колдун, подхлестнув лошадей: - Тоже хочу глянуть.
- А если там опять такие... - встряла девушка и замялась. Поежившись, она ухватила колдуна за локоть и кивнула на дверь: - Как этот некромант. С нежитью?
Я ещё принюхался. Вообще, нежитью попахивало, но очень слабо. Если нежить тут и пробегала, то теперь она далеко. Живых я тоже не чувствовал. А вот мертвецы были.
- Хорошо, - выслушав, решил колдун: - Разведай быстро и возвращайся. Арбалет возьми.
- Зачем? - удивился я: - Серебряными болтами я не смогу, а обычные нежити нипочём.
Колдун предусмотрительно придержал лошадей, фургон замедлил ход. Проверив на поясе ножны, я шагнул с крыльца. Подумал было перекинуться, но все же остался человеком. Не хотелось время терять.
Быстро обогнав фургон, я забрал правее от дороги, не забывая об осторожности. Обошел нужное место с подветренной стороны. Приближался я осторожно.
Ни живых людей, ни нежити тут уже не было. Сначала я наткнулся на окостеневшую уже и порядком расклеванную рыжую лошадь при седле и уздечке. 
Дня два.
Следующим покойником был мужчина.
Осторожно оглядевшись и принюхавшись, я обошел его тело по кругу.
Тут явно поработали гули. Тело буквально разорвали на части. Косички с вплетенными в них бусинами, перьями и колокольчиками залиты кровью, на подраной кожаной безрукавке тоже запеклась кровь. Раздробленные кости, беспорядочно вырванные мощными зубами куски плоти. Дальше уж падальщики постарались.
Я поморщился, склонился , ещё раз оглядев покойника и пошел дальше.
Птицы лениво разлетались от меня, глядя недобрыми глазами. Мерзко орали, деля добычу, хлопали большие крылья. Нос забивало сладковатым душком разложения.
Ориентировался на запах и птиц. Четверо изрубленных наемников. Осмотрел каждого. Эти умерли от обычной стали. Интересно, это кто их так? Один обугленный труп и тут же девушка без головы. Я присел рядом, коснулся дорогой ткани, осмотрел обрубок шеи и тонкие, почти детские руки, проверил карманы. Дорогой костюм для верховой езды залит кровью и все те же следы оставленные падальщиками. Поискал глазами голову и увидел ее чуть в стороне. Темно-русые волосы, юное личико искажено гримасой страха. Странно, костюм и обувь дорогие, а судя по рукам и тому, что осталось от лица - простая горожанка, не гнушавшаяся тяжёлой работы. Я нашёл ещё одного наемника. От чего он умер я понять не смог. Никаких ран, только зверьё и птицы постарались.
Я пошел дальше. Вот там, чуть поодаль, среди травы. Там, куда сжимая круги намереваются приземлиться пара стервятников.
Ещё одна покойница. Тоже в дорогой одежде и обуви. Почему-то именно ее стервятники и другие падальщики пока не тронули. Она лежала на земле скорчившись в эмбриональной позе, уткнувшись лицом в пучок сухой, жёсткой травы и зажимая руками сквозную рану в животе.
Может живая? Я прислушался, но сердцебиения и дыхания не услышал. Вздохнул, опустился на колени, стараясь заглянуть в мертвое лицо. Пальцы наткнулись на рукоять серебряного кинжала затерявшегося в траве, я отдернул руку.
Самое интересное, я ее знал. Дважды видел.
Пророк.

***
Заметив движение, господин Чезаре поднял взгляд от совершенно безграмотного фолианта  что взял у колдуна. Оборотень запрыгнул на крыльцо в полу-версте от того места, где пировали стервятники. В открытую дверь было видно кружащих птиц.
- Что там? - не дав нежити шмыгнуть в фургон, колдун схватил его за плечо.
Рыжий медленно оглянулся.
- Несколько оленей пало. - проворчал парень: - Ты прав оказался.
Каких оленей? Недавно оборотень сам утверждал обратное.
Недоумевая, юный некромант осторожно подвинулся, чтобы лучше видеть, что происходит снаружи.
Колдун внимательно смотрел в льдисто-голубые и слишком уж честные глаза оборотня.
- Знаешь, бывает такое - напьются плохой воды и мрут целыми стаями! - быстро заговорил рыжий: - Тьфу, стадами! Стадами мрут. Наверное, в ручье выше по течению труп гниющий лежит. В общем напились и пали! Вот и расклевывают их. Поехали дальше.
Нес он какую-то чушь.
Большей чуши господин Ди Клементе ещё никогда не слышал. Разве что однажды Мило, решив подшутить над младшим братом, утверждал что гули на самом деле разумная нежить, умеют разговаривать и их можно приручить без всякой некромантии.
Какие павшие стаи оленей? Господин Чезаре готов был биться об заклад, что оборотень почему-то лгал. Как и все оборотни. Лживое, двуличное племя, вечно скрывающее свой истинный облик под маской человеческого лица.
Колдун оглянулся на принцессу. Девчонка в ответ пожала плечами, округлившимися глазами уставившись на нежить. Берн сунул ей в руки поводья.
- Рыжий, что там? - ещё раз спросил колдун.
Оборотень чуть повернул голову, на миг устремив взгляд туда, где кружили стервятники. Когда он снова посмотрел на колдуна, глаза его забегали.
- Олени.
Колдун злился все больше и больше. Понятно, что оборотень играл с огнем, которым владел маг Гильдии.
На всякий случай господин Чезаре передвинулся на прежнее место. Но и оттуда было видно, как Берн сгреб оборотня за ворот рубахи. С медвежьей силой хватил спиной о стенку фургона.
Не выдержав, младший Ди Клементе вскочил на ноги и выглянул за дверь.
- Врешь, - не хуже самого оборотня, рассерженно зарычал ему в лицо колдун, приставив к горлу кинжал.
Прекрасная Сейхелла испуганно отодвинулась на самый край скамьи. Господин Ди Клементе очень надеялся, что если оборотень и колдун сцепятся, принцесса не пострадает и додумается спрыгнуть на землю.
К его огромному удивлению, оборотень и не сопротивлялся вовсе, только взгляд отводил.
- Чьи. Трупы. Там. Лежат? - раздельно выговаривая слова, снова потребовал ответа мужчина.
- Люди, - прошептал вывертыш, сверкнув золотыми глазами.
- Надеюсь, что это не мирные путники и напал на них не ты.
- Не я, - заверил рыжий.
Колдун отпустил вывертыша, вырвал поводья из рук девчонки, подхлестнул тяжеловозов. Фургон дернулся, кони перешли на тяжёлую рысь. Господин Чезаре едва успел ухватиться за дверной косяк, чтобы устоять на ногах. Оборотень потирал обожжённую серебром шею.
- Посмотрим. - холодно отчеканил Берн.
- Колдун, не надо туда ходить! - рыжий нервно облизал губы, попытался заглянуть колдуну в лицо: - Ну не нужно.
- Будет мне ещё нежить говорить, что делать, а что нет.
С этим господин Чезаре был полностью согласен. Нежить, раз ее не упокоили сразу, не должна иметь своей воли. А уж если может не подчиняться - лучше сразу в Бездну.
- Берн!.. Колдун, там трупы не первой свежести. Их падальщики обглодали, черви... Зачем нам такое смотреть?
Рыжий переступал с ноги на ногу. Будь больше места - он бы и по-звериному из стороны в сторону заметался. 
- А вдруг некромант их оживит и на нас натравит? - неожиданно выпалил оборотень.
