---

Кодовое имя: Элита. Глава 314.

Квартира Нерджима Михабру на третьем этаже общежития Уиллоу-Крик обычно пахла смесью старых учебников, свежесваренного кофе и едва уловимого аромата приключений, которые редко покидали пределы его игрового монитора. Сегодня, однако, воздух был насыщен чем-то… иным. Чем-то более едким, более дымным и, несомненно, более опасным.

«Итак, — торжественно начал Флоша Деберос, вытянув ноги на потертом диване Нерджима и бросив в рот пригоршню чипсов. — У нас есть все? Я имею в виду, помимо моего неземного чутья в кулинарии, которое, как известно, не имеет себе равных».

Кайди Форпатр, как всегда, был олицетворением порядка. Он стоял посреди небольшой гостиной, скрестив руки на груди, и с подозрением осматривал кухню Нерджима, которая теперь напоминала зону боевых действий. Его аккуратный список продуктов лежал на журнальном столике, исчерканный, как карта сокровищ после шторма.

«Мы должны были проверить наличие всех ингредиентов перед тем, как начать, Флоша», — сказал Кайди, его голос был смесью увещевания и легкого отчаяния. Он был стратегически мыслящим человеком, для которого каждое действие имело план. И план, очевидно, не включал в себя обломки капусты на потолке.

Нерджим Михабру, хозяин этой анархии, оперся о дверной косяк кухни. В его мрачных глазах плясали веселые огоньки, а на губах играла легкая улыбка. «Поздно, Кайди. Теперь мы здесь. Мы перешли точку невозврата. Я, к примеру, уже успел привязаться к духу приключений, который витает в воздухе, прямо перед тем, как он достигнет детекторов дыма».

Идея возникла, как и большинство их идей, из скуки. Обычный вечер в Уиллоу-Крик, когда за окном моросило, а студенческие работы казались бесконечными, внезапно превратился в кулинарный эксперимент. Флоша, всегда спонтанный и непокорный, наткнулся на забытую кулинарную книгу Нерджима, полную экзотических названий и сложных рецептов. «Мальчики, — заявил он, — эта ночь будет посвящена изысканным вкусам и кулинарным шедеврам!». Кайди, поначалу настороженный, поддался на уговоры. Нерджим, с его мрачным чувством юмора, почуял потенциал для эпического провала и не мог устоять.

Выбор пал на три блюда: шаурсак (таинственно звучащая смесь шаурмы и чего-то еще, что обещало стать настоящим испытанием), сосиски в сыре (обманчиво простое, но, как выяснилось, не менее опасное) и корпусные пирожные (надежда на сладкое спасение, которая, как правило, умирает последней).

I. Великая Охота за Ингредиентами

Их кулинарное приключение началось с похода в местный супермаркет, который оказался прелюдией к грядущему хаосу.

«Хорошо, — начал Кайди, держа в руках тщательно составленный список. — Для шаурсака нам нужна маринованная баранина, тонкий лаваш, свежие овощи: помидоры, огурцы, капуста…»

«Лаваш? — перебил Флоша, уже волоча тележку к отделу выпечки, его взгляд был прикован к полке с пончиками. — Да мы сами сделаем! Катон-мутон, мука, вода — и вуаля! Разве не так, Нерджим?»

Нерджим, толкавший тележку, вздохнул. «Флоша, мы просто ужинаем, а не открываем ресторан, отмеченный звездами Мишлен. И к тому же, ты когда-нибудь видел, как я готовлю? Моя личная жизнь — это одно, а моя кулинарная жизнь — совсем другое, и о ней никому не стоило бы знать».

Кайди, игнорируя Флошу, пытавшегося убедить продавца, что ему нужны «самые космические специи», сосредоточился на муке. «Флоша, нам нужна универсальная мука для теста, а не самоподнимающаяся. Это меняет структуру клейковины!»

Флоша обернулся, держа в руках банку с чем-то ярко-оранжевым. «Это артизанский сыр, Нерджим! Он поднимет наши сосиски на новый уровень!»

Нерджим посмотрел на банку, затем на ценник. «Флоша, этот сыр стоит как моя месячная подписка на игры. Мы просто заворачиваем сосиски в сыр, а не строим из него крепость».

Их поход по магазину был серией мелких катастроф. Флоша едва не снес стеллаж с консервами, когда пытался дотянуться до пачки с "идеальными" сосисками. Кайди, с видом детектива, изучал этикетки, сравнивая состав каждого продукта, в то время как Флоша просто бросал в тележку то, что выглядело «круто» или «эпично». В итоге, тележка была доверху забита как необходимыми ингредиентами, так и совершенно случайными вещами, включая упаковку светящихся в темноте зубных щеток, которую Флоша посчитал «абсолютно необходимой для ночных перекусов».

II. Шаурсак: Нечестивый Гибрид

Вернувшись в квартиру Нерджима, они приступили к первому блюду — шаурсаку. Нерджим, с видом командира, готовящегося к последней битве, разложил все поварешки, миски и доски.

