---

Часть 1
Джон метался по клетке. Его рычание, низкое и утробное, сотрясало
подвал Егора, отскакивая от стен и проникая под кожу. Этот подвал, некогда
подобие лаборатории для изучения портала, уже давно был переоборудован:
деревянные стены теперь покрыты толстыми металлическими панелями,
тяжелые двери оснащены мощными замками, а центральное место занимала
клетка – массивная, из толстых, покрытых серебром, прутьев.
Точно такая же, в какой когда то держали Джона после его первого обращения.
Красные, дикие глаза друга, сверкали в полумраке, выискивая что-то, что можно
было бы разорвать. Ещё несколько минут назад этот же взгляд был наполнен
знакомой насмешкой и живым огнём, но сейчас там не осталось ничего
человеческого. Только голод.
Линч, тяжело дыша, отступил от прутьев, убедившись, что замок накрепко
защелкнут. Сердце колотилось в груди, отдаваясь болью в правой руке.
Быстрым, почти машинальным движением он сорвал полоску ткани со старой
рубашки, наспех перемотал глубокий порез на ладони. На светлом материале
тут же проступило тусклое пятно крови, но Егор даже не обратил на это
внимания. Его тело было на взводе, каждая мышца напряжена, мозг
отказывался принимать реальность.
— Твою мать… — выдохнул он, пошатнувшись. Шагнул к стене, прислонился,
чувствуя холод железа сквозь рубашку и замер. Отчаяние охватывало изнутри.
Как это могло произойти? Как Линч это допустил? Как-как-как?!
Всё шло так хорошо. Он пережил приключение на Базаре, пережил то, что Джон
чуть не погиб на его руках. Сыворотка сработала. Егор помнил то утро, когда
Джон вышел из бессознательного состояния. Бледный, ослабший, но... человек.
Свои серые глаза, своя едкая ухмылка. И именно он, Джон, тогда настоял на
установке этой клетки. «Линч, если я опять сорвусь, не пытайся быть героем. —
начал он непривычно-серьезным тоном, не скрывая застывшего в своих глазах
страха. Страха перед тем, что даже после излечения он остался другим. —
Просто запри меня. Это для твоей безопасности. И моей». Линч тогда долго
сопротивлялся, но внутренне все понимал и, в конечном итоге, не смог отказать
другу в такой странной, однако разумной просьбе.
Просле этого прошли месяцы восстановления, совместной работы, привычных
будней и смеха, и Егор наконец-то выдохнул, убедив себя, что худшее позади.
Но худшее, как оказалось, только поджидало.
Меньше часа назад Линч неловко порезал ладонь о случайно разбившуюся банку
огурцов. Мелочь. Но этот раз был другим. Едва капля крови упала на пол, Джон
изменился. Прежде, чем Егор успел что-либо осознать, друг уже был на ногах,
его лицо исказилось, а глаза загорелись тем самым красным светом. Инстинкты
сработали быстрее мысли: оттолкнуть, ударить тяжелым по голове и затащить в
подвал, прежде чем тот рванул на него с рыком.
В этот раз никого рядом не было, что бы помочь. Возможно только эта реакция и
3/113 спасла Егору жизнь.
– Чёрт… – прошептал он, – Дружище, как это могло повториться...
Как? Как это произошло снова? Сыворотка, по словам Фокса, имела
пятидесятипроцентный шанс на полное излечение и пятидесятипроцентный – на
смерть. Не было сказано о «временной отсрочке»! Это невозможно.
Никак невозможно...
Наконец, обессилив, Егор опустился на деревянный стул прямо напротив клетки.
Покрытая кровью рука безвольно упала на колени.
Нужно действовать. Думать. В голове царил полный хаос, но где-то в ее глубине
затеплилась едва заметная искра – последняя надежда. Выход. Ладонь Линча
потянулась к карману, нащупывая мобильный. Номер Фокса, записанный когда
то на всякий случай, сейчас был единственным, что способно помочь.
Прижав телефон к уху, Линч почти физически ощутил, как его сердцебиение
замедлилось и, казалось, синхронизировалось с дикими прыжками Джона за
прутьями.
— Ал-ло? — прозвучал на том конце заикнувшийся голос.
— Фокс, это Линч. — Егор постарался звучать ровно, но предательская дрожь все
равно пробилась. — Мне… мне нужна твоя помощь. Очень срочно. Как достать
еще одну сыворотку?
Наступила секундная пауза, а затем Фокс спросил, поменявшись в тоне:
— Ещ-щё одну? — вопрос прозвучал напряженно, настороженно, — Зачем? У
Джона ж-же…
— Он снова… — выдохнул Линч, не дожидаясь окончания вопроса. Но и сам
завершить речь не смог: произносить это вслух было выше его сил. Помог
зловещий, хриплый рык, удобно донесшийся из-за прутьев, словно
договаривающий за Линча. — ну… ты понял.
На другом конце повисла мертвая тишина.
— К-как… как такое воз-зможно? Сыв-вор-ротка, которая была приготовлена…
она была пятидесятип-процентной. Либо смерть, либо полное излечение. В ней
не мог-гло быть…
— Я НЕ ЗНАЮ! — крик вырвался из Егора непроизвольно. Он схватился за волосы. — Я не понимаю ни черта! Мы всё сделали правильно! Он был в порядке! А
теперь… он снова такой! — он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках, и тут
же сбавил тон. — Прости. Прости, Фокс. Я просто… в отчаянии.
— Я поним-маю, Егор. — Фокс стал тише, задумчивее. Послышалось шуршание
бумаги. — Это… это очень необычно. Никогда такого не слышал. Если ты г-
говоришь, что он с-снова… тогда… — он замолчал, обдумывая что-то. — Егор. Я
б-боюсь, что если и п-появится шанс приготовить Джону еще одну сыворотку…
это м-может быть смертельно. Она его просто убьет.
4/113 Линч прищурился.
— С чего бы это?
— Эта сыворотка, — начал Фокс, и в пространстве прозвучало эхо монотонной
лекции, — п-посмею пр-редположить, что она могла не просто убить вампиризм,
а из-зменить природу Джона на молекулярном уровне, сделав его иммунным к
повторному воздействию той же сыворотки. Если т-так, то если дать ее снова,
это вызовет несовместимость, отторжение и фатальный исход. Его организм т-
теперь либо понял, как обходить этот удар, либо с-стал слишком хрупок для в-
второго такого шока. Он не просто стал человеком, Егор. Он с-стал человеком,
пережившим вампиризм. Это другое состояние.
Фокс сделал паузу, а после, не услышав ответа, продолжил:
— И п-потом, ты не м-можешь вернуться на Сум-меречный Базар. Тебя там…
ищут. Если они узнают, что т-ты на территории Базара или узнают, что ты снова
хочешь получить сыворотку… тебя н-найдут. Это очень опасно.
Линч молчал несколько долгих мгновений. Его мозг лихорадочно переваривал
новую информацию. Сыворотка убьет Джона. На Базар ему путь заказан. И все
дороги ведут в тупик.
Он ощутил, как его мир стремительно сужается до этой одной мрачной комнаты,
до рычащего в клетке друга. И до полной безнадеги.
— Хорошо. Спасибо, Фокс, — наконец выдавил он. — Я понял. — и тут же
отключился.
Джон заметался яростнее, терзая клетку, но Егор уже не обращал на него
внимания. Его взгляд уперся в пол. В отсвечивающий тусклую лампочку блик.
— Что теперь? — прошептал Линч в абсолютную звенящую пустоту,
наступившую в его голове после отключения телефона. Он неуверенно поднялся
со стула, а после так же неуверенно вышел из подвала, кинув напоследок
взгляд на разъяренного Джона. Прошел на кухню, машинально достал аптечку,
нашёл перекись, бинт, пластырь. Отлепил окровавленную рубашку от раны на
ладони и обработал. Кровь продолжала сочиться, окрашивая кожу в розовый
цвет. Егор крепко замотал рану, а после вперился пустым взглядом в окно,
пытаясь успокоить бешено гремящее сердце.
— Неужели это действительно конец? — шепнул Линч, вглядываясь в сумерки,
сгущающиеся над городом. Зажмурился, пытаясь выцарапать из уголков
сознания хотя бы одну полезную мысль. — Думай Линч, думай.
Он оперся руками о стол, чувствуя как рана на ладони жжёт. Поморщился.
— Другие Базары? Нет, нет, в этом совершенно нету смысла. Да и теперь я
точно не рискну еще раз вколоть ему какую нибудь сыворотку. А что еще? — он
лихорадочно потер виски, размышляя вслух. — Какие ещё варианты? Шаманы?
Древние артефакты? Книги с забытыми заклинаниями? Глупость какая. —
раздался новый визг Джона из подвала и оставшиеся лепестки надежды начали
стремительно увядать. — Кошмар. Я словно застрял в грёбанном кошмаре...
5/113 «Должен быть ещё один вариант. Ты всегда находил выход. – шептало
подсознание. – Всегда.»
— Но сейчас нет! — он яростно отпнул осколок злощатной банки, хрустящей под
подошвой махрового тапка так, что он влетел в стену. Снова поморщился и
понуро опустил голову. — Сейчас ничего нет… Только удача и связи мне
помогут. Ни того, ни другого у меня…
Он осел на стул, закрыв лицо руками.
–... нет.
Удача и связи.
Связи и удача.
Богатство. Власть.
Лэмбтон.
Его разум услужливо подкинул образ Генри Лэмбтона — вечно холодного
бизнесмена, с жестокой ухмылкой и безразличием на лице. Того, кто не раз
пытался устранить или приструнить Линча. Он — темная лошадка, хищник,
который с радостью воспользуется чужим отчаянием, и если обратиться к нему
за помощью, точно запросит такую цену, что Егору будет тошно. Но несмотря на
это мелькнула мысль: а если рискнуть?
Линч поморщился.
Ну уж нет. Лэмбтон много раз портил жизнь ему и Джону, а теперь… в
очередной раз Егор должен попросить у него помощи? Это точно окажется
сделкой с дьяволом.
Но…
«Я сделаю всё, чтобы вылечить Джона.»
Линч уже переступил через столькие невзгоды ради Джона. Неужели
остановится сейчас, когда все остальные пути закрыты? Точно нет. Он обязан
попытаться, даже если это может оказаться самым грязным и самым опасным,
но главное — единственным оставшимся шансом. Если Лэмбтон сможет помочь,
то Линч должен быть готов заплатить за это любую цену.
Ради Джона.
Линч поднял телефон. Экран снова загорелся, освещая осунувшееся лицо. Рука
сама по себе нашла нужный номер.
Звонок, гудки...
— Офис Генри Лэмбтона. Я вас слушаю.
— Свяжите меня с Лэмбтоном. — мгновенно отозвался Линч, не давая себе
6/113 шанса отступить, — Скажите, Егор Линч... эм... Егор Линч, — что Егор Линч? Да
плевать. — Просто скажите, что мне нужно с ним поговорить.
Послышался тяжёлый выдох на той стороне.
— Я передам. Ожидайте.
И вновь послышались гудки. Долгие, монотонные. Линч откинулся на спинку
стула, принявшись отбивать ногой напряженный ритм. Неконтролируемый гнев
стал подниматься из глубины, смешиваясь с отвращением и унизительным
осознанием собственной беспомощности. И даже мысленная пощёчина с
шипением: «уймись» — слабо помогла.
Через время, на каком-то гудке послышался короткий щелчок, и в трубке
раздался голос. Холодный, отстраненный, безупречно вежливый.
— Какая честь. Слушаю вас, Мистер Линч. К чему столь поздний звонок?
Егор стиснул зубы.
— Лэмбтон. — глухо выдавил он наконец, с трудом сдерживая неприязнь. — Мне
нужна твоя помощь.
На другом конце провода раздался тихий, почти неразличимый смешок. Или ему
показалось?
— Моя помощь? Признаться, я польщен, но и крайне удивлен. Ситуация, должно
быть, из ряда вон выходящая. Вероятно… хм, что-то с вашим другом?
Его слова обожгли внутренности. Линч сжал телефон так крепко, что костяшки
пальцев побелели. Ну конечно, этот ублюдок следил за ними. Знал про
вампиризм Джона и сразу все понял.
Он чувствовал, как кровь приливает к лицу. Но ему нельзя было сорваться. Не
сейчас.
— Да, с Джоном. — прошипел Егор, проглатывая свою ярость. — Он… он снова
обратился. Я не знаю что ему может помочь, а что навредить. Мне… мне больше
не к кому обратиться.
Лэмбтон молчал. Несколько долгих секунд тянулись, каждый стук сердца Линча
отдавался эхом. Затем мужчина вновь заговорил. Его голос стал ещё холоднее,
ещё более расчетливым, а издевательство спряталось глубоко под маску
делового интереса:
— Снова обратился? Это очень любопытно. И должно быть, ситуация
действительно уникальна, раз вы признаёте своё бессилие.
— Какая тебе разница? — прорычал Линч, но вспомнив, ради чего звонит, вновь
заставил себя смягчить тон. — Мне нужен выход, Лэмбтон. Любой. Я готов…
готов на что угодно. Деньги. Информация. Что тебе нужно? Я… — он выдохнул, — я буду работать на тебя. Я готов.
На другом конце провода снова повисла пауза. На этот раз она была не такой
7/113 долгой, но гораздо более тяжелой. Егор почти слышал, как прокручиваются
шестерёнки в голове Лэмбтона, просчитывая все возможные выгоды и
последствия.
— Работать на меня... — Генри медленно повторил слова Егора, смакуя их,
словно дорогое вино. — Готовы, говорите. Это уже интереснее, Мистер Линч.
Вполне интересное предложение.
Егор чувствовал, как желчь подступает к горлу от самодовольного тона.
Нескрываемо самодовольного.
Линч прекрасно понимал отчего он такой и знал, что Лэмбтон не упустит шанса.
Не упустит возможности наконец подчинить себе, прибрать к рукам и
использовать как своего ручного охотника, лишив свободы и правды, за которой
Линч так гнался. Но Джон…
— Так ты поможешь? — процедил Егор,— Каковы твои условия?
— Конечно помогу, мистер Линч. — отчеканил Лэмбтон, — А условия... условия
будут просты и незыблемы. Но это не телефонный разговор. Давайте так: за
вами утром заедут мои люди и привезут вас в офис, там мы всё обсудим.
Егор чуть не выронил телефон.
— А Джон? — вырвалось у него. — Что мне с ним делать до завтра? Он же не
может...
— Ничего не делать, Мистер Линч, — Генри остался совершенно равнодушен к
его переживаниям. — Оставить его в покое и только. От одной ночи с ним ничего
не станется. А вам следует хорошо отдохнуть. Мои люди будут у вашего дома
ровно в девять. Будьте готовы.
И не дожидаясь ответа, Лэмбтон отключился.
Егор опустил телефон на стол и отпихнул, словно он был способен обжечь руку.
Помотрел на погасший экран, а затем перевел взгляд туда, где за стеной ревел
Джон. Сердце колотилось в бешеном ритме.
— Вот и всё. — пораженно выдавил он из себя. Вот и настал конец свободной
жизни.
Примечание к части
Буду рада отзывам, а так же каждому, кто подпишется на мой тгк:
https://t.me/SirokChannel
Там много интересного)
8/113 Часть 2
Утро пришло беспощадно быстро, не принеся облегчения. Линч не спал.
Провел остаток ночи на жестком диване в гостиной, бессвязно думая и
прислушиваясь к каждому шороху из подвала, где время от времени метался в
клетке Джон.
Его рычание стихло лишь под утро.
С первыми лучами солнца, едва пробившимися сквозь занавески, Линч спустился
в подвал. Открыл дверь, запертую на все замки, и несмело вошел в застывший
полумрак. Джон, заметив его мгновенно подорвался с пола клетки и кинулся на
прутья, обжигая руки. Его взгляд загорелся вчерашней животной злобой и
голодом.
Егор поджал губы и аккуратно присел рядом с клеткой, чувствуя, как в груди
разрастается эфемерная боль.
— Дружище… — прошептал он, и Джон отозвался низким утробным рыком, —
Держись, ладно? Я... я найду выход. Тебе скоро помогут, обещаю.
Джон скривился и принялся нарезать круги по маленькому пространству клетки.
Егор провёл несколько часов, сидя в подвале и наблюдая за другом. Только
через время тот вновь успокоился, больше не делая попыток пробиться сквозь
железо и напасть, и только ближе к девяти, Линч наконец поднялся на ноги.
Скоро за ним должны приехать.
И ровно в девять часов утра, как и обещал Лэмбтон, к его дому подкатил чёрный,
блестящий седан без опознавательных знаков или лишнего шума. Из него
вышли двое мужчин в дорогих темных костюмах, с пустыми, непроницаемыми
лицами.
— Мистер Линч. — сухо поприветствовал парня один из них, — Мистер Лэмбтон
ожидает вас.
Егор только кивнул. Окинул свой дом последним взглядом и впитал каждый
образ, а после вышел. Сел в машину. Дверца захлопнулась с глухим,
отрезающим от всего живого звуком.
В салоне оказалось приятно-тихо. Комфортные сиденья обволакивали тело,
пахло кожей и дорогим ароматизатором, но это ничуть не сгладило ощущение
того, что Линч оказался в западне. Ступил ногой в капкан.
И отступать уже поздно.
На протяжении всего пути мужчины спереди не проронили ни слова, усердно
следя за дорогой и совершенно не обращая внимания на встревоженного
пассажира. Линч был только рад. Он закрыл глаза, пытаясь успокоить бешено
колотящееся сердце. Внутри что-то сдавливало легкие и вытесняло остатки
свободы лишь от одного осознания скорой встречи с Лэмбтоном. Наверное, это
был здравый смысл.
9/113 Поездка заняла едва больше часа. Они ехали по оживленным улицам города,
огибая другие машины, и уже вскоре седан свернул к одной из самых высоких
башен в деловом центре города и припарковалась у входа.
Офисный центр, куда его привезли, был выполнен из стекла и бетона,
возвышаясь над остальными зданиями, словно бездушный колосс.
Их подняли на самый верхний этаж.
Офис Генри Лэмбтона оказался воплощением его характера: минималистичный,
но просторный, пахнущий дороговизной и строгостью. Люди двигались быстро,
беззвучно, словно винтики одного огромного механизма. Слышалось шуршание
бумаг, щёлканье кравиатурных клавиш и тихие деловые переговоры. Огромные
панорамные окна открывали вид на весь город, лежащий внизу как на ладони.
Линча проводили к кабинету Лэмбтона. Не успел он морально подготовиться,
как дверь бесшумно распахнули, открывая перед ним огромную комнату. Глаза
сразу зацепились за единственную фигуру, и под кожей мгновенно что-то
забурлило.
За полированным столом сидел Лэмбтон. Одетый в безупречный костюм, с
гладко уложенными светлыми волосами — идеальный, выверенный образ. Его
слишком узнаваемые глаза были скрыты за монитором ноутбука, пальцы
задумчиво постукивали по дереву. Он даже не поднял головы, не удостоил
Линча взглядом, заставляя стоять и ждать. Словно там, в экране, было что-то
намного более интересное.
Сопроводители вышли. Линч прокашлялся.
Только спустя несколько долгих секунд Лэмбтон поднял голову. Проницательно
мазнул по фигуре Егора, оценивая его от макушки до пят. Вернулся к лицу. В
глазах мелькнула едкая, едва заметная искорка, которую можно было бы
принять за улыбку.
— Мистер Линч, — наконец произнес он, — Всегда приятно видеть, когда люди
осознают свои истинные возможности. Прошу, присаживайтесь. Воды, может
чаю?
Егор сжал челюсти. Возможности. От чего-то от этого слова затошнило. Он
подошел к креслу напротив Лэмбтона и опустился в него.
— Сразу к делу, Лэмбтон. — проигнорировал Линч его предложение. Он пытался
звучать ровно, но в его голосе всё равно пробивалась скрытая агрессия. —
Каковы твои требования взамен на помощь Джону? Как я и говорил, я готов
работать на тебя, но есть условия…
— Условия? — мужчина поднял бровь, прерывая Егора и лениво закрыл крышку
ноутбука. Деловито сложил пальцы в замок. — Какое интересное дополнение к
вашему «я готов на что угодно». Мистер Линч, вы не в том положении, чтобы
торговаться. Вы пришли ко мне за помощью. А это значит, вы играете по моим
правилам.
Лэмбтон сделал паузу. Захотелось поёжиться, но вместо этого Линч только
выпрямил спину.
10/113 Мужчина хмыкнул.
— Будь по твоему. — быстро сдался Егор, осознавая, что он вправду не в том
положении. Лучше будет уступить. Даже если нутро подсказывало, что он
загнет такие условия, которые будет невозможно исполнить.
Если Лэмбтон и обрадовался такому быстрому отступлению, то не подал виду.
— Тогда приступим. — он чуть наклонился и достал из стопки на столе папку. Из
нее извлек плотный документ и положил его перед Егором. Бумага была с
водяными знаками и заполнена текстом, напечатанным мелким, официальным
шрифтом.
— Это договор, Мистер Линч. Прочтите.
Егор бросил взгляд на документ, с трудом подавив желание закатить глаза.
Серьёзно? Он уже и договор успел составить? Рука нехотя потянулась к
бумажке. Взгляд заскользил по начальным строкам, пытаясь ухватить суть.
Слова, холодные и юридически выверенные, подтверждали его худшие
опасения.
Все плохо.
— Итак, пункт первый. — начал пересказывать написанное Лэмбтон. — Ваша
абсолютная вовлеченность. — все очень-очень плохо, — Вы теперь мой
сотрудник. Это подразумевает полную отдачу и беспрекословное подчинение
моим указаниям. Круглосуточно. Вы больше не журналист, не искатель
приключений, а работник, и любое неподчинение, попытка саботажа или
действия на свое усмотрение — и наш договор будет расторгнут.
Кровь зашумела в ушах.
Написанное в тексте на все сто процентов совпадало с жесткими словами
бизнесмена. «Исполнитель, Егор Линч, обязуется предоставлять полные и
эксклюзивные услуги Заказчику, Генри Лэмбтону…» – еще раз перечитал Линч, а
мужчина дал несколько мгновений осмыслить слова.
Глаза Егора метнулись к Лэмбтону.
— Я не подпишу это. Я не твоя... собственность.
— Вы — инструмент Мистер Линч, — спокойно парировал мужчина. — который я
намерен использовать с максимальной эффективностью. Продолжим. Второй
пункт, — Линч судорожно принялся читать соответствующий раздел, — ваш
друг. Джон. Он будет находится в одной из закрытых лабораторий. Мои
специалисты проведут детальное изучение его состояния, необходимое для
понимания его уникального рецидива и возможностей исцеления путем
всесторонних экспериментов.
Лицо Егора побледнело.
— Экспериментов? — нет-нет, он этого хотел! — Серьезно?! Ты не посмеешь. Да
лучше уж он останется у меня дома, чем…
11/113 — Посмею, Мистер Линч. — Лэмбтон сделал тон жестче, показывая, что
препирательства бесполезны. Его глаза сузились. Линч попытался снова
возразить, но мужчина его опередил, — Джон — не ваш питомец, это
нестабильный, опасный объект, представляющий угрозу. Его содержание в
вашем примитивном убежище — это безответственность. Мои лаборатории
оснащены по последнему слову техники. Это единственный способ обеспечить
его стабильность. И, разумеется, вашу. Вы хотите его спасти, не так ли? Тогда
позвольте мне делать это моими методами.
Ну ты и ублюдок, Лэмбтон.
Мужчина сделал короткую паузу, наслаждаясь выражением ярости и бессилия
на лице Егора. Затем, переходя к следующим строкам договора, продолжил.
— И пункт третий, Мистер Линч. Вы будете жить в моем поместье.
Вспыхнула ярость.
Линч вскочил на ноги, его стул с визгом проехался назад, документ отлетел
обратно на стол Лэмбтона.
— Чего?! — воскликнул он и агрессивно замотал головой, — Нет! Нет, черт
возьми! Ты не можешь.... Не можешь вот так просто!.. — от наотмаш хлеснул по
воздуху рукой, — Это мой дом и моя жизнь! Я не собираюсь переезжать!
Лэмбтон не дрогнул. Он оставался абсолютно спокоен, и как только заговорил,
его голос стал почти снисходительным, с долей жалости. Линч едва сдержался,
чтобы не зарычать.
— Мистер Линч, сядьте. Ваш дом и ваша жизнь — все это, безусловно, остается
вашим. Но в тот момент, когда ваш друг вновь превратился в вампира и вы
приняли решение позвонить мне, все немного... изменилось. Вы отчаянно
нуждаетесь в помощи, которой никто другой оказать не сможет. И я ее
предлагаю. На моих условиях. Или вы полагали, что сможете использовать меня
и вернуться к своей привычной анархии? Нет-нет. — он покачал головой, а Линч
сощурился, — Я не могу позволить себе ждать, пока вы доберетесь из своего
весьма удаленного уголка. Вы должны быть доступны 24/7 для выполнения
любых задач. Ваша полная вовлеченность, о которой я говорил в первом пункте,
невозможна без вашего постоянного присутствия.
— Это бред… — выдохнул Линч.
— Вы хотите, чтобы Джон получил наилучший уход, не так ли? — Лэмбтон слегка
наклонил голову, словно размышляя о чем-то банальном. — Я могу
гарантировать его безопасность и даже его целостное исцеление. Но только при
полном соблюдении моих условий. Вы ведь не хотите, чтобы ему стало хуже,
правда?
Слова ударили Егора прямо в больное место, и Линч сбился с дыхания. Конечно
он не хочет, даже отвечать не нужно. Лэмбтон и так это видел.
Знал его слабости и безжалостно использовал их.
12/113 — Что если я откажусь от всего этого? — спросил он, прожигая в Лэмбтоне дыру.
На шрамированном лице мелькнула улыбка, но далеко не теплая.
— Если вы откажетесь, Мистер Линч? Тогда вы покинете этот офис. Сейчас же.
И забудете о любой моей помощи, включая помощи своему другу. — Лэмбтон
сделал паузу, что бы добавить веса своим словам. — Решать вам, Егор. Но
помните, время и возможности не на вашей стороне. И не на стороне Джона.
Линч закрыл глаза, пытаясь сдержать подступающую тошноту. Его загнали в
угол. Как жалкую мышь, не приложив усилий.
Нет, даже он сам себя загнал.
Положение плачевное.
Он не мог отказаться от сотрудничества без страшных последствий, не мог
бросить Джона. А продумывать варианты его исцеления без помощи Лэмбтона
бесполезно. Линч не знает, что делать с другом после его странного повторного
обращения, а Лэмбтон... он знает.
Он сможет его вылечить.
Значит выход один — Линч должен принять эти ужасные условия… даже если
они пойдут себе во вред.
Вся его борьба и ярость схлынули, оставив лишь пустоту и жгучую боль
унижения.
— Я согласен. — выдавил он сквозь зубы и пораженно сел обратно на стул.
Лэмбтон кивнул, словно это был самый ожидаемый ответ. В его глазах мелькнул
тот самый триумф, который Егор так ненавидел, но теперь к нему приписалось и
нечто другое — глубокое, почти хищное удовлетворение.
— Отлично. — кивнул он, перевернул листок документа и протянул Егору ручку. — Тогда подпишите.
Линч взял протянутую Лэмбтоном ручку и поставил свою подпись под словом
«Исполнитель». Его рука дрогнула.
— Условия контракта действительны до момента исцеления вашего друга. —
пояснил Лэмбтон, — Точных сроков я не могу установить, так как многое зависит
от... его организма. Но как только он снова станет человеком, вы окажетесь
свободны.
Просто чудесно. Прям обнадеживает.
Линч не осмелился спросить, что будет, если Джон все же не исцелится.
– И что теперь? – холодно поинтересовался он, возвращая документ Лэмбтону.
— Теперь... — Лэмбтон забрал документ и аккуратно убрал его обратно в папку.
Поднялся со стула, задвинул его, хищной ленцой обошел стол. — я лично
сопровожу вас в ваше новое место проживания. Но перед этим проговорю
13/113 условия. — его фигура возвысилась над Егором, отбрасывая зловещую тень и
Линч нервно откинулся на стуле. — В моем поместье действуют мои правила.
Когда я нахожусь в доме, ваше присутствие в общих зонах будет…
нежелательным. Вы будете находиться в своей комнате. Мой дом — это не
проходной двор. Исключения будут, разумеется, только по моему личному
приглашению или приказу. Когда меня нет, вы можете передвигаться по
поместью, но имейте в виду: везде камеры. Любая попытка саботажа,
шпионажа, порчи имущества или, не дай Бог, попытка навредить мне или моим
сотрудникам будет расценена как прямая угроза. Все понятно?
Лэмбтон был предельно серьёзен, как бы показывая, что с нарушением этих
условий шутки будут плохи. Его взгляд задержался на лице Егора,
побледневших губах.
— Понятно. — глухо ответил Линч, стиснув кулаки и отвел взгляд.
— Тогда, прошу за мной.
Лэмбтон прошёлся по кабинету и открыл дверь, приглашая парня на выход.
— А как же Джон? — попытался возразить он, — А мои вещи? Мне же нужно
подготовиться, все забрать...
— В этом нет нужды. — спокойно ответил Лэмбтон, терпеливо придерживая
дверь. — В моём поместье есть все необходимое для вас. Объекта же перевезут
и без вашего надзора.
Ладно. Оттянуть неизбежное не вышло.
Егору не оставалось ничего, кроме как сокрушённо подняться и, фыркнув, выйти
из кабинета. Лэмбтон повел его по коридорам офиса к выходу. Парень послушно
следовал, не осматриваясь, словно ничего вокруг не имело значения. В висках
стучали кровь, страх и миллионы вопросов.
Линч мог ожидать от Лэмбтона любых условий, взамен на помощь. Любых, но
только не таких, что парню придётся жить в одном с ним доме на протяжении
какого-то срока. Даже подумать о таком смешно: делить крышу с чертовым
психопатом!
Но, по крайней мере, Джон будет в порядке. Остается только смириться.
На выходе из здания к ним присоединились все те же работники, которые
сопровождали Линча по пути сюда, и поплелись позади тенями. Никто не
произнёс ни слова: ни мужчины, ни бизнесмен, ни, тем более, Линч.
Впереди показался уже знакомый черный седан.
Лэмбтон услужливо открыл заднюю дверцу машины.
— Садитесь, Мистер Линч.
Егор, скривившись, послушно сел, отодвигаясь подальше, и отвернулся к окну.
Генри невозмутимо сел рядом с ним. Впереди устроились водитель и охранник, и
тогда, седан плавно тронулся с места, загудев мощным двигателем.
14/113 Офисы остались далеко позади.
Дорога до поместья заняла почти час. Городские кварталы постепенно
сменились частными территориями, а затем — высокими стенами и плотными
рядами деревьев. В салоне стояла глухая напряженная тишина. Линч упрямо
старался игнорировать присутствие своего врага на том же сидении, где он сам
сидит, и продолжал смотреть в окно.
Но в какой то момент Лэмбтону позвонили.
— Да, Сэм. — деловито ответил он. — Что-то срочное?
Линч услышал лишь неразборчивое бормотание на другом конце провода. Что-то
быстрое, отрывистое.
— Ясно. — ответил Генри, и в его голосе промелькнула едва уловимая нотка
разочарования, которую Линч не мог не заметить. — Вернемся к вопросу, когда я
вернусь в офис. Подготовь все материалы к тому времени.
После еле слышного «Понял, сэр.», Лэмбтон отключился. Его взгляд на секунду
задержался на отвернутом профиле Линча. Егор сдержался от порыва почесать
щеку, на которую пришёлся этот взгляд.
— Что, проблемы на работе? — зачем то буркнул Линч и тут же пожалел. Его
голос прозвучал слишком заинтересованно, слишком звонко, что бы списать все
на язвительность или нервы. Он поморщился. Захотелось себя прибить. Линч
искренне понадеялся, что его не услышали или проигнорируют.