Они втроём уставились на опешившего альбиноса.
- Не буду я никого поднимать. - с чувством собственного достоинства заявил молодой некромант, скрестив руки на груди.
- Слушай, колдун, поверь, не нужно вам на эти трупы смотреть. - теперь оборотень говорил спокойно, убежденно и немного умоляюще: - Ничего такого в них нет. Кто-то кого-то зарубил, вот и все.
Запах гниющих трупов уже чувствовал даже господин Чезаре. Сладковатый душок разложения то пропадал, то снова появлялся, прилетал с легким ветерком. Кони тоже беспокойно прядали ушами и всхрапывали.
Берн натянул поводья и фургон медленно остановился. Передал ремни испуганно сжавшейся девушке и шагнул в фургон. Торопливо отступив в сторону, оборотень с потерянным видом опустился на козлы рядом с принцессой. Не обращая более ни на кого из спутников внимания, колдун взял из фургона арбалет. Проверил тетивы, зарядил два серебряных болта, остальные в сумке подвесил к поясу.
- Ты, - указал мужчина пальцем на принцессу: - Сиди здесь. Чтобы с фургона ни шагу. Если что - гони лошадей и кричи громко.
Девушка неуверенно кивнула, стискивая в пальцах поводья.
Колдун, более не оглядываясь, спрыгнул на землю и пошел туда, где делили добычу стервятники.
Оборотень поднял голову, нервно откинул упавшие на лицо волосы.
- Идиот, - прислонясь плечом к косяку, просипел господин Ди Клементе.
Коротко оскалившись в ответ, рыжий спрыгнул на землю и увязался за колдуном. Молодой некромант помянул Бездну и побежал следом за ними. Оборотень шагал молча, ссутулив спину и виновато опустив голову.
Сухая трава шуршала, путалась под ногами. Противные вопли стервятников заставляли господина Чезаре морщиться, а трупная вонь нарастала.
Господин Чезаре чувствовал смерть. Где-то быструю, где-то мучительную. Мертвые помнят свою гибель. А если оставить их так, под открытым небом, без надлежащих ритуалов погребения, долго ещё помнить будут. А то ещё и без помощи некроманта восстанут злобными, вечно голодными существами.
Здесь смерть побывала не так давно, дня два, не больше. Так что некромант представлял, что увидит. Вздутые, покрытые трупными пятнами тела, изуродованные падальщиками. А по такой теплой погоде, ещё и кишащие насекомыми. И вонь.
- Если боишься, что я подниму покойников, беги в фургон. - обращаясь к оборотню, просипел господин Ди Клементе.
- Если ты их оживишь - сверну шею. Тебе. - не поднимая головы, мрачно огрызнулся в ответ оборотень.
Господин Чезаре не ответил. Он уже успел понять, что оборотень не посмеет ослушаться. А Берн приказал не убивать. Так что оборотню осталось только насмехаться.
Колдун пнул отяжелевшего от съеденного и потерявшего бдительность стервятника. Остановился, склонившись над трупом.
Оборотень тоже замер. Господин Чезаре же напротив, подошёл чуть ближе, разглядывая тело. Мужик, как мужик. Ничего особенного. Ну подъеденный.
Покойник помнил свою смерть. Помнил как в его груди словно струна лопнула и боль, сковав грудину, сжала лёгкие. Скорее всего магия.
- Показывай, где ещё. - не терпящим возражений голосом, приказал колдун оборотню.
Рыжий указывал пальцем то в одну то в другую сторону, держась у Берна за спиной. Некромант следовал за ними, прислушиваясь к покойникам.
Ещё один. Этого точно опалило магией, как головешку. Потом сразу четыре. Они точно от меча - тут и думать нечего.
Следом обезглавленная девушка, того же возраста, что и юная Сейхелла, или чуть старше. Около нее некромант на долго остановился.  Внимательно разглядывал. Это тело молчало. Срубленная с плеч голова надёжно охраняет тело от силы некроманта. Верная смерть и для нежити, и для человека. Господин Чезаре вздохнул и принялся изучать землю вокруг.
Следы он читал не очень хорошо. Не охотник, не следопыт. Но попавшийся на глаза, нечеткий отпечаток сапога показался ему знакомым.
Господин Ди Клементе присел на корточки, пытаясь увидеть более четкий след. Ему нужно было убедиться.
Ещё один не слишком четкий отпечаток, прямо у самого плеча. Осторожно шагнув, некромант склонился ещё ниже. Выглянувшее солнце блеснуло, отразившись ярким бликом. 
Некромант быстро сцапал это что-то из спекшейся от вытекшей крови земли, не глядя отер рукавом.
Медальон на порванной цепочке. Хорошо знакомый ему медальон.
Мило. Мило Ди Клементе.
Если бы след был четким, то на земле отпечаталась бы руна смерти, что гвоздиками складывалась на подошвах сапог.
Мило всегда любил такие эффектные жесты.
Поняв, что девчонка оказалась пустышкой, брат мог взъяриться и одним взмахом меча снести голову с плеч.
И ещё один покойник.
Этот был чуть ли не в клочья разорван. Кожаная безрукавка, мешанина крови, плоти и костей. Этот долго сопротивлялся. До последнего, пока гули всем скопом не набросились. На него некромант внимания уже почти не обратил. Он и так примерно понял, что здесь произошло.
Здесь Мило с наемниками наконец нагнал беглецов. Короткая схватка. Единственный охранник лжепринцессы оказался хорошим бойцом, раз смог быстро уложить четверых солдат. Дальше в дело вступили гули. А вот двух других убила магия. Где же маг?
Господин Ди Клементе огляделся, но больше никого не увидел.
Неужели лже-принцесса оказалась магичкой? Могли тайные службы взять из школы магии юную адептку и выдать её за принцессу? Позволила бы Гильдия это сделать? Пожертвовать одной девицей ради другой девицы, хоть и королевских кровей? Вполне.
По крайней мере, так казалось господину Чезаре.
- Где ещё? - деревянным голосом спросил колдун, смерив нежить холодным взглядом: - Показывай!
Рыжий попятился, втянул голову в плечи, опустил взгляд, но врать не посмел, поднял руку.
Колдун медленно, словно нехотя, пошел туда, куда рыжий указал. Некромант поспешил туда же, недоумевая, почему там не чувствует смерти.
Колдун ногой примял, отодвинул высокую траву и вздрогнул, сделал шаг назад.
- Нет... - арбалет выпал из его вмиг ослабевшей руки.
Господин Чезаре, вытянув шею, подался в сторону, пытаясь рассмотреть, что так напугало охотника на нежить.
Женщина, свернувшись калачиком, лежала на боку. Он смог увидеть только спину и стлавшуюся по земле длинную русую косу.
- Прочь, - обернувшись зло процедил колдун.
Лицо Берна было до неузнаваемости искажено болью. В глазах на миг полыхнуло свирепое пламя.
Молодой некромант почувствовал себя очень неуютно под этим взглядом. Попятился, кивнул, до боли стиснув в ладони медальон брата. Кажется, он начал понимать, почему оборотень столь безропотно слушался охотника на нежить.
Господин Чезаре поспешно нашел вывертыша. Тот, двигаясь по широкой дуге, внимательно изучал обезглавленное тело.
- Что это с ним? - кивнул Ди Клементе в сторону колдуна.
Оборотень даже не повернулся, лишь плечом дернул.
Господин Чезаре, не зная, что делать, прохаживался из стороны в сторону, размышляя о Мило. В какой-то момент он понял, что рыжий следит за его движениями, не отрывая тяжёлого взгляда.
