---

В ушах звенело, нос забивал запах гари и вонь горелого мяса, в глазах все двоилось и расплывалось. По всей спине разливалась тянущая боль. Дышать тоже было больно - наверняка ребро или два сломано. Я помотал головой.
Каменный мост и сторожевую башню по эту сторону пропасти разнесло в пух и прах. Вторая башня, со стороны степи оказалась разрушена лишь наполовину. Мне стало страшно от одной мысли о том, что за силы здесь бушевали.
По земле стлался дым. Вокруг валялись поломанные в щепки, вырванные с корнями из земли и горящие стволы ясеней, осин и лип, огромные куски кладки, отдельные камни - оплавленные, закопченые и расколотые. Перемешанные со снегом комья промерзшей земли. Почти все преследователи ухнули вниз вместе с мостом. Из шести человек, что успели перебраться на эту сторону, не уцелел никто. Два изломанных и обгоревших тела валялись неподалеку. От двоих оставшихся и ещё двоих, что я успел зарубить, похоже, не осталось ничего. На другой стороне картина была та же. Только ещё больше валялось поломанных тел людей и лошадей  кое-где снег был окрашен кровью. От нашего вардо остались только щепки и горящее колесо. С неба на все это медленно опускались крупные снежинки и хлопья пепла.
Откуда у простого бродячего колдуна столько силы, чтобы устроить такое?
Где-то далеко послышался треск и прямо на меня обрушилась полыхающая макушка несчастного ясеня. Я, прикрыв лицо рукой, шарахнулся в сторону, споткнулся, ухватился за обгорелый пень и тут же снова отшатнулся прочь. Кожу на руках огнем обожгло. Пень все же тлел.
Зашипев от боли, я плюхнулся на колени и опустил ладони в грязный сугроб. Зачерпнул снега, растер лицо.
В голове немного прояснилось.
Колдун! Где сам виновник этого представления?
- Берн!!! - заорал я и сквозь звон едва смог расслышать свой голос: - Берн!!! Колдун!!!
В плече, насквозь пробив кожух и кожаную рубаху, торчала длинная, острая щепка. Не чувствуя боли, выдернул, отбросил прочь. По руке, под одеждой потекло горячее и липкое.
Я огляделся, ища движение. На той стороне тоже кто-то выжил и теперь наверняка орал, моля о помощи. Назад, по дороге во весь опор мчались трое всадников.
Ничего, ребята, пока вы не отрастите себе крылья, здесь на другую сторону не переберетесь. Ещё одна переправа в почти неделе конного пути отсюда.
- Колдун!!! - снова заорал я оглядываясь. Дым щипал глаза, душил кашлем, и напрочь отбивал обоняние: - Берн!
Заглянув за край пропасти и не увидев даже дна, я побрел прочь, осматривая обломки и осколки. Я попытался найти то место, где в последний раз видел охотника за нежитью. Именно там, глубоко промяв землю, лежал кусок каменной кладки, посеченной осколками.  Оступаясь и оскальзываясь на лужах талого снега, я побежал туда.
Пусто. Ни следа.
Где же ты, колдун?
- Берн!!! - срывая голос, снова позвал я, впрочем уже не особо надеясь найти живым: - Берн!
Я устремился туда, где ещё один кусок стены свалил сразу три дерева устроив посеченный осколками завал. Напрягая тронутые изменением мышцы отодвинул чуть в сторону один из стволов, обошел кругом. Нет, пусто. 
Я коротко глянул в измаранное дымом небо и зло ударил кулаком в кусок каменной кладки, разбивая в кровь костяшки.
Ну где же боги, кода они так нужны? Где были, вы все, боги, когда вырезали мой род, уничтожали мой дом? Где вы сейчас? Где южные Всеблагие? Где боги Севера?
- Бездна! Бездна! Бездна! Помоги мне, Ронод! - заорал я в небо и ещё раз ударил камень.
Став оборотнем, я не смел обращаться к тебе, Великий Воин, но сейчас прошу!
Боль немного прояснила мысли. Я снова побежал осматривать обломки.
