---

Глава 317. Экстази
За окном комнаты Кассиуса Маклафлина нависала вечерняя прохлада Уиллоу Крик. Деревья колледжа шелестели листвой, убаюкивая студенческий городок в мягкое предзакатное мерцание. Внутри же царила совсем другая атмосфера – смесь творческого беспорядка и предвкушения.

Макстон Кеннеди сидел перед старинным зеркалом Кассиуса, оправленным в потемневшее дерево, и сосредоточенно наносил последние штрихи на свои веки. Кисть порхала легко, оставляя угольно-черные тени, которые контрастировали с его бледной кожей. Стиль гранж был для него не просто макияжем, а своего рода бронёй, которую он надевал, чтобы скрыть свою внутреннюю мягкость за фасадом циничного безразличия. Он поджал губы, оценивая результат – идеально размазанные смоки, придающие его глазам загадочный, чуть усталый вид.

«Почти готово, золотце», — пробормотал Макстон, обращаясь скорее к себе, чем к Кассиусу, который сидел на кровати, настраивая свою видавшую виды акустическую гитару. Струны звенели, вибрируя в воздухе, создавая фоновый аккорд для их уединенного вечера.

Кассиус, с его вечно растрепанными темно-русыми волосами и взглядом, который одновременно вмещал всю вселенную и ускользал от неё, лишь негромко хмыкнул. Он был воплощением беззаботности, эскапистом, который находил убежище в музыке и искусстве, избегая при этом глубоких привязанностей, которые, как ему казалось, могли его обременить. Тем не менее, с Макстоном всё было иначе. Макстон был его якорем и его же ветром, уносящим к неизведанным берегам.

Струны наконец затихли. Кассиус отложил гитару и вытащил из-под подушки старый блокнот. Его движения были плавными, неторопливыми. Карандаш скользнул по бумаге, и вскоре на странице стал вырисовываться контур юношеского тела – гибкого, грациозного, с лёгким изгибом спины. Макстон взглянул в зеркало на отражение Кассиуса, его профиль был сосредоточен, язык чуть высунут, когда он внимательно наводил тени.

«Ты рисуешь меня, Касс?» — спросил Макстон, его голос был низким, полным нежности, которая так часто просачивалась сквозь его цинизм.

Кассиус поднял взгляд, его глаза, цвета расплавленного янтаря, встретились с глазами Макстона в зеркале. «Может быть, и тебя, мой драгоценный», — улыбнулся он, и в этой улыбке было столько романтики, столько неприкрытого обожания, что у Макстона ёкнуло сердце. «Или просто идеал, который очень на тебя похож».

Макстон поднялся, разглаживая помятую футболку. Его образ, несмотря на гранж-макияж, был пронизан чем-то милым и уязвимым. Он подошел к Кассиусу, присел рядом с ним на край кровати и заглянул в блокнот.

«Ммм, неплохо», — протянул Макстон, его пассивное согласие звучало как высшая похвала. Он наблюдал, как Кассиус дорисовывает линию бедра, легкое затемнение под ключицей. «Но знаешь что? Я думаю, мой собственный оригинал будет гораздо интереснее, чем любой рисунок».

Кассиус отложил карандаш. Его взгляд теперь полностью принадлежал Макстону. «О, неужели?» — он придвинулся ближе, его рука скользнула к Макстону на колено. Тепло его ладони прожгло ткань джинсов. «И чем же твой оригинал может меня удивить, мой очаровательный циник?»

«Всем, мой безжалостный романтик», — прошептал Макстон, наклоняясь, чтобы поцеловать Кассиуса. Поцелуй был мягким и неторопливым, сначала касание губ, затем легкое углубление. Вкус помады, которой Макстон пользовался, был сладковато-вишнёвым, смешиваясь с природным вкусом Кассиуса.

Кассиус ответил с не меньшей нежностью, но быстро добавил напористости. Его рука поползла выше по бедру Макстона, задевая края его футболки. «Твоя самоуверенность всегда меня поражала, Кеннеди», — пробормотал он между поцелуями, его голос был хриплым. «И возбуждала, надо признать».

Макстон хихикнул, его щеки слегка покраснели, несмотря на всю его браваду. «Я знаю, Кассиус. Ты же не можешь устоять перед моими чарами». Он отстранился на мгновение, чтобы посмотреть Кассиусу в глаза. «Но сегодня, кажется, ты особенно голоден. Я это чувствую».