- Нужно стащить тела в одну кучу, - хрипло проговорил колдун.
Они втроём справились за несколько минут. Сложили тела в ряд подле того, которого порвали гули.
- А её? - осмелился спросить оборотень, сделав шаг в сторону, где в траве лежала на боку мертвая женщина.
- Нет. - твердо сказал колдун.
Никто не успел спросить, что же дальше, колдун не успел ничего сделать.
По степи разнёсся истошный девичий крик.
Господин Ди Клементе успел подумать, что братец Мило не ушел далеко и теперь наткнулся на фургон посреди степи и настоящую принцессу.
Первым сорвался с места оборотень, уверенно устремившись явно не в сторону фургона. В несколько нереальных прыжков он преодолел расстояние до того места, где была мертвая женщина.
Когда некромант и колдун подоспели, оборотень уже прижимал к себе рыдающую девчонку, что-то тихо шептал успокаивающее. Повернувшись так, чтобы она не смотрела, рыжий поднял её на руки, унося прочь.

***
Я в одиночестве сидел у костра. В голове было пусто и гулко. В груди тоже. Казалось даже сердце не билось.
Мне не мешали.
Казалось бы, все чувства перегорели много лет назад. Думал, что отпустил, забыл. А оказалось нет.
Странно было видеть ее у Фалько. Доброжелательную, улыбающуюся и холодно-равнодушную, словно чужую, просто давнюю знакомую.
Теперь оказалось невыносимо знать, что больше нет той женщины, которую я все ещё люблю.
Было бы чем напиться до беспамятства - я бы напился. Но у меня была только фляга крепкого вина, прибереженная на всякий случай ещё в Харуме.
Да и не помогает хмель.
Восьмерым покойникам я устроил общий погребальный костер ещё днём, не особо задумываясь кем они там были.
Ширану же я, как смог, сам подготовил в последнюю дорогу. Смыл кровь. Она почему-то оказалась почти не подвластна посмертным изменениям. Никакого трупного окоченения и пятен, никакого запаха и следов падальщиков. Только холодная, как лёд, кожа.
Никакой женской, тем более праздничной одежды у нас не нашлось. Так что вместо залитых кровью тонкой рубашки и куртки, пришлось одеть на нее простую мужскую рубаху из грубого льна. Я вложил в ножны ее ритуальный кинжал, сжал в ледяной ладони несколько монет.
Уже в сумерках, я устроил ей погребальный костер. Металось свирепое пламя, рождённое моим колдовством. Раскалённый огонь с ревом пожирал тело Шираны, лишь лёгкий серый пепел взлетал высоко и подхваченный степным ветром, уносился прочь вместе с искрами. 
Я не слышал, как плакала Сейхелла уткнувшись опухшим от слез лицом оборотню в грудь. Против обыкновения, Рыжий не старался от нее избавиться. Лишь успокаивающе обнимал за плечи, молча смотря на погребальный костер Пророка.
Некромант тоже был там. Стоял чуть в стороне и тихо наблюдал, сунув руки в карманы куртки.
Когда волшебное пламя прогорело, оставив после себя лишь черную, спекшуюся землю, мы молча вернулись к фургону. Об ужине никто и не вспомнил.
Рыжий сразу увел девчонку в вардо, альбинос шмыгнул следом. А я остался. Разжёг костерок и бездумно смотрел в пламя.
Казалось, даже воспоминания о Ширане во мне выгорели вместе с погребальным костром. Лишь прекрасные зелёные глаза.
Оборотень выбрался из фургона, глубоко вздохнул прохладный вечерний воздух, сделал было пару шагов к костру и замер. Почти повернулся, чтобы уйти, но я махнул рукой, мол подходи к костру, не бойся.
Рыжий опасливо приблизился и, не глядя на меня, сел поближе к огню. Обняв руками подтянутые к подбородку колени, он так же как и я, уставился в пламя.
- Почему ты лгал про каких-то оленей? - наконец нарушил я молчание.
- Я же оборотень, - не отрываясь от созерцания языков пламени, с едва уловимой горечью, тихо обронил он: - Оборотни всегда врут.
Я глотнул вина из фляги.
- Не правда, Йёрг. - предложил ему флягу, но парень отказался: - Не все.
Молодой северянин, став истинным оборотнем, оказался самым большим исключением из правил. Каким-то чудом, он, имея вторую, звериную ипостась, сумел остаться человеком.
Только этот оборотень мог броситься на помощь колдуну или весь день утешать рыдающую девушку.
- Она была твоей женщиной? - неожиданно спросил вывертыш.
- Да. Давно. - коротко ответил я.
Рыжий посмотрел на меня волчьими глазами:
- Белоголовый что-то подобрал там, возле трупа девки. - тихо проговорил он и добавил: - Кажется, он что-то знает, о тех кто ее убил.
Вот так.
Ничего не сказав, я пошел к фургону. Поднявшись по ступеньке на скрипнувшее крыльцо, приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Некромант при свете свечи скрючился над "Существами мира сего", что выпросил у меня ещё днём. Заметив, что дверь приоткрылась, поднял на меня взгляд. В скудном свете его алые глаза казались двумя вишнями.
- На минутку, господин Чезаре. - попросил я.
Альбинос недоуменно приподнял белые брови, но я уже закрыл за собой дверь. Встал чуть сбоку, возле козлов.
Некромант тихо шагнул за порог, оглянулся вглубь фургона и осторожно, чтобы не скрипнула, закрыл за собой дверь. Он и охнуть не успел, получив кулаком поддых. Сграбастав за шиворот, я потащил отчаянно пытающегося вдохнуть тирразца к костру.
Оборотень хищно, до десен показав клыки, улыбнулся. Одним стремительным и плавным, звериным движением поднялся на ноги.
- Господин Чезаре, позвольте? - рыжий издевательски отвесил поклон.
Пока я придерживал юного некроманта за шкирку, оборотень принялся сноровисто обыскивать его карманы.
- Это ищешь? - сдавленно просипел некромант.
Из его кулака свисал медальон на витой цепочке.
- Это оно, - коротко принюхавшись, кивнул мне рыжий.
Я толкнул тирразца вперёд. Оборотень поймал, стиснул плечи ладонями, впился когтями.
- Рассказывай, что знаешь, Чезаре.
Юный тирразец на миг прикрыл глаза и вздохнул.
- Прикрывая вас, сторонники принцессы отправили из города ещё несколько похожих отрядов. За теми, что смогли отследить, бросили погоню. Они путали следы, некоторые продвигались почти открыто, отвлекая внимание преследователей от истинной принцессы. 
- Сколько таких отрядов? - прервав затянувшееся молчание, задал вопрос я.
- Я знаю о четырех, но их больше. Знаю что те, что стремились на север схвачены.
Альбинос стряхнул с себя руки оборотня, равнодушно глянул на оставшиеся на коже куртки дырки от когтей. На этот раз Тирразец не боялся, хотя как раз наоборот, следовало бы.
- Эта женщина гнала прочь от столицы, как безумная, то и дело меняла направление, словно зная наперед, выскальзывала из расставленных ловушек. - господин Чезаре кашлянув, прочистил горло, покачал головой: - Легко было подумать, что настоящая наследница престола именно с ней.
Конечно, пророк уходила от погони и избегала ловушек. Её дар предвидения был очень силен. Но даже не прибегая к помощи дара, она обладала мощной интуицией - пассивное проявление Пророческой силы.