- Убьешь меня - сам рядом подохнешь. - внезапно прозвучал у меня в голове голос колдуна: -Убьешь меня - умрешь сам.
От неожиданности я встал, словно наткнувшись на невидимую стену, сделал шаг, споткнулся и все же рухнул в грязную талую лужу. Обожжённые ладони проехались по острому ледяному крошеву, земле, мелким камешкам, и потухшим уголькам. Но я не обратил на это никакого внимания.
Если жив я - значит жив и колдун. Так? Или это работает только если я его убью?
В любом случае, у меня появилась надежда.
- Берн!!! - взревел я так что, наверное, и эльфы на границе услышали: - Берн!!!
Как сумасшедший я рыскал среди обломков стен, камней и деревьев, звал и пытался принюхиваться, кашляя все больше. Не знаю, сколько я так носился. Но нашёл ещё одно тело с расплющенной камнем головой. Чужой.
Пропаханный сугроб в пятидесяти шагах от моста, я заметил случайно. Над ним накренилась громадная осина, не рухнувшая на земь лишь от того, что угодила серединой в раздвоенный ствол своей соседки.
Со всех ног я бросился туда, от чего-то решив, что увижу там того, кого ищу.
Мужчина лежал на спине, засыпанный снегом почти полностью, только голова и плечо видны. Белизной кожи он мог поспорить с сугробом, лицо избороздили глубокие морщины. Рассеченый лоб заливало кровью.
Пощупал пульс. Не доверяя обожженым пальцам, я склонился, напрягая слух.
Дышит! Даже едва теплое движение воздуха прошлось по щеке.
Возблагодарив всех богов разом, я заработал руками, осторожно раскидывая в стороны смешанные с пеплом и щепками комья. Пока кроме разбитого лба все цело.
Может и правда уцелел? Ну умеют же колдуны какое-то колдовство творить, которое отводит заклинания и стрелы? Как же это у них называется? Щиты?
Мужчина застонал, открыв глаза. Радужки не было, ее залили чернотой расширенные от боли зрачки, остальное оказалось алым, налитым кровью.
- Берн! - вскинулся я: - Берн, Берн! Колдун! Живой! 
- Не трандычи! - сквозь зубы, хрипло прокаркал он: - Глянь, что там с ногой.
Я бросился разгребать снег.
Правая. Я с силой прощупал кости, руками согнул колено и лодыжку. Все хорошо.
Осторожно разгребая снег там, где была вторая нога, я боялся смотреть.
Нет, не страшно было увидеть оторванную ногу, неестественно выгнутую, развороченную плоть и торчащие кости. Таких вещей я навидался и... Наелся. Я боялся увидеть это на своем колдуне.
На левом колене лежал здоровенный каменюка. Багряный от крови снег протаял чуть не до земли. 
Я присвистнул.
- Говори. - снова как каркнул колдун, пытаясь приподняться на руках.
- Терпи. - коротко рыкнул я, ладонью придавив его к земле.
Осторожно поднял камень, отшвырнул в сторону. Даже не подумав о ноже, выпущенным когтем вспорол мягкое голенище сапога и штанину. Колено превратилось в кровавое месиво с торчащим осколком кости. На морозе запах живой, свежей крови чувствовался особо сильно. Я сглотнул.
- Дело - дрянь, Берн. Колено всмятку.
Но колдун уже снова был без сознания.
Я быстро снял с себя пустые ножны. Вспомнил, что обломок клинка видел где-то среди камней.
Скинул кожух. Помогая себе ножом, нарезал на ленты свою кожаную и нательную рубашки. Осторожно расстегнул пряжку на ножнах колдовского, серебряного меча, обжигаясь, вытянул из-под отяжелевшего тела.
Теперь самое сложное.
Кое-как приподняв покалеченную ногу, я подпихнул под нее пустые ножны, и кожаный ремень, чтобы приостановить кровотечение. Затянул узел. Вторые ножны я пристроил чуть сбоку. В одиночку примотать накрепко двое ножен к раздробленной ноге оказалось делом не из лёгких. 
