---

Кодовое имя: Элита. Глава 316. Такая странная любовь.

Солнце Уиллоу Крик нагло целовало черепичные крыши старого колледжа, обещая очередной день, полный скучных лекций и подростковых драм. Для большинства студентов это означало неизбежную рутину, но для Раэрил Хорсти каждый рассвет был лишь поводом найти новую трещину в стене общепринятых правил. Француженка по происхождению, с вечно разбитыми коленями и шрамом на левой ноге, оставшимся после давнишней выходки в лесу, она была воплощением непокорности. Раэрил презирала условности, и эта откровенная неприязнь читалась в каждом её надменном взгляде, в каждом движении. В колледже её опасались. Учителя вздыхали, родители махнули рукой, называя «проблемным ребёнком», а остальные студенты предпочитали обходить стороной. Но даже у такой колючей ежихи, как Раэрил, были свои розы. И звали их Мичбери Бротди и Аннсте Остхэм.

«Ещё один, блять, день», — проворчала Раэрил себе под нос, выходя из здания после пары по истории искусств, которая, как всегда, казалась бесконечной пыткой. Она достала тонкую сигарету из помятой пачки и щелкнула зажигалкой, вдыхая горький дым, что успокаивал её натянутые нервы. Мичбери, её подруга-металлистка с яркими прядями и кучей фенечек на запястьях, шла рядом, покачивая головой в такт музыке, которая, очевидно, звучала только в её наушниках.

«Ты слишком много куришь, Раэрил, — заметила Аннсте, вторая подруга, всегда аккуратная и тревожная, будто сама мысль о лишней складке на юбке могла свести её с ума. — Это вредно».

Раэрил лишь фыркнула, выпуская колечко дыма. «А дышать воздухом в этом ебучем месте не вредно? Я предпочту сигаретный дым лицемерию».

Мичбери сняла наушники, её карие глаза блеснули. «Брось, Аннсте. Раэрил без сигареты — это как Гидеон без дисторшна. Невыносимо. К тому же, если она не будет курить, как она будет показывать всем, насколько ей всё похуй?»

Они засмеялись. В этом и была их дружба. Мичбери понимала Раэрил без слов, а Аннсте, хоть и постоянно беспокоилась, всё равно оставалась рядом, потому что в глубине души ценила ту дикую свободу, которую излучала Раэрил.

Они дошли до небольшого сквера за колледжем, где обычно собирались те, кто хотел избежать лишних глаз. Раэрил прислонилась к старому клёну, наслаждаясь моментом относительного покоя. Ей нравилось наблюдать за суетой вокруг, оставаясь при этом в стороне. Она всегда была наблюдателем, никогда не участником, если только это не касалось какой-то очередной авантюры, куда она влезала с головой.

Её взгляд скользнул по дорожке, ведущей к библиотеке, и внезапно замер. Там, под сенью раскидистой ивы, стояла девушка. Незнакомка. Она не была похожа на обычных студентов Уиллоу Крик. Слишком спокойная, слишком… идеальная. Её одежда была безупречна, волосы уложены без единого изъяна, а поза излучала утончённое достоинство, граничащее с самодовольством. Но что по-настоящему поразило Раэрил, так это её глаза. Они были устремлены прямо на Раэрил. Не просто взглядом, а тяжёлым, оценивающим взором, который казался одновременно вежливым и доминирующим. Как будто незнакомка прекрасно знала, кто она такая, и уже вынесла свой вердикт.

Раэрил почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она привыкла к тому, что на неё смотрят. С осуждением, со страхом, с любопытством. Но этот взгляд был другим. Он был слишком интуитивным, слишком понимающим. Будто незнакомка видела не только занозистую оболочку, но и что-то глубоко внутри. Это раздражало Раэрил и одновременно интриговало.

Она сделала долгую затяжку, пытаясь скрыть свою неловкость. Зачем эта незнакомка пялится? Зачем она вообще здесь? Раэрил чувствовала себя добычей, на которую идёт охота, хотя и не могла понять, почему. В её взгляде не было враждебности, только какая-то спокойная, уверенная оценка. И это было ещё более тревожно.

Незнакомка медленно улыбнулась. Улыбка была тонкой, почти незаметной, но она заставила что-то внутри Раэрил сжаться. Это была улыбка человека, который доволен жизнью и знает об этом. И который, возможно, знает что-то и о тебе, чего ты сам ещё не осознал.