Получается, Ширана, зная наперед, пожертвовала собой, привлекая к себе опасное внимание заговорщиков. Чтобы у нас было больше шансов добраться до эльфов.
- Письмо я получил позже прочих, остановившись в лагере передовых частей Тирразы. Ну и ясное дело, как самому младшему, мне достался самый бесперспективный след. Наемник с мальчишкой-учеником... Кто мог предположить?..
Тирразец прервался, кашлянул, приложил ладонь к рубцам на шее.
- И правда, кто бы мог подумать, что та, кого вы ищете, медленно ползет по дорогам в неприметном фургоне, - продолжил я: - В компании бродячего наемника.
- И собаки, - усмехнувшись, кивнул альбинос на оборотня и протянул мне качающийся на цепочке медальон: - Это принадлежит моему брату, Мило.
- Ну и семейка! - ни к кому не обращаясь, проворчал оборотень.
Я молчал.
И откуда же наш юный некромант знает такие подробности? Ведь он был послан в погоню тогда, когда другие уже преследовали своих жертв. А в дорогу не пошлешь ни птицу с запиской, ни Вестника с письмецом. Встречался с кем-то? Или, быть может, у заговорщиков есть возможность передавать друг другу сообщения?
- Ты знаешь, где сейчас твой брат?
Господин Чезаре выдержал мой пристальный взгляд, кивнул:
- Он собирался отправиться в Ничьи Земли и пройти ритуал Посвящения.
Поняв, что эта информация не произвела на меня никакого впечатления, тирразец пояснил.
- Посвящение в высшую некромантию.
- Отведешь меня к своему брату.
Оборотень обеспокоенно посмотрел мне в глаза, но счёл за лучшее промолчать. И правильно.
- Ты не справишься, колдун.
- Посмотрим, - пожал я плечами: - Посмотрим.

***
Младший Ди Клементе теперь старался никак не провоцировать колдуна. Да, пришлось выдать правду, часть правды. Кое-что удалось умолчать. Сейчас он старался придумать, как вывернуть ситуацию в свою выгоду.
Прямо сейчас схватить принцессу и увезти в столицу не представлялось возможным. Колдун того не допустит. Да и зачем? Можно же доставить ее в другое место, к надёжным людям. В Ничьих Землях владения преданного человека, по эту сторону границы, самого близкого соратника матери. Мило стремится именно туда, где будет проходить его Посвящение, не исключено, что и матушка в скором времени прибудет туда же.
Ведь Берн сам изъявил желание встретиться с Мило, поехать в Ничьи Земли. Главное, чтобы и принцесса осталась при нем. А ещё, по возможности, неплохо бы избавиться от оборотня...
А пока... Пока он будет играть в очень послушного, беспроблемного и раскаивающегося пленника.
Немолодой и полуседой колдун Берн не спешил ему доверять. Стоило Чезаре отлучиться хоть куда-нибудь - он оказывался рядом. Смотрел колдун с подозрением, словно бы видел насквозь. Но при этом мог спокойно попросить передать флягу воды, взять вожжи, или позвать собирать дрова. Так же и еду он делил ровно на всех. На троих людей.
Принцесса старалась не оставаться с ним наедине, не разговаривать и даже не смотреть.
Только рыжий оборотень, которого так все и звали Рыжим, относился к некроманту спокойнее других. Не избегал, не следил так открыто. Только насмешничал. Но зато он лучше всех понимал невнятный шепот господина Ди Клементе. Впрочем, господину Чезаре проще всего оказалось общаться именно с ним. Быть может от того, что он с детства привык к чудовищам?!
Берн вышел из фургона, рукоять меча торчала над плечом, подозвал к себе Рыжего, что-то сказал, кивнув в сторону господина Ди Клементе. Северянин заспорил, но колдун остановил его одним жестом. Оборотень только голову опустил. Легко взлетев на спину неосёдланного тяжеловоза, Берн направил его туда, откуда они пришли.
Похоже, они ждали какой либо погони.
Рыжий долго смотрел вслед.
Не смотря на то, что вечером в степи было прохладно, а ночью и вовсе холодно, ходил он в простой рубахе и тунике из тонкой кожи.
Наконец  оборотень скрылся в фургоне вардо.
Чезаре с первых минут невзлюбил степь. Здесь оказалось ещё более тоскливо, чем он предполагал.
Это весной степь восхитительна. Весной она превращается в яркий, живой океан цветов и трав, где можно встретить табун диких лошадей, или тонконогих оленей.
Осенняя же степь тянулась серо-коричневой равниной от горизонта и до горизонта. Полегшая от бесконечного ветра сухая трава по утрам покрывалась инеем. Дров оказалось не сыскать, спасали только редкие, до прозрачности, рощицы. Выглаженная ветрами равнина с вьющейся лентой дороги и редко встречающимися колючими кустами.
Из фургона стремительно вылетела принцесса, утерла глаза рукавом, села у костерка, кутаясь в теплую куртку и подогнув под себя ноги в мягких сапожках. Господин Чезаре смотрел, как шевелятся ее губы, как снова и снова она смахивает со щек слезы. Девушку можно было бы успокоить, защитить. Если бы она позволила это сделать.
Младший Ди Клементе в очередной раз решил попытать удачи.
Наследная принцесса оказалась на редкость красивой. Ему очень хотелось поговорить с ней, узнать, как она улыбается, как смеётся. Узнать о ней хоть чуть больше.
Он осторожно обошел стоянку, чтобы оказаться от принцессы по другую сторону костра.
- Почему ты плачешь? - Сейхелла вздрогнула, подняла глаза, явно не расслышав его слов и тогда он повторил: - Почему ты плачешь?
Он старался говорить громче, но это было бесполезно. Все, на что были способны теперь его связки - хриплый шепот. И всё благодаря именно ей!
Девчонка не спешила отвечать, настороженным зверьком рассматривая альбиноса. Ди Клементе тоже в который уже раз принялся ее рассматривать. Короткая, уродливая мальчишеская стрижка, хрупкое телосложение и мужская одежда делали юную девушку ещё младше, почти ребенком, не позволяли понять, что перед тобой девушка. Но вот лицо, если приглядеться... Если представить, что нету царапины и мазка копоти на лбу, что кожа не столь приласкана солнышком, и на щеках играет нежный румянец... Если бы ещё переодеть её в платье из легчайшей ткани, цвета жемчуга, какие сейчас в моде при любом дворе... Прекрасные серые глаза, красиво изогнутые губы. Чезаре казалось что эту красоту не скрыть ни одеждой, ни обрезанными волосами. Да к тому же девчонка оказалась смелой и отчаянной.
- Тебе какая разница? - наконец нарочито грубо поинтересовалась она. Чезаре пожал плечами. Это была чуть ли не первая фраза обращённая к нему. - Раз так...
Сейхелла поднялась на ноги, собираясь уйти.
- Подожди! Я... - девушка оглянулась, ожгла Ди Клементе взглядом, да так, что тот запнулся: - Я...
Принцесса не ушла, но и не уселась снова у костра. Так и стояла, переплетя на груди руки и смотрела с плохо скрываемым отвращением, ожидая продолжения. 
Господин Ди Клементе не знал, что сказать, чтобы принцесса хоть раз ответила.
- Я хотел извиниться. - наконец выпалил Чезаре совсем не то, что собирался сказать.
Девушка нервно хихикнула:
- Разве можно извинениями исправить то, что вы натворили?