«Хорошо, парни, — сказал он, надевая фартук, который был странно чист для его кухни. — Начнем с теста для лаваша. Кайди, ты отвечаешь за точность. Флоша, ты… держись подальше от муки».

Кайди методично отмерил муку, дрожжи и воду. «Важно соблюдать пропорции, чтобы тесто получилось эластичным, но не липким».

Флоша, конечно, не мог сидеть сложа руки. «Знаешь, чего не хватает? Духа свободы! Тесто должно дышать! — И он, недолго думая, отсыпал еще полстакана муки. — Для пышности!»

В результате тесто стало либо неуправляемо липкой, как строительная пена, либо плотным, как кирпич, в зависимости от того, как Флоша «исправлял» ситуацию. Мука разлетелась по всей кухне, оседая на мебели, волосах Кайди и создавая мучные усы у Флоши.

«Мне кажется, мы только что изобрели новый вид цемента», — проворчал Нерджим, пытаясь отскрести тесто от миксера.

Далее последовало мясо. Кайди, следуя рецепту, начал мариновать баранину. Он смешивал специи, масло и лимонный сок с аптекарской точностью.

«Слишком пресно! — заявил Флоша, понюхав маринад. — Ей нужен… огонь!» Он схватил бутылку с острым соусом, которую он прихватил в магазине, и щедро вылил половину содержимого в миску.

Мясо должно было быть тонко нарезано и обжарено. Но Флоша, воодушевленный предвкушением «огненного» мяса, решил, что жарить во фритюре будет гораздо эффективнее. Он налил слишком много масла в сковороду, и через несколько минут кухня наполнилась запахом горелого масла и едких специй.

«Пожарная сигнализация? Не, это просто мой аппетит», — пошутил Нерджим, распахивая все окна и судорожно махая полотенцем, чтобы разогнать дым.

Овощи стали следующей жертвой. Кайди, вооружившись ножом, попытался сделать элегантную соломку. Флоша же, с видом мачете, рубил помидоры и огурцы крупными, неровными кусками. «Деревенский стиль! — объявил он. — Вкусно и аутентично!»

В процессе он едва не отхватил себе палец, что привело к комической панике и поиску пластырей. Нерджим мрачно заметил: «По крайней мере, мы знаем, что мясо свежее. Если оно, конечно, переживет этот кулинарный геноцид».

Кульминацией стал процесс сборки. Тесто для лаваша, которое они каким-то чудом раскатали (хотя оно больше напоминало карту континентальной плиты), было либо слишком хрупким, либо настолько липким, что прилипало ко всему, кроме начинки. Начинка, в свою очередь, постоянно вываливалась из сторон.

«Согласно инструкции, — начал Кайди, пытаясь свернуть один из лавашей, — нужно аккуратно завернуть края, чтобы сохранить форму.»

Флоша же просто сжимал все вместе, в результате чего из его шаурсака вытекали соус, мясо и овощи. «Это не шаурсак, — мрачно подытожил Нерджим, пытаясь спасти то, что можно было спасти. — Это деконструированная кулинарная метафора нашей дружбы».

III. Сосиски в Сыре: Несбывшаяся Простота

Пока шаурсак, или то, что от него осталось, выпекалось в духовке (с переменным успехом), они перешли к следующему блюду: сосискам в сыре. Звучало просто: завернуть сосиски в сыр и запечь.

Но Флоша был не из тех, кто довольствуется простотой. «Что, если мы начиним сосиски сыром? — вдруг предложил он. — А потом обернем еще одним слоем сыра? И еще одним!»

Кайди, уже морально истощенный, попытался возразить: «Флоша, это будет не сосиска, а сырный затор. И сыр просто вытечет».

Но Флошу было не остановить. Он начал вырезать в сосисках отверстия и засовывать туда кусочки сыра, затем заворачивал их в еще большее количество сыра.

Первая попытка: сырный коллапс. В духовке сыр расплавился и растекся, образовав озёра шипящей сырной лавы, в которых плавали полуобгоревшие сосиски. Дым снова заполнил кухню.

«Отлично, — сказал Нерджим, продолжая махать полотенцем. — Теперь у меня есть сырная пещера в духовке. Возможно, это даже съедобно. Для голодного тролля».

Вторая попытка: Флоша решил, что запекание — это для слабаков. «Мы обжарим их!» — заявил он, пытаясь бросить сырные сосиски в кипящее масло.

Масло зашипело, брызги полетели во все стороны. Флоша вскрикнул и отскочил. Нерджим схватил крышку от кастрюли и использовал ее как щит, при этом его взгляд был полон фатализма.

Сосиски в итоге были либо сырыми внутри и горелыми снаружи, либо полностью потерялись в затвердевшей сырной корке, напоминая доисторические окаменелости. Кайди смотрел на это безобразие с выражением глубочайшего разочарования.