- Придется потерпеть, Берн. Так я тебя далеко не утащу. - бормотал я. Впрочем, услышать меня было некому: - Нам надо к эльфам. Я знаю, они умеют лечить. Снова будешь по лесам за нежитью бегать...
Не знаю, сколько я возился, но результат меня наконец устроил. Хорошо хоть так.
Осторожно снял с колдуна почти пустой заплечный мешок. Быстрее, быстрее. И так много крови он потерял.
- Берн! Очнись, колдун! - тряхнул я его за плечо: - Очнись!
К своему удивлению, едва я успел замахнуться для пощечины, как мужчина открыл глаза.
- Мне нужна твоя помощь, Берн. Слышишь? Нужно спешить.
- И в чем же? - кривясь от боли съехидничал он: - Я не смогу идти.
Мужчина нащупал свою сумку, подтянул к себе, с трудом сел. Коротко взглянув на перемотанную ногу, откинул клапан, полез внутрь. Хорошо, что он не смог толком разглядеть то, во что превратилось его колено. Из сумки появились две бутылочки темного стекла. Зубами выдернув одну за другой пробки, он выпил содержимое.
- Мы и не пойдем, - улыбнулся я и взялся за пояс: - Мы побежим. Быстрее ветра.
- Йёрг, что ты удумал? - строго спросил он.
Догола раздеваться на морозе - не самое приятное занятие. Но сейчас мне было все равно. Я и не замечал ни холода, ни боли.
Колдун молчал, снова откинувшись в сугроб и прикрыв глаза. Я запихал в мешок свою одежду, затянул шнурок горловины, осторожно приподнял колдуна, одел на него лямки.
- Перекинусь. Ложись на мою спину. Помогу. - отрывисто заговорил я настраиваясь на нужные мысли: - Держись крепче.
- Совсем сдурел? - хрипло поинтересовался он: - Да у тебя самого спина вся синяя.
Я отмахнулся:
- Все ерунда. Эльфы тебе помогут. А за меня сам отомстишь.
- Глупый мальчишка! - хрипло прокаркал мужчина, снова пытаясь сесть: - Идиот!
Дальше я не слушал, упав на колени. Но кажется, было там и "живучая скотина", и "самый твердолобый баран", и "зараза блохастая", и "сумасшедший" и ещё много чего.
На этот раз я изо всех сил торопил трансформацию. Не обращая внимания на боль меняющегося тела. Как всегда, горло свело спазмом, оборвав крик, внутренности распирало, раздавалась грудная клетка. Кости, суставы, жилы, мышцы и хрящи тянуло в разные стороны, ломало и переплавляло. Это всего лишь боль. Куда хуже был страх, что я не успею.
Я встряхнулся, поднимаясь на мощные лапы. Мышцы все ещё болезненно подергивало, перестраивало. Зудели мучительно десны, выталкивая острые клыки. Меня с головой накрывало страхом, необходимостью куда-то бежать и... Манящим запахом человеческой крови и боли.
Я принюхался, фыркнул.
Колдун!
Быстрее! Быстрее! Эльфы, Белопуща! Вот куда мне нужно.
На брюхе я подполз к полулежащему на снегу колдуну, обнюхал лицо и... Неожиданно даже для себя, заскулил.
Зверь острее человека чувствовал, как уходит из него жизнь, топит снег и пропитывает мерзлую землю. Как мало её осталось.
Скорее!
Заворчал, разозлившись и на себя - хуже собаки, и на него - чего он там медлит? Ухватить бы зубами за руку, рвануть, чтобы поперек спины повис.
Нельзя, нельзя. Не добыча.
- Глупый мальчишка, - потрепал он меня за ухом, слабо улыбнулся, когда я раздражённо мотнул головой: - Не стоило тебе перекидываться.
Ага, и тогда тебе, колдун, осталось бы только сдохнуть прямо здесь, в сугробе. Или чуть дальше, в заснеженном лесу. Мне то уже ни от смерти, ни от безумия не сбежать. А тебе я дарю шанс выжить, заработать и, может быть, даже не остаться калекой. Так что, пользуйся! Хватай свою удачу за хвост и не думай что стоило, а что нет.