— В бизнесе всегда бывают проблемы, мистер Линч. Это неотъемлемая часть
жизни. — будничным тоном ответил Лэмбтон и отстраненно поинтересовался: —
Неужто переживаете за мои успехи?
— Больно надо о тебе переживать. — фыркнул Линч, пылая внутри от
неловкости.
Как хорошо что этому моменту быстро настал конец.
Они приехали.
Перед ними предстал громадный забор, огораживающий крупную территорию.
Кованые ворота, украшенные причудливыми символами, бесшумно распахнулись
перед машиной и впереди открылся вид на величественное поместье Лэмбтона.
Оно оказалось огромным, с острыми шпилями и широкими террасами,
утопающее в ландшафтном парке, где царил идеальный порядок. Однако
несмотря на всю свою красоту и богатство, дом выглядел холодным и
неприступным.
Егор мгновенно отметил про себя высокие стены со скрытыми и не скрытыми
камерами и, наверняка, датчиками движения. Как и предупреждал Лэмбтон, дом
под тщательным наблюдением.
Машина остановилась у парадного входа.
15/113 — Добро пожаловать домой, Мистер Линч. — произнес Генри с бархатной
насмешкой. Он вышел первым, протягивая руку Егору, словно приглашая.
Линч проигнорировал жест и выбрался из машины с другой стороны.
Дом внутри оказался еще больше и холоднее, чем снаружи. Дверь поместья
бесшумно открылась, и на пороге появилась женщина. Высокая, безупречно
одетая в строгий черный костюм, с гладко зачесанными блондинистыми
волосами и пронзительными глазами.
— Луиза. — обратился к ней Лэмбтон непривычно спокойно и почти мягко. Линч
удивленно покосился. Он и так умеет? — Это – мистер Егор Линч. — он кивнул на
парня, представляя его. — Он будет нашим новым постояльцем. Обеспечьте его
сегодня всем необходимым и убедитесь, что он ознакомится с правилами дома.
Луиза слегка склонила голову.
— Разумеется, Мистер Лэмбтон. — её взгляд прошёлся по Егору, оценивая его с
той же холодной отстраненностью, как любит делать и сам Лэмбтон.
«Жуткая дамочка» — проскользнула мысль.
Мужчина вновь обратился к Егору, приподняв уголок губы, словно смакуя свою
победу.
— Пойдемте, Мистер Линч. Я лично провожу вас в ваши апартаменты. — и не
дожидаясь ответа, развернулся, направляясь вглубь поместья.
Линч громко фыркнул и последовал за ним.
Луиза неодобрительно покачала головой.
Лэмбтон вел его по длинным бесконечным коридорам, мимо картин и мебели,
поднимаясь по шикарным лестницам в крыло, где, очевидно, располагались
гостевые комнаты.
Линч чувствовал себя сжато, скомкано, но старался запомнить маршрут от
начала до конца. Однако, когда Лэмбтон, пройдя очередной коридор,
остановился у последней двери, Линч успел окончательно запутаться.
— Это специально оборудованная комната. — пояснил Лэмбтон, открывая перед
ним дверь. — Я предоставляю её всем своим, подобных вам, гостям.
— И много у тебя гостей, которые пытаются вылечить друга от вампиризма? —
поинтересовался Линч, осматривая комнату. Снаружи все выглядело прилично:
крупная кровать, окно, телевизор, пара стеллажей с книгами и дверь, ведущая,
вероятно, в санузел. Но кто знает какие приколы хранит в себе это местечко.
— Не ерничайте, Мистер Линч. — ответил Лэмбтон. — Вы прекрасно поняли, о
чем я. Вы особый гость, и для вас предоставлена особая комната.
— Какая честь.
16/113 Лицо Лэмбтона осталось невозмутимым. Он лишь слегка поднял бровь.
— Надеюсь, вас все устроит. Если понадобится помощь, пульт связи с Луизой на
прикроватной тумбе. — он указал на изящную панель. — Через час Луиза
принесет вам обед и повторно озвучит правила. Советую до этого времени не
покидать комнату. Только после обеда вы сможете осмотреть поместье.
Губы Линча дрогнули.
— Отдыхайте, Мистер Ли…
Он не дослушал. Нагло захлопнул прямо перед его носом дверь и раздраженно
показал средний палец дереву. Детский поступок, но кому не плевать. Громкий
хлопок эхом разнесся по тихим коридорам поместья.
Лэмбтон, судя по последующей тишине не возражал и решил спокойно уйти.
— Вот и иди к чёрту. — прошептал Линч вникуда и пошел детальнее
осматривать свое новое место проживания.
Примечание к части
Подписывайтесь на тгк:
https://t.me/SirokChannel
У меня там очень интересно) Ежедневные посты с рассказами о моих
наблюдениях, продвижениях в написании глав, сложностями и разными другими
приколами. И конечно же, иногда выходят экслюзивные работы) Сегодня я
выложила туда зарисовку по Крестоносцу, ранее там вышел доп.материал к
моей другой работе и завтра выйдет ещё один материал.
Короче, я думаю вы у меня там не заскучаете) 
Часть 3
Генри Лэмбтон застыл, глядя на деревянную дверь, которая только что
нагло захлопнулась прямо перед ним, отрезая путь к новоприбывшему гостю.
Громкий хлопок эхом прокатился по коридору. За дверью послышалось злобное
фырканье, которое, он был уверен, предназначалось ему. Лэмбтон едва заметно
ухмыльнулся.
Как предсказуемо.
Однако, это совершенно не злило. Он бесшумно развернулся и направился прочь
по длинному коридору. Реакция Егора определенно производила на него
впечатление.
Встреча в офисе, состоявшаяся этим утром, являлась, по сути, фарсом. Никаких
переговоров не было. Было одностороннее выдвижение условий, и Генри
наслаждался каждой секундой унижения Линча. Упивался ответной реакцией.
Его напускная агрессия, дрожащий голос, бессильная ярость, с которой он
вцеплялся в подлокотники кресла… это было восхитительно. Генри видел, как
внутренний огонь Егора стремительно возгорается под давлением
безысходности, подкидывал в него дров и вместе с этим начал осознавать.
Осознавать, насколько сильно хочет его сломать. Подчинить его волю, но не
потерять эту искру и дикий вызов в глазах, который делал Егора таким…
уникальным.
Даже тот нелепый диалог в машине, когда Линч вдруг зачем-то брякнул: «Что,
проблемы на работе?» — вызвал у Генри не раздражение, а что-то другое. Едва
уловимое умиление, смешанное с удивлением. Это было так… не к месту, так по-
человечески глупо и искренне. И смело. Определенно смело.
Не каждый сможет оставить свою искру при себе, когда все факты поставлены
против тебя.
Спустившись на первый этаж, Генри прошел по просторному холлу, где у входа
его уже ждала Луиза. Он бросил ей быстрый взгляд.
— Луиза, наш гость не должен покидать своей комнаты до обеда. Принесите еду
ему в комнату и повторно ознакомьте с правилами дома. И докладывайте мне о
любых его перемещениях. Я вернусь ближе к вечеру. К семи часам ужин должен
быть готов.
— Да, мистер Лэмбтон, — мягко ответила она, чуть склонив голову.
Генри кивнул и вышел из поместья. Черный седан, беззвучно скользнувший по
подъездной аллее, умчал его прочь, обратно в сердце города, к сверкающей
башне, что возвышалась над остальными.
Империя ждала его.
Поднявшись на свой этаж, Генри прошел в личный кабинет, за стол. Подхватил
планшет, зашифрованный, предназначенный для рабочих дел, и нажал на
видеозвонок. На экране, появилось изображение Сэма, его ведущего
18/113 специалиста по биоинженерии, а за его спиной, в глубине стерильного
помещения лаборатории, в боксе и специальном растворе, извивалась тварь.
— Мистер Лэмбтон, — кивнул Сэм, приветствуя его. — Как я и сказал по
телефону, мы завершили цикл введения сыворотки двенадцатому образцу. Но
результат… не из лучших.
Тварь в камере с животной яростью ударилась о стекло, словно подтверждая
слова учёного. Из разорванной плоти на спине вырвались длинные щупальца,
которые судорожно заскребли по полу. Генри нахмурился.
— Докладывай. — коротко бросил он Сэму, подавшись вперед. Мутант издал
хриплый, захлебывающийся звук.
— Согласно вашему распоряжению, — начал Сэм, — мы ввели объекту
максимальную дозу сыворотки, ожидая что состав полностью или частично
заблокирует распространение волокон и вернет клеткам человеческую
структуру.
Сэм вздохнул и постучал ручкой по планшету.
— Но этого не случилось. Несмотря на множество удачных тестов на отдельных
образцах ткани, сыворотка на самом мутанте не сработала. Уже через три
минуты у организма началось ее отторжение.
— То есть, результат нулевый? — голос Лэмбтона прозвучал опасно тихо.
— Не совсем, сэр, — Сэм быстро перелистнул страницу в отчете и вывел на экран
изображение под микроскопом. — На стадии пробирок мы добились успеха — у
нас есть формула, которая на образцах давала временную ремиссию, ненадолго
блокируя рост заразы. Ее остается только... дожать.
Лэмбтон прищурился.
— Вы понимаете, что этого недостаточно?
— Сэр, мы делаем все, что в наших силах… Но проблема не в химии, а в
биологической базе. Того, что у нас есть в распоряжении, недостаточно для
полного исцеления мутации ВГМ, как вы желаете. Для выполнения задачи нам
нужен носитель, способный выработать более подходящие антитела и имеющий
более выносливый организм с… — он поймал похолодевший взгляд Лэмбтона и
тут же стушевался. — Но мы стараемся.
— Занимайтесь дальше, Сэм.
— Да, мистер Лэмбтон.
— Если это всё, что ты хотел, то пришли мне отчеты эксперимента и… — мутант
позади Сэма бессильно зашклеб щупальцем по стеклу, оставляя мутный след, и
это перевело Лэмбтона на другую мысль, —… и через время в лабораторию
привезут нового объекта. Вампира. Будьте готовы его принять, разместите в
отдельном боксе и оставьте там.
Сэм озадаченно замер, моргнув.
19/113 — Извините? — не понял он, — Просто оставить? Может начать подготовку к его
реабилитации или забор анализов?
— Нет. — отрезал Генри. Так скоро начинать лечение друга мистера Линча было
бы обыкновенной глупостью, — Ничего не делайте с ним. Нам сейчас не до него.
Есть дела гораздо важнее.
— Понял вас, мистер Лэмбтон... — Сэм выглядел сбитым с толку, но спорить не
решился. — Мы всё подготовим.
— Жду отчеты, — напомнил Лэмбтон, и отключил связь.
Экран погас, погружая кабинет в тишину. Лэмбтон медленно откинулся на
спинку кресла. Состояние Джона его мало заботило — главное что он здесь, под
замком. А пока он под замком, Егор Линч будет послушным псом, готовым рыть
землю ради призрачной надежды на спасение друга. Так зачем давать ему
результат слишком быстро? Пока Джон «болен», журналист на крючке.
Шахматная доска расставлена. Все фигуры на своих местах.
Генри с помощью нескольких быстрых нажатий вывел на экран трансляцию из
своей резиденции. Спальня Егора Линча. Парень метался по комнате,
осматривал полки и шкафы, пытался открыть окно, фыркал, что-то бормотал
себе под нос.
«Что ж, мистер Линч, — подумал он, уже зная, какое первое испытание ему
предоставить, — игра только начинается. И я обещаю вам, она будет очень,
очень увлекательной».
***
После того, как Линч захлопнул дверь перед гадкой мордой Лэмбтона, прошел
долгий час, за который Егор успел понять вот что.
Первое: связи нет. Сколько бы он не пытался связаться с Лили и родителями —
все тщетно. Звонки не проходили, сообщения не отправлялись, словно кто то
настойчиво не желал, что бы Линч связывался с внешним миром. Когда он это
понял, то даже не удивился. Это так в духе Лэмбтона. «Ничего — подумал он,
отбрасывая телефон на кровать и нервно вышагивая по комнате — выкручусь»
Второе: о каких бы предметах видеонаблюдения Лэмбтон не говорил, в этой
комнате Линч ничего подозрительного не нашел.
Каждый уголок был тщательно проверен: от резных ножек кровати до
замысловатых узоров на потолке, от содержимого шкафов до санузла. Он искал
любые признаки того, что за ним следят. Даже невидимые линзы, тонкие
провода и что-то другое, что могло выдать слежку. Но ничего не нашел.
Третье: взглянув в окно, Линч, кажется, понял почему его комната «комната для
особых гостей». Это чудесное помещение оказалось с потрясающим видом на
высокую серую, однотонную стену. Мало гнетущего переживания. Здравствуй
депрессия и клаустрофобия! Впрочем и этому Линч не сильно удивился, но
уверенность в себе немного подбило.
20/113 И наконец четвертое: все шампуни и гели для душа были с противным запахом
сладкой выпечки. Он провел в душе не менее пятнадцати минут, пытаясь смыть
с себя ощущение чужого взгляда и вышел из него с ощущением того, что он
теперь — еда. По крайней мере, пахнет как еда.
Притрагиваться к новой одежде он не стал. Надел то, в чем приехал, завалился
на кровать и стал ждать пока придет эта Луиза, повторно ознакомит с
правилами, а после позволит шастать по дому. И еще принесет еду. Стыдно
признаться, но он жуть как голоден.
Ждать пришлось не долго.
Вскоре послышался предупреждающий стук в дверь, и экономка Лэмбтона
беззастенчиво вошла в комнату.
— Ваш обед, мистер Линч.
— Можно просто Линч. — постарался улыбнуться он ей, поднимаясь и
вылавливая взглядом в ее руках поднос с едой.
— Надеюсь, вы тут хорошо устроились. — не обратила она внимания на его
правку. В ее тоне не было ни капли любезности. Только холодное обязательство
задать эти вопросы. Улыбка стерлась с лица Егора. — Все ли вас устраивает?
Ничего не волнует?
Она прошла по комнате и поставила поднос с едой на маленький столик.
— Волнует отсутствие связи и ужасный гель для душа. — пожал он плечами. —
Но вряд ли это интересует кого-то, кроме меня.
Ее брови скакнули вверх и отчужденное выражение лица сменилось на какую то
странную гримасу. Она выровнялась, сцепила руки за спиной.
— Со связью здесь всегда перебои, но вы можете подключиться к домашнему
вай-фаю. Пароль и кьюар-код висят рядом с входной дверью на первом этаже. —
спокойно пояснила она. Теперь уже брови Линча удивленно взлетели. — А гели я
сегодня же заменю. Прошу прощения за неудобства.
— А… да. — он вернул себе спокойный вид. — Было бы хорошо. Спасибо.
— Если вас больше ничего не тревожит, перейдем к правилам пребывания в
поместье. — умело перевела она тему. — Вы не должны покидать свою комнату
без особой надобности, когда мистер Лэмбтон дома. Во всех общих зонах и на
территории поместья ведется круглосуточное видеонаблюдение. Если мистер
Лэмбтон, я или другие работники увидят, что вы занимаетесь саботажем…
—.... или шпионажем, то это будет прямым нарушением договора. — закончил за
нее Линч. — Я помню. А что нибудь новое будет?
Луиза скрипнула зубами.
— Вам запрещено посещать личные помещения работников и мистера Лэмбтона.
Запрещено приглашать кого либо в поместье или разглашать адрес. Запрещено
21/113 пользоваться вещами, техникой или ресурсами, являющимися собственностью
мистера Лэмбтона. И так же запрещено снимать что либо на камеру.
Профессиональную, — решила пояснить она, — телефонную, или любую другую.
Все это будет расцениваться как нарушение условий проживания. Все понятно?
«Интересно, где бы я нашел здесь профессиональную камеру?» — подумал Линч,
но вслух ничего не сказал. Только кивнул.
— Тогда не стану задерживать ваше внимание. Приятного аппетита. — она
развернулась и вышла, но перед тем, как успела захлопнуть за собой дверь,
Линч неожиданно рванул вперёд:
— Луиза!
Она обернулась.
— У вас остались вопросы?
— Нет, — покачал он головой и глубоко вздохнул, словно принимая самое
важное решение в своей жизни. Ссутулился, состроил переживающий взгляд: —
Вернее… да. Вы случаем не знаете, как там обстоят дела с… ну, моим другом?
Как скоро мистер Лэмбтон начнет им заниматься?
Луиза нахмурилась, видимо, ничуть не поверив его притворству.
— Мистер Линч, ваши вопросы вне моей компетенции. — холодно отрезала она. — Мистер Лэмбтон сам сочтёт нужным посвятить вас в детали, когда посчитает
это необходимым. Ваша единственная задача — соблюдать правила. Всего
хорошего.
И вышла, закрыв за собой дверь с бесшумной, механической точностью.
— Вот стерва. — прошипел парень вникуда, выпрямляясь. Он зло протопал до
стола, подхватил с подноса какой то крем-суп и недовольно начал есть. Однако
недовольство быстро сошло на нет. Уж больно вкусным он оказался. Чтож, здесь
можно дать отдельный плюс Лэмбтону: в этом поместье Линча явно не
собираются травить и морить голодом.
Суп незаметно кончился. Снова настала тишина и бездействие. Он отставил
тарелку на поднос, опять уселся на кровать. Но продолжать находиться в этой
комнате он не хотел. Безмолвие давило. Стены словно сжимались. У него
никогда не проявлялось боязни замкнутых пространств, но видимо в этом доме
ничего не мудрено.
Чертов Генри Лэмбтон.
Ему точно нужно было выбраться из этой комнаты. «Со связью здесь всегда
перебои…» — слова Луизы прозвучали в его голове издевательской насмешкой.
Отлично! Сейчас это было очень даже кстати — отличный предлог для первой
вылазки.
Егор поднялся, взял поднос с посудой и телефон с кровати, подошел к двери и
открыл ее. Коридор был таким же тихим и безлюдным, как и тогда, когда
Лэмбтон его провожал.
22/113 «Так, сначала надо найти чертов спуск на первый этаж, — подумал он, — потом
входную дверь, а потом бы и кухню.»
Линч не знал, куда идти. Коридоры выглядели одинаково, двери — однотипно,
из темного, полированного дерева, с латунными ручками. Он повернул направо,
потом налево, снова направо, пытаясь запоминать повороты и ориентиры.
Встречались огромные картины в золоченых рамах, вазы с экзотическими,
неземными растениями, статуи, вырезанные из какого-то сияющего мрамора.
Поместье казалось лабиринтом, созданным, чтобы запутать и подавить любого,
кто осмелится пройти по его коридорам без проводника.
— Ну и черт с ним, — буркнул он себе под нос, — Рано или поздно я куда-нибудь
да приду.
Время тянулось медленно. Он прошел уже, наверное, с десяток коридоров,
повернул столько раз, что потерял всякое представление о своем
местонахождении и уже почти смирился с тем, что будет блуждать здесь до
самого вечера, когда вдруг, из-за угла бесшумно появилась Луиза.
— Мистер Линч.
Егор чуть не подпрыгнул от неожиданности. Ее голос прозвучал ровно, без тени
удивления, словно она знала, что он тут окажется. Чего не скажешь о самом
Линче.
— Луиза!
— Вы что-то ищете, мистер Линч?
— Да нет, — поспешно ответил он, — Просто любуюсь поместьем. Весьма…
внушительно. Хотя и немного безлюдно, вам не кажется?
— Не кажется. — отрезала она и ее взгляд скользнул по подносу в руке Линча. —
Зачем вам поднос?
Линч глупо перевел на него взгляд, будто впервые видел или забыл для чего его
взял.
— Я просто рассчитывал забрести по пути на кухню. — в итоге выдал он. — Этот
поднос... гм, просится обратно.
Луиза на мгновение замерла. На ее лице промелькнуло нечто, что можно было
истолковать как неодобрение, но оно тут же исчезло.
— Кухня находится на первом этаже. В другом крыле, мистер Линч, — спокойно
ответила она. — Вы бы долго ее искали. Пойдемте, я вас провожу.
И развернувшись на каблуках, не потрудившись забрать у Линча поднос или
получить ответ, пошла в совершенно другом направлении.
Он закатил глаза и последовал за ней, заинтересованно бросая взгляды по
сторонам, пытаясь теперь запомнить маршрут еще усерднее, чем раньше.
23/113 — А эти двери куда ведут? — спросил он, указывая на пару ничем не
примечательных дверей, мимо которых они проходили.
— Личные покои сотрудников. — коротко ответила Луиза, даже не оборачиваясь. — Они не предназначены для чужих носов.
Линч скривил гримасу.
— А эти? — указал он на следующий ряд дверей.
— Хозяйственные помещения, которые, опять же, не предназначены для ваших
глаз.
Луиза даже не делала вид, что ей приятно его общество. Возможно и ему пора
прекращать.
— М-м-м. — протянул Егор.
Дальше они шли в полном молчании. Линч не желал заводить с ней диалог, а та,
кажись, была только рада этому.
Довольно быстро они спустились на первый этаж и дошли до крыла, где, судя по
запаху свежей выпечки и приглушенному шуму, находилась кухня. Луиза
открыла одну из дверей, пропуская парня на сияющую чистотой кухню.
Мимолетным взглядом он оценил ее оборудование и нескольких работников,
затем уставился на стеклянную дверь, ведущую, судя по виднеющемуся
пейзажу, на задний двор.
Что ж, можно было бы…
— Эта дверь ведет в сад мистера Лэмбтона, — послышался голос Луизы. — Если
вы планируете прогулку, я должна сообщить, что на улице также установлена
система наблюдения, и не рекомендуется покидать территорию, обозначенную
как «зона для гостей».
Егор фыркнул, бросая поднос на ближайшую раковину.
— Да-да.
Желание выходить стремительно пропало.
***
Следующие часы он провел в детальном изучении всех комнат и крыльев, куда
Луиза его пускала. Она неотступно шагала рядом, внимательно следя, словно
это было для неё единственной и жизненно важной обязанностью. А когда он
засел в одной из библиотек, наконец, ушла.
«Это библиотека, мистер Линч. — последнее, что он от нее слышал, когда он
только зашел в помещение, — Мистер Лэмбтон разрешает гостям пользоваться
ею в свободное от его присутствия время»
Оставшись один, он решил осмотреть полки с книгами. Но его прервало
24/113 звякнувшее уведомление на телефоне. Почта. Письмо с документом от
анонимного отправителя.
«Соглашение об оказании эксклюзивных услуг»
И что это?
Копия контракта? Линч упал в глубокое кожаное кресло в углу, задумчиво
глянув на уведомление. Мысль повторно и более внимательно его перечитать
слилась с мыслью, что это определенно выведет его из себя.
Егор тяжело выдохнул. Экран ярко вспыхнул, разворачивая перед ним страницы
документа. Лучше бы он не подключался к вайфаю, когда проходил на первом
этаже… И все же нужно знать до каждой мелочи, на что он подписался.
Он начал бегло перечитывать. Первый, второй, третий пункт… Дальше.
… заказчик оставляет за собой исключительное право на одностороннее
расторжение Соглашения в случае, если действия Исполнителя будут признаны
неудовлетворительными или идущими вразрез с интересами Компании... В
случае расторжения по данной статье, предоставление медицинских
препаратов для Объекта-1 прекращается немедленно...
Хорошо устроился, Лэмбтон.
… исполнитель обязуется соблюдать режим полной конфиденциальности. Бла-
бла-бла… Любые материалы, данные или артефакты, полученные в ходе
выполнения работ, признаются собственностью Заказчика... Окей… Попытки их
обнародования без письменного согласия Генри Лэмбтона влекут за собой
полную материальную и уголовную ответственность.
Очевидно.
…исполнитель подтверждает своё согласие на ограничение свободы
перемещения на срок действия Контракта в целях обеспечения безопасности и
оперативной готовности. Место пребывания Исполнителя определяется
Заказчиком…
Вспылила злоба. Ну все, хватит. Линч отшвырнул телефон в соседнее кресло, а
сам встал и схватил первый попавшийся том — какой-то тяжелый труд по
древней мифологии — и с силой раскрыл его где-то посередине.
Зря он на это согласился. Нужно было продолжить поиски лекарства
самостоятельно, ещё раз попросить помощи у Фокса, других знакомых, а не
идти на… это. Откуда Егор теперь узнает, как обстоят дела с лечением? Что
если Лэмбтон будет измываться над ним в своих лабораториях? Он же ничего не
скажет!
Буквы плясали перед глазами, складываясь в юридические термины. «Заказчик
оставляет за собой право на проведение любых исследований, анализов и
экспериментальных манипуляций, необходимых для изучения состояния
Объекта-1».
«Читай. Просто читай. — приказал он себе, — Не думай о пунктах».
25/113 Отступить уже нельзя.
Егор зацепился взглядом за описание древнего обряда, потом за иллюстрацию
странного существа и втянулся в текст. И уже через десять минут у него он
вышло выкинуть все ненужные мысли из головы и начать детально изучить
другие интересующие книги.
Неужели в Лэмбтоне все же есть что то неплохое?
Точнее, в его поместье.
Дом, может, местами ничего такой, а вот хозяин натуральный псих.
Время пролетело незаметно. За окном солнце медленно ушло за горизонт, а за
дверями стали слышны множество разных голосов. Вскоре, послышался и голос
проходящего мимо Лэмбтона. Линч встрепенулся.
Хозяин дома уже вернулся.
Сколько часов Линч тут проторчал? На телефоне высветилось время «18:40».
Получается, больше четырех часов.
Примерно через десять минут на пороге библиотеки показалась Луиза. Ее
фигура, такая неуместная и хмурая на фоне книжных сооружений, направилась
к Линчу.
— Мистер Линч… — произнесла она.
— Да-да… — прервал ее Линч, вставая с насиженного места и прихватывая с
собой недочитанную книгу. — Не находиться в общих зонах когда Лэмбтон дома,
я помню. Уже ухожу.
— Подождите. — остановила она его, когда тот уже хотел проскочить мимо нее, — Мистер Лэмбтон желает, чтобы вы присоединились к нему на ужине.
Егор удивлёно вытянулся. Хлопнул глазами. А мгновение после — скривился и
обошел ее.
— Спасибо, но нет.
Луиза склонила голову и сощурилась.
— Это не просьба. И не приглашение.
Егор остановился. Не приглашение значит? Он почувствовал, как поднимается
злость. «…полное подчинение…» — всплыла строчка из договора. Идеально,
Лэмбтон, ты просто дьявол. Уже начинаешь вертеть и указывать. Тебе остается
только похлопать.
Линч сжал челюсти.
— Отлично. Раз ему так сильно хочется — ведите.
26/113 Луиза, удовлетворенно кивнула, а после кинула взгляд на сжатую в руке Линча
книгу и высокомерно бросила:
— И оставьте, пожалуйста, книгу здесь. В столовой она будет неуместна.
Еще лучше.
Он нехотя затолкал ее обратно в полку. Луиза мерзко хмыкнула и повела Линча
на в сторону столовой. Настроение опустилось ниже плинтуса.
Она завела Линча в столовую — огромную, ярко освещенную комнату, с
десятками стульев за длинным полированным, но еще пустым столом. А во главе
уже восседал Лэмбтон. Он поднял взгляд от небольшого планшета, когда Егор
вошел.
— Мистер Линч, — размеренно произнес он, — Присаживайтесь. Не стесняйтесь.
Егор с трудом сдержал желание фыркнуть. О, как же. Прямо таки не стесняться.
Он выбрал стул как можно дальше от Лэмбтона и сел. Луиза бесшумно скрылась
из поля зрения.
— Ужин еще не подали, как вы могли заметить, — начал Лэмбтон, откладывая в
сторону планшет, — но, уверен, мы найдем, чем нам заняться. Расскажите, как
прошел ваш день? Как вы провели время в моем поместье? Все ли вам
понравилось?
Лэмбтон источал полную любезность.
— Вы многое успели осмотреть, не так ли?
Егор лишь хмыкнул, рассматривая хрустальную люстру над головой.
— Достаточно. — выдал он. — Особенно вид на серую стену из окна моей
комнаты – вдохновляет на размышления о смысле жизни.
Мгновение Лэмбтон помолчал, и Егор злостно понадеялся, что тот больше не
заговорит.
— К сожалению другую комнату я не смогу вам предоставить. — в итоге ответил
он.
Линч выразительно закатил глаза. Конечно. К сожалению.
— Неудивительно. — буркнул Линч себе под нос, складывая руки на груди и
откидываясь на стуле. С кухни донесся аромат еды.
— Извините? — не понял Лэмбтон. Линч скользнул незаинтересованным
взглядом по изысканным тарелкам и тонким бокалам. Лэмбтон, поняв, что Егор
не собирается отвечать, спокойно продолжил: — Я выделил вам одну из самых
лучших гостевых комнат и переселять не намерен. Очень жаль что вы не
оценили ее по достоинству. Как и мою щедрость.
Линч хмуро покачался на стуле. На пороге столовой замаячили слуги с
разнообразными блюдами в руках и покорно остановились.
27/113 Желудок требовательно заурчал.
Лэмбтон как ни в чем не бывало продолжил говорить и Линч скрипнул зубами.
Он его забалтывать позвал?
— Луиза передала мне, что большую часть дня вы провели за чтением книг в
библиотеке левого крыла. — он небрежно махнул слугам рукой и те заплыли в
зал. Изысканные блюда начали появляться на столе. — Вам запала в душу моя
художественная галерея? Или научная? Жаль, что у меня были неотложные
дела, иначе я бы отдохнул вместе с вами и показал лучшие экземпляры книг
различных ответвлений.
— Надеюсь, эти неотложные дела были связаны с Джоном? — холодно
поинтересовался Линч, усердно игнорируя любезность хозяина и отмахиваясь от
слуги, пытающегося налить в бокал вино.
Лэмбтон незаметно ухмыльнулся.
— Конечно.
Конечно «да» или конечно «нет»?
Вместо вина Линчу налили гранатовый сок. Лэмбтон же не стал отказываться от
алкоголя и пригубил. Выставив всю еду, работники спешно ушли. Легкие салаты,
ароматные суп-пюре, мясные нарезки, стейки, виды приготовленной картошки —
от обилия еды разбегались глаза. Лэмбтон перевел все свое внимание на блюда.
Егор не выдержал, и раздраженно воскликнул:
— И все? Никаких подробностей про Джона не будет?
— Пока что никаких. — спокойно ответил Лэмбтон, подтягивая к себе перепелку.
Линч не притронулся к еде.
— Тогда для чего ты меня сюда позвал? — он вперился в Лэмбтона взглядом. —
Для чего этот ужин? Просто поболтать решил?
Лэмбтон все же поднял на него глаза.
— Вы верно подметили, что причина для этого ужина есть. И я предлагаю
продолжить наш диалог, но только после того, как поедим. Серьёзные темы на
голодный желудок плохо идут. Приятного аппетита, мистер Линч.
Линч подавил желание швырнуть в него ножом и нехотя потянулся к какому то
салату.
Что ж, этот гад хотя бы признал, что позвал не просто так.
Ужин прошел в полном молчании. Никто из них не произносил ни слова, лишь
мягкий звон приборов нарушал торжественную тишину. Только когда Линч,
отодвинул тарелку в сторону, Лэмбтон подал голос.
— Теперь перейдем к делу. — он деловито отпил из бокала с вином, а после
28/113 отставил его. Линч хмуро сосредоточился, — Как вы помните, вы находитесь
здесь не просто так. За мои услуги всем приходится платить и вы, мистер Линч,
не исключение. Поэтому ваша продуктивная деятельность начинается с
завтрашнего утра.
Челюсть Линча напряглась.
— Прекрасно. — буркнул он, опуская взгляд на тарелку.