Он и сам понимал, что грехов на нем много. Стаи нежити и армия под стенами потрёпанной столицы, сотни убитых и раненных, убийство Королевской семьи... Ну в этих бедах он виноват лишь косвенно. Ну вот на её жизнь покушение... Правда, окончившееся грандиозным провалом. Ну разве что нежить еще. Но об этом же ей доподлинно знать не обязательно!
- И все же, - Чезаре попытался поймать её взгляд и твердо и четко, на сколько мог, продолжил: - Я не убивал твою родню, не принимал участия в осадах городов и разрушении ваших храмов и школ магии.
- А как же разорённые нежитью поселения? - возмутилась принцесса.
Ди Клементе вздохнул. На его счету было с дюжину таких деревенек. Но лучше бы девчонке не знать и таких подробностей.
- Я их не разорял, - соврал некромант.
Да он бы за что угодно попросил прощения, только бы завоевать доверие.
- Ты хочешь меня убить! - щеки девчонки пылали.
Сейхелла переступила с ноги на ногу но все же не стала садиться на прежнее место. Вместо этого она привалилась к стенке фургона.
Господин Чезаре не сводил девушки взгляда.
- За это я прошу прощения, - смиренно согласился он. Проклятый шепот почти не позволял передавать эмоции и не менял интонацию: - Я не должен был тебя убивать. Только сопроводить в столицу живой и здоровой.
- Врешь! - выпалила она.
- Это правда.
Господин Ди Клементе очень старался быть убедительным.
Он и правда желал ее убить. Желал так сильно, что от ненависти скулы сводило. Лишь в последний миг опомнился. Полученный им приказ был однозначен - живой и здоровой, со всеми возможными в данном случае удобствами.
- Я не верю тебе. - справившись с собой, холодно обронила она: - И не хочу прощать.
Больше даже не оглянувшись, она скрылась в фургоне, предпочтя компанию оборотня. Хлопнула дверь.
Младший Ди Клементе не отрываясь смотрел на закрытое ставнями окошко. Он бы хотел поговорить с принцессой о чем-нибудь другом, например...
С крыши спрыгнула тень, ловко приземлившись на ноги.
Оборотень выпрямился, клыкасто ухмыльнулся, сверкнул яркими волчьими глазами.
- Что, Тирразец, нравится девчонка? - Рыжий тихо засмеялся и сел у костра, протянул к огню руки.
- Претендуешь? - приподнял бровь господин Чезаре.
Оборотень фыркнул. 
- Куда уж мне! - он посмотрел на господина Ди Клементе, прищурился хитро, потянул носом прохладный воздух. Снова оскалил клыки в мерзкой ухмылке: - Чую, ты претендуешь. Смотри, в следующий раз в её руках может оказаться скалка.
Чезаре поморщился. Оборотень не переставал напоминать ему о самой позорной ночи в его жизни. Иногда младший Ди Клементе безумно хотел вырвать рыжей паскуде язык, но теперь он трезво оценивал противника и не был уверен, что из этой схватки выйдет целым победителем. Он видел оборотня в деле, что оружным, что с голыми руками.
- Я свою нежить так не распускал, как тебя распустил Берн. - зло прошептал господин Ди Клементе.
- А ты, белоголовый, предложи научить его обращаться с нежитью! - злорадно расхохотался Рыжий: - Вдруг проникнется?
- Было бы неплохо, - стиснув зубы, совсем уж прошипел господин Чезаре.
- У колдуна к таким, как я, свой подход, - Оборотень показал клыки в паскудной ухмылке: - Пойду, найду девчонке скалку.
Рыжий в нереальном прыжке с места перемахнул и костер, и Ди Клементе и скрылся где-то в темноте.
Господин Чезаре лишь ругнулся, покачал головой, мысленно пожелав Рыжему свернуть где-нибудь шею. Хотя, скорее всего, это делу не поможет.
Нет, нужно исполнить свой долг. Пусть сейчас ему никто не доверяет, но сдаваться он не собирался.
Через час вернулся колдун. Сначала внимательно осмотрел стоянку, а потом уж посадив себе на плечо волшебный огонек, принялся заботиться о коне.
Рыжий появился из темноты, коротко что-то спросил у колдуна, кивнул куда-то в сторону. Мужчина опёрся о конский бок, внимательно посмотрел на свою нежить и махнул рукой со щеткой. Рыжий просиял и пошел прочь, на ходу стягивая с себя кожаную рубаху.
На охоту отпустил - догадался некромант.
Господин Чезаре вздохнул. Кто бы мог подумать. Делить дорогу с теми, кого он собирался убить! А сколько было планов! 
Берн подошёл к костру, мыском сапога подтолкнул в огонь дымящуюся головешку.
- Спать уж пора. - проворчал он: - И мне тоже.
"Иди спи, а то надоело за тобой присматривать." - понял господин Чезаре.
- Этот оборотень давно с тобой?
Колдун вроде бы смог разобрать слова.
- Почему ты спрашиваешь? - нахмурился мужчина: - Знаешь его? Где-то видел?
Господин Ди Клементе мотнул головой.
- Как давно он начал обращаться, знаешь?
- Что за вопросы? - мужчина напряг плечи, подозрение било через край.
- Сначала ответь, - попытался Чезаре придать своему голосу мирные и просительные нотки: - Тогда я скажу, на сколько все плохо.
Быть может удастся избавиться от сходящего с ума оборотня, открыв колдуну глаза на то, чего он не может видеть? Разве может разумный человек оставить при себе, не избавится от бешеного зверя? Впрочем, разумный человек с оборотнем и связываться не станет.
Берн присел у огня, достал трубку и кисет с табаком. Не спеша набил, зажёг прямо в пальцах маленький огонек.
- Кажется ты, тирразский юнец, хочешь меня расстроить... - печально протянул мужчина, выпустив изо рта клубы дыма: - С чего взял, что все плохо?
- Я умею это увидеть.
- Давай ка, говори, что думаешь, - распорядился колдун.
Господин Ди Клементе уселся удобнее.
Что он может сказать? Только свои догадки и выводы, основанные на его наблюдениях и специфике его дара. Ну и ещё немного приукрасить.
На оборотне солдатские штаны, и кожаная рубашка, какие любят воины. Простая и незатейливая форма. Вот только совсем новая, не успевшая обтрепаться. Возможно, он из солдат, не так давно погибших в столице или ещё где. Северяне часто нанимаются в армию. И тогда, то что видел господин Ди Клементе говорило о многом. О больших неприятностях.
Поверит ли колдун? Прислушается ли?
Но Ди Клементе считал нужным сказать. Попробовать избавиться от чудовища.
- В Рыжем безумие. Пока что его вот столько, - Чезаре отмерил между двумя пальцами расстояние не больше лесного ореха: - Но если он совсем недавно стал перекидываться - это совсем плохо. Это значит, что безумие захватывает его очень быстро. Поверь, это очень плохо.
Колдун задумчиво пускал дымные кольца. Удивлен он не был.
Господин Чезаре ждал реакции и дождался. Правда не такой, на которую рассчитывал:
- И откуда же ты столько знаешь то? - наконец спросил мужчина.
- Говорю же, я наблюдал за ним. Ты умеешь нежить убивать, у меня иные способности. Я могу увидеть, понять и приказать.
- Только вот с этой нежитью вышла ошибка.
Господин Ди Клементе скривился, словно укусил лимон.
Да, с этим зверем вышла осечка именно от того, что он был истинным. В обычной нежити не остаётся от человека почти ничего, их разум подавляет иная, некротическая суть. Суть, которую легко может подчинить себе опытный некромант. В истинных же человек и зверь уживаются почти на равных. Чезаре мог видеть в истинном эту самую суть, мог разобраться, какие порывы и желания им движут, но вот ухватить, подавить и подчинить никак не получалось.