Глаза Кассиуса потемнели. Он был эскапистом, да, но в эти моменты, когда Макстон был так близко, когда его сладкая, поддерживающая натура пробивалась сквозь циничный фасад, Кассиус чувствовал себя полностью настоящим. Он чувствовал и желание, и нежность, и что-то глубокое, что он обычно старался игнорировать.

«Голоден – мягко сказано, любовь моя», — прошептал Кассиус, пальцы его ловко расстегнули первую пуговицу на джинсах Макстона. «Я умираю от жажды. Жажды тебя. Каждой твоей частички».

Макстон прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением. Его пассивность не означала отсутствия желания; напротив, она проявлялась в том, как он позволял Кассиусу вести, полностью доверяя ему. Он обвил руками шею Кассиуса, притягивая его ближе. «Тогда утоли свою жажду, мой дорогой. Я весь твой».

Кассиус не заставил себя ждать. Он опрокинул Макстона на кровать, нависая над ним. Его губы снова нашли губы Макстона, на этот раз поцелуй был глубоким, требовательным, пропитанным жаром. Он целовал его шею, ключицы, спускаясь ниже, раздвигая края футболки. Макстон издал негромкий стон, выгибаясь под ним, его пальцы вцепились в волосы Кассиуса.

«Ты такой красивый, мой дорогой Макс», — прошептал Кассиус, глядя на него снизу вверх. Темный макияж на глазах Макстона делал его взгляд особенно выразительным, в нем читалось смешение отстраненности и глубочайшей потребности. «Такой желанный. Твои губы, твой запах… я хочу тебя всего, до последней капли».

Макстон слегка оттолкнул его, его взгляд был более серьезным. «Мне тоже не терпится, Кассиус. Я хочу, чтобы ты меня взял. Сильно. Мне до чертиков хочется тебя чувствовать». Он схватил руку Кассиуса и прижал её к своей эрекции, которая уже налилась сквозь ткань джинсов. «Чувствуешь? Это всё для тебя».

Кассиус усмехнулся, его глаза горели. «О да, чувствую. И это только начало, моя сладкая заноза». Он быстро расстегнул джинсы Макстона, стягивая их вместе с бельем. Член Макстона вырвался на свободу, полутвердый, податливый. Кассиус прикоснулся к нему языком, медленно оглаживая головку.

Макстон издал глубокий, протяжный стон, его тело напряглось. «Кассиус… Боже…»

Кассиус взял его член в рот, чувствуя, как Макстон дрожит. Он двигал губами и языком, медленно, затем всё быстрее, наслаждаясь каждым сантиметром. Макстон запрокинул голову, из его горла вырывались прерывистые звуки. Он запустил пальцы в волосы Кассиуса, притягивая его ближе, углубляя прикосновение.

«Ах, Касс… да… так хорошо…» — задыхался Макстон. «Не останавливайся, пожалуйста…»

Кассиус поднял взгляд, его глаза сверкали от удовольствия. «Не остановлюсь, конечно, мой король… пока ты не будешь готов взорваться». Он продолжал свою работу, умело доводя Макстона до грани, чувствуя, как тот напрягается, как его тело выгибается в наслаждении.

Когда Макстон был на пике, Кассиус отстранился, оставив его задыхающимся и недовольным. «Моя очередь, милый», — прошептал он, его голос был низким и властным. Он сел, раздвигая ноги Макстона.

Макстон, всё ещё дрожа от пережитого, кивнул. «Да… да, Кассиус…» Он сглотнул, наблюдая, как Кассиус расстегивает свои джинсы. Кассиус был настолько беззаботен и естественен в своих движениях, что это всегда восхищало Макстона. Когда член Кассиуса выпрямился, Макстон почувствовал новый прилив желания.

Он осторожно взял Кассиуса в рот, повторяя движения, которым его учил Кассиус, и добавляя свои собственные, более мягкие, но не менее страстные. Кассиус издал глубокий вздох, его пальцы сжались в простынях.

«Ох, Макс… ты дьявол…» — прохрипел Кассиус, его голос был полон восторга. «Это невероятно… ты чувствуешь это? Чувствуешь, как я хочу тебя?»

«Чувствую, мой хороший», — ответил Макстон, прерываясь, чтобы вдохнуть. Его глаза сияли. «И мне нравится, как сильно ты хочешь. Мне нравится быть причиной этого». Он снова опустился, его движения стали более уверенными. Он умел быть поддерживающим, но в эти моменты просыпалась его скрытая сила, его способность доставлять удовольствие.