Я нетерпеливо поддел мордой его под руку и мужчина, сдавшись, наконец ухватился за шерсть на загривке. Я распластался на снегу, пытаясь стать ниже.
Давай же, колдун! Давай, одним движением! Всего лишь перекатиться на бок, а потом на мою спину.
Я подполз ещё ближе, сам подлезая под приподнятую увечную ногу. Мужчина несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул и, одним толчком, с криком перекатился мне на спину, тут же почти потеряв сознание от боли. Хорошо хоть стиснутые на шерсти пальцы не разжались.
Я оглянулся. Передёрнул лопатками, помогая удобнее распределить вес на своей спине. Осторожно, плавно поднялся на лапы и побежал.
Я очень старался не растрясти свою ношу, аккуратно обходил поваленные деревья и ямы, в конце-концов выбравшись на дорогу. А там уж припустил со всех лап, плавно и быстро скользя в стлавшемся дыму, чувствовал, как шерсть на боку пропитывается кровью. Я бы и быстрее бежал, да только колдун на моей спине не выдержит такой гонки. Идти по следам лошадиных копыт было легко. Чезаре и Сейхелла удирали во всю прыть.  Хотя, если бы не настойчивость и здравый ум некроманта, девчонка так бы и осталась с нами.
Мимо мелькали белоснежные сугробы, одетые в искрящиеся зимние шубы деревья. Мороз крепчал.
Не додумался я укутать колдуна ещё и в свой кожух. Лежит теперь в мешке, а мог бы сохранить такое драгоценное тепло. Ну да ладно. Теперь уже ничего не поделаешь. От меня тоже жар идёт, мех греет.
Я перешёл на плавный шаг, жарко дыша открытой пастью и вывалив язык. В некоторых вещах и правда было проще положиться на разум, умения и инстинкты зверя. Тем более, что чаще всего мне это нравилось. Сумасшедшая погоня, когда в бег вкладываешь все силы. Запах страха, добычи и вкус живой крови. Заполняющие все сознание звуки и запахи. Тогда все человеческое уходит куда-то в глубину и пустоту. Выцветают людские чувства и воспоминания.
Пару раз хватанул пастью снега. Пройдя шагом не больше версты, я снова побежал.
В лесу темнело. Холодное зимнее солнце скатилось с небосвода за лес. Ещё немного и сумерки сгустятся в темноту и побегут навстречу друг другу две влюбленные луны.
Страх, почти ужас, затопил все сознание. Не успею! Не донесу живым!
Скорее! Быстрее! Эльфы! Белопуща! Они смогут помочь раненному колдуну.
А я? А что я? Меня уже скоро не будет. Странно, ведь даже страха нет. И сожаления тоже. Зверь вот есть. Но и это не на долго.
Незаметно я снова понёсся по дороге во всю прыть. Вспомнил, умерил свой пыл, стараясь двигаться более плавно. Не уронить бы со спины колдуна.
Ветер донес до меня запах лося. Терпкий, пряный и острый. Я отчаянно ловил этот запах, все стараясь понять, откуда он идёт, и как далеко от меня добыча.
Нет! Не до охоты сейчас! Снова припустил вперёд, рассекая облитый темнотой и лунным светом заснеженный лес.
- Рыжий, следы пропали.
Оказывается он был в сознании и даже следил за дорогой.
Я остановился, низко опустил морду, потянул носом морозный воздух. И правда, следов уж не было. Но ведь нам и не нужны следы?! Нам к эльфам надо.
Я затоптался на месте, сделал несколько шагов вперёд. В Белопущу, туда! На восток!
- Рыжий, мы не можем оставить принцессу. Их нужно найти.
Я упрямо пригнул голову и сделал ещё несколько шагов вперёд. Колдун с силой дёрнул зажатую в кулаке шерсть. Наверное воспользовался своим колдовством, потому что внутри у меня что-то болезненно натянулось, в голове кольнуло. Виновато урча и поскуливая я пошел обратно.
- Йёрг, понимаю я все. Инстинкты эти твои... - тихо выдохнул колдун: - Но прекрати. И без этого тошно. Ищи Чезаре и Сей.