IV. Корпусные Пирожные: Сладкая Катастрофа

Десерт должен был стать их спасением, сладким завершением этого кулинарного кошмара. Корпусные пирожные — казалось бы, что может пойти не так?

«Я возьму на себя контроль, — заявил Нерджим, пытаясь восстановить подобие порядка. — С выпечкой нужна точность. Кайди, ты следишь за весами. Флоша, ты… можешь подержать книгу рецептов подальше от огня».

Нерджим начал отмерять муку, сахар и яйца. Он был так сосредоточен, что не заметил, как Флоша, скучая, облокотился на стол и случайно опрокинул пакет с солью, большая часть которой попала в миску.

«Ой! — воскликнул Флоша. — Ну, это… усилит вкус! Контраст!»

Кайди, который только что отмерял сахар, просто закрыл глаза.

Миксер оказался следующей жертвой. Нерджим включил его, но из-за неправильно установленной насадки или слишком жидкого теста (благодаря «усилителю вкуса» Флоши) миксер взбесился. Тесто начало разлетаться по всей кухне, украшая потолок, стены и, конечно же, лица всех троих. Нерджим получил кляксу на кончик носа.

Первая партия пирожных вышла из духовки – плоские, как хоккейные шайбы, и твердые, как камень. Вторая партия – наоборот, превратилась в вулканы, переполняя бумажные формы, сгоревшие по краям и сырые внутри.

Запах, который поначалу был многообещающим, теперь превратился в смесь горелого сахара, соли и чего-то отдаленно металлического.

Крем должен был стать апофеозом их творения. Они решили сделать его сами. Слишком много жидкости, слишком много сахарной пудры, и в результате получился либо жидкий суп, либо затвердевший цемент.

Флоша, конечно, решил «креативно» подойти к цвету. Он добавил пищевой краситель, стремясь получить «крутой» оттенок, но в итоге получился болезненно-зеленый или мутный коричневый крем.

Потом пришел черед нанесения. Кондитерские мешки взрывались в руках, крем разлетался повсюду. Кайди пытался сделать аккуратные завитки, но они тут же опадали. Нерджим просто намазывал крем ложкой, смирившись с неизбежным. В итоге, часть крема оказалась на Нерджиме, часть – на Флоше, и, каким-то образом, одна большая капля – на портрете прабабушки Нерджима, висящем на стене.

V. Послевкусие: Пир для Глаз, Провал для Вкуса

Наконец, все было готово. Или, по крайней мере, так они думали. Три блюда стояли на столе, представляя собой образцовую демонстрацию кулинарного провала.

Шаурсак: бесформенные, некоторые обгоревшие, некоторые сырые, начинка вылезала со всех сторон. Сосиски в сыре: комки застывшего сыра с намеками на сосиски, похожие на артефакты из древних раскопок. Корпусные пирожные: различные степени структурной целостности, покрытые сомнительного вида кремом.

Наступил момент истины — дегустация. Первым отважился Кайди. Он осторожно отломил кусочек шаурсака, его лицо выдавало внутреннюю борьбу. Он медленно прожевал. «Интересная текстура, — наконец, произнес он, пытаясь сохранить невозмутимость. — И… необычный баланс специй».

Флоша, как всегда, был полон оптимизма, граничащего с самообманом. Он откусил огромный кусок от сырной сосиски. «Нужен еще острый соус! — заявил он, его глаза слезились. — Это… уникально!»

Нерджим, после осторожного принюхивания, взял самый маленький кусочек пирожного. Его выражение лица было бесценно. Он пожевал. «Я почти уверен, что это нарушает несколько международных договоров о безопасности пищевых продуктов, — сказал он, его голос был сух, как само пирожное. — И, возможно, вызывает временную слепоту». Он мрачно пошутил о том, что это идеальное оружие массового поражения.

Кухня была зоной боевых действий: мучная пыль, разлитые жидкости, горелые остатки, липкие поверхности. Они посмотрели друг на друга. Сначала последовала тишина, затем — взрыв хохота. Они провалились, эпически провалились, но это было так весело.

«Мои личные кулинарные секреты останутся в тайне, — заявил Нерджим, оттирая очередную кляксу теста со своего лица. — Но это было… приключение».

Кайди покачал головой, но на его лице играла улыбка. «По крайней мере, мы знаем, чего не стоит делать в следующий раз».

Флоша поднял в воздух один из своих изуродованных пирожных. «Нашим потомкам суждено узнать о величии этого вечера!»

В итоге они единогласно решили: «Пицца». Через двадцать минут на пороге квартиры Нерджима стоял курьер с четырьмя большими пиццами.

Ужин был спасен. Кухня Нерджима, возможно, нет. Но их дружба, несмотря на кулинарную катастрофу, только укрепилась. И они поклялись, что следующая кулинарная авантюра будет… ну, по крайней мере, проходить под строгим наблюдением или, что еще лучше, в ближайшей забегаловке быстрого питания.