— Ваши обязанности будут разнообразными, — продолжил Лэмбтон, словно
читая лекцию, — В зависимости от текущих задач. Иногда это будет сбор
информации. Иногда — наблюдение. Иногда и полевые операции. Вы будете
работать напрямую со мной или с моими специально назначенными
сотрудниками, которые будут вам давать конкретные указания.
Линч чувствовал, как внутри него все начинает бурлить.
— График работы ненормированный. — Лэмбтон продолжил, его взгляд не
отрывался от Егора, изучая его реакцию. — Все зависит, опять же, от текущих
задач: может, вы будете работать пять дней подряд, а может, через день-два.
Сама задача может быть дана как посреди дня, так и ранним утром или ночью. И
вы всегда должны быть к этому готовы. Пока что все понятно?
Егор нехотя кивнул. Лэмбтон чуть подался вперед, явно наслаждаясь
податливостью.
— Ваша первая рабочая задача начнется завтрашним утром. — продолжил
Лэмбтон, — Вам предстоит выехать на локацию, где были обнаружены следы
некоего... артефакта. Ваша задача — найти его, извлечь и обеспечить его
безопасную транспортировку в одну из моих лабораторий. Все просто.
С тобой никогда не бывает «просто» — мелькнула мысль.
— Всю необходимую информацию о месте, — продолжил мужчина, — объекте и
потенциальных противниках вы получите завтра утром от Луизы. И знайте, — он
сделал паузу, дождавшись, пока Линч поднимет на него взгляд. —
Продолжительность и качество исследования Джона будет напрямую зависеть
от успешности выполнения этого задания. Сделать лишь видимость работы у вас
не выйдет. Если вы проявите себя плохим образом, то обследования растянутся
на целые недели, а может и месяцы. Все понятно?
Его глаза хитро сощурились.
Линч внутренне вздрогнул.
— Ага, — выдавил он.
— Отлично. — Лэмбтон кивнул, довольный его скромным ответом. — Надеюсь, вы
проявите себя достойно.
— Теперь я могу идти?
Мужчина снова кивнул.
29/113 — Выспитесь хорошо, мистер Линч. Завтра будет очень тяжелый день.
Егор промолчал, а бизнесмен вновь погрузился в свой планшет, демонстрируя
полное безразличие.
Когда Егор поднялся со стула с противным ноющим под ложечкой чувством,
Луиза выскользнула из тени.
— Мистер Линч, — сказала она, — я провожу вас.
Егор не произнес ни слова, даже напоследок не взглянул на Лэмбтона. Просто
последовал за Луизой по длинным коридорам, чувствуя себя опустошенным.
Наконец, они дошли до его комнаты. Луиза открыла дверь.
Егор шагнул внутрь.
— Доброй ночи, мистер Линч, — произнесла Луиза.
Вместо ответа Егор резко захлопнул дверь прямо перед ее носом. Громкий
хлопок эхом разнесся по коридору. Он прислонился к двери, тяжело дыша,
чувствуя, как нарастающая злость и отчаяние борются в его груди.
Видимо это входит в привычку.
Часть 4
Линч снова не спал. Искренне хотел, но как бы не крутился на новой,
совершенно незнакомой кровати — никак не мог. Всю ночь он пытался
открывать окна, впуская холодный воздух в разогретую комнату, листать ленты
в телефоне, смотреть скучные видео. Умываться и стоять под горячими струями
в душе по двадцать и тридцать минут, в надежде что хотя бы это его сморит. Но
все было тщетно.
Сон не шел.
А вдобавок к бессоннице, как только он закрывал глаза, на грани его сознания
начинала маячить смутная картинка: Джон, клетка, Лэмбтон, унижение… — и
вновь распахивал глаза. Оказывается, прошедший день все же сказался на его
психике.
Для всей красочности не хватало только словить галлюцинации.
Лишь под позднее утро, когда за дверью начали слышаться шаркающая поступь
персонала и тихие переговоры, ему удалось насильно заставить себя уснуть. Но
даже этот поверхностный сон был быстро потревожен.
Раздался громкий стук в дверь. Линч вздрогнул, резко распахнув глаза, и
подлетел на постели. Солнечный свет, пробивающийся сквозь щель в тяжелых
шторах, резанул по глазам.
Дверь распахнулась, и на пороге возникла Луиза. В руках она держала поднос и
плотную папку.
— Мистер Линч, — бодро произнесла она без намека на любезность. — подъем.
Ваш завтрак и служебные документы.
Не дожидаясь ответа, она поставила поднос на прикроватный столик, а папку —
рядом. Егор лишь вяло кивнул, что-то сонно промычав в ответ.
— У вас есть час на сборы, завтрак и ознакомление с материалом. — продолжила
Луиза. — Ровно в восемь утра вы должны быть полностью готовы. Тогда я
провожу вас к транспорту.
Линч снова что-то промямлил, и тогда она развернулась и вышла. Егор моргнул.
Секунда — и вновь плюхнулся обратно на подушку, потирая глаза.
— Твою ма-ать... — простонал он, чувствуя, как каждая мышца тела ломит.
Вторая ночь без нормального сна, а впереди — первое задание Лэмбтона.
Хотелось вновь уснуть и никогда не просыпаться.
Но запах. Запах свежесваренного кофе, сладкой выпечки и чего-то мясного,
просачивался в ноздри, настойчиво щекоча вкусовые рецепторы. Желудок
жалобно заурчал. Линч тяжело вздохнул.
— Сволочь. — зло прохрипел он, адресуя это Лэмбтону, и заставил себя
разомкнуть глаза, посмотреть на поднос. Масляные блинчики, яичница с
овощами и беконом, сэндвичи с рыбой, а из напитков горячий кофе и, видимо,
апельсиновый сок. Полноценный сбалансированный завтрак с выбором. Вот это
31/113 да. Экономка не поскупилась. По приказу босса ли?
Выбора не было. Нужно вставать. Со стоном, он опять поплелся в душ и
выкрутил воду на синюю отметку. Ледяная вода обрушилась на его голову. Линч
вскрикнул, но не отступил, упрямо подставляя под струи сонное, ноющее тело.
Выйдя из душа почти бодрым, Егор укутался в мягкий махровый халат. Сел на
край кровати, взял со стола поднос с едой и папку с документами. Принялся
жевать сэндвич, рассеянно пробегаясь глазами по тексту. Со стороны папка
была толстой и казалось, наполненной всевозможными данными о деле, но
внутри оказался лишь один лист и минимум информации. Неприятно, конечно,
но Линчу не впервой работать таким образом. Однако по мере прочтения, он все
больше хмурился. Ему стало понятно, за каким «артефактом» ему придется
охотиться и где именно, но радости ему это не принесло.
«… предписывается проникнуть в лабораторию, — гласила часть текста. “Снова
лаборатория. — отстраненно подумал Линч — Как банально, Лэмбтон. Ничего
интереснее придумать не мог?” — обнаружить и извлечь Фиолетовый Кристалл.
Обеспечить его целостность и незамедлительную доставку в лаборатории Генри
Лэмбтона. Не допустить попадания артефакта в руки конкурентов или его
разрушения. Согласно последним данным, Кристалл находится в блоке «С»,
заблокированном секторе комплекса, предположительно во владении мутанта.
Будьте крайне осторожны...»
«… во владении мутанта.» — повторил про себя Линч, поджимая губы. Холодок
пробежал по спине. Раньше на подобные дела Егор ездил с Джоном. А теперь
ему придётся остаться один на один с некой опасной тварью ради некоего
важного для Лэмбтона кристалла. Так еще и в любой момент могут заявиться
неизвестные люди, «конкуренты», и пришить Линча в два счета.
Просто блеск.
Он нехотя проглотил последний кусок сэндвича и принялся тщательно
рассматривать прикреплённую к углу листа фотографию того самого кристала.
Но сколько бы он не вглядывался в него, видел лишь обычный драгоценный
камень, со множеством разноцветных граней. Ничего необычного. С
раздражённым вздохом, Линч отложил папку.
Время близилось к восьми утра.
Он принялся собираться.
Одежда, телефон и… всё? Он надел свою потрёпанную, но удобную одежду:
джинсы, свитер и коричневый плащ — которая давала ему ощущение чего-то
привычного, сгреб телефон, заложил папку под мышку, а другой рукой
подхватил поднос с остатками завтрака.
С трудом, Линч открыл дверь и вышел из комнаты. И крупно дрогнул от
неожиданности: Луиза уже стояла мрачной тенью на пороге, строго
вытянувшись. Её быстрый взгляд скользнул по подносу в его руке, по папке и,
заострившись, по его внешнему виду. Линч тут же напрягся.
— Мистер Линч. — произнесла она. — Вы готовы.
32/113 Констатация, не вопрос.
— Ага, — буркнул Егор, неловко поправляя папку.
— Оставьте пожалуйста поднос и мы выдвинемся.
— А чем он вам не угодил?
— Оставьте, мистер Линч. Его уберут сотрудники.
С раздраженным вздохом, он послушно вернулся к комнату и оставил его на
столе.
— И впредь не утруждайте себя и оставляйте подносы. — снисходительно
кивнула она, — Убирать их не ваша забота.
— Может пойдем?
Она вновь окинула его взглядом и задержалась на зажатом в ладони телефоне.
Подняла бровь.
— Я думаю, телефон вам не понадобится.
— И его оставить?! — возмутился Линч. В ответ — лишь многозначительное
молчание. Сдерживая шипение, он снова вернулся в комнату и оставил уже свой
телефон.
— Теперь можем идти?
— Я бы еще посоветовала вам переодеться в более универсальную форму.
Мистер Лэмбтон не одобряет…
— Да плевать мне, что он там одобряет или нет! — взорвался Егор. — Мы
пойдем?!
Луиза удивленно блымнула глазами, по-видимому не ожидав такой открытой
резкости. Впрочем, Линч сам от себя этого не ожидал. Ее выражение лица —
мгновенно вытянувшееся и глупое — почти его успокоило. Почти. В следующую
секунду она взяла себя в руки, нахохлилась, кивнула и без слов пошла по
коридору. Он двинулся вслед за ней и приметил, что она ведёт его не на вниз, а
куда-то выше по лестницам. Этажи набегали один за другим, и Линч удивленно
подсчитал, что они поднимаются уже, наверное, на четвертый или пятый.
— А что, Лэмбтон решил меня на машине покатать по крышам? — едко спросил
Линч и на мгновение задумался, где же сам хозяин дома. И тут же отогнал
мысль. Не волнует его это.
Луиза даже бровью не повела.
Наконец, они поднялись по последнему лестничному пролёту, и перед Егором
распахнулись огромные стальные двери. Блеснуло утреннее солнце. Порывы
ветра яростно ударили в лицо, заставив зажмуриться.
Крыша поместья оказалась огромной, скрываемой за острыми шпилями
33/113 вертолетной площадкой. И прямо посреди неё стоял вертолёт. Черный,
вибрирующий, уже готовый к взлёту. Два человека в камуфляжной форме
ожидали Линча неподалёку.
Егор закатил глаза и фыркнул. Вертолет. Ну конечно. Как это он не догадался.
— Луиза, — повернулся он к ней, не сдержав странного порыва поязвить, —
передадите своему боссу от меня, что его драгоценный инструмент сработает
без оплошностей, ладно? И добавьте, чтобы он так же выполнял свою часть
сделки.
И улыбнулся.
На лице Луизы мелькнуло заметное раздражение.
— Ваше остроумие здесь совершенно излишне, Мистер Линч. Удачи.
Парень лишь хмыкнул и, не став продолжать, направился к вертолёту, где один
из бойцов уже открыл для него боковую дверь.
И он даже не стал для себя скрывать, что за пологом этой внешней злобы
клубился леденящий страх. И чуть-чуть усталости.
***
Полет длился долго.
Тридцать минут, час, полтора… Они летели в неизвестном ему направлении, и
на втором часу Линч перестал вглядываться в меняющийся ландшафт под ними.
А вместе с этим потерял счет времени. В кабине же царила полная тишина: ни
пилот, ни бойцы во время полета не проронили ни слова. И тогда Егор со
спокойной душой погрузился в мысли.
Как ему выполнить данное Лэмбтоном задание все еще оставалось загадкой.
Даже с десяток раз обмозговав информацию из папки многое продолжало
казаться нескладным. И сейчас, уткнувшись невидящим взглядом перед собой и
перебирая в одиннадцатый раз информацию, Линч снова покрывался
ненавистью к Лэмбтону. Мутант, кристалл, блок «С»… да пошел ты к черту!
Неужели так сложно было хоть раз в жизни перестать быть циничным ублюдком
и дать больше информации?! В конце концов, он в одиночку будет блуждать по
неизвестной лаборатории! Проявил бы каплю человечности!
Он сжал челюсти и прикрыл глаза, успокаиваясь. «Разберусь, — уверил себя он, — на месте точно разберусь». Сейчас все казалось мутным и непонятным, но в
лаборатории точно проясниться. Он почувствовал, как напряжение медленно
отпускает мышцы: мерный, однообразный гул вертолета и вибрация
действовали как эффективный наркотик.
Линч проваливался, уступая усталости двух бессонных ночей.
Когда вертолет в какой-то момент грубо тряхнуло и резко повело вбок, Линч
испуганно вскинулся, едва не прикусив язык, и вернулся из прострации. Ремень
безопасности врезался в грудь. Егор растерянно проморгался. Грохот лопастей
стихал, солнце светило ярче, чем раньше — и это было единственное что он
34/113 успел отметить. А после — вертолет коснулся земли. Лопасти замедлились и
вскоре замолкли.
Солдаты методично начали расстегивать ремни.
— На выход. — кинул ему один из мужчин, открывая дверь и вылезая из кабины. — Сон час окончен.
Сон час? Он что, все таки… уснул?
— Мы уже прилетели? — хрипло вырвалось у него.
Второй мужчина, более коренастый, странно на него покосился и вылез с другой
стороны. Линч вздохнул и отстегнувшись, послушно вышел за ним. Дизельный
выхлоп транспорта и запах мокрой земли ударил в нос. Холод обжёг щеки. Линч
поднял взгляд и опешил: они находились посреди горной степи! — но когда он,
вслед за бойцами обогнул вертолёт, вовсе замер изваянием.
Они приземлились посреди чертового военного лагеря в горах.
Целого. Мать вашу. Лагеря!
Повсюду палатки камуфляжной расцветки, похожие на огромные, приземистые
грибы. Вокруг сновали вооруженные до зубов люди: кто-то проверял оружие,
лязгая металлом, кто-то переносил ящики с боеприпасами, а кто-то отдавал
отрывистые, жесткие приказы. Территорию огибал высокий сетчатый забор,
увешанный колючей проволокой. По периметру расставлена тяжелая техника:
грузовые вертолеты, мощные внедорожники с антеннами, ряды беспилотников-
разведчиков... не сосчитать сколько их! А горные хребты резали своими острыми
вершинами небо, отделяя лагерь от всего оставшегося мира.
— Какого черта тут происходит? — Линч, не пытаясь скрыть своего изумления,
повернулся к вышедшему из кабины пилоту. — Куда мы прилетели?
— В лагерь, новичок. — коротко отрезал он.
Он что, принимает его за слепого?
— Какой еще лагерь?!
— Перевалочный. — спокойно пояснил за пилота один из бойцов, подходя и
хлопая того по плечу. — Что-то типа нашей основной базы, только в миниатюре.
Отсюда, — он окинул жестом весь лагерь. На вид – далеко не миниатюрный, а
полноценный и качественно укреплённый, — ты попадешь на свое задание. — и,
заметив перекошенное лицо Линча, усмехнулся: — А ты что, думал тебя без
подготовки и одного на передовую выкинут?
— Так-то да. — буркнул Линч, не переставая оглядываться.
На лице бойца, ожидавшего, видимо, шутки или вопроса, мелькнуло изумление.
Он на секунду завис, прожевывая этот ответ.
— Ты серьёзно? — выдавил он, затем хрюкнул. — Не знал, что Лэмбтон
самоубийц нанимает. Это тебе не шу…
35/113 Осознание внезапно треснуло по голове.
— Стоп, стоп! — перебил его Линч, резко оборачиваясь. Смысл прошлой его речи
дошел до мозга и вспыхнул недоверием. — Ты сказал… сказал «без подготовки и
одного на передовую»? — мужчина, на мгновение замявшись, кивнул,
соглашаясь. — Я разве буду работать не сам? Что это значит?
Пилот сбоку посмотрел на него как на сумасшедшего. Боец вновь тихо хрюкнул
от смеха.
— Ты…
— То и значит, гражданский. — раздался резкий, грубый голос прямо за спиной
Линча. Егор испуганно подпрыгнул, солдаты мгновенно вытянулись, как по
струнке. Их лица сделались каменными.
— Командир Дрейк! — в унисон произнесли они. Линч рывком обернулся.
Четким шагом к ним подступил высокий, угловатый мужчина в полном боевом
снаряжении. Камуфляж, тяжелая плитка бронежилета, автомат. Его лицо,
иссеченное мелкими шрамами, не выражало ничего, кроме глубокой строгости.
— Вольно. — солдаты расслабились. Егор непонимающе перекинул взгляд с них
на этого Дрейка. — Вы опоздали, и прилично. Инструктаж давно окончен. Через
десять минут выдвигаемся на объект. — и, сложив руки на груди, оценивающе
окинул Линча взглядом. Тяжело выдохнул, — И в этот раз хилый. Лэмбтон
издевается надо мной...
Линч инстинктивно ощетинился.
— Какого х...
— Неполадки в воз... — одновременно начали Линч с пилотом.
— Пасти закрыли! — рявкнул на них мужчина, так, что оба вздрогнули и
заткнулись. Егор сцепил зубы. — И пошли переодеваться! Повторюсь, через
десять минут выдвижение, а ждать вас никто не намерен. Вы выступаете под
моим командованием и вам очень не повезет, если снова вздумаете опоздать. —
он вновь перевел взгляд на Линча, — Особенно тебе. Лэмбтон предупредил меня
о твоем положении.
Линч вытаращил глаза. Да что за дрянь? Ему кто-нибудь что-нибудь нормально
объяснит или нет?!
Двое сопровождавших его бойцов и пилот стремительно, но бесшумно
растворились в толпе персонала лагеря. Злить этого мужика им явно не
хотелось. Однако Линч не спешил за ними.
— Что тебе было не понятно? — поднял бровь Дрейк, по всей видимости
привыкший к мгновенному повиновению и ожидавший, что Линч тоже бросится
выполнять приказ.
— Мне не понятно, что здесь творится. — упрямо поднял подбородок Линч.
36/113 Бровь мужчины взлетела еще выше. — Что за лагерь, что за объект, отряд и…
все это. Для чего? И при чем здесь я?
Командир раздраженно вздохнул.
— Нехрен было опаздывать на инструктаж, гражданский! — Линч было открыл
рот, чтобы возразить, но Дрейк ему этого не дал. — Слушай меня сейчас
внимательно. Я сделаю одно единственное одолжение и вкратце расскажу. Не
обольщайся, это лишь потому что ты «вип-гость». А так твоя осведомленность и
шкура мне к черту не сдалась, — Линч вновь открыл рот, но уже вопросительно.
Какого хрена это значит — хотел он спросить, но Дрейк рыкнул: — Рот закрыл и
слушаешь молча! Здесь, в горах, по приказу мистера Лэмбтона проводится
полномасштабная операция по проникновению в опасный объект. Задание
сложное и сопряжено с определенными рисками. Цель — захват нужных
ресурсов. Лэмбтон скинул тебя на мои плечи и приписал в главные ряды моего
отряда, и поэтому ты выдвигаешься под моим командованием. Все ясно? — по
ходу рассказа в Линче вспыхивало понимание, стремительно переходя в
пробирающие, яркие эмоции. Он с трудом держал лицо, стараясь не кривиться.
Но видимо получалось не так умело, потому что Дрейк все заметил и, по ходу,
неверно расшифровал его выражение:
— Что, думаешь я от этого в восторге? На мою долю и так выпал никчёмный
стажер, так еще и ты, балласт, который может подставить моих парней! Я не
знаю, чем ты так понравился боссу, что он решил отправить тебя именно на это
задание, но...
Линч еще больше скукожился от его тона. Дрейк что, думает, Егор в ужасе от
такой перспективы?! Таки не сдержавшись, он все же рассмеялся в голос.
Заливисто, почти истерично, чуть ли сгибаясь пополам. Господи, это полный
абсурд!
Ты, Лэмбтон, отправлял лишь одних Линча и Джона на поиски опаснейших для
всей планеты образцов вируса в лабораторию, кишащую смертоносными зомби,
а сейчас посылаешь целый отряд спецназа за мелким безобидным кристаллом?
Что творится в твоей голове, мать твою?
Дрейк, казалось, впервые в жизни опешил от такой наглости. Его глаза
сузились, а лицо напряглось.
Просмеявшись, Линч вытер выступившие слезы — то ли от смеха, то ли от
бессильной ярости.
— Вы сейчас серьёзно? Это не может быть правдой! Это… — он икнул, — И все
это ради одного жалкого кристалла?
— Рад что тебе весело. — холодно отозвался Дрейк. — Но все не так просто, как
тебе кажется.
— Да я такие задания со своим другом на раз-два щёлкаю!
Шелкал.
— Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда увидишь объект.
37/113 — Да я вас…
— Отставить! — взревел мужчина. Линч почувствовал, как воздух вокруг них
загустел от чужого гнева, и снова икнул. — Через семь минут выход. Я не
собираюсь с тобой нянчиться. Ты или идешь переодеваться, или я оставляю тебя
здесь и докладываю о саботаже.
С кривой улыбкой, Линч поднял руки в примирительном жесте:
— Хорошо-хорошо. Я понял. Без проблем. Куда мне идти?
Дрейк отвернулся и огляделся вокруг, выискивая кого-то глазами.
— Стажер!
Мимо них быстро прошагал молодой парень в форме. На вид ему было немногим
больше двадцати, высокий и поджарый. Но с расширенным ранимым взглядом,
он выглядел так, будто должен разбираться в каких нибудь компьютерах, а не
ползать по горам. Парень немедленно вытянулся.
— Да, сэр?
— Отведи этого на склад, выдай подходящее снаряжение. — Дрейк удостоил
стажера лишь мимолетным взглядом и продолжил буравить веселившегося
Линча, — Если замешкается — оставляй его. Время пошло.
Он уже мечтает избавиться от Линча? О-хо-хо!
— Но, сэр, до выхода всего пять минут и мне нужно подготовить… — промямлил
парень.
— Шесть минут, Миллер! Пять на его сборы, одна на то, чтобы ты нахер
заткнулся! С твоими компьютерами разберется любой ребёнок, а мне нужно,
чтобы он не сдох в первом же коридоре! Шевели жопой!
Ух-ты, Линч угадал насчет компьютеров.
Парень, по всей видимости Миллер, испуганно кивнув, тут же обратился к Егору.
— Пойдемте, э-э,… — парень замялся.
— Линч. — услужливо представился он, подходя и выдыхая, успокаиваясь
окончательно. — Егор Линч.
— …Егор. — кивнул тот и повернулся к центру лагеря. — Нам туда, пойдемте.
— Давай на ты. — добродушно поправил он и направился вслед за парнем. Тот
кивнул. — Ты здесь, получается…
— Сократить диалоги! — рявкнул Дрейк, который, кажется, обладал слухом, как
у летучей мыши. — Вы не в детском саду!
Миллер вздрогнул.
38/113 — Есть! — он вновь вытянулся, и, схватив Линча за локоть и спешно потащил его
через весь лагерь.
Миллер двигался поразительно быстро, явно привыкнув к приказам Дрейка.
Линч едва успевал за ним, но в этой лихорадочной суете его цепкий взгляд
успевал выхватывать разные детали. Он замечал разнообразие и обилие
палаток, разной техники и… то, как снующие солдаты на него оглядывались. Не
с любопытством, а с холодной оценкой. Он был белым пятном: один в старом
свитере и джинсах посреди вооруженной толпы. Чтож, наверное, стоило
внемлить словам Луизы о переодевании, чтобы не выглядеть так броско…
Все остатки приподнятого настроения сдулись.
— Так ты, получается, стажер? — неловко продолжил диалог Линч.
— Ага. — тихо ответил Миллер.
— И как давно ты тут?
— Недавно.
— А по какой причине?
Парень странно на него покосился и не ответил. Линч поджал губы. Ладно, это
правда тупой вопрос. Не каждый здесь отрабатывается перед ублюдочным
бизнесменом за своего друга. Может, ему вправду нравится своя работа.
— Ясно… — выдохнул Линч в ответ на молчание. Миллер упрямо шел вперед.
Вот и поговорили.
Рядом, неподалеку от отдаленного сектора палаток, уже стоял собранный отряд — человек пятнадцать тихо переговаривались, проверяя снаряжение. Среди
них, Линч узнал двух бойцов, которые сопровождали его в вертолете. Они
старательно делали вид, что не замечают его, но Линча поразило другое: их
форма была точно такой же, как и у этого парня, который его вел.
Стажер открыл клапан одной из больших палаток и пропустил Егора внутрь.
— Ты идешь с нами на задание? — неуверенно спросил Линч, проходя сквозь
полог.
— Да, — Миллер зашел следом.
Внутри палатка была завалена ящиками и грязным, местами порванным
снаряжением. Пахло пылью, оружейным маслом и потом. Миллер тут же зарылся
в один из ящиков, выискивая подходящий комплект.
— А… эм, для чего?
Парень вновь на него странно покосился и продолжил рыться.
— Ты не подумай, я искренне не понимаю! — поднял руки Линч. — Если это
вправду какое то… супер-опасное-задание — он саркастично фыркнул, — то ты
39/113 явно не выглядишь как какой-нибудь боец. Без обид.
Миллер, со стороны не был слабаком, но его испуганное пресмыкание перед
командиром и невинный вид делали его... нежным.
— Я и не боец. — ответил Миллер, не поднимая головы, его голос заглушался
ворохом ткани. Он вытащил черную форму и бронежилет, — Твое. Переодевайся,
быстро. Дрейк не шутит насчет времени.
Линч выдохнул, поняв что нормального диалога так и не выстроиться, и начал
стягивать пальто. Миллер выпрямился, достал с полки толстые ботинки и
прислонился к железному шкафчику, потупив взгляд. Видимо, чтобы не
смущать. А может и задумался, потому что через некоторое время он все таки
буркнул:
— Я по части анализа. — Линч понятливо угукнул, старательно натягивая новую
одежду. — И про операцию зря ты так. Ты тоже не выглядишь как боец, но раз я
о тебе не слышал, значит ты не инженер или аналитик. Ты бы серьезнее
отнёсся. С того момента, как я прибыл, тут только об этом задании и говорят.
— Да не парься, — Линч прервал его, надевая тяжёлый бронежилет на черный
свитер, — Я уверен, Лэмбтон просто перестраховывается. Решил на всякий
случай отправить побольше солдат, чтобы его драгоценный кристалл не
стырили.
Плиты бронежилета тут же сдавили грудь, мешая глубоко вздохнуть. Жесткий
край воротника уперся в подбородок, и в голове предательски зашумело от
непривычного веса. Выданая ему броня явно была рассчитана на кого-то более
плечистого.
Похоже, о былой легкости движений можно было забыть.
— Тяжелая махина, — прохряхтел Егор, пытаясь застегнуть липучки, а закончив,
неуклюже надел крупные ботинки и выпрямился. Миллер покачал головой.
— Все не так просто. Дело не только в кристалле. На инструктаже Дрейк…
Да Господи.
Линч не стал его слушать. Подошёл, хлопнул его по плечу, прерывая. Парень
вздрогнул от нежеланного прикосновения.
— Не переживай. — более серьезно сказал Егор и убрал руку. — Я уверен, все
пройдет гладко.
Миллер нахмурился и вновь открыл рот, но Линч уже вышел из палатки.
Снаружи строй бойцов был уже полностью выстроен и готов к выдвижению.
Колонна стояла как монолит, каждый солдат вытянулся стальной стрелой.
Несколько служак заканчивали проверку амуниции. Дрейк жестким голосом
отдавал последние короткие приказы.
Миллер вышел следом за Линчем, и тогда командир их заметил.
40/113 — Гражданский, стажер, в середину строя! — приказал он. — Будете между
второй и третьей парой.
Миллер послушно юркнул в указанное место, прячась за двумя громоздкими
солдатами. Линч прошелся за ним, осматривая солдат. Все — от головы до ног в
броне, но что более цепляющее: каждый боец сжимал в руках огнестрел.
У Егора же, помимо бронежилета, не было ничего. Он уже собирался недоуменно
спросить у Дрейка, как...
— На, — в грудь прилетел какой то комок, который Линч едва успел поймать.
Опустив взгляд, он увидел... пару кожаных перчаток и плотную маску? Какого... — Надевай.
Приказу, адресованному парню от командира, последовал весь отряд, кроме
самого Линча: солдаты привычно натянули на лица черные маски и проверили
свои перчатки. Смысл их действий ускользнул от понимания.
Какого хрена они делают?
— Зачем? — недоуменно обратился к Дрейку Линч и затолкал перчатки с маской
в карман, — А как же оружие? Мне и... Миллеру.
Кажется, среди строя он услышал приглушенные смешки.
— Обойдетесь. — отрезал командир, заправляя маску, — Это — твое
единственное оружие.
Линч мгновенно надулся, собираясь возразить, но Дрейк уже отвернулся.
— Грузимся! — скомандовал он и отряд слаженно двинулся вперед. Вот козёл!
Егор принялся неумело вышагивать, хмуро выдыхая и стараясь сохранять
дистанцию от затылков бойцов перед собой, чтобы не сбиться с ритма. Быть
зажатым между двумя «стенами» из спецназовцев было не очень уютно, но
логично — так его хотя бы не потеряют.
Через несколько минут стало понятно, что их целью была колонна массивных
армейских грузовиков, похожих на бронированные коробки. Отряд забился в
один из них. Внутри было тесно, шумно, и пахло дизелем. Линч с трудом
втиснулся в плотный ряд солдат.
— Кучнее, девочки! — приказал Дрейк, который запрыгнул в кабину за
водителем. Отряд потеснился, зажав Линча между тяжелыми спинами.
Двигатель грузовика взревел, и машина резко тронулась с места.
Поездка заняла около двадцати минут по разбитому серпантину, и это
определенно были одни из худших минут в жизни Егора. Машину трясло, он то и
дело бился о металлические скобы на потолке. Из узких, бронированных окон
почти ничего не было видно, кроме качающихся скал. Пот стекал по спине
обильными ручьями, а воздух горячо сгустился. Мелькнула мысль, что ребятам в
масках явно хуже, чем Линчу. Трудно представить, каково им в них...
— Надень хотя бы маску. — шепнул Миллер.
41/113 ... сейчас дышится.
— Для чего? — шепнул в ответ Линч.
— Лучше надень.
Егор закатил глаза. Но все же, когда транспорт остановился с резким,
скрежещущим звуком, и солдаты принялись высыпать наружу, решил послушать
совета и надеть маску. Наверное, не просто так весь отряд их нацепил?
Линч выбрался последним, нагнувшись, чтобы не удариться о низкий проем и
крупно вдыхая воздух сквозь плотный материал.
И застыл, чувствуя, как мир вокруг него схлопывается. Что?...
Что за бред?
«Это невозможно» — тут же забилась в голове болезненная мысль, как только он
поднял голову. То, что он перед собой увидел не поддавалось логичному
объяснению.
Он мог ожидать чего угодно, понять что угодно, но этого — никак.
Прямо перед ними, практически высеченный в горе стоял комплекс –
безупречно-целое, массивное и современное здание, выполненное из толстых
бетонных плит и стали.
Но главное не это.
Главное то, что земля вокруг на целые десятки метров была охвачена.
Истерзана. Заражена. Фиолетовая плесень, густая и влажная, растекалась
вокруг здания, охватывая траву, почву и камни. Змеилась по стенам
лаборатории. Чавкала под ногами и затягивала, словно гнойная подушка. Едкий,
неприродный землистый запах откатил Линча в страшные времена, когда он уже
с таким сталкивался.
