---

- Могу предположить, не пустяк вынудил ее явиться. Что случилось?
- Пророчество. Ныне частично сбывшееся пророчество. Гибель королевской семьи. Значит и остальные бедствия не за горами.
Я больше не стал трогать эту тему. В конце концов, я простой колдун, бродячий охотник на нежить. Предсказания такого уровня и политика - не моего ума дело.
Учитель снова быстро посмотрел на оборотня. В задумчивости погладил бородку и сдвинул брови.
Я не успел опомниться, когда старик вскочил на ноги, плавно повел рукой, словно бы с трудом сложил пальцы в замысловатую фигуру и быстро-быстро что-то зашептал невнятное.
На секунду я подумал, что это какое-то незнакомое мне заклинание защиты от лишних глаз и ушей, но тут оборотень жалобно вскрикнул и рухнул на пол. Парень очень быстро менялся, не имея возможности хоть как-то контролировать процесс.
Тирразец, словно бы с трудом стиснул что-то пальцами и оборот остановился. Для вывертыша момент застыл. Самая больная и страшная  часть оборота - ни двинуться, ни вздохнуть. Не волк, не человек; ни туда и ни сюда, словно время для него остановилось, превратившись в вечность.
В руке Фалько зажегся холодным огнем шар.
- Учитель! - Вскочив с места, я решительно встал между старым колдуном и своей добычей.
- Прочь! - рявкнул Фалько.
Но я и не подумал послушаться.
Я знал, что так может получиться. Шансов на то, что Фалько не догадается было ровно половина. Привести в этот дом оборотня было рисковой затеей. Но я не решился оставить его одного среди людей на постоялом дворе.
Так что вина в происходящем была исключительно моя. Значит, и прикрывать своего вывертыша мне.
С тихим шуршанием я поднял перед собой огненный щит, готовый отразить смертельный удар.
- Нет, Мастер! Выслушай!
- Ты притащил в мой дом нежить! - рявкнул старик, делая шаг в сторону, чтобы снова видеть оборотня. - Ты совсем рехнулся?! Он из той стаи?
- Какой? А, Бездна, нет! Он необычный! - старик хмыкнул и сощурил глаза. В комнате повисло почти осязаемое напряжение. Того и гляди, сверкнёт молния: - Обычную тварь я не притащил бы к тебе.
- Очень на это надеюсь, - сварливо буркнул он, не спеша развеивать заклинание и снова сдвигаясь в сторону, чтобы оборотень оказался на линии удара.
- Фалько, ты же понимаешь, что я не дам тебе испортить свое имущество? - я все еще закрывал оборотня от очень вероятной смерти.
- Ну попробуй оправдаться, - ледяной огонь в руке Фалько потух, но заклинание держащее оборотня никуда не делось. - Времени у тебя ровно столько, сколько выдержит эта тварь.
Я же развеивать свой щит не спешил.
Учитель разжал кулак и рыжему стало чуть легче, парень вздохнул. Но в следующий миг Фалько что-то перехватил двумя руками, изо всех сил выкрутил и  растянул, словно отжимая мокрую рубаху. Оборотень сдавленно захрипел.
И дураку стало бы понятно, что старый тирразец медленно убивает моего пленника-партнера.
- Он не реагирует на время суток и фазу луны, - старик лишь едва приподнял полуседую бровь. - Полностью контролирует себя в любом обличье.
Я прожег Фалько злым взглядом. Но он и бровью не повел.
- Это не новости. Далеко не все оборотни реагируют на лунные ночи и бросаются на всех, кого видят. Как ты знаешь, бывают и истинные. Такие, как он, скорее всего.
Я знал. Я давно уже догадался.
Учитель двинул руками и мой пленник, издав полный боли стон, конвульсивно задергался.
- Этот вывертыш спас мне жизнь. Не должен был, мог сбежать, но спас, - выдал я. Брови Фалько удивленно приподнялись и я, решив "добивать", добавил: - Дважды.
- Ты меня заинтересовал.
Тирразец отпустил невидимое что-то, плавно развел руки и отработанным движением стряхнул с пальцев остатки магии. Оборотень на полу судорожно, с криком и хрипами задышал. Завозился на границе света и тени, с трудом принимая человеческий облик. Когда боль его немного отпустила, парень уполз в самую темень.
Теперь и я опустил руки, позволив огненному щиту развеяться.
- Итак, - Фалько, не обращая более никакого внимания на оборотня, опустился в кресло, взял чашечку с чаем: - Остыл... Мио!
Не прошло и минуты, как на пороге появился серо-полосатый дух дома. Домовик скользнул взглядом по Мастеру, мне и углу, где, иногда вздыхая, затаился вывертыш.
- Мио, будь добр, - старик указал на стол. - Чай совсем остыл.
- Могу вскипятить прямо в чашке, - проворчал я, выщелкнув из пальцев огонек: - Или в желудке.
- Нет уж, спасибо. - отрезал учитель, пристально глядя в тёмный угол. - Мио справится лучше.
- Да, хозяин.
Домовик ушел, вроде бы пройдя насквозь через дверь.