Я послушно заткнулся.
Следы нашлись буквально через сотню шагов, уводили с дороги. Быстро колдун спохватился. Послышалось далекое лошадиное ржание и я, более не раздумывая, пошел осторожно ступая по уже пропаханной в снегу борозде. Мимо проплывали заснеженные ели и голые, словно мертвые лиственницы.
Вышел к небольшой скале.
Лошадей я не видел, но чуял их. Принюхался, огляделся и все же заметил ладный, высокий шалаш из еловых веток, спрятанный среди деревьев, за большим валуном. Хорошая защита лошадкам. Там же обнаружился и вход в пещеру, закрытый распяленным одеялом.
Я поскреб лапой, поддел носом край, сунулся внутрь.
Там горел волшебный огонь в котелке. Так Берн делал. Разжигал из углей колдовской, мягко пульсирующий оранжевым светом огонь, который давал приятное, сухое тепло. И главное - не дымил. Только на этот раз огонь был бледно серым.
- Молодец, Чезаре, - прокаркал на моей спине колдун: - Говорил же я, что простые фокусы из нашего колдовства тебе под силу. 
Некромант и принцесса бросились к нам. Я с ворчанием ухватил Чезаре за край подбитого мехом плаща и потянул на улицу, к лошадям. Он более понятливый, чем принцесса. Должен догадаться. Он же с нежитью якшается, знает наши повадки. Пойми! Пойми, что я хочу сказать!
Человечьи слова для моей глотки слишком сложны. Да, некромант считает, что речь можно развить со временем. Но у меня нет на это времени. Его у меня вообще уже нет!
Я в очередной раз с рычанием дёрнул на себя край плаща, рванул из стороны в сторону, пытаясь выволочь тирразца на улицу.
Пойми меня, хозяин нежити! Скорее! Бежать! Я за ночь доберусь до границ эльфийских земель.
Быстрее!
- Рыжий! - колдун потянул шерсть на загривке: - Мне нужно согреться и отдохнуть. Тряска и холод меня убьют. Ночь я точно переживу, и день тоже.
Я недоверчиво глянул себе через плечо, прищурил глаза.
- Давай, опускай меня. - распорядилась моя ноша: - До эльфов лишь дневной переход. Моих снадобий хватит.
Нехотя я послушался. Не мог не послушаться. Выпустил из зубов край плаща, плавно скользнул в пещеру и лег.
Увидев кровь, девчонка ахнула, но смело бросилась на помощь. Вместе с некромантом они сняли с меня колдуна, уложили на покрытые одеялом еловые ветки.
- Пить дайте, - распорядился колдун: - Колено раздроблено. Чезаре, можешь что-нибудь сделать?
Голос его хотя и больше всего походил на хриплое воронье карканье, но был спокоен. Уж не знаю, что он там выпил, но сознание колдуна было ясным, и боль он словно бы не особо чувствовал. Разве только очень бледный и слабый от потери крови. Да морщины так и не разгладились. И глаза были такими, каких я в жизни не видел - две черных дыры в кровавом ореоле.
Некромант качнул головой и невесело пошутил:
- Только поднять, если умрёшь.
Я фыркнул. Сейхелла стукнула его кулачком в плечо, отстегнула от пояса флягу и помогла мужчине напиться.
- Тогда остаются только снадобья.
- Как ты так? - копаясь в своей сумке спросил Чезаре.
Я скользнул на улицу. Усевшись на снегу смотрел в чистое, звёздное небо. Потом упал на бок, валяясь в сугробе, вычищая из шкуры кровь. Хватал пастью снег, пытаясь напиться.
- Рыжий! - вышел из пещеры Чезаре: - Все хо... Нет, не хорошо.
Я поднялся на лапы, навострив уши. Сделал шаг навстречу и тогда альбинос смело подошёл сам, протянул руку и похлопал по загривку.
- Терпимо. Сменили бинты. Не знаю, как ты его донес. Там все плохо. Не знаю, можно ли что-то сделать.