Когда он сталкивался с Фиолетовой Землёй.
— Что, «эксперт», — усмехнулся Дрейк обернувшись на него и увидев застывший
ужас на лице, — не это ты ожидал увидеть?

Часть 5
— Что, «эксперт», — невесело усмехнулся Дрейк обернувшись к Линчу и
увидев застывший ужас на его лице, — не это ты ожидал увидеть?
Линч не смог выдавить из себя ни слова. Его тело застыло в оцепенении.
Кажется, он даже перестал дышать.
Все его сознание сконцентрировалось лишь на одном бескрайнем, пожирающим
всю видимость вокруг едким фиолетовым. Заразным. Мучительно вырезанным
на подкорке мозга. «Фиолетовая земля... — бешено отбивает пульс, — Это
фиолетовая, мать твою, земля».
И это не просто локальное заражение. Не тонкий намек, который он видел в
пещерах или на задворках старых полей и заводов.
Это был полноценный воспаленный очаг, какой он в последний раз встречал на
отдаленных от материков островах, где фиолетовая земля полностью
уничтожила экосистему. Только он теперь не у черта на куличках, а буквально в
центре страны.
«Неужели заражение настолько быстро распространяется? Как это серьезно?
Каким образом оно уже добралось до сюда в таком объеме? Сколько подобных
очагов?» — и десятки других вопросов панически зароились в голове,
сталкиваясь с жестокими ответами: оно быстрое, оно опасное и, неудивительно,
если очагов по всем материкам окажется сотни.
Вот так и случится апокалипсис, дамы и господа.
— Сэр… а точно ли нормально, что мы идём туда без защитных костюмов? —
дрожащий голос Миллера вырывает Линча из оцепенения, и тот судорожно
вдыхает, чувствуя, что уже начал задыхаться.
Видимо, он вправду не дышал.
— Тебе было что-то непонятно на инструктаже, стажер? — холодно
интересуется Дрейк, переводя внимание на другого парня.
Грудь Линча колет. Он промаргивается, приходя в чувство, и вновь
осматривается: солдаты, выстроившись в ровную шеренгу, стояли совершенно
непоколебимые. Лишь Линч с Миллером, ступив на землю из грузовика, в ужасе
замерли.
Чем же ты занимаешься, Лэмбтон, раз твои люди так хладнокровны к
подобному?
— Все понятно! — лихорадочно кивает Миллер, поправляя маску. Линч невольно
повторяет за ним, — Просто... Я думал, заражения будет меньше. Оно...
агрессивное.
— И? — не впечатлившись поднимает бровь Дрейк, — Если зассал, можешь
вернуться обратно в лагерь, тебя никто не держит. Но тогда ты можешь забыть
о работе здесь.
44/113 Миллер поджал губы и замолчал. Дрейк удовлетворённо отвернулся.
— В строй, новички. Если идиотских вопросов ни у кого больше… — он покосился
на Линча, — нет, то мы отправляемся внутрь.
Миллер тут же, озираясь под ноги, встал на свое место.
Линч молча прошелся следом — задавать вопросы не хотелось. Тряхнул ногой и
сморщился: плесень неприятно прилипла густым куском к подошве.
Да уж. Он вправду ожидал не этого.
И он готов поклясться, что услышал довольный хмык Дрейка.
«Сходи к черту» — мрачно подумал Линч.
Неудачные эксперименты на людях, вирусах и жадное стремление завладеть
экзотической игрушкой, рискуя никчёмной жизнью — вот что он ожидал, читая
про лабораторию, мутанта и какой то кристалл. Ведь это так по-Лэмбтовски. Но
это… полная неожиданность.
И Дрейк самый настоящий урод, раз считает, что Егор должен был спокойно на
это отреагировать.
Однако сил сказать это вслух ему не хватило.
— Вперед!
Строй двинулся вперед, и Линч заторможено начал движение. Тяжесть
экипировки сильнее сдавила плечи.
По указанию командира, солдаты стремительно пересекли заражённую зону,
направляясь к одному из входов. Земля под ногами чавкала с каждым шагом, и
Линч старался не обращать на это внимание.
Выходило, неудивительно, с трудом.
Дрейк быстро нашел дверь, которая была запечатана изнутри, и мощным ударом
приклада разбил замок. Толкнул ее. Сердце Егора на мгновение замерло: если
снаружи такое обильное заражение, то что должно быть внутри?...
И тут же отпустило.
Изнутри здания на них дыхнул простой затхлый воздух. Одинокий коридор
встретил своей частичной чистотой, но что оказалось более примечательным —
он был ярко освещен стабильно работающими лампами. Линч нахмурился. Что
это значит?
Лаборатория с первого взгляда выглядела так, словно не знала на какой почве
стоит и все еще активно работала. Первая мелькнувшая мысль:
Они что, вламываются в действующий объект?
45/113 — Заходим. — тихо провозгласил Дрейк и спешно завел отряд. Солдаты
напряжённо сжали оружие. Линч зашел, помедлив на пороге и прислушиваясь к
звукам издалека. Внимательнее разглядел стены, потолок и пол, и увереннее
пошел по коридору позади притихшего отряда. — Не отставать никому! — кинув
взгляд назад, предупредил Дрейк. Линч лишь отмахнулся, не переставая
любопытно осматриваться.
Шок отступил. На его место вставал интерес и настороженность.
Заражение есть, понял он, но отчего-то в меньшем количестве: плесень тонким
слоем расползалась из глубины здания и лишь местами свисала с потолка
противными соплями. Наверняка, любые люди, работающие тут, должны были
давно забить тревогу и убрать эту дрянь подчистую. А раз она еще есть,
значит…
«Да, — мелькнула вторая мысль, когда Линч не смог уловить ни малейшего
доносящегося звука из глубины, — никого в лаборатории нет. Люди
эвакуировались»
И, судя по горящему свету, эвакуировались недавно и в спешке.
Пытались ли они до этого противостоять заразе? Вероятно пытались, не желая
покидать рабочее место, и начали именно с комплекса, раз внутри заражения
почти нет. Но со временем бросили, поняв, что их попытки бесполезны.
А может их что-то спугнуло, заставив бросить.
«Мутант» — напряженно подумал Линч.
Возможно, это очередная история о страшных экспериментах на людях,
создании неконтролируемой твари и ее последующей попытке вырваться на
свободу. Видели такое, знаем.
Вот только… как этот мутант и эта лаборатория связаны с появлением
фиолетовой земли в этом месте? Что здесь, мать вашу, произошло?
И при чем здесь вообще кристалл, за которым послали этот отряд, вместо того,
чтобы всё это разгребать?!
— Разделяемся здесь. — отдает приказ Дрейк и останавливается, когда отряд
доходит до развилки коридора. Его приглушённый маской голос в зловещей
тишине распадается на осколки, вырывая из мыслей. Солдаты шурша одеждой,
без промедлений начинают расходиться и перегруппировываться, словно уже
зная свои точные положения.
Линч застыл, не зная куда ему податься. Для чего они разделяются? Какой у них
план? Что делать? — всплывали вопросы один за другим. Но парень быстро
собрался, а после наугад двинулся к группе, в которой отдавал приказы какой
то сержант (судя по нашивкам).
— Гражданский! — тут же окликнул его Дрейк, — Куда свой зад тащишь?! Ты в
моем отряде!
Линч остановился и, с трудом подавив разочарованный стон, нехотя
46/113 развернулся.
— Тащись обратно!
— Прекрасно… — закатил он глаза и вернулся. Отметил, что Миллер тоже занял
место в этом мини-отряде, и встал рядом. Запустил руки в карманы.
Почувствовал перчатки.
Опасно ли то, что он, в отличии ото всех, их не надел?
Наверное не особо, раз Дрейк еще не взревел на него. Или же ему вправду
плевать на шкуру Линча.
— Вест, – обратился Дрейк к сержанту, осмотрев свой строй и удостоверившись,
что все готовы двигаться дальше, — всем быть на чеку и огонь открывать только
в крайнем случае. Встречаемся здесь же.
Вест кивнул. Солдаты отозвались тем же и под возглавлением сержанта
двинулись в левую часть здания. Дрейк махнул рукой и пошел в правую.
Линч шел, не отставая, но и никого не опережая. Его взгляд любопытно
скользил по каждой детали: по вентиляционным решеткам, панелям
управления, по тому, как плесень без разбора оплетала электронные
компоненты, пластиковые корпуса. Как сочилась из редких трещин в стыках
стен, стелилась по полу глянцевой поверхностью. Окружившие его солдаты
напряжённо вышагивали, держа оружие наготове, словно считали, что из-за
каждого угла мог выскочить мутант.
Но Линчу так не казалось.
Он чувствовал, как мозг, несмотря на недосып и усталость, работает на
пределе, анализируя, сопоставляя, пытаясь построить картину произошедшего.
Если верить документации по делу, то мутант должен быть заперт в отдельном
секторе без возможности перемещаться по комплексу. Вряд ли отряд,
разделившись, сразу направился к заблокированному блоку. А значит, они
просто осматривают площадь, перед тем, как направиться в лапы твари за
кристаллом.
Выходит, и волноваться сейчас не о чем.
Но вот что странно в версии произошедших событий, которую Егор себе
придумал.
Раз, исходя из документов, мутант заперт, значит сотрудники смогли ограничить
его перемещение — а это уже значит, что им незачем было покидать комплекс в
спешке.
Теория Линча и информация из документа не сопоставляется.
Егор задумался. Логично предположить, что произошло что-то еще, о чем он не
знает. Стоит ли рассматривать версию того что здесь проводились
эксперименты над фиолетовой земле? Эта мысль не вызывала отторжения:
вероятно, так и было. Однако что-то точно пошло не по плану.
47/113 О этих ли рисках упоминал Дрейк?
— Может, самое время рассказать мне о подробностях операции? —
поинтересовался Линч, подскочив к командиру после того, как они прошли
множество поворотов, углубившись в здание. Солдаты недовольно на него
покосились. Дрейк сделал вид, что не услышал.
— Вернись в строй, гражданский.
Линч напыжился и решил в этот раз не сдаваться.
— Слушате, Дрейк, мне же нужно понимать, с чем я имею дело.
Мужчина недовольно дёрнул уголком рта под маской.
— Командир Дрейк. — холодно поправил он, выделив тоном звание. — Не
забывайся.
— Командир Дрейк, — саркастично исправился Линч, — Вы все наверняка знаете
о важных деталях задания, в чем проблема поделиться? Вам не кажется, что я
могу что нибудь… заруинить по-незнанию?
Дрейк неожиданно для Линча остановился. Опасно повернулся к парню. Весь
отряд, вместе с Егором, замерли.
— Ты меня слышал? — рыкнул мужчина, в мгновение разозлившись. Линч
растерянно отступил, — Уши раскрой! Еще одно неуважительное слово — и
выпну обратно в лагерь! Ты не с дружком разговариваешь, а со своим
командиром!
Егор возмущённо открыл рот и тут же захлопнул, не найдясь, что ответить. Да
что с тобой не так? Что Линч сделал-то? Он выдержал тяжёлый взгляд
несколько секунд, а после нехотя выдохнул и отвел глаза.
— Слышал я, слышал… — буркнул Линч. Видимо, не светит ему никакое
объяснение.
Дрейк, смерив Линча презрением еще лишнее мгновение, вновь возобновил
движение. Егор притормозил, возвращаясь к своему месту и ломая голову, как
все же ему выудить информацию.
Но через несколько поворотов, Дрейк, обмозговав, все таки сжалился над
парнем и принялся нехотя пояснять:
— У нас у самих почти нет информации. — начал он. Линч приободрился, —
Изначально расчет был не на это всё. План был другим.
— Другим? — переспросил Егор.
Дрейк бросил на него быстрый, раздраженный взгляд, а-ля «прикуси язык».
— Лэмбтон давно собрал нас и снарядил на эту проходку, чтобы изъять кристалл
у некомпетентных конкурентов. Тихо и чисто. — «вот значит как — понял Линч,
48/113 едва не закатив глаза. — я уж думал он поблагороднее будет» — Но за день до
предполагаемой вылазки здесь случилась эта... херня. — он махнул рукой,
указывая на плесневые стены, — Трагедия.
— Трагедия? — вновь не удержался от вопроса Линч. Дрейк опять стрельнул в
него взглядом.
— Да. Все кто были здесь — погибли в одночасье из-за всплеска заразы.
Жестокие слова впечатались в сознание.
Сердце ухнуло в пятки.
Стоп.
Стоп, какого хрена?!
— Что?! — поразился Линч сбиваясь с шага.
— Что слышал! — рявкнул на него Дрейк, — Бесполезные вопросы затолкал себе
в зад и слушаешь молча! — Линч растерянно кивнул. Но этого ведь не может
быть... Как они могли погибнуть? Он же думал… что все сотрудники
эвакуировались. Что у них было достаточно времени на спасение!
Голова пошла кругом. Выходит, они не пытались противостоять заразе или не
были чем-либо напуганы и сбежали, как он думал.
Они даже не успели что либо предпринять перед смертью.
— О произошедшем мы узнали от единственного выжившего. — продолжил
Дрейк, не обращая внимания на растерянность Линча, — Он сам нас нашел:
полумертвый, в бреду и рассказал все, что смог, — а смог мало, — перед тем...
как отключиться. Однако приказ не изменился. Кристалл забрать было
необходимо в ближайшие сроки. — Линч нахмурился. Здесь погибли люди, а
единственное о чем продолжали думать солдаты — ненужный кристалл?! —
Только задача теперь была усложнена многими факторами и одно из таких —
почти полная слепота при повышенной опасности.
— И вы пошли, не имея никакой информации о том, что убило здесь целый
комплекс ученых? — поднял брови Линч.
— Я сказал — почти полная слепота, гражданский. — поправил его Дрейк,
притормаживая и осматривая новое разветвление проходов. В итоге, махнул
рукой и повел солдат влево, — Сейчас мы опираемся на собственные знания из
опыта прошлых операций, на обрывочные воспоминания выжившего и наш
первоначальный план комплекса. — ровный коридор внезапно превратился в
подобие прохода с крутой лестницей, ведущей глубоко вниз. Дрейк смело начал
спускаться и оглянувшись, приободрил отряд: — Не расслабляться, девочки!
Почти пришли!
— И все же этого недостаточно. — возразил Линч спускаясь следом и думая, как
его угораздило попасть в такую ситуацию, что даже командиру почти ничего не
известно.
49/113 Он буквально борется за жизнь и возможность лечения Джона, а значит любая
информация и мелочи ценны. И как назло с ним этими мелочами не просто не
поделились — их нет.
Лэмбтон что, специально отправил Линча на такое задание, чтобы испытать его
на прочность?
— Ты думаешь мы этого не понимаем? — хмыкнул Дрейк и повернулся к Линчу,
когда тот вновь с ним поравнялся, таки обогнав остальных — Понимаем. Но у
нас нет времени. Ты видел, что творится снаружи. Эта зараза разрастается с
каждым часом. Мы отложили операцию на двое суток, и за это время она
удвоилась в размере. Еще неделя — и она покроет всю чертову гору! Эту
проблему необходимо решать как можно скорее.
Неужели? А что в его понимании «проблема»: поиск безделушки или зараза,
которая совсем скоро поработит мир?
В понимании Линча — второе.
У Дрейка — явно первое.
— Решать проблему? — усмехнулся парень, не пострашившись вслух
возмутиться, — Серьезно? Вы пришли сюда не «решать проблему», а украсть
кристалл. Если бы Лэмбтон хотел решить проблему, он бы послал сюда команду
зачистки, биологов, а не отряд спецназа, чья задача — схватить и убежать.
— Зачистка не поможет, пока не будет убран корень всех бед. — просто ответил
Дрейк.
Линч почти поскользнулся от его слишком равнодушного тона на последней
ступени. Такого отстаненного, словно он не о всеземной катастрофе говорил, а о
том, в какой дом пристроить котенка.
Совсем ненормальный что ли?!
— Значит этот корень нужно убрать, чем бы это не являлось! — парировал Линч,
совершенно не понимая его спокойствия.
Дрейк раздраженно вздохнул и выдохнул: этот разговор его порядком
выматывал.
— Мы за ним и пришли, гражданский.
На этот раз Линч все же поскользнулся на ровном месте и чуть не упал.
— Что? — мотнул он головой, возвращая равновесие и чувствуя как расширяется
его взгляд. — Что это значит?
Дрейк не ответил сразу. Линч беспомощно оглянулся на притихший отряд,
потом вновь на командира, борясь с едким желанием поторопить его. Мужчина
замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, чтобы сказать Егору в лицо:
— Кристалл. — выдохнул он, — Кристалл, за которым мы идем — это и есть
корень ВГМ. Его Сердце.
50/113 Егор отшатнулся:
— Что?!
***
Во второй раз за день весь мир Линча головокружительно сузился, но теперь
лишь до трех слов и точечного, внезапно обрушившегося понимания их
значения.
Кристалл. Сердце.
Это. Чертово. Сердце.
Да не может быть…
А в ответ на неверие, все детали, все несостыковки и странности этой миссии
встали на свои места, образуя картину настолько чудовищную, что хотелось
вырвать себе глаза, лишь бы ее не видеть.
Кристалл — это не просто ценная игрушка. Не научный образец.
Это, мать вашу, источник. То, с чего всё начинается, с чем нужно бороться и о
существовании которого Линч даже не подозревал.
Черт возьми…
— Как это возможно?... — ошеломленно прошептал парень, а после поднял
взгляд на Дрейка. — Как это вообще может существовать?
— Не мне тебе это объяснять. — равнодушно отозвался Дрейк и вновь двинулся
вперед, — Встань обратно. Некогда жевать сопли.
Сзади отряд отозвался щелканьем винтовок. Линч вздрогнул и подорвался.
— Стойте! — потянулся он к Дрейку, сгорая от непонимания. Командир бросил
на него короткий, пренебрежительный взгляд. — Получается… Лэмбтон меня
послал, что бы я забрал Сердце?..
— Что бы помог забрать Сердце. — исправил его Дрейк.
— Сердце, из-за которого все это и началось?! — не скрывая шока и не обращая
внимание на правку продолжал Линч. Его тон стал выше, — Из-за которого
случился всплеск и пошло заражение, убившее сотрудников?! — командир
неохотно кивал, — Почему мне этого сразу не сказали? Почему не написали в
деле?
— Мне откуда знать? — рыкнул Дрейк, теряя терпение, но Линч этого не
замечал, — Если не написали, значит была на то причина.
Ох, серьезно?!
— Какая такая причина?! — взвился Линч, всплескивая руками. — Я должен был
51/113 знать об этом с самого начала! Я должен…
— Оставить! — рявкнул Дрейк и его громкий голос отскочил от стен, оглушив.
Кажется, сзади даже кто-то вздрогнул, — Схерали ты устраиваешь истерику?!
Линч моргнул, замедлив шаг.
— Да я не устраиваю, я просто… — он осёкся. «Я просто никогда не знал о том,
что у фиолетовой земли есть сердце, хотя дохрена времени пытаюсь ей
противостоять» — пронеслась в голове мысль, но вслух, поправив воротник
брони, он сказал другое, — Я думал все это произошло из-за мутанта. И
заражение, и эвакуа… вернее, гибели сотрудников, а получается — из-за
маленького Кристалла. Неожиданно это всё и… — Линч прервал свою мысль, тут
же с охом перекинувшись на другую: — А мутант? Он был здесь до всего
случившегося или он… из-за всплеска?..
Лицо Дрейка выразило крайнюю степень недовольства и желания самоубиться
от нескончаемых вопросов.
— По нашим сведениям, мутант появился из-за Кристалла. — все же пояснил
мужчина. — Эта лаборатория не специализировалась на изучениях каких либо
возможностей человеческого организма.
Линч тонко выдохнул. Значит, не эксперимент и даже не природное существо.
Результат заражения, мать вашу.
— Выходит Кристалл вышел из под контроля. — не вопрос, а констатация. — Как
это могли допустить? Они наверняка должны были знать о опасностях и…
— Я сказал отставить! — вновь не выдержал его болтовни Дрейк. — Полная
тишина! Мы, твою мамашу, не на экскурсии!
И Линч послушно замолчал. Но не для того, чтобы исполнить приказ, а чтобы
переварить всю полученную информацию и составить следующий вопрос.
Они прошли молча несколько минут, минули два поворота. Потолки над ними
стали выше, стены, покрытые плесенью, теперь почти живыми, пульсирующими.
Жуткие тени от аварийного освещения заплясали впереди.
— Это… — вновь начал Линч, не обращая внимания на меняющуюся локацию, и
Дрейк весь подобрался. — значит везде в местах зарождения фиолетовой
земли… кхм, ВГМ, есть свое Сердце? Или… или только одно на всю заразу?
— Везде. — прорычал мужчина.
Везде.
Это означало не один очаг и не два. Это означало, что фиолетовая земля —
раковая опухоль планеты с тысячами метастазов, каждый из которых имеет свое
сердце.
Очевидно, конечно, но была надежда на лучшее.
52/113 — Вы встречались раньше с подобным? — Егор заставил себя продолжить,
чувствуя, как внутри все холодеет.
Дрейк отрывисто кивнул, не отводя взгляда от приближающихся дверей.
— И что делали? — неуверенно поинтересовался парень.
— Все то же самое что и сейчас. После — передавали в лаборатории Лэмбтона.
— А что там делали?
— Это уже не моя компетенция. — и не успел Линч задать следующий вопрос,
как Дрейк поднял вверх руку и весь отряд остановился. Линч, непонимающе,
тоже замер. — Приготовиться, — тихо скомандовал Дрейк, кинув
предупреждающий взгляд на Егора. Куда приготовиться? К чему? Бойцы
мгновенно заняли позиции у входа, вскинув оружие. — Заходим.
Линч только успел открыть рот, но Дрейк уже толкнул плечом тяжелую створку.
Она со скрежетом отъехала в сторону, открывая вид на то, что было внутри.
И Егор снова замер. Захлопнул рот. От увиденного мир вокруг померк в третий
раз.
— Черт возьми… — шепнул он, вдохнув густой, металлический привкус крови
сквозь маску.
Он очутился в огромном, залитом аварийным красным светом помещении с
разными дверьми и молчаливо мигающими экранами компьютеров по углам.
И повсюду — тела.
Десятки тел в белых лабораторных халатах.
Они лежали в неестественных позах: кто-то скорчился под опрокинутым столом,
кто-то — распластался у двери, словно пытался выползти из этого ада.
Некоторые были свалены в одну общую кучу, будто их смело единой ударной
волной. Лишь тонкий слой фиолетовой плесени покрывал некоторые тела,
придавая им зловещее свечение.
Линч с трудом сдержал рвотный позыв.
А в самом центре, на небольшом возвышении, стояла стеклянная колба, высотой
в несколько человеческих ростов, массивная и некогда герметичная.
Сейчас она была разбита.
Осколки толстого, армированного стекла валялись вокруг. Из рваной дыры на
пол вытекла и застыла лужа вязкой, переливающейся фиолетовым жидкости,
похожей на живое болото.
Сама колба была пуста.
Линч нерешительно вошел следом за Дрейком
53/113 — Всем осмотреться! — отрывисто скомандовал командир, — Миллер, к
компьютерам. Рик, возьми пару бойцов, осмотрите тела. Жоа — четверых.
Осмотрите периметр и все выходы отсюда. Остальные…
Егор, не стремясь получить четких указаний, не дослушал и двинулся вперед,
аккуратно обходя трупы. Кажется, Дрейк попробовал его окликнуть, но тот уже
и не слышал.
Его внимание приковала эта разбитая колба.
Он обошел платформу, на которой она стояла и наклонился ближе,
рассматривая рваные края стекла. Каким чудовищным должен был быть удар,
чтобы так искорежить этот титанический сосуд?
А главное — зачем?
Дрейк, пройдя за ним, остановился поодаль. Все солдаты тут же разбежались по
углам выполнять указания.
— Гражданский.
Егор не отреагировал, на миг поймав отражении стекла чужую фигуру и тут же
вновь задумавшись.
— Гражданский! — повысил тон командир.
— Для чего мы здесь? — глухо перебил его Линч. Пройдясь пальцами по
холодному стеклу, он любопытно потянулся к густым подтёкам жидкости на
осколках.
Что же это такое?
Дрейк вздулся от злости от подобного пренебрежения, но почти сразу выдохнул.
По всей видимости, начал понимать, что Егору плевать на него и его приказы.
Подошел ближе, отдернул руку Линча.
— Здесь хранился Кристалл, гражданский. — пальцы парня дрогнули. Его глаза
вновь скользнули по стеклу и его массивным металлическим креплениям, но уже
с новым пониманием.
Значит, здесь под защитой укрывалось Сердце. Внутри оно было в сохранности и
не приносило бед.
А теперь…
— Колба разбита, — медленно произнес Линч. — Кристалл ведь не мог сделать
это сам.
Дрейк, отцепившись от Егора, кивнул.
— Не мог.
— Получается, колбу разбили специально? — Линч обернулся к командиру. В его
54/113 голосе слышалась растерянность, перемешанная с новой волной тревоги.
Дрейк нахмурился, окинув взглядом осколки.
— Этого нам не известно. Но вероятнее всего — да.
Окей, теперь новый главный вопрос — кто? И зачем?
— И мы здесь, чтобы это выяснить? — Дрейк замялся и Линч, не дожидаясь
ответа, попробовал предположить: — Саботаж среди сотрудников?
— Не думаю. — внезапно раздался голос Миллера совсем рядом. Линч испуганно
подскочил. — Мне кажется… кажется, что это была случайность.
Парень несмело подошёл ближе, выплыв из глубины помещения, и цепко
рассмотрел колбу. Линч удивленно на него глянул.
— С чего ты… — начал он, но тут же осекся. «Аналитик, — вспомнилось Егору, —
он аналитик». Линч прикусил язык. Послушать его будет… интересно. Пусть и
неприятно, что собственные наблюдения оказываются неточными. Сказывается
усталость?
Дрейк вопросительно поднял бровь Миллеру и тот, неловко дёрнувшись,
передал ему флешку.
— Ну? — сложил командир руки на груди, — Договаривай раз начал.
— Э… ну… да... — послушался Миллер, — Мне кажется, что это была
случайность. Вернее не совсем, а просто... Возможно, в какой то момент уже
была замечена особая активность Кристалла, и на фоне этого они, — он
показательно кивнул на трупы, — обсуждали дальнейшие исследования. И в
суматохе... кто-то мог задеть колбу. Вся эта зараза, она и без этого нестабильна,
и достаточно было лишь одной трещины, чтобы спровоцировать всплеск.
— Но кто? — спросил Егор, возвращая взгляд к колбе. — Кто мог быть настолько
неосторожен?
Миллер сглотнул, и его глаза пробежали по телам в белых халатах, ища ответ.
— Вероятнее всего… это был кто-то из ведущих ученых. Только им должен был
быть доверен непосредственный доступ к колбе.
Дрейк оттолкнулся от платформы:
— И ты предполагаешь, что один из ведущих ученых, был настолько глуп, чтобы
спровоцировать такую катастрофу?
— Или не глуп, сэр, а… искушен, — твердо произнес Миллер, — и вероятно,
именно он и есть тот самый мутант.
— Искушен? — не понял Линч.
— Невозможно. — тут же принялся отрицать Дрейк, явно поняв, о чем идет речь.
55/113 — Что значит искушен? — вновь спросил Линч. Но от него только отмахнулись.
—До того, как мы сюда прилетели, я… я ознакомился с предоставленными
материалами о Кристалле. — продолжил Миллер, поясняя для Дрейка, — И, ну,
там было очень подробно описано, как работает «искушение». Оно, конечно,
происходит не мгновенно и не со всеми. Только с теми, кого выберет Кристалл и
кто отзовется.
Да что это значит, мать вашу?!
— Что… — начал Линч, злясь, но вновь был прерван. Миллер продолжил:
— Но вероятно ученый отозвался. И на собрании произошло что-то, что могло
вызвать внутренний всплеск, подстрекший на прямую связь с Кристаллом...
— В таких условиях этот процесс растягивается на годы, стажер, — заспорил
Дрейк, не дав ему договорить и сложил руки на груди, — а изучают они
Кристалл от силы месяц. Как ты себе это представляешь?
— К-конечно… Однако бывают разные люди. — пояснил Миллер, — Он ведь… мог
работать с Кристаллом каждый день и стать наиболее восприимчивым к нему. А
может изначально быть достаточно слабым. Я уверен, здесь не знали, как
правильно работать с Сердцем, а потому и не…
— Да стойте же вы! — взорвался Линч, всплеснув руками. Миллер замолчал,
испуганно на него моргнув. — Объясните мне, что это значит! Не забывайте, что
мне нифига ничего не говорили! Я успел только понять, что Кристалл это одно
из Сердец фиолетовой земли, но что, черт возьми, означает «поддался его
искушению и стал мутантом»? Вы так говорите, будто Кристалл живой!
Миллер, казалось, стал еще удивлённее.
— Так и есть. — подтвердил он, — Он живой.
— Чего, блин? — у Линча упала челюсть. Дрейк посмотрел на него так, словно
хотел дать по лицу, — Да что?! Я не виноват, что меня не осведомили о таких
деталях!
— Кристалл имеет несколько функций, — принялся объяснять ему Миллер, —
Заражение природы вокруг и порабощение существ. Если с заражением все
просто, то с мутацией сложнее.
Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.
— Заражение земли, — продолжил Миллер, — это, по сути, распространение
влияния Кристалла на окружающую среду. Сам по себе он не распространяется
биологически. Его главный инструмент — это фиолетовый грибок. Он как вирус,
который изменяет клетки почвы, растений, воды, насыщая их своей... эссенцией.
Скорость этого распространения зависит от множества факторов: от влажности,
температуры воздуха, даже от наличия определенных минералов в почве. Но
главное — чем сильнее Сердце, тем агрессивнее грибок.
Он неловко кашлянул под внимательным и каким-то задумчивым взглядом
командира, и замолчал.
56/113 — Продолжай, стажер. — кивнул ему Дрейк и тогда Миллер продолжил более
смело:
— Но мутация существ... это совершенно иное. Кристалл не только заражает
через грибок, он еще и искушает. Он ищет слабые клетки в организме, слабые
звенья в нервной системе. Выявляет их уязвимости: хроническую усталость,
стресс, страхи, скрытые болезни, ментальные расстройства. Если фиолетовый
грибок вызывает физиологические изменения, то именно Кристалл проникает в
сознание человека. А как только он находит слабость… он начинает
действовать.
С каждым новым словом челюсть Линча, на пару с сердцем, падала все ниже и
ниже. Как, это, мать вашу, вообще возможно? Грибок — оружие, а Кристалл —
мозг. Это что, какой то гигантский разумный симбиоз?! Он кинул взгляд на
Дрейка, как бы безмолвно спрашивая: «это правда?» — но тот, перестав
слушать, отвернулся к освободившейся группе по осмотру трупов, а после и
вовсе отошел.
Но, раз Дрейк не прервал Миллера, значит все это или чистая правда, или
жестокая шутка.
Лучше бы оказалось шуткой…
— Он проникает в мозг, — продолжил Миллер, выдохнув, и Линч полностью
сосредоточился на словах, — и начинает перепрограммировать его клетки,
изменяя биохимию. — и что это значит, блин? — Ломает волю через изменение
восприятия реальности и искажение желаний. То, что для зараженного казалось
правильным, вдруг становится отвратительным, а то, что раньше было
чудовищным, воспринимается как единственный верный путь.
И Миллер замолчал.
«Перепрограммирует клетки мозга... ломает волю... — Егор почувствовал, как
земля уходит из-под ног. — Это значит, мутанты не просто обезумевшие твари,
они... контролируемые?»
Мозг Линча лихорадочно принялся укладывать информацию по полочкам.