- Со мной он около двух месяцев. До этого ещё четыре года. - спокойно сказал колдун.
- Четыре года, - протянул господин Чезаре и закашлялся.
Как это иногда бывало, если перетрудить повреждённые связки, горло сдавило спазмом. На глаза навернулись слезы, воздуха отчаянно не хватало. Когда спазм наконец отступил, господину Ди Клементе удалось выровнять дыхание, он провел рукой по следам оставленным стилетом.
Колдун внимательно наблюдал, но в отличие от Рыжего, ничего не говорил.
- Ты уверен? - наконец просипел господин Чезаре: - Откуда?
- Оборотень сам рассказал.
- А если соврал?
Берн пожал плечами, качнул головой и усмехнулся.
- Значит время у него ещё есть. Пока. Но как только... - Ди Клементе не стал продолжать, что будет должно сделать и когда. Вместо этого он отметил: - Ты не удивлен.
- Что? А, да, понял, - Колдун в последний раз пыхнул густым дымом и принялся выколачивать трубку: - Не удивлен. С этим можно что-то сделать?
На этот раз младший Ди Клементе долго молчал, решая, стоит ли говорить правду?
- Что можно с этим сделать? - молодой тирразец сделал вид, что задумался: - Да почти ничего. Или травами, зельями и заклинаниями немного оттянуть неизбежное, если повезет. Или серебром покончить с этим раз и на всегда.
Ди Клементе предпочел бы второй вариант. А что предпочтет Берн?
Господин Чезаре видел, как снисходительно колдун относится к этому вывертышу, спускает нежити все шуточки и выкрутасы, отпускает на охоту. Почти как к равному относится. И ещё неизвестно, на кого тот охотится. Хотя, судя по всему на людей он если и охотился, то очень давно. Рыжий же в ответ платил простому бродячему колдуну казалось бы безграничной преданностью и послушанием. И Чезаре никак не мог понять, почему.
Младший Ди Клементе был уверен, что так будет продолжаться лишь до той поры, пока оборотню это будет выгодно или пока не надоест.
Принцесса тоже доверяла северянину и совсем не боялась. Только вчера вечером Чезаре видел, как девушка, не обращая внимания на угрожающее ворчание рвущееся из груди огромного зверя, потрепала его по загривку, словно собаку.
- Я не уверен,  - наконец выбрал нейтральный ответ младший Ди Клементе: - Очень может быть, тут не поможет ничего, кроме серебра.
Колдун нахмурился и смерил господина Чезаре тяжёлым взглядом.
- Возможно, но не сейчас.
Некромант лишь пожал плечами, мол, твое дело.
Чезаре как раз подумывал уйти в фургон, когда в круг света бесшумно вступил огромный зверь , выплюнул из пасти увязанную в куль одежду. Альбинос громко выдохнул.
Это обычный человек с перепугу не отличит одного оборотня от другого, не всякий увидит разницу между обычным и истинным оборотнем. Господин Чезаре отличал и видел. Они все были разными. Как и люди.
Разные глаза на разных мордах. Разное телосложение, различный окрас. И различные характеры. Не было двух одинаковых гулей или упырей и оборотней. Тем более истинных.
Этот зверь был великолепен. Столь рослых некромант ещё не видел. На миг обнажившиеся белые клыки были подобны кривым восточным кинжалам. Не смотря на свои размеры, двигался зверь словно лёгкая тень, мощные лапы несли его на удивление плавно, стремительно, легко и не слышно. Разумные глаза пылали золотым огнем.
- Что-то ты быстро. Думал, ты до утра. - заметил колдун, оторвавшись от своих раздумий: - Кого  поймал?
Оборотень, естественно, не ответил. Лишь смерил господина Чезаре тяжёлым взглядом и улёгся рядом с Берном, опустив голову на передние лапы. Ну точно как верный пёс!
Некромант заметил, что парень почти не спал. Мужчина хмурился и все подсовывал нежити травяные отвары. Тот послушно пил. Но похоже, не смотря на все старания колдуна, рыжему это не особо помогало. Едва уснув, оборотень ворочался, вздрагивал, начинал говорить или вскрикнув просыпался. Однажды господин Ди Клементе заметил, что Рыжий словно увидел на пустом месте то, чего нет. При этом лицо его застыло а в безумных глазах плескался чуть ли не ужас.
Колдун потрепал зверя по загривку, добродушно сощурил глаза. Как ни странно, на этот жест, больше подходящий для собаки, а не для нежити, оборотень не отреагировал.
Тирразец напротив напряжённо разглядывал ручного вывертыша. Он одними губами произнес заклинание, осторожно коснулся сознания спящего оборотня. Почти неощутимо, ничего не приказывая, не подчиняя. Лишь в очередной раз взглянул так, как умеют это некроманты. Он проделывал это не впервые, но сейчас, когда на первом месте была некротическая сущность...
Зверь почувствовал.
Открыл глаза, прижал уши, зарычал угрожающе, вздыбил шерсть на загривке.
Тирразец дружелюбно улыбнулся, поднял руки ладонями вперед, показав что безоружен и зла не хочет.
- Я ничего не делаю, оборотень.
- Господин Чезаре, я же могу сгоряча или сам тебя прирезать, - ласково проговорил Берн: - Или вот ему вольность позволить.
Некромант пожал плечами, сложил руки на груди и снова принялся разглядывать нежить.
- Необычный у тебя спутник, Берн. - насмешливо просипел он.
Колдун опустил взгляд на замершего у ног зверя, добродушно потрепал по холке:
- Необычный, - согласился мужчина: - Сам посуди, некромант, спутник и сильный, и выносливый, и послушный, и еду себе сам добывает, и поговорить можно. А ещё и стоит дорого - пятьсот золотых! Мне нравится. А кому не по-душе - пусть катится в Бездну.
Чудовищный волк приподнял голову, хитро сверкнул глазами. Господину Ди Клементе даже показалось, что зверь под рукой колдуна довольно вздохнул.
- Куда вы едете? - поинтересовался некромант.
Берн подозрительно посмотрел и усмехнулся точно как оборотень. Господин Ди Клементе даже поморщился, от померещившейся гадкой ухмылки рыжего.
- Через степь едем, господин Чезаре. А там, куда Всеблагие направят.
Чезаре был бы не против, если бы колдуна вместе с оборотнем Всеблагие направили прямиком в Бездну. Но на это надежды было мало. Если только они сами друг друга не переубивают. Это тоже было маловероятно. 
В оборотне было то, что могло бы помочь господину Ди Клементе. Но пока некромант не мог понять, чем будет полезно безумие нежити.

***
Господин Чезаре сидел в углу фургона, тщетно пытаясь отогнать скуку глупой книгой. Ему так и не удалось понять, с какой целью Берн тащил за собой этот бредовый труд. Читая некоторые главы некромант смеялся даже не про себя. Особенно ему понравилось про петрушку.
Бредовее были только дрессированные гули и оборотневы олени.
Тирразец с большим удовольствием бы поговорил с принцессой, с ней было сложно. Да, девчонка теперь кивала в ответ на приветствия, могла обронить пару слов или даже обратиться к некроманту. Но лицо и интонации ее оставались вежливо-холодными.
- Думаю, доля правды... ...все же есть, - раздался с улицы приглушённый голос колдуна.
Ответом ему было грозное оборотнево рычание.