Я стряхнул с себя его руку и пошел к деревьям. Все ещё чуял слабый запах лося. Завтра мне снова нести колдуна. К эльфам. Завтра... Для меня все кончится завтра. 
- Он напился каких-то зелий и говорит, что скоро уснет. - догнал меня сиплый и тихий голос некроманта: - Велел тебя позвать. Хочет поговорить.
Я оглянулся, сверкнув глазами. Сделал было ещё пару шагов прочь, но развернулся. Пошел ко входу в пещеру, плечом оттерев в сторону юного некроманта.
Колдун сидел, прислонившись спиной к стене и опустив голову. Казалось спал. Но стоило мне приблизиться, как он открыл черно-алые глаза. Больно ему.
- Йёрг, я же сказал, - хрипло начал он, кашлянул и более уверенно продолжил: - Поговорить. Перекидывайся. И поторопись. Мне нужен отдых, скоро я усну.
Он слабо подтолкнул ко мне заплечный мешок в который я утолкал свою одежду. Я заворчал. Не хотелось мене то туда, то сюда выворачиваться, как иногда называл это наш некромант. Не хотел, но ухватил зубами мешок за горловину и пошел.
Ничего, потерплю.
Когда я вернулся уже человеком и сел перед колдуном, он с видимым трудом поднял веки. Оглядел меня с ног до головы, но ничего особо страшного не увидел. Посеченное осколками лицо почти зажило, обожжённые ладони тоже. А спина, на которой оставались ещё синяки от встречи с деревом, под кожухом не видна.
- Руку дай. - он достал из ножен кинжал: - Руку.
Я медлил.
Чезаре и Сейхелла замолчали и теперь оба пристально наблюдали за происходящим. Мне показалось, что алые глаза альбиноса рубинами мерцают. Принцесса что-то коротко шепнула ему на ухо, выдохнула совсем тихо. Я смог разобрать лишь одно слово - "Спорим". Некромант кивнул в ответ. Они оба явно что-то знали, но молчали.
- Рыжий, ты не веришь мне?
Верю, колдун, верю. Только вот не понимаю, что ты делать собрался. Я уже стоял перед тобой, и ты, держа свой серебряный кинжал, так же требовал руку. В первый раз ты подчинил себе мою жизнь и волю. Во второй раз лечил обожжённую серебром ладонь. Что будет на этот раз?
- Давай.
Вздохнув, я протянул к нему руку вверх раскрытой ладонью. Мужчина слабыми пальцами придержал меня за запястье, полоснул по ладони клинком. Серебро обожгло больнее огня. Я закусил губу, но не смел сопротивляться.
Пусть. Какую бы гадость не учинил колдун, завтра вечером мы уже будем у эльфов.
Мужчина шептал слова на неизвестном мне языке. И от его голоса веяло такой жутью, что у меня мурашки по спине бежали. Ладонь жгло все сильнее.
В руке соткалось что-то багряное, клубок или цветок с цепкими нитями, что свивались кольцами и узлами в воздухе. Колдун бесстрашно взял это пальцами, смял в кулаке. По его руке прокатилась алая, светящаяся волна.
Пореза больше не было. Уже догадываясь что сейчас произошло, я уставился на свою ладонь, словно пытаясь увидеть там по меньшей мере имя того, кого я ищу уже четыре года.
- Что ты сделал? - изумился я, подняв глаза.
Колдун в ответ лишь улыбнулся, безвольно уронил руку. Звякнул о камень кинжал.
- Нет, - растерянно и неверяще прошептал я: - Нет! Зачем? Что ты сделал?
Я сам не понимал, что чувствовал и не знал, что теперь будет. Для чего?
Это было словно предательство и свобода одновременно. Я все время чувствовал это подчиняющее заклинание, как назвал его Чезаре. Чувствовал и ненавидел, когда меня за верёвочки дёргали. Словно ошейник. Как рука на загривке. Все это время у меня за спиной было хоть что-то, хоть кто-то. А теперь пусто.
Я могу не выполнить приказ, могу ослушаться, могу убить. Но что, если теперь я этого и не хочу?