Теперь весь его прошлый опыт, знания, казались детским лепетом. Он сражался
с симптомами и с телом заразы, не зная, что у нее есть мозг. Пзгляд растерянно
запрыгал по комнате. По Дрейку и солдату рядом с ним: то он махнет рукой в
перчатке на труп, то вытащит какую то ключ-карту и отдаст командиру, то…
Не важно.
— Значит… значит это «ментальное» заражение передается не через... воздух
например? — неуверенно вынес Линч вердикт.
— Ментальное — да, не передаётся. — кивнул парень, и от этой формулировки
Егор напрягся. Внутри что-то похолодело. Черт возьми… А не ментальное,
хочешь сказать, передается? — Чтобы поддаться ментальному влиянию Сердца,
необходимо иметь частый контакт с ним. Ну, или же заразиться. Это ведь не что-
то физическое, что можно увидеть, это лишь можно почувствовать. Потому оно и
называется «ментальным заражением».
57/113 Линч отупело кивнул. Стоило спросить про способы передачи заразы, но он не
стал этого делать. И так выглядит слишком глупо. Просто задумался. Неужели
заражение все же может передаваться по воздуху?
Он уже давно отмел эту теорию, но зря ли? Стоит ведь только вспомнить
приключение в городе проклятых или спуск в пещеры. Люди… они же и там, и
там питались зараженной пищей, от чего в последствии мутировали. Это не
могло быть совпадением!
Но что если заражение через еду не единственный путь? Может основной, но не
единственный. Что если зараза в воздухе все же есть, однако… очень слабая?
Настолько слабая, что ей требуются годы на порабощение тела...
Черт. Это звучит логично. И нельзя ведь отметать и другие способы передачи
заразы.
Господи, ну сколько еще сюрпризов за сегодня откроется?
— Нам точно не необходимы защитные костюмы? — решил он удостовериться,
вспомнив, как запаниковал Миллер, только ступив на заражённую землю.
— Насколько я понял, нет. — пожал плечами Миллер, — Мы контактируем с
грибком и Сердцем слишком мало, чтобы получить дозу физического заражения,
способную вызвать мутацию, или чтобы поддаться ментальному влиянию. Даже
это, — он указал на свою маску и надетые перчатки, — обычная
предосторожность. А я просто… запаниковал, потому что никогда не участвовал
в подобном, вот и сморозил глупость. К тому же, по протоколу, мы все пройдем
тщательную дезинфекцию и будем отстранены от подобного рода дел на две
недели.
Линч невесело хмыкнул. Ну Вот. Это прямые доказательства его мыслей.
Однако это совершенно не радовало.
— Логично подумать, — продолжил Миллер, — что, в случае чего, защитные
костюмы не спасут от самого ментального воздействия. Здесь все зависит от
внутренней сопротивляемости, от крепости психики, от того, насколько
человек… не перегружен стрессом, не сломлен. — на этом слове сердце Линча
тревожно пропустило удар, но он не подал виду. — Но это не значит, что прямой
незащищенный контакт с самим Кристалом не принесет последствий. Он
определенно опасен, но... по своему. Поэтому мистер Лэмбтон и отправляет на
работы с Кристаллами только тщательно проверенных и опытных людей. —
только ли их? Походу нет, — Тех, кто умеет обращаться с Сердцами и кто
максимально устойчив к их ментальному воздействию. Эта лаборатория,
очевидно, не имела таких протоколов. Они просто… не знали, с чем имеют дело.
И, судя по скорости распространения грибка снаружи и появлению целого
мутанта, это Сердце – далеко не из слабых.
— И ты предполагаешь, что оно все же поработило одного из научных крыс? —
вновь подошел к ним Дрейк, разобравшись со всеми солдатами, и Миллер
вздрогнул.
— Думаю да... — неуверенно отозвался он, — Как я и говорил, вероятно они… не
58/113 знали как правильно с ним работать и поплатились за это. — и чуть подумав,
дополнил: — Однако, похвалы ради, стоит добавить, что все же успели его
запереть с Сердцем в отдельном блоке.
— А ты уверен, что он все еще там? — спросил Дрейк таким тоном, словно за
неправильный ответ готов свернуть шею.
Линч ощутил новый всплеск тревоги. Что, и данные в деле могли ошибиться и
дать неверную картину о его местоположении? Мутант мог вырваться?
Миллер задумался, перебирая в уме все доступные факты.
— Я думаю, он никуда не делся. Несмотря на то, что внутри комплекса
относительно чисто, а снаружи бушует зараза, это не значит, что Сердца — а
где Сердце там и мутант, — здесь нет. Наоборот, за счет того, что Сердце
заперто, заражение могло поразить только один блок, уйдя заражением в гору и
почву, потому что смысла в порабощении всего внутреннего пространства
комплекса попросту нет. — он остановился и кивнул самому себе, — Да, мутант
все еще там. Заперт.
Линч выдохнул.
Кажется, на лице Дрейка мелькнуло удовлетворение, которое он тут же
скомкал.
— Занимательно. Вот и проверим твою теорию на действительности. — хмыкнул
он и, обернувшись, провозгласил: — Отряд, отступаем к точке сбора!
Солдаты, стоявшие в напряжении, слаженно развернулись. Милллер покорно
последовал к ним.
— Уже? — удивился Линч, — Мы не останемся, что бы лучше все рассмотреть?
— Все что нужно было увидеть мы уже увидели. — отмахнулся Дрейк. — В строй,
гражданский.
Линч, кивнув, последовал за ними. Почему от этого «гражданский» уже так
тошнит? Он не знал. Лишь чувствовал, как его мозг начинает повторно
переваривать тонны новой информации, оседая в сознании тяжелым грузом и
переплетаясь с его собственными страхами. Не заметил, как они зашагали
обратно, не обратил внимания на перешептывания солдат, на их напряженные
лица.
Егор был так глубоко погружен в свои мысли, что когда Дрейк остановил отряд,
не успел среагировать. Налетел на широкую спину какого то солдата с глухим
«ух!», едва не отскочив назад.
— Твою мать! — тихо прошипел он, развернувшись и смерив Линча
убийственным взглядом. — Ты ослеп?
Егор проморгался, выныривая из своих размышлений. Он огляделся. Они стояли
на том самом разветвлении коридоров, где отряд разделился ранее. И здесь их
уже ждала вторая группа, возглавляемая сержантом Вестом. Солдаты стояли
так же, напряженные, но теперь с легкой усталостью в глазах.
59/113 Вест подошел к Дрейку.
— Командир, — глухо обратился он.
— Ну что, нашли что-то?
— Нашли только ключ-карты, — он протянул Дрейку несколько карточек,
похожих на ту, какую ранее один из солдат отдал командиру, после осмотра
трупов. Дрейк взял, быстро пересчитал их. — И так же провели полный осмотр
сектора А. Все компьютеры в главном блоке уничтожены.
— Хорошо, — кивнул он. — Тогда объединяемся и двигаемся в Блок «С».
Ох, получается, Линч угадал предположив, что после осмотра комплекса, они
вместе двинутся к мутанту!
Хоть что-то хорошее за этот день.
Оба отряда слились в один монолитный, ощетинившийся оружием строй и
Дрейк, не теряя времени, повел его в совершенно новое ответвление.
Коридоры становились все у́же, темнее. Темно-фиолетовая плесень здесь ползла
по стенам, свисала с потолка, образуя жуткие, влажные обрывки. Воздух стал
плотным, тяжелым, с отчетливым запахом гнили и чего-то электрического,
пульсирующего.
А когда перед отрядом возвысились огромные, массивные двери, в мозгу вовсе
что-то сдавило.
Эти двери были запечатаны, покрыты склизким слоем живой органической
материи, которая обвивала их, словно змеи, а посреди одной из створок
располагалась механическая панель с несколькими углублениями.
Линч, стоявший в конце строя, вытянул шею, пытаясь разглядеть происходящее.
Он видел, как Дрейк подходит к панели, достает пачку ключ-карт, найденных
отрядами. Начал прикладывать их одну за другой к поверхности.
Первая — щелчок, ничего.
Вторая — легкий писк, дверь не реагирует.
Третья, четвертая…
Дрейк, сжав челюсти, приложил последнюю карту. Как только он коснулся ею
панели, она… ожила. Поверхность двери засветилась, а затем с низким,
утробным стоном, двери медленно, скрежеща, начали раскрываться.
Егор отшатнулся.
То, что открылось за ними, заставило замереть весь отряд.
Там теперь был не зал.
60/113 Стены, пол, потолок – все было покрыто огромным, живым, дышащим слоем
органической материи. И это уже не просто плесень. Это целая экосистема,
пульсирующая, влажная, склизкая. Щупальца, похожие на виноградные лозы,
свисали с потолка, медленно покачивались, источая капли липкой жидкости,
которая блестела в тусклом, неестественном фиолетовом свечении. Повсюду
виднелись наросты, похожие на органы, какие-то железы, медленно
сокращающиеся и расширяющиеся.
И повсюду… шепот.
Миллионы голосов. Одновременно. Они говорили на тысячах языков, смешиваясь
в неразборчивый, но проникающий прямо в мозг хор. Они нашептывали его имя,
его страхи, его желания, его самые потаенные мечты.
Паника охватила его. Он оглянулся на Дрейка, на Миллера. На всех солдат.
— Вы… вы это слышите? — прошептал Егор едва слышно.
— С-слышите что? — не понял побледневший Миллер.
Линч почувствовал, как ледяной холод прошел по его спине. Он был
единственным, кто слышал этот шепот. Единственным, кто ощущал это прямое…
ментальное воздействие.
«Бесполезно… Ты слаб… Не пытайся… Отдайся»
Всеми фибрами души Линч почувствовал, от кого исходил этот шепот.
Вернее, от чего.


Утро в поместье началось, как всегда, со спокойствия и тишины.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие окна кабинета, рисовали идеальные
геометрические узоры на полированном паркете. Генри сидел за своим
массивным столом, погруженный в работу. Пальцы быстро бегали по клавиатуре
ноутбука, выбивая строчки сложного финансового отчета.
Ничего выдающегося, просто утренняя рутина. Но он ее ценил: в эти моменты,
когда мельчайшие детали его многогранной империи требовали его внимания,
он погружался в них, чувствуя необходимый ему контроль.
В этом и было наслаждение.
В дверь едва слышно постучали, раскалывая тишину. Генри, не отрываясь от
экрана, бросил короткое:
— Зайдите.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошла Луиза, неся поднос с тонкой фарфоровой
чашкой.
— Доброе утро, мистер Лэмбтон. Ваш чай. — спокойно произнесла она и
поставила чашку на серебряный подстаканник рядом с ноутбуком.
Генри лишь кивнул, не поднимая головы, и произнес чуть слышно:
— Благодарю.
Он ожидал, что она тут же уйдет, но Луиза замерла.
— Что-то еще, Луиза? — поинтересовался Лэмбтон.
Женщина прочистила горло и сложила руки за спиной. Генри почти физически
ощутил, как она напряглась и помрачнела.
Так-так, интересно.
— С вашего позволения, мистер Лэмбтон, хотела уточнить. Надолго ли этот… —
она запнулась и продолжила: — Наш гость пробудет здесь?
Забывается. Не ее дело.
— Сколько потребуется, Луиза, — отрезал он, поднимая взгляд от экрана и
устремляя его на нее. Его глаза, холодные и проницательные, заставили ее
потупиться. — С ним какие-то проблемы?
Луиза на мгновение замялась, но быстро вернула себе самообладание.
— Все относительно в порядке, мистер Лэмбтон. Просто… его поведение
несколько отличается от привычного поведения наших гостей.
62/113 Генри вопросительно приподнял бровь.
Он и так прекрасно знал, что Егор Линч — это гремучая смесь упрямства и
дикого нрава, который ни за что не будет плясать ни под чью дудку без
сопротивления. От него можно ожидать чего угодно.
И Лэмбтон определенно видел недовольство Луизы. Он помнил, как она ценит
чистоту и покорность в персонале и самой себе, а значит взбалмошный
журналист ей наверняка оказался не по душе с самой первой встречи. Но раз
она не сообщает о прямых нарушениях, значит, ничего серьёзного не случилось.
Может поцапались — не более.
А выслушивать ее скулеж он не намерен.
— Раз все в порядке можете быть свободны. — Лэмбтон вновь вернулся к
рабочим задачам, — К обеду я уеду. До возвращения гостя все ваши обязанности
должны быть выполнены.
Луиза явно уловила его посыл заткнуться и резко поскромнела.
— Хорошо, мистер Лэмбтон. Извините, мистер Лэмбтон. Вас ждать... по
окончании того мероприятия или вы вернётесь раньше?
Он помолчал. Его взгляд скользнул к лежащему на столе телефону, а потом к
календарю на ноутбуке. Мероприятие… Но вместо мыслей о предстоящем
деловом вечере в голове мелькнул откровенный, вызывающий образ: прозрачная
ночная сорочка, ничуть не скрывающая взбухшие соски, пухлые, раскрытые в
стоне губы, кошачий прогиб позвоночника... И тут же, как по команде, звякнуло
уведомление:
«Сегодня воскресенье. И ты давно не появлялся. Я тебя жду?q»
Генри внутренне хмыкнул. Хорошо знала, когда стоит написать, чертовка. И
была права. Сколько он у нее не был? Две, три недели? Пора бы наведаться и
сбросить напряжение, пока не стал рычать на всех, заводясь по мелочам.
Удивительно, как ещё не стал.
— Можете не ждать. — наконец, бросил Генри Луизе, приняв решение
пренебречь частью вечерних планов, — Вернусь поздно.
Луиза кивнула и развернулась, уже почти выйдя из кабинета, но затем снова
остановилась. Оглянулась, и осмелилась задать еще один вопрос:
— Извините… мистер Лэмбтон? — он кивнул, показывая, что слушает, — Вы
уверены, что наш гость… вернётся?
В голосе прозвучало неприсущее ей любопытство и слышалось не простое
«вернётся из командировки», а отчётливое «вернётся живым». Генри даже не
задумался над ответом.
— Определённо, — уверенно сказал он, — Мистер Линч справится.
Если бы мог не справиться, то Лэмбтон не видел в нем такой ценности.
63/113 ***
Он точно не справится.
Никаким чертовым образом не сможет.
Линч смотрел на пульсирующие от живой материи стены, ловил падающие
склизкие капли взглядом и тонул в омуте чужеродного шепота, поддаваясь
животной панике.
Он ничего не знает о Сердцах.
Он никогда с ними не имел дела.
Всегда был враг, которого можно увидеть, ударить, а сейчас есть Сердце,
которое ментально его зовет. Это не то, к чему он привык!
— Что мы должны были услышать? — шепотом повторил вопрос Миллера другой
солдат, странно косясь в сторону Линча. Егор едва услышал его голос под
толщей других.
«Тебе здесь не место. Ты хочешь покоя. Отдайся. Просто отдохни.»
Линч с силой проморгался, отгоняя настойчивые голоса.
Что же делать–что же делать–что же делать.
Он никому не может рассказать об этом, как бы ни хотелось: если о шёпоте
узнают, то Линча без раздумий выпрут обратно в лагерь. Он не мог этого
допустить. Лэмбтон ясно дал понять, что если парень не приложит усилий к
выполнению задания, то и Джона неизвестно когда увидит. Если увидит вовсе.
Нет, никто не должен знать.
— Ничего. Все… — хрипло выдавливает Линч и прокашливается, — в порядке.
Солдат никак на него не реагирует.
— Поздравляю стажёр, — Дрейк одобрительно оборачивается к Миллеру и
хмыкает, — ты оказался прав. Плюс очко в твою копилку. Сердце действительно
находится здесь.
«Да что ты говоришь» — хотелось прошипеть в ответ Линчу.
«Он тебе не нравится. Ты можешь его убить. Получить силы. Только отдайся.»
Да завались!
Миллер, стоявший рядом, никак не отреагировал. Он не двигался, во взгляде
застыл вечный шок. Если Линч ещё пытался сохранить видимость контроля, то
Миллер был превращен в неподвижную статую из чистого ужаса.
Дрейк, видимо, поняв, что от стажёра сейчас нет толку, махнул рукой:
64/113 — Давайте, заходим! — его голос эхом разнёсся по пульсирующему коридору, —
Оружие на изготовку. Без моей команды не стрелять. Вперед!
Солдаты медленно двинулись. Линч подтолкнул Миллера, и тот отупело зашагал
следом по отвратительной, чавкающей под подошвами субстанции. Линч
двинулся, поправив взмокнувшую от пота маску. Обувь глубоко тонула,
сопротивляясь, и каждый раз, выдёргивая ногу, Егор видел, как придавленная
плоть отчаянно цепляется за его ботинки. Все звуки сливались в единую
какофонию.
Это уже не просто плесень или грибок. Это цельный, пожирающий все видимое
окружение организм, который, мать вашу, зовет Егора.
Значит ли это, что он уже заражен?
Остается надеяться, что нет. Дрейк говорил, что на заражение и искушение
(которые вроде как взаимосвязаны), уходят годы. Зараза попросту не способна
за короткий срок поработить организм. А Сердце должно действовать с ним в
одном ритме — неторопливо и наиболее аккуратно, а не сразу лезть в
человеческий мозг и что-то нашептывать.
Тогда какого черта эта дрянь прямо сейчас ломится в его башку?! Он что,
особенный какой-то?
«Ты сможешь быть особенным, если отдашься. Станешь неповторимым…»
Линч зажмурился, принявшись громче размышлять в своей голове. Но это лишь
притупило соблазнительные голоса.
Если идти по теории, что Сердце действует в одном «ритме» с грибком, то,
возможно ли такое, что заражение каким то неизвестным способом начало
активно пожирать Егора? Но это же противоречит словам и Дрейка, и Миллера!
Что за чертовщина происходит тогда? Как это всё понимать?!
Вероятно, самостоятельно ответа он не найдет. Здесь может быть миллионы
подводных камней, о которых Линчу не сказали. Сейчас остается только
держать себя в руках.
Держать. Себя. В руках.
И уже потом, вернувшись в поместье, он может задать вопросы Лэмбтону.
Расскажет про шёпот ему лично и может, вдобавок, набьет морду. За все. И
будет прав. Пускай идет нахер со своей любимой манипулятивной манерой.
«Не сопротивляйся. Тебе больно. Я помогу убрать эту боль.»
Линч почувствовал, что в этот раз голоса задели верную струну. Попали прямо в
точку. Странное чувство затеплилось у виска, но Егор постарался это
проигнорировать.
«Не нужно. Не игнорируй. Не сопротивляйся.»
65/113 Боги, как бы не свихнуться в этом кошмаре.
Внезапно Дрейк отдал более громкий приказ, чем простые команды «влево»,
«вправо», «держите строй», которые пролетали мимо Линча, неуслышанными:
— Огонь!
Егор рывком вынырнул из мыслей и открыл глаза.
И тут же раздалась очередь выстрелов.
Залпы разорвали пространство неровным металлическим свистом и глухим
шмяк!-шмяк!-шмяк!, попадая в цель. Линч резко пригнулся, хотя не помнил,
когда в последний раз так действовал: движения были инстинктивны.
Только когда залп утих и наступила зловещая пауза, он выровнялся.
Послышалось странное капанье. Дрейк выдал сухое:
— Чистая работа. Молодцы.
И когда, Линч поднял голову, увидел, на что направлялись их стволы.
Коконы, мать вашу.
Они висели везде — на потолке, в щелях, на полу, как гнойные опухоли. Пять,
шесть, может семь, с полупрозрачными, теперь изрещеченными выстрелами
оболочками, которые вызвали смутные воспоминания. А внутри… Ну точно! —
замершие, опавшие тела несозревших эмбрионов-мутантов. Теперь, явно
мертвых, судя по капающей на пол субстанции, похожей на густую кровь.
Линч сглотнул.
Видимо чертов Кристалл не тратил время зря.
— А тут у нас что… — задумчиво произнес Дрейк, и Егор перевел свое внимание
на него. Командир, заметив что то, отошёл от строя ближе к стене и раздвинул
висящие на ней живые ленты — плотные, словно лозы, оплёванные слизью.
Между ними показались щели, но Дрейк тут же отдёрнул руку, отряхивая
защищенную перчаткой ладонь от склизкой влаги. — Сука… — шепнул он,
морщась в отвращении. Обтер ладонь о штанину, а после, не церемонясь,
хватнул нож из ножен у пояса и парой быстрых, точных ударов перерезал
подобие занавеса. Лозы рухнули, обнажив проход.
Сердце скакнуло. Солдаты зашуршали. Дрейк произнёс короткое, простое:
— Нихера себе, — и заглянул внутрь. Проход оказался огромным,
неправдоподобно незаметным. Практически зияющая дыра, уходящая глубоко в
скалу вниз неровным тоннелем, облаченным в ту же фиолетовую материю.
Дрейк поднял руку, призывая к полной тишине и все мгновенно утихли.
Из глубины дыры послышался слабый звук — противное сыроватое чавканье.
Оно было отдаленным, тихим и ритмичным, как будто кто‑то методично
пережёвывал большую, скользкую вещь.
66/113 «Спускайся. Не жди их. Ты мне нужен»
Слова прозвучали так близко, по-новому громко, что Егор едва подавил желание
обернуться. Громко, а потому более весомо.
Вдох-выдох, спокойно. Но шепот не отступал.
«Давай же. Спускайся»
Совершенно неожиданно он стал не просто голосами, а чем то, что натянуло все
внутри, пытаясь склонить своей воле. Вдох-выдох.
— Вероятно, мутант с Кристаллом там, — тихо выдал Дрейк то, что Линчу стало
понятно мгновение назад. Сердце точно там. — но мы не можем сунуться туда
всем отрядом.
— Вы хотите разделиться? — хмуро спросил Вест.
— Это пещера, сержант, — пояснил Дрейк очевиднейшую вещь, — и полным
отрядом мы туда не влезем. Лишние люди только помешают. Количество ничего
не решит. Здесь нужна манёвренность, аккуратность. Поступим так: первая
группа под командованием Веста пойдет по коридорам — вы чистите коконы,
закрепляете подходы. Я с частью своей идём внутрь, другая часть остаются у
входа, на прикрытии. Так шансов у нас больше.
Вест покорно кивнул, не споря.
«Ну же. Мы ждем тебя.»
Линч поморщился, вновь стараясь отогнать от себя шепот, но выходило с
болезненным трудом.
Дрейк разложил точки движения короткими фразами: кто за что отвечает, какие
коридоры проверяет, и кто прикрывает. Линч же с трудом успевал
перерабатывать скорую речь, ощущая нарастающую тревогу: он не мог
заглушить зов Кристалла.
В самом конце речи, командир перевел взгляд на трясущегося Миллера и
напряженного Егора.
— Господи, как я этого не хочу… — прошипел он, нахмурившись, и пересилив
себя, бросил: — Вы оба — со мной вниз.
Сердце Линча упало.
Без промедлений, Дрейк повел свой маленький отряд из пяти человек вглубь
горы, а вторая группа двинулась вдаль по коридору.
В голове до боли забилась мысль:
Что будет, как только Кристалл окажется в поле его зрения?
Линч уже не в силах полностью заглушить его шепот, так что же станет с ним в
67/113 непосредственной близости? А контакте?
Легче об этом пытаться не думать. Раз он решил не отступать и ни с кем не
делиться ментальным шепотом Сердца, то и тревожиться нет смысла. Может,
еще есть время все переосмыслить, вернуться обратно в лагерь и не подвергать
никого опасности, но этот путь Линч не выберет. Нет уж.
Не в этот раз.
Остается только пытаться продолжать держать поводья собственного сознания.
Стены вокруг, подобно тугой глотке, охватывали группку. Они шли далеко
вглубь тоннеля, обросшего плотной органической массой: от нее исходил
приторно-сладкий, затхлый запах, перемешанный с чем-то металлическим и
острым. Егор с трудом дышал, заставляя себя игнорировать смрад.
Шепот Кристалла усиливался с каждым шагом. Становился всеобъемлющим.
«Ближе… Иди ко мне… Ты чувствуешь? Ты понимаешь… Тебе не нужно
сопротивляться. Я покажу тебе правду. Я дам тебе силу. Силу, которой нет у них.
Силу, чтобы защитить твоего друга.»
Линч поежился, стараясь рассеяно считать до десяти, но каждый раз сбивался.
Плохо это. Очень плохо.
Только через время он смог услышать сквозь шепот кое что другое: по мере
спуска вниз, звук, к которому шел отряд, менялся. И постарался сосредоточиться
на этом.
В начале тоннеля чавканье было отвратительным, а теперь, оно
трансформировалось. Сначала в другой звук – словно что-то тяжелое медленно
перемалывалось. А спустя еще десяток шагов, он преобразился в нечто совсем
иное, жуткое: тихие, влажные всхлипы.
Всхлипы?
Миллер, идущий рядом, выглядел нервозно, явно не замечая переменчивости
звука. Но Дрейк, шедший впереди всех точно слышал. Он был напряжен, сжимая
автомат, но абсолютно сосредоточен.
Этот звук ему не нравился.
«Ты близко. Не останавливайся. Не прекращай. Иди.»
Что то внутри отозвалось влечением. Линч сунул руки в карманы, нащупывая
перчатки, которые кинул ему Дрейк и задышал чаще.
Но не успел вернуть полный контроль над собой, как тоннель внезапно
расширился, открывая полностью поглощенную органикой пещеру.
Солдаты остановились. Линч, с силой моргнув, тоже.
«Выйди вперед!»
68/113 Воздух здесь был гуще, влажнее, но несмотря на это во рту резко стало сухо.
Первое, что Егор увидел — свет. Мягкая подсветка, которая исходила из самого
центра пещеры, окрашивая пульсирующие стены в призрачные фиолетовые
тона.
Взгляд, словно магнитом, притянуло к его источнику.
В самом центре, на огромном, пульсирующем наросте, словно пьедестале, висел
Кристалл.
Охваченный сверху и с боков плотными, волокнистыми пучками, похожими на
растянутую кожу, он парил в нескольких футах от пола. Его грани переливались
всеми оттенками лилового, сиреневого, испуская мягкое, неестественное
сияние, которое заставляло всю органическую материю вокруг светиться в такт.
Он был… живым. Совершенно не таким, каким на фото: он был прекрасен и
ужасен одновременно. Пульсировал, словно огромное сердце.
Манил.
Шепот в голове превратился в оглушительный рев, перекрывающий все
остальные звуки:
«Мой. Ты — Мой! Ты Особенный! Я Чувствую Твою Боль, Твою Жажду.
Подойди. Ты — Один. Больше Никто Не Нужен!»
Егор дернулся, тяжело дыша и чувствуя, что он вот-вот потеряет сознание от
этого влияния. Или рассудок. Нет, нельзя… Нельзя! Изо всех сил, цепляясь за
последние крохи самообладания, он заставил себя оторвать взгляд от манящего
света. С трудом. С болью, словно отрывая кусок своей собственной плоти.
Натужно сглотнул.
И только тогда, когда его зрение расфокусировалось, он увидел ее.
Маленькую, скрюченную фигурку, прижавшуюся к стене пещеры, прямо под
Кристаллом. Девочка. Худенькая, с впалыми щеками и растрепанными волосами.
Ее глаза были подняты на солдат, а по лицу текли слезы, оставляя грязные
разводы на бледной коже. Она выглядела истощенной, напуганной до смерти.
— Оружие на изготовку! — резко, как выстрел, прозвучала команда Дрейка,
выбивая Егора из ступора.
Линч вздрогнул. Что? Зачем? Но солдаты тут же без вопросов с шумом подняли
свои оружия.
— Эй, что значит на изготовку? — хрипло возразил он, промаргиваясь. Ему никто
не ответил. Солдаты прицепились в девочку и стали ждать. Стоп, стоп! Они с
ума сошли?! Он сделал нетвердый шаг вперед, оттолкнув нескольких солдат. —
Вы что творите?! Это ребёнок, уберите!
«Они хотят навредить мне. Хотят навредить ей! Защити нас. Я дам тебе
все. Подойди! Защити!…» — кричал Кристалл в голове Линча, и его зов слился
с каким-то инстинктивным, животным порывом защитить эту несчастную
девочку.
69/113 — Перед тобой мутант, гражданский.
«Подойди!»
— Что-то не видно! — вскрикнул он, морщась от звона в барабанных перепонках.
Линч чувствует, что его выдержка истончается. Что еще вот-вот и он сорвется.
Краем сознания он понимает, что нужно прекратить. Отступить, что бы
продышаться, дать им расстрелять девочку, как бы этого не хотелось, но…
«Подойди!»
…не может. Мозг плывет. Ноги не слушаются и вместо этого несут его вперед.
Линч попытался рвануться к девочке, но жесткая сталь автомата Дрейка
преградила ему путь. Ствол прижался к его бронежилету, а ледяной взгляд
командира пронзил насквозь.
— Не делай резких движений, парень. — в голос прозвучала отчетливая,
звенящая угроза. — Приготовиться!
Солдаты бесшумно опустили пальцы на курки и Егора затрясло. От ярости. От
вопящего в его голове крика: «ПОДОЙДИ! ПОДОЙДИ! ВОЗЬМИ МЕНЯ!». От
жалких, бессильных всхлипов девочки, которая, сжимаясь, бессвязно бормотала:
«Это я виновата… это я все сделала…».
Нет, он не мог больше выносить этого. Не мог. Его голова непроизвольно, словно
под гипнозом, повернулась обратно к Кристаллу. Его грани затанцевали,
переливаясь и маня. Безмолвно обещая покой и силу. Забвение от этой
невыносимой боли.
«Подойди! Давай же!»
Егор сглотнул сухой комок в горле. Краем глаза видел напряженные лица
солдат, нацеленные стволы, отчаянно дрожащую девочку.
Но все это теперь меркло перед сиянием Кристалла.
И перед желанием прикоснуться.
— Гражданский. — заметив подозрительную дрожь, Дрейк предупреждающе
позвал Егора, но не получил ответа.
Может, если Линч вырвет эту кристаллическую тварь из пут, все прекратится?
Если подойдет, коснётся, если…
Да к черту оправдания!
Он оттолкнул автомат Дрейка с такой силой, что командир едва удержал его в
руках, и рванул вперед. В глазах Дрейка вспыхнула чистая ненависть. Он
попытался схватить Егора за плечо, но Линч стремительно ускользнул.
— Гражданский! — отчаянно закричал Дрейк.
70/113 Девочка оглушающе взревела.
Краем глаза, в искаженном сознании, Егор успел заметить, как ее плоть
преображается, заменяясь и облекаясь в другую, выращивая темные,
извивающиеся щупальца. Но игнорировал это.
Он схватил Кристалл. Сомкнул незащищённые пальцы на холодной, гладкой, но
такой живой поверхности и с нечеловеческим усилием вырвал его из объятий
плоти, чувствуя, как путы рвутся с мерзким чавкающим звуком.
И тут же жгучая боль пронзила все его тело.
Разум помутнел. Мир вокруг схлопнулся в единую вспышку белой боли.
... Мутный взгляд вперился стену.
Дыхание смешивалось с мраком помещения. Темно. Холодно, только отблески...
Странные отблески чего то белого вокруг рябили в глазах, откладываясь
сосущей тревогой под ложечкой.
Что это? Он не понимал. Его сознание в тумане, чувства притуплены. Рот будто
полон ваты под завязку.
Он пошевелил шеей, попытался двинуться, но не смог. Обездвижен. Тело
сковано чем то неосязаемым, легким как льняная тряпка, а поверх — плотные
удерживающие полосы какого то материала.
Цепи?
Он сощурился, пытаясь приглядеться.
Нет, не цепи. Он увидел: это, черт возьми, толстые ремни. Он вновь дернулся и
попытался извернуться, ухватиться за них, чтобы раскрыть. Но пальцы схватили
какой то тонкий, не пропускающий через себя материал.
Господи, да что происходит?..