Кассиус был на грани, его тело дрожало. «Скорее… Макс… ещё…»

Макстон взял его полностью, глубоко, язык его играл на головке, доводя Кассиуса до экстаза. Кассиус издал громкий стон, изливаясь в рот Макстона, который принял всё без колебаний, проглотив его с выражением глубокой привязанности.

После, Макстон поднял голову, вытирая губы тыльной стороной ладони. «Вкусный», — промурлыкал он, его взгляд был озорным.

Кассиус рассмеялся, откидываясь на подушки. «Ты невыносим, Кеннеди. Но я люблю это в тебе». Он притянул Макстона к себе, обнимая его. «Я так тебя люблю, мой сладкий».

«И я тебя, мой терпимый», — прошептал Макстон, прижимаясь к груди Кассиуса, слушая биение его сердца.

Но это было только начало. Поцелуи возобновились, более нежные, но не менее полные желания. Кассиус медленно раздвинул ноги Макстона, его пальцы скользнули между бедер, лаская, подготавливая. Макстон выгнулся, его стоны стали глубже. «Ох, Касс… ты знаешь, что мне нравится…»

Кассиус улыбнулся, его глаза были полны нежности. «Я знаю, мой прекрасный. Я знаю всё, что ты любишь». Его пальцы скользнули дальше, исследуя, смазывая. Макстон был податлив, полностью отдаваясь его прикосновениям.

«Я хочу тебя. Так сильно», — прошептал Макстон, его цинизм на мгновение исчез, осталась только чистая потребность.

Кассиус поднял его на колени, их глаза встретились. «Я тоже, мой золотце. Я тоже». Он медленно вошел в Макстона, чувствуя, как тот растягивается, как его мышцы сокращаются вокруг него. Оба издали глубокие вздохи наслаждения.

Движения Кассиуса были медленными и глубокими, он давал Макстону время привыкнуть, а затем ускорился, входя в ритм, который заставлял их обоих дрожать. Макстон обвивал ногами талию Кассиуса, притягивая его ближе, их тела слились в одно целое.

«Ох, это так хорошо… Кассиус…» — выдохнул Макстон, его голос был прерывистым. «Чувствовать тебя так глубоко… мне кажется, я сейчас взорвусь».

«Терпи, мой ненасытный», — прошептал Кассиус, его лоб прижался ко лбу Макстона. «Мы сделаем это вместе».

В какой-то момент Кассиус остановился. Он посмотрел на Макстона, его глаза горели. «Знаешь, чего мне сейчас хочется?»

Макстон моргнул, слегка озадаченный, но доверяющий. «Чего, мой романтик?»

«Мне хочется видеть твое лицо, когда ты кончаешь, когда ты чувствуешь меня насквозь», — сказал Кассиус. Он осторожно развернул Макстона, помогая ему сесть сверху, лицом к Кассиусу.

Макстон, слегка смущенный, но доверяющий, сел на Кассиуса. Его руки опирались на его бедра. «Это… это немного необычно, Касс».

«Но я знаю, что тебе понравится», — улыбнулся Кассиус. «Ты увидишь мои глаза, а я увижу твои. Мы будем на одном уровне, мой сладкий».

Макстон кивнул, его сердце билось быстрее. Он медленно опустился на Кассиуса, чувствуя, как тот входит в него снова, глубоко, до самого основания. Он начал двигаться, медленно раскачиваясь, и Кассиус стал двигаться ему навстречу, подталкивая его бедра снизу.

Их глаза были зафиксированы друг на друге. Макстон мог видеть каждое движение на лице Кассиуса, каждый вздох, каждый изгиб его губ. И Кассиус видел его – его румянец, его приоткрытые губы, его глаза, полные экстаза и уязвимости.

«Ох, Касс… это… это что-то новенькое…» — Макстон хрипло выдохнул. «Я чувствую… я чувствую всё…»

«Я хочу, чтобы ты чувствовал всё, мой хороший», — прошептал Кассиус, его голос был низким, полным желания. Он наклонился и поцеловал Макстона в шею, затем в рот, их языки сплелись.

