---

(Интро)

Вован бы охуел!

Ржавые ворота — кирпичный проём,
Крыша давно течёт, а нам нипочём.
В волне, в третьем ряду, где закон — беспредел,
Где каждый второй — либо псих, либо обсаженный зверь.

(Куплет 1)
Север мчит на дрочипэ, в глазах — ледяной огонь,
Костик жжёт в печке пластик, ужасная вонь
Дунай вырубил дури — пакет на пакет,
Лёник ржёт: «Тут рай или адский совет?»
ПрибЕльская курит, в дыму — её трон,
Сухарь бьёт по столу: «Кто не бухает— идите нахуй вон!»
Жук уже блюёт, но еще держит стакан,
Мелкий в ахуе: «Брат, мы в аду! Не обман».
(Припев)
Сто шестьдесят шестой — не адрес, а крик,
Здесь мораль утонула в моче и в грязи.
Печь ревёт, как зверь в темноте,
Шашлыки догорают в мангале во мгле.
Сто шестьдесят шестой — тут адский парад,
Вонь бензина, плана, водки, разврат.
Пьём до дна, рвём на части мир,
Тут нет нахуй правил — только дикий пир!
(Куплет 2)
В печке горит всё: гниль, резина, пластик, старый хлам,
Дым чёрный, едкий — как наш общий храм.
Водка льётся, пиво, водный и план
Героин орет - круши все нахуй братан
Стол перевернули — осколки, грязь,
ПрибЕльская орёт: «Или нахуй мразь!»
Жук и лёник — два безумных звена,
Рвут на части закуску, как старую ткань.
(Бридж)
На мораль нассать — вот наш устав,
На принципы насрать — и нету прав.
Тут не судят, не учат, ту свой колорит
Просто пьют, жгут, рвут, пока мир не сгорит.
(Куплет 3)
Север пьяный молчит, но взгляд — как нож,
Костик смеётся: «Всё, брат, пиздец. Ты по ходу дошёл».
Дунай тянет руку к огню уже не боясь,
Лёник орёт: «Сама ты нахуй мразь!»
Мелкий курит план, в глазах — пустота,
Жук снова блюёт, но не отпускает стакан.
Печь гудит, как старый демон во мгле,
А мы всё пьём, будто в последний день на земле.
(Припев — повтор)
Сто шестьдесят шестой — не адрес, а крик,
Здесь мораль утонула в моче и в грязи.
Печь ревёт, как зверь в темноте,
Шашлыки сгорели, все идет по пизде. 
Сто шестьдесят шестой — тут адский парад,
Вонь бензина, плана, водки, разврат. 
Пьём бухло до дна, рвём на части мир,
В волне нет правил — только дикий пир!
(Аутро)
Ржавые ворота, кривой кирпичный проём,
Крыша снова течёт, но нам нипочём.
В волне, в третьем ряду, где закон — беспредел,
Где каждый второй — либо псих, либо обсаженный зверь.

(Припев — повтор)
Сто шестьдесят шестой — не адрес, а крик,
Здесь мораль утонула в моче и в грязи.
Печь ревёт, как зверь в темноте,
Шашлыки сгорели, все идет по пизде. 
Сто шестьдесят шестой — тут адский парад,
Вонь бензина, плана, водки, разврат. 
Пьём бухло до дна, рвём на части мир,
В волне нет правил — только дикий пир!