— Ну здравствуй. — раздался чей то голос и Линч испуганно дернулся, — И снова
мы здесь. Не прекращаешь попытки сбежать, да?
Прострелило мгновенное осознание.
О нет. Пожалуйста, только не это...
Этот голос оказался слишком насмешливым, до больного знакомым, что
захотелось раскроить себе череп, что бы ни дай бог не оказаться правым.
Чтобы ни дай бог не оглянуться вновь, и не заметить в полумраке фигуру.
Знакомую, точь-в-точь похожую на него самого. А после с новым пониманием
осмотреть комнату, которая преобразилась, сделавшись мягкой. Пугающе-
неуютной. Белоснежной.
По виску ударил пульс. Нет, нет, нет!!
71/113 Он отчаянно рванулся, всем телом, пытаясь сдвинуться, — паника подтолкнула
его к движению, — но смирительная рубашка ответила натяжением, а ремни
стянулись сильнее.
— Нет... — захрипел он, — Нет-нет!! Почему я здесь опять... Почему?!
— А ты не выбирался отсюда, — ухмыльнулся Глинч, расслабленно опираясь на
стену психбольничной палаты. — Или ты думал иначе? — он сочувственно
закатил глаза, — Какой наивный!
— Я выбрался... Я ведь выбрался!!
— Неа. — хмыкнул он.
— Такое невозможно… — выдохнул Егор. — Я не верю!
— Ну и не верь, мне то что? Но все, что ты себе там надумал – какой то жалкий
мирок со своим жалким освобождением – останется только здесь, — он постучал
себе по виску, — а не в реальности. Бедняжка так устал от страданий, что не
нашел ничего лучше, чем окунуться в мир грёз?
Егор мотнул головой, не желая слушать, глаза забегали по углам, ища выход,
опору. Но комната была бесповоротно замкнута и плыла перед мыльным взором.
В груди росла дрожь. Паника становилась плотнее, ощутимее и тяжелее, как
чужеродный комок, который хотелось вырвать зубами.
— Нет‑нет, — бормотал он, хватаясь за здравый смысл. — Это не так. Я выбрался.
Я не…
Глинч заливисто рассмеялся.
Егор отчаянно зарычав, потянулся к замку ремней, начал грызть ткань, царапать
ее ладонями сквозь рубашку, но ремни не сдавались — наоборот, казалось, что
они впивались глубже, глубже, глубже… Из Линча вырвался жалкий всхлип.
Нет-нет-нет, пожалуйста…
… пожалуйста…
Тогда раздался стук — резкий, почти панический. Егор вздрогнул, оторвавшись
от ремня и затравленно посмотрел на дверь. Кто‑то бил в нее так яростно, будто
хотел раздробить её голыми кулаками. Кто это?!
Ответом раздался зовущий его голос — знакомый, хриплый, почти родной, а
оттого ещё более реальный:
— Линч! Линч, это я — Джон! Открой!
В голове Егора щёлкнуло яркой вспышкой: надежда. Почти облегчение. Он не
останется здесь! Джон поможет!! Линч выпрямился, потянулся, собираясь
ответить: «я здесь!» — но крик спазмом застрял в глотке. Слов нет, вырвался
лишь жалкий, еле слышный хрип. Что за?...
72/113 Джон забил сильнее, продолжая окликивать, и Егор, ломая голос, снова его
позвал: ничего. Холодный пот стек по спине. Он старался снова и снова,
бессмысленно дергаясь на койке, но слова вязли на губах, не доходя до слуха.
Да что за дрянь?!
— Линч, я знаю, что ты там!! Открой, ну же!
Глинч ухмыльнулся.
— Не зови его, — посоветовал он Егору, и в словах его проскользила тёплая
подлость. Линч беспомощно на него посмотрел, — Он не услышит. Он никогда не
слышал тебя.
Нет, нет, Линч не хочет этого слышать! Это ложь-ложь!!
Глинч, пожав плечами, растворился.
Стук в дверь палаты пробивался ломким, искореженным звуком, но вскоре
временно стих; затем через прорехи и заскоки двери появился взвинченный
голос Джона:
— Линч, боже, открой! Быстро, сейчас не время для твоих приколов!! ЛИНЧ!! —
он затеребил ручку двери быстрее и ятростнее, и он бы выкрикнул «я не могу
пошевелиться!», если бы он мог, — Здесь какая‑то... не подходи! Отойди! Эй,
слышишь?! Не под…
Не успел Джон договорить, как за дверью пронёсся тошнотворный хруст. После — глухой удар о пол. Линч ощутил, словно его пнули в живот.
В это же мгновение все прекратилось.
Свет мигнул и померк, оставив Линча одного в непроглядной мгле. Ни звука, ни
единого блика, лишь его собственное прерывистое дыхание и дикий стук пульса
в ушах. Запах за долю секунды изменился так резко, что Егор невольно сделал
судорожный вдох: в воздухе появилась густая сладковатая нота.
И тишина. Жуткая, давящая, повисшая в воздухе грузом.
А потом раздался щелчок замка, открывающегося в темноте. За ним —
протяжный, скрипучий стон дверных петель. И наконец, тихие, размеренные
шаги.
Один, второй, третий…
— Джон?... — прошептал Егор, внезапно обретя способность говорить. Голос
хрипло дрогнул, затерявшись в огромной черноте. — Это ты? Джон?
Шаги были почти неслышны, но каждый отдавался ледяным уколом в
позвоночнике. Это был точно не Джон — понял Линч. Джон так не ходит.
На мгновение полыхнул резкий, пульсирующий красным свет. Он замерцал, то
появляясь, то исчезая, и в его болезненных отблесках Егор увидел фигуру.
Высокая, объёмная, явно мужская, которая медленно и неторопливо
73/113 приближалась к его койке. В руке незнакомца виднелся длинный, массивный
силуэт — продолговатое оружие. Меч.
Все внутренности натянулись в страхе.
— Кто вы? — напряжённо сощурился Линч. Какими‑то глубинными фибрами
души Егор чувствовал, что именно от этой фигуры, исходил тот самый
приторный новый запах. Гниль и кровь.
— Ты хочешь ее уничтожить… — прошипел зашедший, надвигаясь.
— Что? — не понял Линч.
Свет снова мигнул, и на этот раз Егор бросил мимолетный взгляд в проход.
Дверь палаты была распахнута настежь. А в коридоре лежало… тело.
Подступила тошнота. Егор с трудом узнал очертания Джона. Он был
бесформенным, мёртвым комком, покрытым пульсирующей фиолетовой
субстанцией. Фиолетовая земля. Она светилась зловещим, притягивающим
светом, и, подобно живым щупальцам, стремительно расползалась по полу и
стенам, захватывая пространство коридора.
И уже заползая в комнату, к его койке.
— Ты называешь это заразой…
Паника пронзила Егора, как электрический разряд. Он забился в смирительной
рубашке, пытаясь отодвинуться, отползти от приближающейся фигуры и
ползущей заразы.
— Помогите! — вырвалось из его горла хриплым, почти беззвучным криком. Он
не знал кого просил о помощи.
Фигура остановилась у койки. Свет снова мигнул, окрашивая комнату в
едко‑красный цвет, и Егор увидел лицо.
И паника на мгновение схлынула.
Это был его дядя.
Дядя Болтон.
Но приглядевшись Линч от чего то вновь затрясся: глаза Болтона были пустыми,
однако в них горел безумный, фанатичный огонь. С его меча на пол капала
густая, фиолетовая кровь. По его одежде и лицу расползались те же самые
наросты, что и по стенам коридора.
Что с ним случилось?..
Егор метнулся взглядом между окровавленным Болтоном и расползающейся
фиолетовой землёй, которая медленно заползала на его кровать.
— Дядя Болтон, — захлёбываясь страхом, прохрипел Егор, — помоги мне!
74/113 Но Болтон проигнорировал его.
— Ты называешь это заразой, — повторил он, — я же называю это даром, Егор.
Не понимаешь, что это шанс? Шанс стать выше. Контролировать. Переделать
мир под себя.
Болтон наклонился к нему. На Егора пахнуло землистым, неестественным
запахом, смешанным с отвратительной сладостью крови.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь! — Егор отчаянно дёргался. — Что всё это
значит? О чем ты?
Болтон разразился тихим, жутким смехом.
— О фиолетовой земле конечно!
Электрический заряд пронзил Линча.
— Что ты несёшь? — отупело переспросил он, чувствуя, как рассудок начинает
ускользать.
— Мы могли бы править миром. — Болтон смотрел на него сверху вниз. Его глаза
горели больным блеском, — Не знать бед, не видеть этих... смертей. — он
небрежно махнул рукой на Джона, — Не умирать самим! Стоит только отдаться!
Только отдаться, Егор! Ты же это можешь сделать!
«Отдайся. Отдайся. Отдайся.» — забилось в сознании.
Это не его дядя — понял Линч.
— Н-нет! — он истерично забился в рубашке, — Это... это будет конец! Для всего!
— А что если это спасение? — возразил Болтон, — Я видел варианты будущего,
племянник. Миллионы вариантов. В каждом — одно: земля одержит победу. Но
мы можем вырвать ее у неё и переделать под нас. Чтобы мы управляли ею!
Всеми живыми созданиями планеты! Создали свою экосистему, возглавили этот
мир! Ты не хочешь?
Не хочу!
— Развяжи меня, пожалуйста. — сипло прошептал Линч, — Дядя Болтон…
Болтон лишь покачал головой.
— Ты не принимаешь этот дар. Ты не принимаешь меня. Как жаль.
Он безжалостно занёс меч над головой Егора.
— Эй-эй!! — панически забился Егор. — Стой!!
— Если ты не принимаешь меня, — прошипел Болтон, — то и жить тебе... не
нужно!
Нет!!
75/113 Это все бред… это не может быть правдой, не может быть реальностью… Линч
отказывается верить!
Он зажмурился, вжавшись в койку, но удара не последовало. Вместо него
раздался резкий, влажный хлюп, будто меч погрузился во что‑то другое.
Егор распахнул глаза.
В мерцающей полутьме он увидел, как меч Болтона погрузился в его
собственную шею, пронзив насквозь. А за рукоять держал другой, от куда то
неожиданно появившийся человек. Пришла помощь?...
Линч хрипло выдохнул, когда этот человек выступил вперёд. Сердце пропустило
удар. Нет…
В блеклом свете показался Лэмбтон.
Нет-нет, только тебя здесь не хватало!! Егор попытался отползти, но ремни
удержали его.
— Лэмбтон… — прошептал он. «Не подходи…» — слышалась отчаянная мольба в
тоне. Уйди, умоляю… Не делай хуже! — ты… ты, убил его…
— Да, убил. — холодно ответил Лэмптон без тени сожаления. Он одним цельным
рывком вытащил меч из Болтона, и тело упало на пол, издавая мерзкий, мокрый
звук. Мужчина шагнул ближе, и Линч весь сжался. — Потому что он этого
заслуживал.
Но с новым его шагом все вокруг мгновенно, неощутимо изменилось. Как во сне,
без последствий и чувств изменений.
Смирительная рубашка, оковы — всё просто исчезло, словно их никогда и не
было. Давящие стены палаты растворились, и Егор оказался посреди какой то
ярко освещённой комнаты в другом, совершенно ином месте.
И тут же него тут же налетает Лэмбтон, стискивая в объятиях. Линч застыл
истуканом. Какого ты?...
— Ты цел. — выдыхает мужчина, прижимая к себе настолько мягко, что в груди
что то ответно щемит, — щемит? — а Линч не может себя заставить его
оттолкнуть. Не может? — Я так рад, что он ничего тебе не сделал... Клянусь
Богом, я готов был разорвать его глотку за то, что он посмел забрать тебя у
меня, и перебить всех, кто меня пытался бы остановить.
Что, мать вашу?
«Тебя у меня?»
«Разорвать глотку?»
«О чем это он? Он же так и… сделал?» — мелькнула растерянная мысль. Но
отчего то появилось ощущение, что Лэмбтон говорил вовсе не о Болтоне, а о чем
то другом, известном только ему самому. Его голос был тверд, проскальзывали
76/113 привычные властные ноты, вот только примешалось что то еще. Некий трепет и
волнение.
Он переживал о Линче?
Словно… заботился?
Однако мысль сама собой задвигается на второй план — плевать, сейчас это
совершенно не важно, — когда Линч понимает, что не хочет его отталкивать.
Даже больше: его руки сами собой тянутся и пальцы жадно сгребают рубашку
на спине Лэмбтона, так, как никогда бы такого не сделали. А в животе
затягивается томный узел. Вот это сейчас по-настоящему важно.
Линч безвольно припадает к его груди, трется щекой и еле слышно
всхлипывает. Лэмбтон прижимает парня сильнее, ближе, жарче, горячо выдыхая
куда то в ухо.
— Генри… — хнычет Линч,
— Тише. — невесомо шепчет он куда то в волосы парня, а после отстраняется.
Линч давит в себе странную, до ужаса пугающую, волну разочарования. Словно
хотелось прижаться, никогда не отпускать… Мужчина заглядывает ему в глаза
и отстранено замечается: в уголке его губ нет привычной жесткости. Кажется,
что даже шрамированный глаз приобрел свое свечение. Он кладет руки Егору на
плечи, — Все хорошо. Все в порядке. Я не позволю больше кому-либо тебе
навредить. Слышишь? Не позволю. Даю слово, что любой, кто тебя коснется,
умрет в ту же секунду.
Линч лихорадочно, словно марионетка кивает.
— Я знаю, — шепчет он.
— Ну вот. — самодовольно хмыкает тот и проводит пальцем по щеке парня.
Очерчивает линию челюсти, уходит за затылок, возвращается. Обводит губу…
Гулко сглатывает.
Скачущий пульс Егора опускается ниже и ниже.
Отдаленной частью мозга, Линч понимает, что должен оттолкнуть. Все
происходящее до жути напоминает другую переработанную, совершенно
невозможную реальность. Он понимает, что хочет сделать мужчина, видит это
по его потемневшему взгляду, но тело отказывается подчиняться. Отказывается
отстраняться.
Потому что оно желает того же, что и чужое. Его тело хочет Лэмбтона.
Нет, даже не Лэмбтона.
Генри.
— Я не причиню тебе вреда, — прошептал Генри, видя колебание Егора. Линч
тихо хмыкает, чувствуя нереалистичный жар, разливающийся по его коже от
прикосновения чужого взгляда. И сам тянется к мужчине.
77/113 — Я знаю, — снова хрипит он, и его слова оказываются абсолютной, пугающей
правдой.
Генри, словно увидев зеленый флаг, рванулся к лицу Егора, сгребая жуиналиста
под себя. Но все внезапно остановилось под чужим выкриком:
— Гражданский!!
… И видение разбилось.
Линч вернулся обратно.

Часть 7
Горячо, близко, тело к телу. Желанно, нереалистично.
Ближе, ещё.
Линч ощущал, как от груди Генри, исходил манящий жар. Как он,
перекинувшись, растекся и по собственному телу. И поддается вперед. Еще
ближе, недостаточно. Ощущается тонкий запах кожи, а внутри все кричит от
восторга при виде загоревшегося взгляда Генри. Его рыка и резкого рывка. Да-
да, боже!
Чужие губы в миллиметре от лица, чувствуется эфемерное прикосновение к
губам.
Воздуха между телами не остается.
Еще чуть-чуть, меньше мгновения и…
— Гражданский!
… и видение разрывается.
Линч рывком возвращается обратно, резко распахивая глаза. Кристал
выскальзывает из его хватки, с чавканьем падая на пол.
Мир тут же обрушивается оглушающей какофонией звуков: нечеловеческий рев,
разнобойная очередь выстрелов, чье-то ругательство, тяжелые шаги по
хлюпающей органике. Вокруг — хаос и паника. Едкие запахи ударяют в нос.
Егор отшатывается, растерянно моргая. На периферии зрения мелькает силуэт,
но Линч не сразу обращает на это внимание. Перед глазами плывет, а мозг
отупело молчит, как после долгого сна.
— Гражданский, влево!! — разрезает воздух новый звук. Егор замедленно
поворачивает голову. И мгновенно натыкается на злостный оскал бросившегося
на него монстра.
Два шага. Ровно столько отделяет его от Линча.
Часть пелены спадает под внутренним ором: «беги!». Водоворот событий без
раскачки захватывает его необходимостью действовать. Но Линч еле шевелится,
успевая лишь инстинктивно дернуться в сторону — ноги с трудом держат,
пребывая в странной жгучей неге.
Что с ним такое?...
Удар приходится по касательной. Острый, как лезвие отросток, пролетает мимо,
задевая лицо. Резкая, жгучая боль опалила висок, перед глазами вспыхивают
огоньки.
79/113 Линч отлетает в стену и тяжело ударившись, распластывается на полу.
На краю памяти мелькает воспоминание, что этот мутант — маленькая
безобидная девочка, и тут же испаряется. Видимо, не такая уж и безобидная.
Воздух разрезала новая очередь выстрелов. Послышались рваные команды.
Мутант, заревев, резко развернулся, наплевав на Егора, и рванулся обратно к
солдатам. Все вокруг слилось в один неразличимый, оглушающий шум. По виску
и брови потекла струя горячей крови.
И поверх всего этого треснуло внезапное осознание другого ощущения.
Раздирающего. Перекрывающего остальные.
У него.
Встал.
Член.
По всему телу Линча расселился хорошо знакомый и такой неуместный жар,
усиливая чувствительность и отключая мозг, но главное — плотно скапливаясь
физическим напряжением в мать, вашу, штанах.
Его член, так внезапно вставший колом, раздирал ткань трусов настолько
сильно, что хотелось заскулить, но из горла едва даже вырвался судорожный
вздох.
Он возбуждён.
Он, блять, физически возбужден. Какого черта?!
Мгновенно, ворохом воспоминаний накинулась цепочка прошедших событий:
шепот Кристалла, сопротивление и боль, а после… а после — лицо Лэмбтона.
Так близко и живо, его пьянящие прикосновения и обжигающий шепот,
обещающий… что-то, от чего тело Егора снова содрогнулось. Нет. Нет, только не
говорите что…
У него встал, на, мать вашу, Лэмбтона. На мужика. На мерзавца.
На недо-поцелуй с ним.
Желудок скрутило спазмом и всеобъемлющий шок зажал горло. Какого черта…
Он чуть не поцеловал Лэмбтона.
Что это было?
Перед глазами пронеслось всё что он видел и слышал: Глинч и палата, Джон и
его смерть, Болтон с… нет, это какой то бред. Это не могло быть правдой и даже
самым больным сном! Это была галлюцинация?
Кристалл от одного прикосновения к себе внушил Линчу картину
происходящего, перевернув все вверх дном, чтобы искусить, как рассказывал
Миллер? Если это так, то… Егор чуть не поцеловал Лэмбтона в изощренной
галлюцинации Сердца, а не собственной фантазии, только это объяснение
80/113 совершенно не успокаивает.
Потому что он хотел этого всей душой.
Он хотел Лэмбтона.
Он, черт возьми, тянулся к нему и ластился, как изголодавшийся кот, и
последствия этому настоящие. Не галлюциногенные.
Внешний мир снова начал расплываться, сконцентрировавшись только на этой
одной мысли и на поглощающем ощущении пульсирующего до боли члена.
Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт
Линч с силой проморгался, отгоняя с глаз образ Лэмбтона, и попытался встать,
но дрожащие руки не позволили. Жалкий стон слетел с губ, когда член,
дернувшись, вспыхнул бешеной пульсацией. Бедра непроизвольно дернулись
вперёд. Не думай об этом, это все — простая случайность. Из глотки вырвался
новый звук, когда он практически почувствовал на себе горячий выдох
Лэмбтона: «я не причиню тебе вреда». Не думай…
Не причиню.
Но этот шёпот обрывается, когда Линча рывком дергают за шиворот, поднимая
на ноги безвольной куклой так внезапно, что голова с хрустом откидывается
назад.
— Порядок?! — выкрик Дрейка в лицо, но Линч почти не услышал. Только увидел
в чужом зрачке свое отражение: побледневшее лицо, висок в крови со
съехавшей вбок маской, и два огромных, поддернутых дымкой глаза. Дрейк с
силой его тряхнул. — Приди в себя, идиот!
И тут же, без предупреждения, в челюсть прилетает грубый удар командира.
— Некогда расслабляться, мать твою!
Если бы Дрейк не держал Линча, тот бы отлетел обратно от силы и злобы его
удара. Боль взлетела вверх, обожгла кожу и наполнила рот металлическим
привкусом крови.
А затем, словно кто-то щелкнул выключателем, и все прояснилось.
Паника схлынула, и мир вокруг вновь обрел четкость. Егор вспомнил где он и
для чего. Какая у него задача, конечная цель и что стоит на кону. Кристалл.
Джон. Ему нельзя… нельзя терять голову! Только не сейчас и не от такого.
Грязное возбуждение с лавиной вопросов унеслось прочь — все потом.
Дышать словно стало легче.
Линч заморгал, судорожно сглотнув, и перевел прояснившийся взгляд на
командира. Щека горела, пульсируя от боли. Дрейк повторно замахнулся.
Внутренности в страхе подпрыгнули.
81/113 —Эй, эй! Я в порядке! В порядке… — хрипло выпалил Линч, дернувшись от
кулака. Дрейк застыл, подозрительно сощурившись, а после недоверчиво
опустил руку. Линч выдохнул, — Как же вам хотелось еще раз мне вломить…
— И вломлю, будь уверен, ублюдок. — прорычал в ответ Дрейк. Он был явно зол.
Но если так подумать, кто бы на его месте не был?
Наверное, Линч понимает его эмоции.
Он бросил взгляд вокруг, пытаясь отстало понять, что происходит. По
ощущениям, битва только началась, но заканчиваться не собирается. Вероятно,
мутант набросился на солдат, как только Егор… эм, кинулся к Кристаллу,
подвергнув всех опасности и сделав ситуацию непредсказуемой?
Окей, время на обдумывание этого у Линча еще будет. Он неловко поправил
маску.
Но сколько он провел в своем состоянии? Пять минут, десять? Как будто меньше
одной, но главное — он свободен и теперь их не отделяет ничего от того, чтобы,
забрав Сердце, смыться.
Даже шёпот — Линч только сейчас осознал, вернув самообладание, что ничего
не слышит.
Зудящая пустота.
Кристалл его отпустил. Но с чего бы? Линч ведь… искусился, если рассматривать
произошедшее со странной, извращённой стороны. Галлюцинация была одна,
однако восприятие событий в ней разное: с Глинчем, Джоном и Болтоном одно, а
вот с Лэмбтоном другое — Линч ощущал себя… комфортно, защищённо, а
потому податливо.
Стоит только вспомнить грубые руки на позвоночнике, диссонирующе-мягкое
выражение лица Лэмбтона и представить бешеный стук своего сердца, когда
эти руки могли бы… о боги, сгинь-сгинь!
Не смей о этом думать!
Суть в том, что Кристалл попросту не должен был его отпускать, когда почва
для его деяний подготовлена. Но он это сделал. И сейчас остается только
надеяться, чтобы этот ублюдок снова не захотел подослать неприятностей.
Но тут, все дальнейшие мысли разбились, когда скользящий по стенам взгляд
мимоходом наткнулся на проход, через который они вошли. И который…
начинал зарастать?
Линч прищурился, всматриваясь. Какого… Что за дрянь?
Тонкие нити чего-то живого ползли, цепляясь друг за друга с противоположных
сторон входа, утолщаясь на глазах и создавая мерзко дышащую завесу. И
каждый миг она становилась плотнее, словно гигантский рот, который
медленно, но верно заглатывал выход.
Сердце екнуло, пропуская удар. Нет, это не могло быть... Неужели…?
82/113 — Дрейк, вы… — выдавил Линч, но не успел он договорить, как Дрейк резко
толкнул его в плечо и сам отскочил в сторону. Линч едва устоял на ногах,
отшатнувшись, но не успел возмутиться, как тут же пространство между ними
разрезал огромный, покрытый шипами отросток, просвистев мимо.
— Черт возьми! — вскрикнул Линч, попятившись. Командир мгновенно выхватил
из кобуры запасной пистолет и выстрелил в набросившегося на них мутанта. Со
стороны раздалась серия выстрелов.
Линч, шатаясь, принялся отступать назад. Взгляд метался: от дыры, которая
стремительно замуровывалась и никак не укладывалась в голове, вторясь
вопросом «как, черт возьми, они выберутся отсюда, если вход засосется?», и
перекидывался к огромному, разъяренному чудищу, которое внезапно
обернулось в сторону беззащитного Линча и зарычало на него. Паника,
подавленная ударом Дрейка, снова пыталась поднять голову.
Стрельнуло трусливое понимание: нужно быстро уходить, иначе пещера сожрет
их живьем.
Но у твари на них были другие планы.
Мутант, скрежеща зубами, начал приближаться к Линчу, заставляя отступать
быстрее. Еще с десяток выстрелов прошили его голову, но тот и не моргнул. Да
из чего эта мразь сделана?! Плоть на ней шевелилась, проглатывая пули и
нарастала друг на друга, словно мгновенно регенерируя целые пласты кожи и
мяса. Это было похоже на… то же, что сейчас происходит с выходом?
Линч нахмурился, вспоминая, как мутант вылез из девочки. Словно окутал, не
разорвал. Словно плоть нарастилась сверху на бедное тело. То же, что сейчас
делается у выхода.
Кристалл загоняет их в ловушку. А пещера с мутантом ему в этом помогают,
выступая удобными марионетками.
— Эй… — попытался Линч успокоить монстра и звучать мягко, подняв руки.
Решение обращаться к девочке, скрытой за тушей твари пришло само собой, —
Ты же не такая, я уверен. Что бы ты такого не видела в этом Кристалле и что бы
не слышала — все это ложь. Ты можешь быть сильнее его и…
Она взревела, и из спины вылезла еще пара щупалец.
Понятно, разговаривать не хочет.
Линч сорвался с места и рванул в сторону, чувствуя, как мимо щеки просвистел
отросток и хлеснул по затылку. Раздалась новая порция дроби, Дрейк открыл
огонь, помогая. Монстр замешкался и Линч, проскользнул мимо его чудовищного
плеча, едва увернувшись от размашистого удара.
— Выход, Дрейк! — отчаянно закричал Егор.
— Я знаю! — яростно выплюнул он, и закричал солдатам: — Огонь! Огонь из всех
стволов!
83/113 Солдаты послушались, обрушив всю мощь на мутанта. Линч подскочил к Дрейку
и растерянно открыл рот, смотря как мутант под градом пуль пытается ударить
по передвигающимся мужчинам. Для чего они пытаются его убить? Не видят,
что пули его не берут?
В этом нет смысла!
— Что вы делаете?! Забираем Кристалл и уходим! — выпалил Линч, и увидев, что
вход почти целиком поглотился, содрогнулся. — Вы не убьете его!
— Нам нужно его убить, гражданский! — оборвал его командир, — Наше задание
заключается не только в захвате Сердца!
Еще один сюрприз.
Просто прекрасно. Это нельзя было уточнять заранее?
— Потом вернетесь! — взорвался Линч, всплескивая руками, — Хоть с ядерной
ракетой, но сейчас у вас ничего не выйдет! Если мы задержимся хоть на минуту — никогда больше отсюда не выберемся!
— Отставить па…
— Я не паникую, а рационально мыслю! — снова оборвал его Линч и Дрейк
удивился такому напору. Лишь на мгновение. А потом в глазах мелькнула
ярость. Да ты, блин, издеваешься?! — Нам нужно сваливать, Дрейк! Нам никто
не поможет, если выхода не останется! А ваш мутант никуда не денется!
Дрейк было открыл рот, собираясь возразить и напомнить про значительную
часть солдат, оставленную на поверхности, но Линч его опередил, раздражаясь:
— Присмотритесь! Вы не убьете монстра! У вас не то оружие. — Дрейк хмуро
перевел взгляд на монстра, и увидел то же, что было замечено Линчем. Кожа на
его морде, спине и груди быстро наращивалась, сжирая боль, — Вы всадили в
него достаточно патрон, чтобы понять, что он такое. Не рискуйте сейчас!
Линч вообще не был уверен, что они смогут убить эту тварь даже с другим
оружием, но об этом не сказал. И если бы Дрейк не понял, о чем толкует Егор, то
он просто стащил Кристал и смылся, оставив их здесь. На такие риски он не
подписывался. Его задача — только забрать Сердце и доставить в целости, а не
сражаться с бессмертным мутантом. Но к счастью, на замену ярости, командиру
пришло понимание. Смирение.
Как бы Дрейк не хотел поступить, он не был дураком и отступил.
Линч выдохнул. Согласен, значит.
— Выводите людей, Дрейк, а я… — бросил Линч, — я заберу Кристал.
Он оглянулся, в поисках Сердца и сразу нашел его там же, где обронил — ярко
мерцающий среди хлюпающей органики и теперь кажущийся обыкновенным
противным камнем, запачканным в слизи, нежели тогда, при его манипуляциях.
Но несмотря на это, у Линча вновь перехватило дыхание.
84/113 Картины галлюцинации вновь пронеслись перед глазами. Чужой рот и
опаляющие слова, выдохом, освевшим на собственной внутрянке. Вызывающим
порыв сорвать с себя всю одежду и выдрать это ощущение из под кожи. И
заодно протереть глаза с такой силой, чтобы они забыли все увиденное.
Ненужное, неправильное.
Но вместо этого он посчитал до пяти и успокоился.
Вдох-выдох. Забудь. Ты должен это сделать, что бы тот-кого-не-хочется-сейчас-
вспоминать был доволен выполнением задания, иначе все остальное окажется
напрасным.
Сейчас Кристалл ничего не…
— Слишком много на себя берёшь, — Линч уже собирался рвануть за ним, как
мощная хватка Дрейка его остановила. — и забываешься. Я твой кома…
Да твою мать! Внутри взвилось отчаяние.
— Дрейк, на это сейчас нет времени! — выкрикнул Линч, рывком оборачиваясь к
нему. Командир глубоко нахмурился и сжал пальцы сильнее, но услышав чей то
болезненный выкрик, поморщился. И решил не гнуть свое. Качать командирские
права сейчас было не самым важным делом, особенно перед упрямым
журналистом.
Он кивнул, принимая план Линча. Но не отпустил его.
— Если из-за тебя что-нибудь снова сорвётся, я прострелю тебе башку. —
пригрозил он. Линч без подсказок понял, о чем тот печётся. — И наплюю на
предупреждения Лэмбтона. Понятно?
Не словить ментальную атаку во второй раз. Все предельно понятно.
Не дожидаясь ответа, Дрейк отпустил его плечо и тут же перекинулся на своих
людей.
— Живо отступаем! Все к выходу! — заорал он, раздавая команды, и сам
бросился к узкой щели, на ходу убирая пистолет и доставая на его место нож.
Монстр кинулся к ним.
Линч выдохнул. Ну, наверное, самая сложная часть позади?
Он рванулся к Кристаллу.
Не медля, Линч подскочил к нему, но потянувшись, неуверенно запнулся. Нёбо
лизнул страх. Что если… Сзади раздался рев отвлекающегося монстра,
подталкивая. Отбросив мысли, он сомкнул пальцы на камне. Нет времени. Нужно
было…
— Перчатки, идиот!
По рукам пронеслась волна жгучей нестерпимой боли и из груди вырвался
резкий вскрик. Линч невольно разжал пальцы, и Сердце шлепнулось обратно о
хлюпающую органику. Егор отшатнулся, шипя и судорожно трётся руками. Но
85/113 боль уже прошла.
Черт возьми, Кристалл его укусил!
Парень чего-чего от него ожидал, но только не этого! Боль была настолько
дикой, пронзившей до костей, словно Егор поднес их к раскаленному до синевы
пламени, и отступила так быстро, будто ничего не было.