- Дурак ты, Рыжий! - в сердцах воскликнул колдун и пробубнил что-то в пол-голоса, оборотень заворчал.
- Он что, со зверем спорит? - удивлённо просипел господин Ди Клементе, больше обращаясь к самому себе, чем к принцессе орудующей иголкой над своей курткой.
Девушка подняла глаза, прислушалась к тишине и пожала плечами. Некромант тоже изо всех сил напрягал слух. Но слов разобрать не смог, расслышал лишь бурчание Берна.
- Нет. - коротко прорычал оборотень.
- Ваша нежить, в животном обличье сохраняет речь? - воодушевленно поинтересовался тирразец.
Отложив книгу и на цыпочках подобравшись к закрытому ставнями окну, он приник к узкой щели, пытаясь высмотреть спорщиков.
- Нет, - растерянно протянула Сейхелла: - Не знаю.
 Легко соскочив на пол, она попробовала оттеснить господина Чезаре от окна, но уступать он не желал. Наконец вдвоем устроившись у ставней, они снова услышали невнятный голос Берна:
- ...Сам видишь... Слишком... - едва мог разобрать некромант: - Я давно... Безумие...
- Не заставляй... колдун. - с какой-то безнадежностью в голосе попросил оборотень.
Принцесса оторвалась от щели и проворно забравшись на постель в торце фургона заглянула в щёлку меж тех ставней.
- Вон они! - победно прошептала девушка.
Не раздумывая, альбинос устроился рядом, тоже выглядывая на улицу. 
В свете луны были видны лишь облитые серебром фигуры.
Колдун, уперев руки в бока, на манер жены, встречающей припозднившегося с гулянки мужа, стоял перед оборотнем и что-то пытался доказать. Парень, сидя прямо на земле и упрямо опустив голову, что-то перебирал руками. От него слышалось только одно слово - "Нет".
- Йёрг, не заставляй меня заставлять тебя! - долетела до молодых людей целая фраза. Дальше мужчина говорил тише: - Хоть... ...шай его.
Вывертыш расправил перед собой какую-то тряпку и рывком напялил ее себе на шею. Рубаху одел!
- Его что, Йёрг зовут? - снова обратился господин Чезаре к принцессе.
- Не знаю, - пробормотала Сейхелла: - Наверное.
- Вы что хоть вообще знаете, госпожа? - немного раздражённо ухмыльнулся некромант, отрываясь от щели меж ставнями: - Ни разу не интересовались именем своего спутника?!
Девушка явственно покраснела, опустила глаза:
- Ну... Я спрашивала. А он сказал, чтобы звала его Рыжим.
Господин Ди Клементе усмехнулся, цокнул языком.
- Решай, парень! - отрубил колдун и тирразец вместе с принцессой снова приступили к подглядыванию и подслушиванию: - Но времени у тебя...
Берн кинул к ногам оборотня ещё какую-то одежду. Рыжий заворчал, сгреб тряпки, поднялся на ноги, принялся одеваться:
- У меня нет времени. - он снова уселся на землю, эмоционально взмахнул рукой с сапогом: - ...Ничьи... К эльфам... Лучше... Тогда пристрелишь...
Колдун навис над оборотнем, ткнул пальцем ему в лоб, явно что-то тихо высказывая. Рыжий сначала было опустил голову и плечи, но тут же выпрямился, вскинул подбородок.
- Нет. - Дальше он заговорил совсем тихо.
- О чем они говорят? - шепотом спросила Сейхелла.
- Оборотень сходит с ума, - охотно объяснил Чезаре: - Я сказал, что мог бы попробовать помочь.
Принцесса отодвинулась от окна и некроманта:
- Ты уверен? - потрясённо воскликнула она: - Серьезно?
Оборотень дернулся, уставившись пылающими глазами на фургон. Господину Чезаре показалось, что прямо на него.
- Нас заметили, - просипел он, отпрянув от окна и коротко ответил: - Уверен.
- Рыжий сходит с ума? - наконец тихо спросила Сейхелла: - Он странный, но... Не похож на безумца. Откуда тебе знать?
- Это так, госпожа. - развел он руками: - Некроманту достаточно по-наблюдать за ним.
Принцесса задумчиво покусывала губу, но к щели в ставнях больше не лезла. Взялась снова чинить куртку.
Некромант тоже вернулся к своему скучному занятию. Правда, не забывая то и дело украдкой поглядывать на девушку.
Красивая. Очень красивая. На такую можно долго любоваться. Жаль, что одевается парнем, да волосы остригла.
Он очень надеялся, что удастся продолжить разговор.
- А если Рыжий и правда сходит с ума... - задумчиво начала Сейхелла.
- Госпожа, - вкрадчиво заговорил господин Чезаре: - Я бы советовал держаться от оборотня по-дальше. Если у него совсем станет плохо с головой...
- Нет, некромант, - прервала его речь принцесса. Со злостью ткнула иголкой, уколов палец: - Ты и правда можешь помочь? Остановить безумие?
- ...Раньше... Своим богам... - донеслось с улицы.
Господин Ди Клементе покосился на щель меж ставен, но больше выглядывать не стал. Прислушиваться оказалось тоже бесполезным занятием - теперь до них доносились лишь невнятные голоса да некоторые отдельные слова. Берн настаивал. Коротко, но твердо отказывался северянин, иногда сопровождая свой ответ рычанием.
По-правде говоря, тирразец надеялся, что разговор продолжится на другую какую-нибудь тему. Например, о самой принцессе. Или том, куда, всё-таки, ее везут? Да хоть о погоде-природе! Правда эта самая погода-природа разнообразием и красотой не баловала.
Но все же он был рад хоть какому разговору с той, чьей компании и расположения так нужно было добиться.
- Так можешь помочь? - прямо посмотрела на него девушка: - Или просто треплешься?
- Я... Могу попробовать. - со вздохом согласился альбинос.
Девушка снова занялась шитьем. Господин Ди Клементе завороженно смотрел на ее тонкие, изящные руки, словно высеченное из камня, лицо древней богини. Маленькая, тонкокостная и хрупкая... В который раз он думал, что столь ошеломляющую красоту нельзя, просто невозможно загубить.
Господин Чезаре старательно прогнал от себя мысли о красоте. Ему проклятую девку нужно Высшим передать, а не на смазливое личико заглядываться.
Дверь скрипнула и на пороге появился колдун. Смерив молодых людей тяжёлым, точно у оборотня взглядом, мужчина закрыл за собой дверь. Что-то невнятно ворча, колдун подкинул в походную чугунную печку пару поленьев. Громыхнула железная чашка, булькнула вода.
Господин Чезаре давно приметил, какие травы Берн заваривает для своей нежити.
- Я бы добавил цветов горечавки, - просипел альбинос: - Если она у тебя есть.
Колдун покосился через плечо, но промолчал. А некромант и настаивать не стал. Не его дело. Впрочем, эти травы были не столь плохи, сколь почти бесполезны в данной ситуации. Но и об этом альбинос промолчал.
Колдун все же последовал совету.
- Рыжий! - тихо позвал мужчина, когда настой был готов, даже не потрудившись хоть дверь приоткрыть.
Оборотень появился в фургоне тут же. Послушно взял кружку, принюхался и, коротко глянув на своего хозяина, по-звериному склонил голову к плечу. Берн со вздохом кивнул и оборотень снова скрылся за дверью. Некромант отложил дурацкую книгу и вышел следом.