Раэрил стряхнула пепел с сигареты, стиснув зубы. «Что за хрень?» — пробормотала она.

«Что-то не так?» — спросила Мичбери, заметив напряжение в её позе.

«Да нет, — Раэрил тряхнула головой, отгоняя навязчивое ощущение. — Просто мне показалось, что кто-то следит за мной. Слишком идеальная особа там, у ивы».

Мичбери и Аннсте обернулись, но незнакомки уже не было. Она исчезла так же бесшумно, как появилась, оставив после себя лишь лёгкий привкус недоумения и странного предчувствия.

Вечер принёс с собой прохладу и ощущение гнетущей пустоты. Раэрил сидела на подоконнике в своей маленькой комнате, наблюдая за мигающими огнями города. За окном расстилался привычный хаос, но внутри неё царил необычный покой, нарушаемый лишь странным зудом любопытства. Незнакомка. Её взгляд. Её улыбка. Они застряли в голове Раэрил, как навязчивая мелодия.

Она отбросила очередную сигарету в пепельницу, когда её телефон завибрировал на столе. Незнакомый номер. Раэрил нахмурилась. Она редко отвечала на звонки с неизвестных номеров. Обычно это были рекламные агенты, или кто-то, кто ошибся. Но что-то внутри заставило её взять трубку. Возможно, всё та же навязчивая интуиция, которая теперь почему-то заставляла её думать о той девушке у ивы.

Она посмотрела на экран, затем снова набрала номер. Гудки тянулись долго, почти давя на барабанные перепонки. Раэрил уже готова была сбросить, решив, что это чья-то дурацкая шутка, когда в трубке раздался голос.

«Алло?»

Это был тот самый голос. Обволакивающий, низкий, с едва уловимыми вибрациями, которые, казалось, мурлыкали прямо в ухо Раэрил, проникая под кожу. Он был бархатным и мягким, но в то же время в нём чувствовалась стальная внутренняя сила. В нём не было робости, только спокойная уверенность.

Раэрил почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она не ожидала этого. Её обычная дерзость куда-то испарилась, оставив место лишь чистому, первобытному любопытству.

«Это… это с вашего номера мне звонили», — выдавила Раэрил, удивляясь собственной неуверенности.

На том конце провода раздался тихий смешок. Он был лёгким, мелодичным, и от него по телу Раэрил пробежали новые мурашки. «Да, это так, — голос девушки был похож на шёпот летнего бриза, но при этом чувствовался какой-то весомый, почти осязаемый. — Прошу прощения, если побеспокоила. Я лишь хотела убедиться, что вы… в порядке».

Раэрил прищурилась. «В порядке? А почему я должна быть не в порядке?»

«О, не знаю, — мягко ответил голос. — Просто вы выглядели такой… задумчивой. У ивы. Сегодня утром».

Она знала. Конечно, она знала. Та самая девушка. Раэрил почувствовала, как внутри неё закипает смесь раздражения и странного, необъяснимого возбуждения. Кто она, черт возьми, такая?

«С чего бы вам… так интересоваться?» — Раэрил наконец-то собралась, вернув своему голосу обычную надменность.

«С чего бы и нет? — голос на том конце провода не потерял ни капли своего спокойствия. — Вы очень… примечательная личность, Раэрил Хорсти».

Она выдохнула, выпуская остатки дыма в ночную тьму. «Значит, вы знаете, как меня зовут. А я вас нет».

«Вильен, — промурлыкал голос. — Моё имя — Вильен Кирурки».

Вильен. Даже имя звучало как мелодия, как обещание чего-то необычного. Раэрил почувствовала влагу на ладонях. Она никогда не испытывала такого странного притяжения, такой необъяснимой тяги к едва знакомому человеку. Особенно к человеку, который казался её полной противоположностью.

«Раэрил», — повторила она, пробуя имя на вкус. «Что вам нужно, Вильен?»

«Ничего, что бы вы не захотели дать, — ответила Вильен, и Раэрил могла поклясться, что слышала в её голосе едва уловимую, игривую нотку. — Просто хотела пообщаться. Может быть, узнать вас получше».

Раэрил усмехнулась. «Меня никто не хочет узнать получше. Я нелюдимая и проблемная, если вы не слышали».