- Теперь ты, - Фалько ткнул в меня пальцем. - Где ты его поймал? Рассказывай все с самого начала.
Я начал рассказывать. Появился Мио с горячим чаем в чайнике. Фалько не перебивал, только кивал молча или приподнимал седые брови. На этот раз мой рассказ заинтересовал учителя на много больше. Оборотень словно умер в темном углу. Рассказал я все, начав повествование с разоренных Мышек и закончив тем, как Рыжий двух красноглазых тварей удавил.
- В гильдии есть предположение, что эту стаю мог собрать умный, предприимчивый истиный.
Я задумался.
Истинные могут прибиться к волчьей стае. Вести за собой, нападая на путников или даже селения, но... То волки, а то нежить. Разная нежить. Упыри не терпят гулей, а обычные оборотни - одиночки. Они не уживаются ни с кем, даже с себе подобными. Собрать вокруг себя и удержать в узде стаю состоящую из разных видов не под силу никому.
- Нет, Фалько. - возразил я. - Полагаю, именно от этой стаи мы еле ноги унесли. А правил ей человек. Даже больше скажу, человек владеющий даром.
- Сговор с нежитью? - после недолгих раздумий предположил Мастер. - Человек сговорился с истинным, который помог собрать стаю?
Теперь задумался я.
- Даже если это предположение верно, именно этот к стае отношения не имеет.
- Ты так в этом уверен, ученик... - с изрядной долей сомнения протянул тирразец. - Почему?
- Как выглядит сытый, сильный истиный?
Мастер пожевал губами и усмехнулся. Не дожидаясь, я ответил сам:
- Не знаю, почему вывертыш не охотился, но когда я его нашёл, он был тощим, словно скелет и лишь немного разумнее обычного волка. Животные инстинкты рвались наружу даже сквозь человеческий облик.
Учитель лишь слегка приподнял брови, но я видел, что удивлён он сверх всякой меры.
- Какая стая пойдёт за таким вожаком? Его бы свои сожрали. - развёл я руками. - Он к Мышкам даже не приближался. Иначе не был бы столь голоден.
Мастер молчаливо согласился.
- Почему он напал на тебя? Ты так и не выяснил?
- Полагаю, от голода.
Фалько скривился.
- От голода? Он был настолько безумен, что рискнул сожрать мага?
Я лишь плечами пожал.
Учитель долго размышлял, то попивая снова остывший  чай, то пощипывая свою бородку, то барабаня пальцами по столу. Я не мешал, просто расслабился сидя в удобном кресле и ни о чем не думая.
- Подойди, - наконец непререкаемо потребовал учитель.
В темноте угла я угадал движение, но оборотень упрямо не послушался.
- Рыжий, - поспешил я вмешаться, пока учитель вновь не добился своего силой или пока не испепелил вывертыша за непослушание. - Делай, что велено.
Оборотень бесшумно выдвинулся из темноты, приблизился. Фалько, нахмурившись, жестом велел подойти ближе. Мой пленник опасливо сделал ещё шаг.
- Ты можешь контролировать оба облика?
- Нет, - коротко обронил парень.
И зачем этот дурак соврал?
Уж я-то знаю, как крепко северянин держит себя, что в руках, что в лапах. Особенно, если хочет.
Старый тирразец тоже легко распознал ложь. Взмахнул рукой и рыжий рухнул на колени на середине комнаты. В первый миг он растерялся, во второй в бешенстве оскалил волчьи клыки. В третий миг, поймав мой взгляд - парень, не создавай нам обоим неприятности!, смирно замер, опустил глаза в пол, словно девица перед строгим батюшкой.
Мастер поднялся из кресла и, совсем как я когда-то, кругом обошел замершего на коленях оборотня.
- Ты можешь полностью контролировать обе ипостаси... Это правда?
- Немного... - замешкавшись, буркнул Рыжий.
Опять ложь. 
Фалько шепнул пару слов, сложил пальцы в кулак и мой пленник, поменявшись в лице, торопливо выкрикнул:
- Д-да! Да! Да! - у него быстро-быстро закапала кровь из носа. Но попытки ее стереть вывертыш не сделал. Только пальцы впились в длинный ворс ковра. - Мо... Могу!
- Ложь не приведет к добру, - назидательно вымолвил мой учитель. - Почему напал?
- Не знаю, - Рыжий дернул плечом. - Голоден был. Не помню.
Фалько, словно акула, сделал еще один круг.
- А теперь главный вопрос к тебе. – Мастер прожег парня взглядом. - Что ты знаешь о стае нежити?
Рыжий помедлил, на этот раз не из упрямства, просто собираясь с мыслями.
- Меньше чем тут услышал. Только учуял нежить.  - тихо сказал он, разглядывая узоры на ковре и, кивком головы указав на меня, добавил: - Потом с ним увидел.
Фалько кашлянул, поджал губы. Рыжий сказал правду, хоть Мастер и ждал иного, надеясь вытащить из оборотня хоть какую-то зацепку. Так что учитель качнул головой:
- Зачем ты прилип, как репей к псине, к моему ученику и идешь за ним, как собачонка?