Плотно затворил за собой дверь, прислонился спиной к прочной деревянной опоре, поддерживающей крышу. Истинный оборотень сидел, развалившись на козлах и закинув ноги на перила огораживающие крыльцо. Посмотрел на некроманта хмуро, зло.
- Я знаю, о чем вы говорили. - изрёк господин Ди Клементе.
- Подслушал, - не глядя на него поправил Рыжий: - И?
- И это ваше дело. - пожал плечами господин Чезаре: - Но я могу попробовать.
Рыжий сделал глоток выданного ему отвара, скривился и покачал головой.
- Нет.
- Что ты теряешь? - попробовал зайти с другой стороны некромант.
- Если соглашусь - то теряю последние мозги.
Парень состроил очередную придурковатую рожу, словно бы эти последние уже потерял.
- Наверняка, я не смогу полностью избавить тебя от безумия. Рано или поздно, ты все равно...
- Нет, - упёрся Рыжий: - Лучше поздно сам, чем рано с твоей помощью.
- Не доверяешь? 
Оборотень лишь мерзко ухмыльнулся. Господин Ди Клементе готов был упокоить своевольную нежить прямо на месте. Если бы мог.
Вот он, ключик к расположению принцессы. И чем ей так дорог этот северный оборотень? И ведь, видно - влюбленности тут нету. Скорее, благодарность, привязанность, жалость. Девчонка явно уцепилась за слова о помощи. Вон как глаза загорелись! Хоть и постаралась того не показать. Если бы Некроманту удалось поработать над этим истинным, если бы он смог помочь сохранить ему разум! Ну хоть попытаться! Тогда бы у него появился шанс завоевать доверие Сейхеллы.
- Ты сохраняешь речь при смене ипостаси? - все же сменил тему некромант.
Господин Чезаре решил, что попыток не оставит, ведь если получится...
- Ага, - мрачно буркнул оборотень, в два глотка опустошил кружку и неуловимым движением оказавшись на ногах, пихнул в руки некроманту пустую посудину: - И пою серенады фальцетом.
Дверь, скрипнув, закрылась и альбинос остался один в лунной степной ночи.
Дыхание изо рта вырывалось едва заметным парком. Ночи теперь были холодными, не смотря на то, что днём солнышко ещё пригревало.
Луны спешили друг к другу, бежали меж звёзд.
Господин Ди Клементе вспомнил старую легенду, согласно которой были названы две луны.
Когда-то давно, ещё на заре времён, когда мир был молод и прекрасен, жили на свете эльфийская принцесса, небывалой красоты, лучезарная Селена и совершенно обычный горский юноша Айдай. Однажды встретившись, юные Айдай и Селена больше не смогли расстаться. Но союз их, казалось, был обречён на несчастье. Простой смертный, не знатного происхождения был не чета знатной принцессе эльфийского народа. Да и горцы всегда недоверчиво относились к эльфам. Тогда Селена и Айдай сбежали вместе, но эльфийский Владыка, отец лучезарной Селены, выслал погоню за непослушной дочерью и недостойным ее возлюбленным. В схватке смертельно ранен был Айдай и тогда обратилась Селена к Богам, прося забрать ее бессмертие и взамен дать возлюбленным прожить вместе одну человеческую жизнь. Боги согласились на такой обмен. И тогда лучезарная Селена и смелый Айдай были изгнаны из своих племен. Вместе прошли они через весь мир, преодолев долгий путь и испытав свою любовь и преданность многими горестями, несчастьями и трудностями. Вместе они прожили долгую жизнь, но даже в посмертии не хотели они расстаться друг с другом. И тогда Боги сделали их лунами, что каждую ночь спешат на встречу друг другу и снова расстаются к утру.
Так Селена спешила к любимому с Востока, а Айдай шел на встречу возлюбленной с запада.
У некроманта к этой легенде был один вопрос, как могли встретиться эльфийская принцесса и обычный горец, если их народы не слишком то хорошо относились друг к другу, да и жили чуть ли не на разных концах континента? Но легенда об этом умалчивала. Встретились как-то.
Посмотрев на небо, альбинос отметил, что Селена поравнялись уже с созвездием Воина, а Айдай как раз миновал Дельфина. Не пройдет и двух часов, как возлюбленные снова встретятся среди звёзд.
Вздохнув, некромант вернулся в фургон. Внутри горел только масляный фонарик. Берн спал укутавшись в одеяло, а Сейхелла и Рыжий о чем-то тихо препирались. Оборотень ехидно скалил волчьи клыки да посверкивал золотыми глазами. Принцесса сердилась, скрестив на груди руки. Эти двое часто переругивались. Точнее оборотень первый начинал донимать девушку, выдавал какие либо колкости и гадости. Принцесса злилась и обижалась, не находя достойного ответа, краснела и отворачивалась. Но их ссоры всегда были какими-то не серьезными, уже через четверть часа они могли спокойно разговаривать или снова переругиваться.
Завидев на пороге некроманта, оборотень ухмыльнулся:
- Прогулялся перед сном, некромант?
Сейхелла прошипела оборотню что-то совсем не лестное и ущипнула за руку. Рыжий в отместку щёлкнул ее по носу и проворно убрался на свое место рядом с мешками круп.
Принцесса, натянув на себя одеяло, тихо пожелала всем спокойной ночи.
- И Вам доброй ночи, госпожа, - тихо ответил некромант.
- Спи уже, - оборотень кулаком стукнул в днище кровати и отвернулся.
Господин Чезаре задул масляный фонарь и тоже устроился под покрывалом, но сон не шел. От нечего делать он в очередной раз начал размышлять, как добиться расположения принцессы. Потом его мысли потекли в ином направлении.
Нет, от ненормального рыжего оборотня нужно избавиться. Как можно скорее и, желательно, чужими руками. Аккуратно подстроить, спровоцировать нападение. Чтобы потом можно было пинать ногой труп и говорить "А я же предупреждал! Я говорил!".
Или же наоборот… 
Внезапно некромант широко распахнул глаза и чуть не сел на отведённом ему тюфяке.
Господину Ди Клементе в голову пришла совершенно безумная, опасная, нереальная идея. Прекрасный по своей простоте план! Авантюра чистой воды! Игра, наградой в которой будет расположение принцессы Сейхеллы.
Только сначала подтолкнуть нежить к безумию.
Господин Ди Клементе все же не зря всю жизнь сидел над древними книгами и практиковался на нежити. Кое-что он знал о некротических созданиях и полагал, что смог бы расшатать и без того съезжающую с оборотневой головы крышу.
Слезница! Вот оно! Трава эта проясняла память, заставляя человека вспомнить то, что он казалось бы давно забыл, даже то, что видел в раннем детстве, помогала взбодриться. Но то человек. А вот если траву эту собрать в середине осени, да высушить прямо под солнцем, да дать отвар этой травы нежити!.. Слезница взбудоражит, сделает некротическую сущность сильнее и агрессивнее. Это поможет оборотню быстрее сойти с ума. Чтобы иного выхода не осталось, кроме как рискнуть воспользоваться помощью благородного некроманта. И конечно, Чезаре поможет. Поможет или вернуть оборотню здравый ум, или упокоиться. И так и так выйдет удачно.
Нужно завтра же убедить Берна давать отвар этой травы оборотню. И тогда у нежити гораздо быстрее помутится в голове. И при этом, некромант останется вне подозрений. Ведь о таком свойстве слезницы знают лишь некроманты. Главное, постараться, чтобы драгоценная принцесса при этом не пострадала.
Тихонько улыбнувшись, он принялся обдумывать свой план и что именно следует делать, если он сработает.