«Я слышала много чего, Раэрил, — голос Вильен стал чуть серьёзнее, но всё ещё оставался мягким. — Но я предпочитаю формировать собственное мнение. Мне кажется, под всей этой… колючестью скрывается нечто гораздо более интересное».

Её слова попали в точку. Раэрил почувствовала, как её щеки слегка покраснели. Никто ещё не осмеливался говорить с ней так напрямую, так откровенно, но при этом с такой безупречной вежливостью. Никто не видел в ней ничего, кроме её внешнего фасада. Кроме, может быть, Мичбери и Аннсте, но и они не выражали свои мысли так, как Вильен.

«Что, чёрт возьми, вы такое?» — прошептала Раэрил, прижимая телефон к уху.

Вильен снова рассмеялась. На этот раз её смех был звонким, как колокольчик, но всё равно с той же вибрацией, которая заставляла тело Раэрил реагировать. «Я? Просто студентка. И очень любопытный человек. Я видела вас, Раэрил. И вы меня заинтриговали. Ваша… аура. Ваша свобода. Всё это так притягательно».

Раэрил чувствовала, как её обычная стена начинает давать трещины. Она была привычна к грубости, к игнорированию, к страху. Но к такой вот… вежливости, смешанной с дерзким любопытством и искренностью? Это было обезоруживающе.

Они говорили до глубокой ночи. Вильен не задавала навязчивых вопросов, скорее направляла разговор, позволяя Раэрил раскрываться самой. Она рассказывала о своих путешествиях, о книгах, которые читала, о странных теориях, которые её увлекали. Раэрил, к своему собственному удивлению, слушала. И даже отвечала. Она рассказала о своём шраме, о своих разбитых коленях, о том, как однажды пыталась убежать из дома, и о том, как ей надоело, что все её считают никчёмной.

Вильен слушала внимательно, без осуждения. Иногда она вставляла короткие, но меткие комментарии, которые показывали, что она не просто слушает, а слышит.

«Значит, вы и правда не воспринимаете всерьёз всё, что о вас говорят, — заключила Вильен, когда Раэрил закончила рассказывать историю о том, как её отстранили от занятий за драку. — И это восхитительно. Это такой акт сопротивления».

Раэрил смущённо кашлянула. «Ну, а что мне ещё остаётся? Притворяться пай-девочкой? Фу, блять».

Вильен снова рассмеялась. «Я бы хотела увидеть вас без вашей «колючести», Раэрил. Хотела бы увидеть ту, настоящую, под всем этим».

Что-то в этих словах заставило Раэрил почувствовать себя одновременно уязвимой и желанной. Никто ещё не говорил с ней так. Никто не видел в её «проблемности» сопротивление, а не недостаток.

Под конец разговора, когда ночная тишина стала гуще, Вильен произнесла: «Я могла бы позволить себе влюбиться в кого-то вроде вас, Раэрил. Кто-то, кто не боится быть собой. Кто-то, кто сияет так ярко, даже в темноте».

Раэрил почувствовала, как волна жара прокатилась по её телу. Эти слова, произнесённые таким бархатным голосом, вызвали в ней совершенно новые, незнакомые ощущения. Она еле пробормотала: «Спокойной ночи, Вильен».

«Спокойной ночи, Раэрил. До завтра».

После этого звонка мир Раэрил изменился. Вильен стала для неё чем-то вроде тайного наслаждения, запретного плода, к которому её тянуло со всей силой. Они созванивались каждую ночь. Иногда просто болтали о ерунде, иногда делились самыми сокровенными мыслями. Голос Вильен стал её личным наркотиком, её успокоительным и одновременно возбуждающим средством.

Раэрил заметила, что стала чаще смотреть в зеркало, выбирая одежду, хотя всегда плевать хотела на то, как выглядит. Она даже причёсывалась, что было неслыханно. Мичбери и Аннсте, конечно, заметили изменения.

«Ты что, влюбилась, что ли?» — прямо спросила Мичбери, застав Раэрил за тем, как она подозрительно долго рассматривает себя в отражении витрины.

Раэрил фыркнула, пытаясь изобразить равнодушие. «Ты совсем ебанулась? Я? Влюбилась? В кого, блять?»