Линч инстинктивно поднес ладони к лицу, ожидая увидеть выступившие
волдыри или ожоги. Но… ничего? Кожа оказалась бледной, запачканной и
совершенно целой. Ни припухлостей, ни покраснения или малейшего следа.
Охренеть. Ну конечно.
Это была ненастоящая боль, похожая на фантомную. Сердце решило так
защититься, не дав к себе прикоснуться, и вызвало в несуществующую боль в
сознании.
«Вот, значит, как ещё ты умеешь…» – пронеслось в голове, пока он потрясенно
смотрел на свои ладони.
Но тут же по пещере разнеслось утробное чавканье, вернувшее Линча в
реальность. Мутант, услышав его вскрик, развернулся всем своим раздутым
телом и метнул взгляд на Линча. Потом на лежащий Кристалл, и снова на парня.
Словно что-то понял. И это что-то ему не понравилось.
С пронзительным ревом, он сорвался с места, бросаясь прямо на Егора.
Внутренности похолодели.
Времени на раздумья больше не оставалось.
Линч полез в карман, вытаскивая толстые, кожанные перчатки, которые кинул
ему Дрейк и не думая, натянул их на руки — одну, вторую. Оставалось только
надеяться, что это вправду сработает. Он снова метнулся к Кристаллу, схватил
его в защищенные перчатками пальцы и бросился под ноги монстра.
И на этот раз – ничего. Ни жжения, ни боли. Только холодная пустота. Значит,
сработало.
Монстр несся на него, раскинув щупальца. Линч с силой оттолкнулся от пола,
проскальзывая под брюхом мутанта, и, вскочив на ноги, понесся к выходу,
удивляясь собственной изворотливости.
Но в следующее мгновение мир снова рухнул.
Плотная, неподвижная масса внезапно возникла на пути, и он врезался в нее
всем телом. Мощный толчок отбросил обоих на пол. Удар выбил воздух из
легких, а прямо под ним, тяжело приземлившись, застонал… Миллер.
Что за..?
— Миллер, какого хрена?! — прорычал Линч, отталкиваясь от него.
Над ними нависла тень и Линч почувствовал, как земля содрогнулась. Сверху
дыхнул гниющий запах. Он понял — медлить нельзя, и резко перекатился,
86/113 отталкиваясь от тела и вскакивая на ноги.
— В сторону, Миллер! — опомнился Линч, оборачиваясь, но было поздно.
Четыре огромных, толстых щупальца с силой вонзились в землю вокруг Миллера.
Пробивая дно пещеры и намертво зажимая парнишу.
Сердце пропустило удар.
— Стажёр!!
Послышалось шуршание винтовок. Солдаты вскинули оружие, дожидаясь
приказа, но Дрейк не решился — слишком большой риск того, что мутант
открутит голову Миллеру, услышав выстрелы.
Но этот риск и без того был.
Миллер отчаянно задергался, от ужаса не в силах вскрикнуть или даже
вдохнуть полной грудью. Мутант навис над ним, кровожадно скалясь. Его
фиолетовые глаза горели голодной яростью.
Еще миг — и вгрызется ему в шею, вонзив оставшиеся щупальца в живот.
Необдуманная идея хлестнула по лицу, подтолкнув к действию.
— Стой!
Мутант замер. Его голова, похожая на искореженный череп, медленно
повернулась к Линчу.
— Стой. Отпусти его. — продолжил Линч, делая шаг вперед, прямо к монстру. Он
чувствовал, как бешено колотится сердце, когда рука с Кристаллом сама по себе
взметнулась вверх, — Отпусти, или я сделаю все, чтобы разбить его. Прямо
сейчас.
Он сделал вид, что заносит руку с Кристаллом, угрожая бросить его на острый
камень. Мутант напрягся, но хватка на Миллере не ослабла.
— Я разобью его, слышишь? — тон сделался до ужаса ровным и уверенным.
В голове что-то слабо затеплилось, копошась. «Пошел нахер» — мысленно
отрезал Линч, не позволяя Сердцу вновь усесться внутри него.
— Я тебя разобью, если что то сделаешь с ним! — прошипел сзади Дрейк.
Линч проигнорировал угрозу.
Мутант его слышал и понимал, а значит не станет рисковать своей шкурой,
пойдя в атаку. Не станет рисковать своим Сердцем. Он, определенно, разумен,
но лишь на своем, животном уровне. И не способен распознать блеф.
А это уже дает простор для договорённостей. Или обмана.
Линч бросил взгляд на Дрейка, взглядом показывая то ли «заткнись, у меня все
87/113 под контролем», то ли «будь готов вовремя отдать приказ “огонь”». Вероятно и
то, и другое. В хмуром взгляде командира мелькнуло понимание, и он еле
заметно кивнул.
Отлично.
Егор сосредоточился на мутанте.
— Тебе невыгодно нас убивать. Тебе нужен он. — Линч покачал Кристаллом.
Мутант обвел его взглядом, насупившись, но слушая, — И я могу отдать его.
Слышишь? Могу. Но только если ты оставишь парня.
Мутант издал низкий, вибрирующий рык, которым, казалось, утверждал «я могу
тебя просто убить и забрать свое Сердце». Он хищно погладил Миллера
щупальцем по лицу.
— Если ты убьешь нас, ты не победишь. Придут новые люди. Тебя не оставят в
покое, и рано или поздно, Сердце заберут. — монстр изумленно выдохнул. — Но
я смогу с ними договориться. И ты останешься здесь. Тебя никто не тронет.
Мутант снова зарычал. А после медленно убрал щупальца, освобождая Миллера.
Солдат, тяжело дыша, попытался подняться.
Внутри что-то отлегло.
— Ползи сюда, — тихо приказал Линч Миллеру, не отводя глаз от монстра. — За
мою спину. Живо.
Дрожащий парень, не веря своему спасению, начал отползать за Егора.
— Я тебе не враг. — продолжал Линч, метнув взгляд через плечо. Дрейк отдал
команду и солдаты незаметно положили пальцы на курки, — Я с самого начала
хотел тебе добра. Помнишь? Тогда убери... это, — Егор махнул на его
монструозное тело, — верни девчонку. Покажи ее, я отдам ей Сердце, и мы
уйдем.
Мутант недоверчиво отшатнулся. Но жадно глянув на Кристалл, все же
поддался уговору. Линч подавил ухмылку.
Если Дрейк так хочет попытаться убить мутанта, то лучшее мгновение этому —
когда он отступит, обнажив маленькое тело. И Линч не прогадал, предположив,
что это возможно.
Монстр издал последний, протяжный стон, и его тело принялось меняться.
Гигантские когтистые отростки растворялись, уплывая куда то вниз и
растворяясь в живом полу. Мышцы размягчались, возвращаясь к нормальным
пропорциям. Рост стремительно падал.
И через мгновение перед ним стояла маленькая девочка. Полностью целая, без
ран, лишь немного потрепана и утомлена, а в ее глазах читалась обыкновенная
сонливость. Линч нахмурился. Она устало потерла ладонью глаза, словно только
что выплыв из сна, и посмотрела на него. Так невинно, как будто не она
перебила весь комплекс и только что хотела убить и их.
88/113 А вдруг и вправду не она?
Что если она находилась в такой же галлюцинации, что и Егор?
— А где папа? — еле слышно спросила девочка.
По сердцу царапнуло. Она перевела недоумевающий взгляд на солдат позади и
округу, и в ее глазах полыхнуло — она что-то вспомнила. Набежали слезы.
Линч неловко потупился. Черт, даже после всего случившегося, он не избавился
от первоначального щемящего чувства жалости к ней. Удивительно, но когда
перед глазами мельтешит мутант — это одно дело, но видеть беззащитную
малышку среди месива... она выглядела, как обычный ребенок, на глазах
которого случилось страшное, и совершенно не торопилась вновь обращаться в
монста или даже тянуться за Кристаллом.
… это другое.
Плохой был план. Очень плохой.
— Вы пришли меня убить? — шмыгнула она носом. Ответом ей сзади щелкнули
затворы. Крупно вздрогнув, девочка отступила. — Это из-за меня все… простите,
простите… Я не хотела… — она громко всхлипнула, сжимаясь в комочек, —
Папочка…
«Она ни в чем не виновата» — мелькнула мысль. Лишить ее жизни — зверство.
— Опустить оружие. — неожиданно приказал Дрейк, словно подумав о том же, и
Линч, рывком обернулся на него. Что за? Он же так рвался ее убить! Но в глазах
командира он увидел не ожидаемую жалость, а какую то отстраненную
задумчивость и новое понимание. Хищное, почти такое же как у мутанта, только
более расчетливое, словно посетившая его мысль могла многим угодить. Многое
при желании изменить. И это Егору в корне не понравилось, — Опустить я
сказал! — рявкнул Дрейк, когда солдаты, удивившись, замешкались.
— Командир, но приказ…
— Захлопнул пасть и выполняешь мой приказ!
— Да, сэр.
В тоне Дрейка прозвучала сталь, заставившая потупиться дерзнувшего солдата
и предотвратить любые другие вопросы. Линч молчал, пытаясь понять, что
сейчас произошло. Для чего Дрейк это делает? Что за взгляд и... все остальное?
Однако почти сразу на место напряжению пришла внезапная волна облегчения.
Непонятно что заставило Дрейка передумать и не убивать девчонку, но это что-
то позволит не стать свидетелем жестокости и запомнить своей первый рабочий
день вот таким.
Прошедшим в корне не по плану, так ещё и с убийством ребенка.
Но наверное стоит признаться? Этот день совершенно не хочется запоминать по
89/113 той же причине — всё пошло не по плану. Все новые знания о фиолетовой земле,
ее возможностях и способах действий, которые Линч так стремился получить,
сплющиваются под позорным прессом желания забыть всё как дурной сон.
Забыть усталость и свою слабость, весь этот кошмар и давление.
Забыть галлюцинацию.
Выкинуть из головы свое грязное, неправильное, мерзкое…
… и слишком терпкое, подстегивающее снова и снова прокручивать в голове
жаждущие ласки Лэмбтона, возбуждение.
Всё это — забыть, вымыв под горячим душем по приезде обратно в поместье, и
не вспоминать.
— Все на поверхность. — Дрейк развернулся и повел отряд наверх,
требовательно кивнув какому то солдату на девочку, — Её — с собой. Только
аккуратно, понял? Не дай Бог она снова...
Но просто так все это не забудется и кажется, этот день станет особым в жизни
Линча. Лучшее, что он сейчас может — насладиться недолгим облегчением.
Девочка бросила последний жалобный взгляд на Егора, перед тем как несмело
подступить к поманившему ее солдату. Миллер, покосившись на Линча, спешно
пошел за Дрейком.
Линч, выдохнув, сжал Кристалл крепче.
... и немного подумать. Ему определенно нужно подумать.

Часть 8
«...прошло более сорока восьми часов с момента получения сигнала о
нештатной ситуации в горном исследовательском комплексе "Portman
Industries". Напомним, район происшествия до сих пор остается полностью
закрытым для гражданской авиации и прессы. Официальные власти ссылаются
на протоколы безопасности, связанные с утечкой химических реагентов...»
Оживленная Москва за стеклом панорамного окна не спеша загоралась
закатным золотом. Внизу мерцали огни, вечерний трафик превратился в
медленную, пульсирующую реку.
В еле видном отражении на него смотрел парень, которому едва исполнилось
тридцать. Но по глазам — все пятьдесят. Бледная кожа, резкие тени под
скулами, которые необходимо было скрыть, покрасневшие белки. Вид не самый
лучший.
А в голове — белый шум.
«… мы находимся в десяти километрах от оцепления. За моей спиной вы видите
блокпосты частной службы безопасности, которые не пропускают ни единую
живую душу. — доносился из угла номера настойчивый голос ведущей новостей.
Уголок рта парня дёрнулся. Надо бы выключить к чертям этот телевизор. —
Никаких новых данных от пресс-службы владельца Дориана Портмана не
поступало с сегодняшнего утра. Короткое заявление, которое господин Портман
сделал ранее на этой неделе, назвав инцидент "небольшим техническим сбоем",
не смогло успокоить рынок. Акции компании за сегодняшний торговый день
потеряли еще 12%, достигнув...»
Парень сжал зубы и отлип от окна. Руки сами собой полезли застёгивать
последние пуговицы рубашки, а после перешли на манжеты. Смахнули с груди
несуществующую пыль и складки. Поправили воротник. Столько ненужных
действий. Все и так было идеально. Хотелось просто себя чем то занять.
И сразу, как по заказу, раздался короткий, сухой стук.
Наконец-то.
— Входи, — бросил он, не оборачиваясь.
91/113 Дверь мягко щелкнула. В номер вошла Лина — его личный ассистент, с
профессиональным кейсом в руках. Она выглядела безупречно: короткая юбка,
собранные в узел волосы, обтягивающая блузка и лицо — мягкое, с округлыми
глазками. Временами бывало, что он засматривался на нее и представлял ее
перед собой на коленях или с оттопыренной задницей и обнаженной грудью, но
сегодня точно не такой день.
Сегодня не до этого.
Парень подозвал ее кивком и опустился в кресло перед зеркалом.
— Нужно убрать это, — коротко сказал он, указывая на свое лицо. Лина
мяукнула что-то тихое, быстро раскладывая инструменты на столике. Щелкнули
застежки кейса. В воздухе разлился запах спирта и дорогого праймера.
Лина в этот раз работала молча и быстро, хотя всегда была разговорчива.
Холодные пальцы в тонких перчатках коснулись его виска, нанесли плотный
консилер под глаза, затирая синеву. Парень закрыл глаза, подставляя лицо под
кисть.
«...Тем не менее, Дориан Портман, по сообщениям наших источников, прибыл
сегодня в Гранд-отель для участия в ежегодном благотворительном аукционе.
Аналитики расценивают это как попытку продемонстрировать стабильность,
однако в деловых кругах ходят слухи о…»
Парень сжал подлокотники кресла.
— Выключи это, — рыкнул он. — Хватит.
Лина незамедлительно потянулась к пульту и тишина ударила по ушам, став
почти осязаемой. Стало слышно только мягкое шуршание кисти по коже.
— Почти готово, — тихо сказала она, нанося финальный слой пудры, — Вы
выглядите уверенно, мистер Портман.
Дориан открыл глаза и посмотрел в зеркало. Теперь на него глядел чужой
человек: дорогой, холеный, успешный. Синяки исчезли, отеки спали под умелым
колдовством Лины. Только янтарь в глазах не блестел как раньше, выдавая, что
это лишь маска уверенности на его лице.
Ну ничего.
Все равно неплохо.
Он поднялся, надел пиджак и небрежно поправил воротник. Расправил плечи.
Пора уже показаться перед всеми.
— Что ж, пожелай мне удачи. — натяжной улыбнулся парень. Лина аккуратно
поправила упавшую на его лицо прядь русых волос и взглянула из под ресниц.
— Удачи.
Хороша девчонка.
92/113 Он оставил ее в номере и вышел в коридор. Прошёлся в полном одиночестве,
слыша мерный стук каблуков своих туфель, и зашел в лифт. Нажал нужную
кнопку. Кабина плавно заскользила вниз, отсчитывая этажи мягким
электронным перезвоном. Взгляд уткнулся куда-то под ноги.
И голову вновь сдавило.
Катастрофа, случившаяся два дня назад в его основной лаборатории, подкосила
так, как не подкашивали никакие финансовые кризисы. Груз ответственности
давил к земле, а непонимание и едкий страх сводили нутро. Потому что на его
объекте погибли люди, из-за него происходит этот хаос.
Но была одна эмоция, перекрывающая остальные — горечь.
Невыносимая горечь от утраты столь ценного объекта, на развитие которого он
выделял множество ресурсов: времени, сил, финансов, — и который впервые
распахнул ему проход в большой мир.
А сейчас еще и был на грани нового открытия.
Та внеземная материя, случайно найденный минерал, который источал
неизвестную инопланетную энергию, мог стать его новым достижением. Дориан
был в этом уверен, пусть и не все его ученые с ним сразу согласились.
«Метеорит и метеорит, что в нем такого? В приоритете другие исследования».
Но первым с поддержкой выступил его брат. Говард Портман. Выдающийся
знаток своего дела, который под покровительством Дориана стал его лучшим
специалистом и ближайшим другом. А за Говардом, в Дориана поверили и
остальные. И как казалось на тот момент, не напрасно: в этом камне таился
неизученный, таинственный вирус.
Тогда Портман сделал преждевременное заявление миру, что перевернет науку
и выведет человечество на новый уровень. Разные минералы — его конёк, а
инопланетный вирус, таящийся в камне, это априоре что-то, что способно
удивить.
А теперь ни открытия, ни брата, ни лаборатории. Как прозаично.
В первые часы после известия, Дориан был на грани срыва. И когда казалось,
что выхода нет и за ним вот-вот придут следственные органы или, что еще хуже,
разъяренная толпа, помощь пришла оттуда, откуда он ее не ждал.
Человек появился внезапно и тихо. Он отвел все носы от лаборатории,
обнадёжил, что справится с последствиями происшествия на местности сам и
указал, как правильно себя вести перед журналистами.Тогда Дориан заставил
себя быть холодным и скормил прессе удобную байку: «ситуация под
контролем» — убеждая мир, что это небольшая производственная травма, и
скоро лаборатория вновь продолжит свою работу.
Но изнутри эта ложь размалывала его в труху. Знать правду о взрыве этого
камня и улыбаться в объективы, — это было медленной пыткой. По крайней
мере, Дориану так сказали. Тот человек уверил, что камень взорвал все: и себя,
и каждого работника, разворотил и лабораторию, уничтожив все записи и
отчеты. Ничего ценного не осталось. А Дориан ему верит.
93/113 Сложно не верить, когда этот человек — Генри Лэмбтон.
Дзынь.
Лифт достиг первого этажа, выводя из транса. Двери плавно разъехались и
звуки торжественного вечера ворвались в кабину: приглушенный джаз, звон
бокалов, гул пустых разговоров. Дориан вышел из кабины.
И чуть не налетел на женщину, почти девушку, силуэт которой узнал бы из
тысячи и даже с закрытыми глазами. Холод прошиб спину.
Эта осанка, хищный наклон головы. Гладкие вороные волосы, тонкая шея и
плечи, подчеркиваемые идеально подобранным вечерным платьем.
Аристакротичные черты лица.
Каролина Вейн.
У Дориана мгновенно пересохло во рту.
— Дориан? — Каролина окинула его коротким взглядом, поправив черный
шелковый подол. Платье обволакивало фигуру, словно вторая кожа,
подчеркивая опасные изгибы бедер и глубокую линию декольте. Винные губы
дрогнули в подобии улыбки. — Какая… неожиданность.
Дориан неловко отступил. Каролина Вейн была одним из самых влиятельных
инвесторов в стране, и хотя она не вкладывала деньги в «Portman Industries»,
Дориан прекрасно знал: одно ее слово может либо спасти компанию от
окончательного падения, либо столкнуть ее в бездну.
— Мисс Вейн. Рад вас видеть. — его голос слегка дрогнул, и он проклял себя за
это.
— Взаимно, Дориан. — склонила она голову, — Слышала о вашей трагедии и
искренне сочувствую. Лишиться столь крупного актива — огромная потеря для
любого из нас. Думаю, этот инцидент стал показательным для многих, кто
слишком полагается на автоматику, и надеюсь… — она перевела взгляд в
сторону и небрежно поманила пальцем проходившего мимо официанта, —
...страховые компании не будут слишком сильно пить вашу кровь.
— Спасибо за поддержку. Время вправду непростое. — парень в безупречном
белом жилете тут же подскочил к ним, держа поднос с хрустальными бокалами.
Дориан расправил плечи, заметив легкую отстраненность женщины и осмелился
спросить: — Вы куда-то торопитесь?
Каролина, не глядя, поставила свой пустой бокал на край подноса.
— Благодарю. — шепнула она парню и обратилась к Дориану, — Да, у меня
запланирована встреча на этот вечер и мне уже необходимо покинуть аукцион.
— Мероприятие ведь только началось! — удивился Портман. Официант жестом
предложил ему алкоголь.
— Поверьте, мне хватило времени, чтобы поддержать организаторов и
поздороваться со всеми, кто мне интересен. Большего этот вечер предложить не
94/113 может. — она тонко улыбнулась, и Дориан зацепился за эту улыбку,
потянувшись к подносу официанта за бокалом шампанского, — А на вашем
месте, я бы не пила сегодня ничего крепче воды. — рука дрогнула, — Вам еще
предстоит держать лицо перед этими хищниками в зале.
— Ваша забота излишняя, Каролина, — Дориан все же взял бокал, сжимая его
тонкую ножку, и официант скрылся, — Перед вами же я держусь, и это главное.
— О, я в этом не уверена, — хмыкнула она, — Я — не ваш инвестор. Я знаю о
происшествии не так много. Вам стоит бояться своих разъяренных партнёров, а
не меня.
Из Дориана вырвалось необдуманное:
— Никто не знает многого. Пока что на месте работают не мои люди и стараются
держать все в секрете даже от меня. — и только увидев, как Каролина
прищурилась, и черты ее лица вдруг заострились, стали более хищными, он
понял, что сказал лишнего, — В пределах разумного, конечно же. Они… не хотят
преждевременно делиться непроверенной информацией.
— И вы так просто позволяете чужим людям копаться в останках вашего
детища? Как интересно. — Каролина озорно склонила голову набок, —
Расскажете, чьи же люди сейчас там хозяйничают, раз вы так доверчиво к ним
относитесь, мистер Портман?
Дориан почувствовал, как по спине поползли мурашки. «Идиот» — прошипело
подсознание. Мистер Лэмбтон не просто так помогал из тени, не высовываясь, —
позволял сохранить Портману видимость достоинства и организованности?
Вероятно. А тот теперь одним предложением послал к чёрту все его старания
из-за блядского волнения.
Соберись.
— Это не имеет значения, — показательно-небрежно отмахнулся парень. Но это
только больше заинтересовало Каролину, — Пусть люди и не мои, но я держу
все под контролем. Я не был на объекте только потому, что последние двое
суток провел в бесконечных консультациях. Разрушения такие, что моё личное
присутствие там сейчас — просто пустая трата времени, когда нужно спасать
репутацию бренда здесь.
Каролина в упор смотрела на него еще несколько секунд, и по ее лицу было
ясно: она не поверила ни единому слову.
— Да, представляю, как вам «тяжко», — почти промурлыкала она и ступила в
сторону, — Что ж, тогда не смею вас более задерживать. Хорошего вам вечера.
И обворожительно подмигнула.
Дориан выдохнул.
— И вам… Каролина.
Она начала обходить его, направляясь к лифту, но на мгновение замерла за его
плечом.
95/113 — Я знаю, что вы относительно недавно начали свою деятельность и уже
добились... — тихо начала она, — таких высот. Это похвально. Мой вам совет: не
позволяйте неприятностям сломить вас. Какими бы они не были. Это ваш рост и
опыт, и со всем можно справиться, не так ли?
Дориан хотел было что-то ответить, но двери лифта за ним уже открылись и
Каролина вошла в кабину, оставив его одного в пустом коридоре. Счётчик
этажей полетел вверх.
Смех из зала донесся до его ушей.
Парень постоял мгновение, обдумывая ее слова, а затем, не обращая внимания
на совет, залпом выпил бокал шампанского. Дорогое золото пузырьков обожгло
горло, но не принесло облегчения. Он поджал губы и вошел в зал. Сверкающий
свет и хрустальный перезвон с многоголосым шумом обрушились на него
сбивной волной.
Зал Гранд-отеля блестел насыщенным паркетом и каскадными люстрами.
Десятки приглашённых людей высшего общества стояли то тут, то там. Дориан
двигался по залу, имитируя непринужденность. Он остановился у одного из
столов, взял крошечное канапе, едва чувствуя его вкус, обменялся парой
дежурных фраз с каким-то застройщиком, чье имя вылетело из головы через
секунду, и двинулся дальше.
Времени до официальной составляющей вечера еще много.
Но и продемонстрировать свое спокойствие и владение ситуацией также
необходимо перед многими. Однако заговорив с очередным сострадальцем, он
заметил мелькнувшую в толпе седовласую голову, и все отошло на второй план.
Дориан почувствовал, как сердце волнительно ударилось о горло.
Генри Лэмбтон. И он здесь?
— Благодарю за… поддержку, мистер Раул. — постарался улыбнуться Портман, и
отсалютовав бокалом, поспешил ретироваться. Мужчина не возражал, быстро
перекинувшись с разговором к крупному магнату.
Дориан отошел.
Он не ожидал увидеть Лэмбтона здесь. Насколько Портману известно, Генри не
часто посещал подобные мероприятия.
Единственный раз, когда Дориан вживую с ним разговаривал, произошел около
года назад на одной из конференций, — поздоровался, получив в ответ лишь
отстраненный кивок. Был и второй раз, два дня назад, но то лишь телефонный и
с короткими, деловыми фразами. Мистер Лэмбтон вызывал впечатление глубоко
задумчивого бизнесмена, не жалующего лишнего общения и это единственное,
что мог выделить в нем Дориан, не беря во внимание его обширный бизнес.
Генри всегда был аккуратен в больших кругах и не рассказывал о себе почти
ничего, что могло бы дойти до ушей парня.
Вероятно, никто не знал о нем многого.
96/113 И это вызывало холодный трепет.
Но будет трусливо и жалко со стороны Дориана не поздороваться. Особенно
после того что мужчина сделал для него.
Платиново-белые волосы Генри Лэмбтона почти сверхъестественно сияли под
светом люстр. Он стоял среди стайки холеных мужчин и смеющихся женщин,
едва заметно покачивая бокал шампанского в такт словам своего собеседника,
когда Дориан его прервал.
— Мистер Лэмбтон? — негромко позвал он, сократив расстояние до пары шагов.
Генри замер на полуслове. Его глаза, — темный и проницательный, и
шрамированный, от холода и безучастности которого по спине прошлись
мурашки, — впились в лицо Портмана. На губах промелькнула вежливая, но
пустая улыбка.
— Прошу меня простить, — обратился Лэмбтон к своей компании, коротким
кивком обрывая диалог. Группа тут же рассосалась, словно по команде. —
Добрый вечер, мистер Портман.
— Добрый, мистер Лэмбтон. Не ожидал вас увидеть, — Дориан подступил ближе,
чувствуя себя неуютно под этим взглядом. — Может быть, пройдёмся? Здесь
слишком… гм, шумно.
— Извините, не в этот раз. Мне совсем скоро нужно будет покинуть
мероприятие, а перед этим необходимо решить столько вопросов.
— Вот как. — ничуть не удивился Дориан отказу, — Видимо, сегодня у всех
великих игроков вечер расписан по минутам? Я только что встретил Каролину
Вейн, и она мне сказала то же самое.
Бровь Лэмбтона на мгновение взлетела вверх, показывая мелькнувший интерес,
и опустилась на место, вернув лицу безразличный вид.
— Вполне возможно, — уклончиво ответил Генри и все же дал Дориану шанс: —
Так что, если вас что-то волнует, давайте обсудим это сейчас. Я выделю вам
пару минут.
Дориан тут же спохватился:
— Да-да, конечно! Я и не занял бы много времени! Я просто хотел поблагодарить
вас за… помощь. — он чуть понизил тон, хотя они стояли одни, — Ваша
оперативность... она действительно помогла мне справиться с первыми
трудностями. Без ваших людей на объекте был бы хаос.
— Подобные инциденты случаются, — Лэмбтон сделал крошечный глоток
шампанского. — Главное — вовремя локализовать угрозу, пока она не начала
диктовать свои условия.
— Вы правы. И... — Дориан замялся, — Вынесите мне счет, Генри. И я обещаю,
что завтра же отправлю своих людей на объект, чтобы сменить ваших. Я не хочу
злоупотреблять вашей щедростью. Я подготовлю службу безопасности к обеду…
97/113 Но Лэмбтон не дал ему завершить мысль, подняв руку и останавливая на
полуслове.
— Повремените с этим, — спокойно отозвался он, — Ваши люди сейчас могут
только помешать. Мои специалисты уже обустроились, наладили периметр и
знают, с чем имеют дело. Лишние глаза и ненужная суета только испортят
ситуацию. Оставьте всё как есть. К тому же, вы ведь сейчас заняты спасением
репутации и работой с инвесторами — а это куда важнее.
Дориан удивлённо моргнул и почувствовал укол тревоги.
— Вы… вы правы, я погряз в звонках. Но… я так не могу.
— Не беспокойтесь, все в порядке. — улыбнулся Генри, успокаивая его. — Если я
предлагаю помощь, значит могу себе это позволить.
Дориан отогнал волнение и ответно улыбнулся.
— Я ваш должник, мистер Лэмбтон. И все же… Вы так внезапно предложили
помощь, несмотря на то, что мы едва знакомы. Я могу спросить — почему?
Лэмбтон посмотрел на Дориана чуть дольше, чем нужно. Рядом проплыла какая
то парочка под тихий ритм музыки, приветливо кивнув, и только когда они
скрылись, он ответил:
— В нашем бизнесе… так мало людей с вашим видением, Дориан. — Генри
понизил голос, словно делясь сокровенным секретом, — Было бы досадной
ошибкой позволить временным трудностям помешать вашему прогрессу.
Считайте мою помощь просто способом убедиться, что... всё ценное останется на
своих местах.
***
Для всего остального мира Каролина Вейн была той, кого невозможно не
уважать и не бояться. А вместе с этим и не хотеть трахнуть.
Она — неприступная ледяная королева, не потерявшая в высшем обществе
умения быть искренней, но способная в миг опрокинуть на лопатки, выбив из
легких весь воздух. Метафорически, конечно. Всего лишь одной фразой.
Насмешливым словом или даже буквой — тем, как она ее произнесет.
Но это в ней и влекло.
Проницательный взгляд и глубокий аналитический ум в купе с обворожительной
внешностью и колкостью вызывали жжение в яйцах у многих мужчин. Хотелось
первым присвоить ее себе. Завоевать. Постелить под себя, сделав покладистой,
и горделиво показать миру: «вот какая она со мной!».
Идиоты…
Ни один из них еще не добился успеха.
И даже Генри Лэмбтон. Но он и не стремился. Подобная показуха ему не нужна
98/113 — Каролина это знала. Как и не нужна любовь.
Только трах.
Трах пару раз в неделю, чтобы выплеснуть накопившуюся ярость и напряжение,
а затем разойтись, не чувствуя никакой вины или обязательств. Это устраивает
обоих. Они знакомы слишком давно, чтобы строить друг другу козни или не
доверять, а потому все, что между ними происходит — проверено годами.
Потребности и мотивы выучены давным-давно.
В этот раз прошло более двух недель. Они не виделись намного дольше, чем
привыкли. Только сейчас выдался отличный вечер для новой встречи. И поэтому
как только назойливый Портман говорит, что Каролина уже смылась, внутри
Генри поджигается фитиль непривычного нетерпения. Но он заставляет себя
закончить дела и выждать безопасное время, перед тем, как ускользнуть вслед
за ней.
И когда Генри появляется у порога ее просторной двушки, Каролина без
промедлений открывает ему дверь. Ждала.
— Ты задержался, — говорит Вейн с укором, пропуская в коридор. Она уже
скинула с себя высокие туфли и вечернее платье, переодевшись какую-то
дорогую тряпку, и выглядела более нетерпеливо, чем Лэмбтон. И недовольно.
— Ты же понимаешь, что я не мог…
— Ох, да заткнись, — беззлобно обрывает она его, едва позволяя повесить свое
пальто, и притягивает к себе. Лэмбтона обдает запахом ее горьковатых духов. —
Я не собираюсь на это тратить время.
Генри ухмыльнулся. Что ж, это отличное решение. Препирательства, ненужное
выяснение отношений — не для них. Каролина тянет его за галстук ближе,
заставляя наклониться, и впивается в губы.
Жадно, настойчиво.
Заново поджигая фитиль.