Мужчина полулежал, закрыв глаза. Теперь его лицо стало не просто белым, а каким-то серо-желтым, восковым, черты заострились, как у покойника. Из носа и под ногтями выступила кровь. Но грудь мерно поднималась и опускалась, я слышал как он абсолютно спокойно, глубоко дышит.
- Чезаре? - Беспомощно оглянулся я.
Некромант тут же оказался рядом. Ему одного взгляда хватило, чтобы понять, что произошло.
- Доколдовался. Потратил последнее. - просипел некромант, укладывая колдуна удобнее и укрывая ещё одним одеялом: - Глубокий обморок.
Я снова глянул на свою ладонь, как первый раз увидел и выскользнул из пещеры.
Темное небо опять сыпало на землю снег. Белые снежинки летели в лицо, опускались на плечи, путались в волосах, прятали следы.
Я прислонился спиной к ближайшей ёлке, закрыл глаза. Вдыхал запах хвои, смолы, мороза, лошадей и крови. Никак не мог решить, кем хочу провести последнюю свою ночь. Человеком в пещере или волком на охоте?
Ещё там, у пропасти, у разметанного по камешку моста, только увидев покалеченное колено, я понял, что нужно идти к эльфам. Знал, что медлить нельзя и не боялся. Решил, что донесу колдуна к остроухим тварям - значит донесу. Живым, в отличие от мертвых, все ещё можно помочь. За мертвых можно только отомстить. Живым можно подарить жизнь, помочь.

Не боялся я и сейчас.
Но все же я надеялся на приказ, что не позволит попытаться сбежать. Все равно не уйти, остроухие не оставляют погони.
Больше не будет приказов. Придется справляться самому.
Я прямо в сугроб скинул кожух, сапоги полетели следом.
Скрипнул под лёгкой ногой снег.
Всматриваясь в темноту, принцесса стояла у входа в пещеру. 
В едва накинутой на плечи лисьей шубке и с непокрытой головой. Ее волосы цвета червонного серебра, немного отросли, теперь она снова стала походить на девушку, только уже не на ту, что покинула Элест'кайан. За время путешествия к эльфам она осунулась, загорела и стала чуть выше, потеряв детскую мягкость. Зато, стали более отчетливы девичьи округлости. Наивного взгляда тоже как не бывало. Теперь в её взгляде было все больше грусти и задумчивости.
- Что? - недовольно прорычал я шевельнувшись.
Она нашла меня глазами и принялась осторожно пробираться по снегу. Я ждал, нетерпеливо посматривая в лес. Она подошла, посмотрела снизу вверх. Тонкие пальцы вцепились в запястье, не в силах на нем сомкнуться. Не сказав ни слова она потянула меня за собой. С тем же успехом она могла бы попробовать сдвинуть наш разбитый фургон.
- Чего тебе нужно? - рыкнул я, легко вывернув запястье из ее пальцев: - Дрова? Или зверя подбить?
Девчонка глянула на меня снизу вверх и качнула головой. Снова попыталась ухватить за руку.
- Нам... Мне страшно, Рыжий. Берн... Он... - девчонка судорожно вздохнула: - А Чезаре - некромант. Он смерть в лицо знает и не боится.
Я молчал, тоскливо поглядывая в заснеженную чащу.
- Уйдешь? - Посмотрев на мои валяющиеся в снегу сапоги и кожух, непонятно чему, обрадовалась принцесса. Но глаза сделались грустные-грустные.
- Да, - мрачно буркнул я, переступив с ноги на ногу, распорядился: - Проваливай.
За плечи развернул Сей к пещере и подтолкнул в спину. Она сделала пару шагов и оглянулась.
- Иди! - зарычал я, расстегивая пояс.
Уловка, как всегда сработала. Стеснительная принцесса пискнула, и поторопилась убраться от меня по-дальше.
Девушка порывисто шагнула ко мне, коротко обняла и тут же отпустила. Хлюпнула носом и быстро скрылась в пещере, оставив растерянно таращиться в темноту.
С чего вдруг такие нежности? Так ни до чего не додумавшись, я отбросил в сторону солдатские штаны и опустился на колени.