«Ну не знаю, — Мичбери пожала плечами. — Ты как-то… иначе себя ведёшь. Меньше материшься. Или, по крайней мере, делаешь это с более загадочным видом. И смотришь в никуда с таким выражением, будто ищешь ответы на вселенские загадки».

Аннсте, всегда более осторожная, добавила: «Да, Раэрил. Ты как будто… светишься. И постоянно смотришь в телефон. Ждёшь кого-то?»

Раэрил отмахнулась, но слова подруг заставили её задуматься. Светилась? Она? Та, которая вечно хмурилась и проклинала этот мир? Это было абсурдно. Но одновременно… она не могла отрицать, что чувствует себя иначе. Чувствует себя… живой.

Однажды, во время очередного ночного разговора, Вильен внезапно сказала: «Раэрил, я хочу тебя увидеть. Вживую. Хочу, чтобы ты показала мне свой шрам. И свои разбитые колени. Хочу увидеть твои глаза, когда ты улыбаешься по-настоящему».

Раэрил почувствовала, как её дыхание перехватило. Она никогда не показывала свой шрам никому, кроме самых близких. Это была её метка, её история, её уязвимость. И Вильен хотела её увидеть. Не осудить, а увидеть.

«Зачем?» — прошептала Раэрил.

«Потому что это часть тебя, — голос Вильен был тёплым и ласковым, проникающим до самых глубин души. — И я хочу знать каждую часть тебя, моя дорогая. Хочу знать всё, что делает тебя такой… уникальной».

«Моя дорогая». Эти слова, произнесённые с таким нежным придыханием, заставили её нутро свернуться в тугой узел. Раэрил чувствовала, как её тело откликается на голос Вильен. Каждый раз, когда они говорили, в ней нарастало это странное, сладкое напряжение, эта тревожная жажда.

В ту ночь Раэрил не смогла уснуть. Мысли о Вильен, о её голосе, о её словах роились в голове. "Моя дорогая". Она повернулась на бок, чувствуя, как жар разливается по её велу. Под одеялом она медленно провела рукой по своей коже, чувствуя каждый изгиб. Представила, как это могла бы быть рука Вильен. Её прикосновения, её шёпот.

Чувство одиночества, смешанное с желанием, стало невыносимым. Она закрыла глаза, позволяя образам Вильен занять все её мысли. Её спокойные глаза, её тонкая улыбка, её уверенность. То, как она смотрит, как будто видит тебя насквозь. Раэрил представляла, как Вильен улыбается, видя её шрам, не с осуждением, а с нежностью. Как она проводит пальцами по её разбитым коленям, словно это самые драгоценные сокровища.

Дыхание Раэрил сбилось. Она ощутила, как по телу прошла волна трепета, как тепло концентрируется в самом центре её существа. Её пальцы двигались неловко, но с нарастающей решимостью. В голове звучал мурлычущий голос Вильен, её обещания, её ласковые слова. Это было странно, но именно её голос стал катализатором, пробуждая в Раэрил то, что она раньше никогда не испытывала с такой интенсивностью. Это было не просто физическое желание, это было желание быть увиденной, быть понятой, быть принятой той, кто казался так недосягаем. Волны наслаждения накатывали, унося её прочь от реальности, оставляя только ощущения и имя, шепчущееся на губах: «Вильен…»

На следующий день Раэрил чувствовала себя одновременно измотанной и готовой свернуть горы. Она приняла решение.

«Вильен, — сказала она по телефону, когда та позвонила утром, что было не совсем обычным. — Я согласна. Я встречусь с тобой».

На другом конце провода воцарилась тишина. Затем Вильен тихонько выдохнула. «Правда? Это прекрасно, Раэрил. Где и когда?»

«Сегодня. В том сквере, где ты меня видела. Возле ивы. В шесть вечера».

«Я буду там, — голос Вильен был наполнен радостью, но при этом сохранял своё обычное спокойствие. — С нетерпением жду».

Весь день Раэрил была на взводе. Она почти не слушала лекции, её руки дрожали. Мичбери и Аннсте постоянно спрашивали, что с ней, но она лишь отмахивалась. Какое им дело до того, что она, Раэрил Хорсти, собирается на свидание с таинственной незнакомкой, которая, казалось, появилась ниоткуда?

В шесть вечера Раэрил стояла у ивы. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Она нервно закурила сигарету, пытаясь успокоиться. Что она собирается сказать? Что ей делать? Она чувствовала себя неловкой подростковой девочкой, хотя всегда гордилась своей непробиваемостью.