Лэмбтон отвечает, врываясь в ее рот, и скользит языком по языку, въедается в
пухлые губы. Обхватывает талию. Чувствует, как ее пальцы сгребают его волосы
и притягивают голову еще ближе, углубляя поцелуй. Почти вылизывая нёбо.
Глубже, жарче. И сгребает ее халат в ответ, распаляясь с каждым мгновением.
Они оба не созданы для чего-то серьёзного: семьи или нормальных отношений, — но трахаться любят одинаково сильно. И не особо склонны отрицать это.
Зачем отрицать, если это бесполезно? Тем более перед лицами друг друга.
Наверное, Каролина была одной из единственных, с кем Генри не боялся
проявлять свои истинные эмоции. Не боялся не сдерживаться.
Она слабо отстранилась и жадно распахнула губы, чтобы вдохнуть
разгорячённый воздух. Генри позволяет ей секундную передышку, прежде чем
снова смять ее и заставить пятиться назад, вглубь квартиры. Все, что сидело
внутри, выплескивается наружу. Вырывает из комфортного равнодушия,
99/113 превращая их из почти-незнакомцев на публике в единый слитый комок.
Никаких чувств — только животные потребности.
Руки с нажимом проходятся по гибкой спине Каролины, заставляя выгнуться.
Достигают поясницы, рывком прижимая к себе и, рванув подол халата до талии,
Лэмбтон с наслаждением сжимает упругие ягодицы. Почти рычит. Все же, столь
долгий перерыв от секса не пошел ему на пользу. Каролина запрокидывает
голову. Держится за его плечи, податливо изгибаясь, и выдыхает какой-то
горячий шёпот на ухо. Что-то, что похоже на стон, но им не является.
Просьба. Мольба.
Что?
Что ты хочешь?
Чтобы тебя взяли? Трахнули прямо сейчас и прямо здесь, в коридоре, как
дешевую шлюху?
А ведь даже пяти минут не прошло.
Каролина всегда быстро заводится, когда изголодается по ласкам, но ни за что в
этом не признается даже самой себе. Возможно именно это и удерживает ее вид
холодной королевы и непреклонность перед мужчинами.
Но сейчас торопиться некуда.
И как назло этой мысли, шуршашую тишину рушит противно жужжащий звонок
мобильного. Мобильного Генри. Каролина раздраженно выдыхает и не
отвлекаясь, засовывает руку в его карман, выхватывает смартфон и, даже не
глядя, отшвыривает в сторону. Лэмбтон не противится. Плевать кто это —
сейчас плевать.
Подождут.
Он припадает к ее подбородку и кусает, когда они проходят через арку гостиной
и подступают к спальне. От грубых поцелуев уже колет губы. Каролина
невидяще тянется к ручке, открывая дверь и вваливает их в комнату. И без
промедлений начинает стягивать с него пиджак с галстуком.
И от ее спешки окончательно сносит башню.
Некуда торопиться, да?
Он распускает ее халат и вытряхивает из ненужной тряпки. Крупные груди
тряхнулись в воздухе, соски требовательно взбухли от возбуждения. Ее громкий
выдох повисает между телами, когда он срывает с неё и трусики. А после
Каролина льнет. Подаётся вперёд и трется, трется своим роскошным телом,
выпрашивая ласки.
Лэмбтон отбрасывает ее на кровать.
— Генри-и! — протяжно хныкает она и нетерпеливо приподнимается на локтях.
100/113 Позволяет себе эту слабость. Наверняка она уже влажная, но Лэмбтон все равно
заставляет ее раскрыть ноги и проводит двумя пальцами. Проникает внутрь с
чавкающим звуком.
Мокрая.
— О боже… — выдыхает она, когда мужчина разводит пальцы, и сама
насаживается, покачивает бедрами в такт неторопливому движению. Хочет
глубже и сильнее,— Боже…
Хочет не меньше Генри. Но покорно ждет, пока он отстраняется и надевает
презерватив, а после рывком разворачивает ее, заставляя приникнуть грудью к
простыням и подставить красивую попку. Короткий шлепок, первый стон. Вот
так.
Он входит в нее резко, на всю длину. И блаженно прикрывает глаза. Каролина
коротко взвизгивает, сжимая простыни. Твою мать… быть нежным, даже если бы
захотелось, не получится.
Генри начинает вбиваться в неё, задавая бешеный темп.
Совершенно не обращая внимания на еще один телефонный звонок.
Шлепки о её ягодицы эхом разлетались по пустой квартире. Он не дает ей
передышки. Выходит почти полностью, заставляя её стонать от внезапной
пустоты, а затем снова входит с такой силой, что её тело вжимается в матрас.
Быстро, сильно.
Снова и снова.
Обводя руками ее округлости и наматывая длинные волосы на кулак.
Все это заставляет дуреть до черноты в глазах.
— Генри! — стонет Каролина срывающимся голосом, и Лэмбтон понимает, что
она близко к разрядке. И намеренно замедляет темп. Скользит по шее губами,
слизывая капельки пота, сжимает её грудь. Оттягивает сосок. Ловит тяжелый
выдох.
А после вгоняет член по самые яйца. Вновь наращивает темп и не сбавляет его,
даже когда из ее горла доносятся не стоны, а хрип. И продолжая двигаться,
даже когда она с криком кончает. Возможно слишком громко, чтобы этого не
услышали соседи. Но ничего, эта квартира все равно одна из ее «запасных». Ее
внутренности отдаются ритмичной пульсацией, обволакивая член лихорадочным
жаром, и это доводит до отправной точки и Генри. Он кончает следом за ней и
затихает.
В комнате мгновенно воцаряется вязкая тишина, нарушаемая лишь рваным,
тяжелым дыханием и бешеным ритмом сердец. Каролина обмякает на постели. В
голове Генри медленно восстанавливается привычное спокойствие.
Несколько минут они просто лежат так, в той же позе, не силясь пошевелиться.
А после Лэмбтон отстраняется. Он аккуратно перекатывается в сторону,
освобождая притихшую девушку от своей тяжести и растягиваясь на свободной
101/113 части кровати. Каролина лениво поворачивает голову, проходясь по нему
глазами. А после бросает взгляд на пол.
На месте их «сражения» на полу, рядом со скинутым халатом, валялись
разорванные в клочья кружева.
— Ты порвал мои трусики, — пробормотала она, капризно поджав губы, и
укоризненно поворачивается обратно к Лэмбтону.
Генри пренебрежительно хмыкает.
— Новые куплю.
Каролина цыкнула и окончательно расслабилась на постели, прикрывая глаза.
Лэмбтон повторяет за ней, вслушиваясь в замедляющийся стук своего сердца.
Он становился мерным и глубоким, а остатки лихорадочной пульсации внизу
живота сменялись ровным теплом. Казалось, даже время замедлилось.
Но эта иллюзия длилась недолго.
Совсем скоро вновь звонит телефон. В третий раз.
Генри тяжело выдыхает.
— Тебе стоит либо выключить его, либо убить того, кто так настойчиво хочет с
тобой связаться, — пробормотала Каролина, не открывая глаз. Генри ничего не
ответил и нехотя поднялся с кровати. Натянул одежду, вышел в коридор. А
подняв телефон с пола, он увидел имя — «Сэм» — и едва сдержался, чтобы
снова не выдохнуть. Ну конечно. Кто же еще мог так нагло его тревожить, если
не ведущий биоинженер?
Генри прижал трубку к уху.
— Слушаю.
— Босс, наши люди с объекта только что вышли на связь. — сходу начал Сэм и
Лэмбтон немного взбодрился. Сэм лично контролировал протекающую операцию
в «Portman Industries» касательно учёной части, консультируя отправленных
исследователей, и вероятно именно с ним первым делом связались, когда нашли
что-то интересное. А раз Сэм звонит и Генри, то… — У них возникла проблема.
Командир Дрейк…
Лэмбтон нахмурился и перебил:
— Что-то с новым солдатом, которого я назначил в его отряд?
Мысли о Егоре пронеслись вихрем. Мог ли он что-то натворить? Определенно.
Генри знал, на какое задание отправлял этого злобного журналиста и осознавал
все связанные с его неознаомленностью риски. Однако расчет был на то, что
Линч справится.
Иначе какой от него тогда толк?
— Нет-нет! — поспешил успокоить Лэмбтона Сэм. — Хотя к нему есть вопросы и
102/113 его необходимо детально обследовать, он в относительном порядке. Как и все.
Сердце удалось забрать, и сейчас оно транспортируется в нашу лабораторию.
Уже завтра специалисты начинают зачистку территории от видимых заражений
и вынос найденных трупов. Вопрос в другом.
— И в чем же? — спросил Генри.
— Дрейк считает, что мутанта нужно оставить в живых.
Приехали. Генри невольно обернулся в сторону спальни, проверяя, не вышла ли
Каролина. Коридор был пуст, но он всё равно понизил тон:
— Я ясно дал понять, чтобы всё живое, что осталось в комплексе, было убито. В
чем проблема?
В трубке повисла короткая неуверенная пауза.
— Сэр, это не совсем мутант. И это… эм, маленькая девчонка.
Лэмбтон на мгновение застыл. Что?
Девчонка? Он не ослышался?
Какого дьявола она там делает? В центре, где проводились эксперименты
такого уровня, не могло быть детей, только если Портман не законченный
идиот. Сложно подобное отрицать, когда тебе, незнакомому человеку, самым
простым способом отдает поводья власти над объектом его владелец, не видя
истинных мотивов и даже откровенной лжи, но все же. Не может же быть
Портман еще глупее, чем Генри его себе представляет?
Лэмбтон думал, что дно было пробито, когда Дориан объявил журналистам о
Кристалле, а потом не замечал, как у собственного носа планируется целая
операция по краже камня, но видимо нет.
Он позволил ребенку оказаться в своей лаборатории.
Браво, Портман.
Из-за тебя погибнет еще один, на этот раз, невинный и маленький человечек.
Пусть эта девчонка не виновата, что оказалась в этой ситуации, приказ
Лэмбтона остается прежним — ни один свидетель, увидевший ВГМ и его Сердце,
не должен выйти за пределы объекта живым.
И Лэмбтон почти сказал это вслух, зная, что после этого Дрейк без вопросов
исполнит требование. Но что-то заставило запнуться. Задуматься. Дрейк —
верный человек, но самонадеянный и часто полагается на интуицию. Однако это
стало его лучшим и самым ценным дополнением к и без того обширному опыту.
Он редко ошибается. Поэтому Генри и отдал Линча на попечение ему.
Может, раз Дрейк посчитал, что эту девчонку не нужно убивать, он увидел в ней
что-то, что могло оказаться ценным?
— Мистер Лэмбтон? Что мне им передать?
103/113 Лэмбтон понял, что слишком долго молчал.
Что Сэму передать солдатам?
Еще один мутант в лаборатории Лэмбтона не нужен. Их и так полным полно. А
раз Сэм сказал что она и не совсем мутант, что бы это ни значило, то оставлять
ее в живых — риск и морока. Для чего она Генри? Усложнять себе жизнь он не
привык.
И все же…
— Я свяжусь с Дрейком через полчаса, — в итоге выдохнул он и отключился, не
дожидаясь ответа. Пусть пока что будет так.
Убить, в случае чего, можно будет в любой момент. А воскресить нет. Стоит
расспросить Дрейка о ней подробнее, и уже потом принимать решение. А
сейчас…. Убрав телефон в карман, Генри двинулся обратно в спальню Каролины.
… а сейчас у него есть тридцать минут, которые можно потратить с умом.
 Часть 9
Тишина в поместье Лэмбтона была густой и темной.
В прямом смысле «темной».
Линч открыл глаза, сонно сощурившись, и наткнулся на царствующий в комнате
глубокий полумрак, лишь сквозь шторы у изножья кровати пробивался одинокий
лунный блик.
Ночь.
Глубокая ночь. Или раннее утро. Плевать.
Спать еще и спать.
Линч снова прикрыл глаза, подмяв под себя подушку, и погрузился в полудрему.
Но ненадолго. Через несколько минут вновь очнулся и покрутился на постели,
устраиваясь удобнее. А потом опять. И снова. И еще раз.
Вновь уснуть не выходило. Да черт бы побрал эту бессонницу. Что за
издевательство?! Это уже совершенно не смешно!
Линч зло выдохнул, зарываясь носом в покрывало. Но чем яростнее он заставлял
себя уснуть, тем больше ему не хотелось спать. Даже больше: он начал
чувствовать себя на удивление выспавшимся и бодрым. Только шея затекла так,
словно по ней проехался грузовик, но это лишь добавляло желания подскочить с
кровати, чтобы размяться. Сколько вообще времени? Он бросил взгляд на
светящиеся цифры прикроватных часов и закатил глаза.
01:14.
Он проспал всего… шесть часов? Шесть! Это очень мало, учитывая в поместье он
ввалился только к семи вечера, едва переставляя ноги.
Он тогда даже не оглядывался — просто просеменил по каким-то пустым
коридорам в одиночку, потому что Луиза не потрудилась его встретить, и чудом
наткнулся на свою комнату. Видимо, карга еще дулась за его утренний срыв. Но
он об этом не волновался, как и том, что было бы, если он не забрел в
правильный коридор. Сил не было даже на то, чтобы стянуть одежду. Он просто
рухнул на покрывало и провалился в тяжелое беспамятство.
И сейчас проснулся совершенно отдохнувший. Неужто отоспался за все те
прошедшие бессонные ночи?
Ага, как же.
Легче поверить, что это все из-за стресса, чем от того, что он вправду выспался.
Тем более, возвращаясь в поместье, Линч только это и чувствовал.
Долбанные нервы. Долбанный Лэмб…
— Чёрт… — поморщился Линч. Хочется отрицать, но именно он и вызывал
105/113 большую часть острой, как скальпель, тревоги. Не только из-за… из-за всего, в
общем.
Да, следующие часы после выхода из заражённой территории стали пыткой.
Линча должны были отпустить еще днем, часа в три, но его гоняли по кругу.
Сначала бесконечный осмотр в лагере — медики вертели его так и эдак,
заглядывали в зрачки, брали кровь. Потом — вертолет, лаборатория, куда он
обязан был лично доставить чертов Кристалл, и снова белые халаты. И это
вызывало тревогу: вдруг, что-то нашли? Или найдут? И запрут, позволив заразе
его сожрать? Но потом прозвучали будничные слова проверяющего его медика:
«Вы свободны, результаты анализов придут вам на почту» — и паника схлынула.
Не стали бы ученые так спокойно отпускать человека, который заражён, да?
Определённо да.
Но самым страшным оказалось не это, а возвращение в поместье с осознанием
всего произошедшего и ощущением, что ничего больше не будет как прежде.
Его жизнь словно разделилась на «до» и «после».
Можно сказать, что она разделилась еще при подписании контракта с
Лэмбтоном, но в груди щёлкнуло только потом. Тогда, когда его бросили в пекло
и его реальность вывернулась наизнанку меньше чем за сутки. Было скребущее
ощущение, что в поместье возвращается не он, а другой человек. Не
сломленный, а… скорее подбитый, неуверенный в себе. И от того, что этот
человек должен будет встретиться с Лэмбтоном, — а Линч стопроцентно с ним
встретиться завтра, послезавтра или когда-то там, — становилось по-
особенному жутко.
Даже вдвойне, если вспоминать тот промыв мозгов от Дрейка сразу после
завершения задания…
А лучше не вспоминать.
Сейчас лучше вообще об этом не думать — о Лэмбтоне, Дрейке... Это точно не те
мысли, которые помогут заснуть. А заснуть все же хотелось.
— Нужно отвлечься… — буркнул Егор, потерев глаза, и перевернулся на спину.
Лучший способ уснуть, не пытаться уснуть, не так ли? Вот только чем себя
занять? Желудок отозвался жалобным урчанием на эту мысль. Ну нет, эта идея
так себе. Не придумав ничего лучше, Линч потянулся к тумбочке за телефоном,
и яркий свет экрана ослепил привыкшие к темноте глаза. — Ну, посмотрим…
Линч открыл почту. Пролистал заголовки писем, невзначай ища результаты
анализов, но наткнулся лишь на копию контракта с Лэмбтоном. Фыркнул. И
ничего не найдя, перекинулся на непрочитанные письма от подписчиков,
которые заполонили всю почту. Принялся их читать, на какие то минуты вправду
вовлекшись в истории, а потом стушевался: ребята спрашивали, как у него дела
и предлагали исследовать мистические локации, даже рассказывали о том, что
возможно видели мелкие зарождения фиолетовой земли. Егор неоднозначно
выдохнул. Если бы он наткнулся на эти письма хотя бы дня два назад, то уже
сорвался с места. Но сейчас… Интересно, как бы подписчики отреагировали,
узнай во что Линч ввязался?
106/113 Живот снова заурчал.
Егор покачал головой и продолжил читать, но уже без особого энтузиазма.
Время тянулось медленно и скучно. Десять минут, двадцать. Желания спать не
прибавилось ни на грамм. Зато прибавлялась уже знакомая злоба. Скипучая и
порывающая психозно отпнуть противное одеяло. Ну в чем была проблема
просто взять и уснуть, а? Что не так? Нет, конечно понятно, что набрасывается
все пережитое за последние несколько суток. Только представьте: сначала
страх за друга, потом волнение о том, что твой враг обдерет тебя до костей
живьем за помощь, а потом… потом все остальное. И все это одно за другим. Час
за часом. Так еще и новое место, кхм, жительства. Но черт, если он так и дальше
будет идти на поводу собственных эмоций, то долго не протянет!
Нужно что то придумать.
Решение пришло спонтанно — прогуляться.
Да, нельзя. В памяти вспыли строчки про расторжение договора и слова
Лэмбтона: «мой дом не проходной двор». Однако в поместье все затихло и сам
Лэмбтон наверняка давным-давно дрыхнет. Вряд ли Линч кого нибудь встретит.
А если и встретит, или хозяин дома решит утром проверить камеры, то можно
сказать, что не мог уснуть — зачем зря лгать? Что плохого в том, чтобы просто
пройтись по дому, освежиться? Живот вновь подал голос. И поесть. Если
вспомнить, то он ничего не ел с самого утра, а день был наполнен
энергозатратными действиями. Это еще мягко сказано. Линч просто пройдется,
по памяти найдет кухню, а потом незаметно вернется обратно. Ничего ведь нет
плохого в этих действиях.
Решено. Всяко лучше будет, чем тухнуть от раздражения в комнате. Тем более,
прошлой ночью он так и делал — и во что это вылилось?
Бр-р.
Прихватив с собой телефон, Линч вскочил с кровати и подошел к двери комнаты.
Едва слышно повернул ручку. Была надежда, что его запирают на ночь и он не
подвергнет себя разрыву контракта, но дверь бесшумно открылась.
Ночной дом выглядел совершенно иначе. Дневной свет, хоть и холодный,
раскрывал бесконечные коридоры и бесчисленные двери. Сейчас же царил
полумрак. Приглушенные настенные светильники отбрасывали золотистые
пятна, но большинство пространства тонуло в густой, обволакивающей тени.
Линч несмело двинулся вперед, подсвечивая себе путь фонариком и на ходу
вспоминая путь. В отличии от прошлого раза, когда он выходил из комнаты, Егор
уже примерно ориентировался в проходах. Примерно. По крайней мере, если он
нашел свою комнату в полуобморочном состоянии, то сейчас кухню и подавно
сможет.
Вроде нужно дойти конца коридора. Свернуть два раза налево, направо, а потом
точно спуститься по лестнице. А потом…
Линч сбежал по ступенькам вниз и застыл в растерянности.
107/113 Потом… От лестницы шло сразу три прохода, которые уходили куда то далеко
вглубь и терялись в поворотах. Кажется, Луиза его водила по левому, приводя
из столовой. Значит, идем по левому.
Линч решительно свернул в новый коридор. Свет телефонного фонарика
выхватил из темноты тяжелые рамы картин, выглядывающие из-за колонн —
потемневшие от времени пейзажи, чьи-то строгие лица. О, Егор их определенно
помнит. Настроение приподнялось. Он зашагал увереннее, а вскоре настолько
расслабился, что замедлился и почти с интересом начал осматривать интерьер. Желудок снова предательски сжался, напоминая о конечной цели этого ночного
похода. Но когда Егор прошел мимо какой то двери, его словно дернули за
невидимый поводок. Он совсем остановился.
Оглянулся.
Дверь. Массивная, с какой-то особенной, вычурной отделкой, она выделялась на
фоне остальных в этом поместье своей… тяжеловесностью, что ли? Линч
прищурился, вглядываясь в резьбу на дереве. В голове что-то заворочалось,
выуживая из памяти картину первого дня пребывания здесь.
— Библиотека? — прошептал он сам себе.
Вроде бы она. По крайней мере, эта дверь выглядела точно так же, как та, через
которую Луиза вводила его в книжный рай. Вот только странно, что это
единственная дверь во всем коридоре. Линч только сейчас обратил на это
внимание. А там их было множество. Но ведь Луиза упоминала, что библиотек в
поместье несколько?
Эта, по всей видимости, какая-то другая.
В памяти всплыл строгий взгляд экономки, когда Линч хотел взять книгу с собой
в столовую, и он почти почувствовал, как внутри закипает детское, мелочное
упрямство. В правилах же нигде не было указано о том, что нельзя забирать
книги с собой? Нигде. Что ж…
Егор как-то хитро оглянулся вокруг. Ничего же не будет, если он туда заглянет.
На минуту. Не более. И ничего не будет, если он возьмёт одну книжку. Линч
подступил к двери.
Его рука нависла над холодной металлической ручкой.
И тут что-то внутри екнуло. Тот самый инстинкт, интуиция, которая не раз
спасала его шкуру, истошно завопила: «Не надо. Уходи. Просто иди дальше».
Егор застыл на мгновение, его мышцы напряглись, пальцы нерешительно
дрогнули. Это было странное, почти иррациональное сопротивление
собственного тела. Но Линч лишь тряхнул головой, отгоняя нахлынувшее
оцепенение.
Он нажал на ручку и толкнул дверь.
Она поддалась.
И Линч в ту же секунду понял, как сильно ошибся.
108/113 В лицо ударил не запах старой бумаги, а мягкая прохлада. Комната была
значительно меньше библиотеки, свежее и без каких либо застекленных полок
до потолка. Вместо этого — мягкий ковер, небольшой стол и шкаф у стены, и
занимающая центральное место массивная кровать.
Первая мысль — это не то место.
Вторая — здесь горит свет.
Третья… третья заставила его сердце рухнуть куда-то в район желудка.
Лэмбтон стоял всего в паре метров от него.
На нем не было привычного безупречного костюма. Только шелковые домашние
брюки и такая же рубашка — глубокого, почти черного цвета с атласным
блеском. И расстёгнутая. Лэмбтон как раз перехватывал края ткани, собираясь
застегнуть ее пуговицы, когда дверь распахнулась. Он поднял взгляд.
И они оба на какой то миг замерли.
Глаза в глаза.
Кажется, даже тишина в комнате изумленно звякнула.
Линч почувствовал, как у него перехватило горло. Это не чертова библиотека.
Это спальня, господи блять, Лэмбтона. Он забрел в его спальню. Каков шанс был
наткнуться именно на эту комнату из десятков, а то и сотен других?
— Мистер… Линч? — голос Лэмбтона был удивленным, но в нем прозвучала
такая стальная нотка, от которой у Егора подкосились ноги.
Бежать. Смыться отсюда. Просто исчезнуть, раствориться в темноте коридора.
Это был первый дикий порыв, заставивший дернуться назад, пытаясь рывком
захлопнуть дверь.
Но реакция Лэмбтона была быстрее.
Едва Линч сделал движение, как мужчина рванулся вперед и перехватил край
двери, дернув её на себя с такой силой, что Линч, уже вложивший весь свой вес
в попытку закрыться, просто не удержал равновесие.
По инерции его потащило вперед. Подошвы скользнули по гладкому полу.
Беспорядочно взмахнув руками, Линч влетел в комнату и буквально налетел
прямо на Лэмбтона. Впечатался в его голую грудь, уткнувшись носом куда-то в
плечо, и судорожно вцепился в него пальцами. И ощутил твердость под
ладонями. И… тепло. А в следующую секунду такое же тепло легло на его спину.
Сильные пальцы Лэмбтона обхватили его талию, удерживая от падения.
Почти обнимая.
Линча с размаху швырнуло назад. В липкую галлюцинацию, которая мучила его
в пещерах. Сознание предательски подставило картинку: те же руки, та же
близость, то же ощущение невыносимой, почти болезненной растерянности. На
мгновение — всего на один короткий, сумасшедший миг — его прошило
109/113 несуразное желание: прижмись, почувствуй. Казалось что даже время
замедлилось, как тогда, превратившись в густой кисель.
Но Лэмбтон сделал резкий шаг вперед, и Егор не успел даже охнуть, как его
впечатали спиной в холодную стену рядом с дверью. Лопатки больно
встретились с твердой поверхностью. Телефон выпал из ослабевших пальцев.
Линч шумно втянул воздух и поднял голову. И тут же наткнулся на глаза.
Глубокие и потемневшие под нахмуренными бровями в которых — не страх и не
ярость, а недоумение. Растерянность.
И один лишь бездонный холод.
И это приводит Линча в чувство. Он смаргивает пелену.
— Пусти. — хмурится он и дергается, но Лэмбтон лишь сильнее надавливает на
его плечи, сокращая и без того призрачное расстояние между ними.
Неосознанно. И смотрит прямо в расширенные зрачки Егора. Глубокие, почти
полностью захватившие зелень радужки. Они всегда были такими большими?
Нет. Обычно Линч смотрит на него злобно, как и сейчас, но они сужены до
маленькой точки.
Испугался?
Неудивительно.
Лэмбтон тоже не ожидал от себя такого. Вернувшись в поместье какие-то
несколько часов назад из Москвы он меньше всего он ожидал этого. Сработал
эффект неожиданности и рефлекс.
Какого черта он здесь забыл?
Линч снова дергается.
Лэмбтон понимает, что они почти касаются носами.
— С возвращением, мистер Линч, — вкрадчиво выдыхает он, не отводя
пристального взгляда. Егор кривится и пытается его оттолкнуть, но тот не
двигается с места. — Я, конечно, ценю ваше рвение поскорее увидеться... но не
кажется ли вам, что для визитов в мою спальню час несколько поздний?
— Я сказал — отпусти! — повторяет Линч, повысив тон.
Натянутая доброжелательность спала с лица Лэмбтона.
— Отпущу. Когда скажете что вы здесь делаете. — чеканит он.
— Я дверью ошибся, ясно?
— В два часа ночи?
— Да! Я проснулся и захотел есть, решил найти кухню!
— И потому вы зашли в мою комнату?
110/113 — Я думал это библиотека!
— Так вы искали кухню или библиотеку?
Линч практически рычит и снова пытается оттолкнуть Лэмбтона. На этот раз он
разжимает пальцы, отпуская. Линч тут же отскакивает от стены, злобно сверкая
глазами и потирает ключицы, отступая дальше на безопасное расстояние.
Лэмбтон его и не ловит. Как и обещал, черт его побери. Но это не успокаивает.
— Совсем двинулся?! — рявкает Линч и остается без ответа. Мужчина не
двигается с места. Он задумчиво обводит Егора глазами и выглядит при этом
так, словно думая, что же такого с ним сделать. И это что-то явно не хорошее.
Как минимум — с выговором прогонит в свою комнату. Как максимум —
прикончит на месте. Линч нервно сглатывает, тушуясь.
Черт, вот влип. Не сиделось на месте, да? Теперь насидится. На улице с голой
задницей.
— Какого хрена это было? — как-то хрипло продолжает парень, холодея изнутри
под этим взглядом. — Откуда мне было знать, что это твоя комната? Она не
подписана! И… и закрываться нужно, чтобы не было… такого!
Серьёзно, Линч? Решил читать нотации хозяину дома о том, как ему жить в его
же доме? Да ты гений.
Линч упрямо поджимает губы, вздергивая подбородок.
Лэмбтон сильнее хмурится и наконец-таки медленно отводит глаза,
дозастегивая рубашку. Линч почти выдыхает. А потом видит что он тянется за
упавшим на ковер телефоном Егора и...
Начинает в нем копаться?! Лэмбтон как ни в чем не бывало поворачивает экран,
выключает фонарик и быстро что-то просматривает, кликая по иконкам.
Парень ошеломленно дернулся.
— Эй! Ты что…
И обрывает сам себя, когда Лэмбтон красноречиво поднимает на него взгляд,
затыкая, и вновь опускает.
«Он думает, я шпионил», — догадался Егор. И внезапно понял, как глупо и
нелепо звучал при объяснениях. Ну конечно, Лэмбтон ему не поверил. Он скорее
поверит, что Линч решил что-нибудь спереть под покровом ночи, чем в то, что
ему правда не спалось. Наверное завалиться в два часа ночи в чужую спальню,
так еще и наверняка с каким-нибудь хитрым видом, а потом испуганно замереть
и начать пороть чушь — это впрямь может выглядеть как попытка жалкого
шпионажа. Логика Лэмбтона понятна. Но это ничуть его не оправдывает!
Линч недовольно скрестил руки на груди и стал ждать. Удостоверившись, что
никаких «лишних» снимков или записей нет, Лэмбтон выключил экран и
протянул телефон владельцу. Морщинка между его бровей разгладилась.
111/113 — Я же вас предупреждал, что бы вы не выходили из комнаты без стоящей
причины. — произнес он, когда Линч грубо выхватил у него телефон.
— Голодная смерть по твоему не стоящая причина? — огрызнулся Егор.
— Луиза должна была вас покормить.
Линч лишь демонстративно закатил глаза и фыркнул. Ага, конечно. Должна
была, но видимо напрочь о нем забыла. Лэмбтон приподнял бровь, ожидая более
многословного ответа. Судя по всему, он действительно не знал о маленькой
оплошности экономки. Был занят делами поважнее.
— Покормила, не покормила, какая разница? Еды жалко?
Лэмбтон прикрыл глаза и глубоко вздохнул словно смиряясь с какой-то
неизбежной головной болью. С одной определенной болью. Линч только глубже
нахмурился, чувствуя как висок начинает покалывать.
И вдруг.
На лице Лэмбтона мелькнуло что-то. Какая-то эмоция, которая заставила
невольно засмотреться и увидеть, что мягком свете ламп он выглядел
непривычно... по-человечески. Волосы были слегка взъерошены, плечи чуть
опустились, а из осанки ушла та, почти кукольная прямота. Он казался просто
уставшим мужчиной, а не… Так, хватит. Это уже явно лишнее.
Пора смываться.
Личн отступил к двери, не зная на что понадеявшись. Наверное, каким-то чудом
незаметно выскользнуть и остаться нетронутым Лэмбтоном, забытым. Стало
плевать даже на голод.
Но тот махнул рукой, открыл глаза и направился к нему.
— Пойдемте.
Линч замер. Лэмбтон прошел мимо.
— Куда? — подозрительно спросил Егор.
— На кухню, мистер Линч. Куда же еще? Раз уж вы так жаждете удовлетворить
свои биологические потребности.
Что?
Егор удивленно моргнул. А потом почти усмехнулся. Сухо, от нелепости
происходящего. Он ожидал выговора, штрафа или того, что его под конвоем
отведут обратно в комнату, но никак не личного сопровождения до
холодильника. Лэмбтон же шутит? Он не может быть серьёзен.
— Или вы уже передумали? — вздернул мужчина бровь, через плечо
поторапливая Линча. Не шутит.
Линч секунду постоял, принимая решение. А затем поплелся следом за высокой
112/113 фигурой в темном шелке. Лэмбтон почувствовал спиной его настороженный,
колючий взгляд.
И оба поймали себя на странных мыслях в этот момент.
Лэмбтон понял, что увидел тогда в чужих глазах далеко не страх.
А Линч осознал, что это был первый раз, когда Лэмбтон прикоснулся к нему по-
настоящему.