Их движения становились всё более неистовыми. Макстон запрокинул голову, его темные волосы разметались по подушке. Он смотрел на Кассиуса, на его напряженное лицо, на его глаза, полные страсти. Он начал приближаться к разрядке, и это было настолько интимно, настолько открыто, что захватывало дух. Он видел, как меняется выражение лица Кассиуса, когда тот чувствовал его приближающуюся кульминацию.

«Я кончаю… Касс… я кончаю!» — крикнул Макстон, и его тело изогнулось в мощном оргазме. Он сжал Кассиуса ногами, дрожа, его тело сотрясалось от судорог.

Кассиус крепко обнял его, чувствуя, как Макстон полностью отдаётся ему. «Да, мой цветочек… да… отдайся мне…»

Как только Макстон восстановился, Кассиус осторожно поменял их местами. Теперь он сидел сверху, лицом к Макстону, который лежал под ним, запыхавшийся, но с сияющими глазами.

«Моя очередь быть на пике, глядя на тебя, мой ангел», — прошептал Кассиус, его глаза были полны беззаботной страсти. Он медленно опустился на Макстона, чувствуя, как тот снова наполняет его. Макстон издал негромкий стон, его руки легли на бедра Кассиуса.

Кассиус начал двигаться, его движения были грациозными, неторопливыми, а затем стали нарастать. Макстон наблюдал за ним, его взгляд был прикован к лицу Кассиуса. Он видел его приоткрытые губы, его прикрытые веки, его взлохмаченные волосы. Он был так прекрасен в этом моменте, такой безмятежный и такой страстный одновременно.

Макстон, поддерживающий по своей натуре, начал подталкивать Кассиуса снизу, помогая ему найти нужный ритм, углубляя его. Он целовал его живот, его грудь, оставляя влажные следы.

«Ох, Макс… ты волшебник…» — прохрипел Кассиус, его голос был глухим от наслаждения. Он запрокинул голову, его глаза были закрыты. «Я чувствую… я чувствую каждую твою клеточку…»

«Я хочу, чтобы ты чувствовал меня», — прошептал Макстон, его голос был нежным. «Я хочу, чтобы ты знал, как сильно я люблю тебя. Как сильно я хочу быть с тобой, Кассиус».

Эти слова пронзили Кассиуса. Он всегда был эскапистом, но Макстон каким-то образом всегда находил путь к его сердцу, пробиваясь сквозь его защитные механизмы. В этот момент, глядя на Макстона, на его глаза, полные обожания, Кассиус почувствовал, как его собственные стены рушатся.

«Я тоже тебя люблю, мой милый», — прошептал Кассиус, его глаза открылись, и он посмотрел на Макстона. «Больше, чем могу выразить».

Их движения ускорились. Кассиус наклонился, их губы встретились в глубоком, страстном поцелуе. Макстон чувствовал, как Кассиус напрягается, как его тело содрогается.

«Я сейчас кончу… Макс! Я кончу!» — крикнул Кассиус, и его тело изогнулось, изливаясь внутри Макстона, который принял его всего, крепко обнимая его.

Они опустились на кровать, тяжело дыша, но их тела всё ещё были сплетены. Кассиус уткнулся лицом в шею Макстона, его волосы щекотали кожу. Макстон гладил его по спине, успокаивающе, ласково.

«Как ты, мой хороший?» — прошептал Макстон, его голос был мягким.

«Потрясающе, мой дорогой», — пробормотал Кассиус. «Ты всегда доводишь меня до такого экстаза, до такого блаженства, что я забываю обо всем на свете». Он слегка приподнялся, чтобы поцеловать Макстона в губы. «Спасибо тебе. За то, что ты есть. За то, что ты такой».

Макстон улыбнулся, его цинизм был забыт. Он был просто милым, поддерживающим Макстоном, который любил Кассиуса всем своим сердцем. «Ты же знаешь, я люблю доставлять тебе удовольствие, Касс. И мне нравится, как ты забываешь обо всем, когда мы вместе». Он притянул Кассиуса ближе, обнимая его. «Я хочу, чтобы ты всегда помнил, что ты не одинок, мой беззаботный романтик. Я всегда буду рядом».

За окном Уиллоу Крик погружался в ночь. В комнате Кассиуса, освещенной лишь мягким светом луны, два тела были переплетены, их сердца бились в унисон. Они были Макстоном и Кассиусом, циником и романтиком, пассивным и ведущим, но вместе они были идеальным балансом, кодовое имя для которого было просто – Экстази. И этой ночью, в их уединенном убежище, они переписали правила игры.