Затем она увидела её. Вильен приближалась по дорожке, такая же безупречная, как и в тот первый раз. Её светлые волосы были аккуратно уложены, а платье цвета слоновой кости подчёркивало её стройную фигуру. Она несла небольшой букет полевых цветов.

«Привет, Раэрил», — сказала Вильен, подойдя ближе. Её глаза встретились с глазами Раэрил, и в них не было ни малейшего намёка на осуждение, только тёплое, принимающее любопытство.

«Привет», — пробормотала Раэрил, смущённо отводя взгляд. Она почувствовала, как её щёки снова заливает краска.

«Это тебе», — Вильен протянула цветы. «Они такие же дикие и красивые, как ты».

Раэрил взяла букет. Нелепые сорняки, которые Вильен превратила в нечто особенное. Она не знала, что сказать.

«Разреши мне увидеть твой шрам, Раэрил», — голос Вильен был мягким, но твёрдым.

Раэрил неуверенно отступила на шаг. Затем, глубоко вздохнув, она осторожно отвела штанину своих вечно грязных джинсов, обнажая тонкий, но заметный шрам на левой ноге, извивающийся от колена до чуть ниже бедра. Он был напоминанием о её дикой юности, о её неукротимом духе.

Вильен наклонилась, её взгляд был прикован к шраму. Она осторожно, почти невесомо, провела пальцем по его контуру. Раэрил почувствовала электрический разряд от её прикосновения.

«Красиво, — прошептала Вильен. — Это карта твоих приключений. Это показывает, что ты жила. По-настоящему жила».

Раэрил смотрела на неё, широко раскрыв глаза. Никто. Никогда. Не говорил ей ничего подобного. Все всегда видели в этом шраме лишь доказательство её проблемности.

«А твои колени?» — Вильен подняла глаза на Раэрил, и в её взгляде было столько нежности.

Раэрил неохотно показала свои вечно разбитые колени.

Вильен улыбнулась. «Они рассказывают ту же историю. Историю о смелости и о том, как ты не боишься падать, лишь бы встать снова».

Раэрил почувствовала, как её глаза щиплет. Она никогда не думала, что кто-то увидит в её изъянах красоту.

«Ты… ты такая странная», — пробормотала Раэрил, её голос звучал хрипло.

Вильен улыбнулась, её взгляд стал ещё более ласковым. «А ты такая… прекрасная, Раэрил. Вся без остатка. С твоими шрамами, сигаретами, с твоей надменностью и с тем нежным сердцем, которое ты так тщательно прячешь».

Вильен медленно сократила расстояние между ними. Она протянула руку и осторожно коснулась щеки Раэрил. Её прикосновение было тёплым и уверенным.

«Я так рада, что ты позвонила мне в ответ, Раэрил, — прошептала Вильен. — Я так рада, что это не просто совпадение. Что это… что-то большее».

Раэрил почувствовала, как по её телу пробежала волна, похожая на ту, что она чувствовала ночью, но теперь она была сильнее, реальнее. Она не знала, что делать. Её обычно надменная натура треснула, обнажив хрупкую уязвимость.

«Я… я не понимаю этого всего, — Раэрил едва могла говорить. — Я не понимаю, что со мной происходит».

Вильен улыбнулась. Её улыбка была полной любви и понимания. «Это любовь, Раэрил. Такая странная, такая неожиданная, но настоящая. И я чувствую её, глядя на тебя».

Вильен медленно наклонилась. Раэрил закрыла глаза, ожидая. Губы Вильен коснулись её губ. Это был мягкий, нежный поцелуй, который, казалось, нёс в себе все обещания мира. Не страстный и требовательный, а скорее вопрошающий, полный нежности и невысказанных слов. От него по всему телу Раэрил разлилось необыкновенное тепло, и она почувствовала, как её собственное сердце отвечает на этот странный, но глубокий зов.

Этот поцелуй, на фоне заходящего солнца Уиллоу Крик, был началом чего-то нового. Странной любви, которая только начинала расцветать между двумя такими разными девушками. Любви, которая обещала изменить Раэрил Хорсти навсегда. И она, к своему собственному удивлению, была готова к этому. Готова к этой странной, новой главе своей жизни.