Рыжий молчал.
- Фалько, оставь его. - решительно прервал я. Впрочем, учитель наверняка не прислушается, так что нужен аргумент. - Я провел ритуал, вот и идет.
Учитель по-стариковски пожевал губами но промолчал. Снова сделал круг. Заметил часть татуировки на шее оборотня и обидной оплеухой заставил склонить голову к плечу, дернул за ворот рубаху. Ткань затрещала, расходясь по шву и открывая взору татуированное плечо. Старик несколько секунд рассматривал узоры на коже и, покачав головой, обронил:
 - Судя по рисункам, - начал Мастер, вернувшись в кресло: - Нежить твоя непроста.
- Это я и так понял... - уныло протянул я.
- Старший сын Всеблагие знают кого... Не пойму, - вернувшись в кресло, продолжил учитель. - Но где-то среди его предков был конунг. 
Я поперхнулся чаем:
- Да ну!? - пытаясь проглотить и чай и информацию, прохрипел я. - Это ж как король?
Учитель кивнул. Лицо оборотня дрогнуло, он снова уставился в пол и я понял, что Фалько не ошибся.
- Надеюсь, у его рода есть наследники подостойнее, чем нежить и убийца. Может легенды о северных берсерках так и появились... - учитель смерил вывертыша задумчивым и заинтересованным взглядом. - Убийца...
- О чем ты? - не понял я.
- Убийца и палач? - неуверенно протянул старый тирразец и уже увереннее повторил: - Палач и убийца... Всеблагие и Бездна ведают что творят... 
Я ждал объяснений, но не дождался.
- Хотел просить тебя об услуге учитель, - наконец нарушил я затянувшуюся тишину. - Оборотень...
- Завтра. - перебил меня старик, поднимаясь из кресла и делая шаг к двери. Вывертыш торопливо шарахнулся в сторону. - Мы продолжим нашу беседу завтра вечером, Берн. Мио проводит. Хотя, можешь и остаться. А мне нужно отлучиться. Дела.
***
Нет уж, оставаться на ночь в доме учителя я не хотел. Тем более, следовало навестить свое жилье и оплатить его содержание еще на два года вперед.
Как ни странно, дорогу я все еще помнил, да и идти от дома Фалько было не долго, всего лишь вернуться за четвертую городскую стену. На Собачьей улице селились простые горожане - не самый богатый район, но и не трущобы. И комнаты в наем тут сдавались вполне себе ничего и за разумные деньги.
С Мучной улицы я свернул в проулок и, выйдя прямиком на Собачью, впервые в жизни пожалел о своем выборе то ли жилья, то ли спутника. 
Улицу назвали неспроста. Дело в том, что начало Собачья брала от стены  псарни какого-то вельможи, там же располагались питомники, где этот любитель животных разводил и крохотных терьеров, и здоровенных волкодавов.
И все бы ничего, но неудачных щенят раздавали, и на ближайших улицах каждый второй содержал хоть какую-нибудь собаку, а то и нескольких. 
При приближении оборотня псины сходили с ума от страха и ярости. 
- Быстрее иди! - прикрикнул я на парня, радуясь, что хозяйка дома не была любительницей животных. - А то нас раздерут.
- Не раздерут, - тихо возразил оборотень, все же опасливо озираясь по сторонам и ежась. - Они даже подойти боятся. Шум только подняли.
- Да знаю я, - досадливо отмахнулся я. - Раздерут не псы, а горожане. Пошли быстрее.
В небольшом кирпичном доме, всего на два этажа и чердак, свет горел почти во всех окнах. Я пересек двор и толкнул дверь. 
Небольшая гостиная встретила меня уютным, приглушенным светом масляных светильников. Стены, обтянутые старым песочным шелком, массивная люстра на два десятка свечей. Вглубь дома уходил коридор - самые дешёвые комнаты жильцов, одна дверь вела на кухню, вторая, покрепче и добротнее - в обиталище самой хозяйки. Справа, ближе к комнатам хозяйки у камина стояли четыре кресла, маленький резной столик. Слева, ближе к кухне, два массивных, длинных стола со скамьями.
В одном из кресел у камина сидела еще не старая женщина с вязанием. Одета она была в небогатое, темно-зеленое платье, начавшие седеть волосы прятались под чепцом.
- Розита, Вы все так же прекрасны!
Женщина взглянула на меня и тепло улыбнулась.
- Господин Шульц! - она отложила вязание, поднялась навстречу. - Я уже не надеялась Вас увидеть! Ах, мрачные времена пришли. Ваша комната содержится в чистоте, письма, доставленные для вас, ждут на столе.
Я поцеловал ей руку:
- Ну что Вы, мне очень нравится это жилье, тем более здесь управляет такая прекрасная хозяйка!
- Надолго в город? Анна! - из кухни выглянула светловолосая девица и Розита начала отдавать приказы: - Откройте комнату господина Шульца, проветрите, разожгите огонь в очаге, застелите...
- Было бы неплохо две кровати, но моему... Хм... спутнику и скамья подойдет. Ужин на двоих, четыре бутылки вина - Бычья кровь, если есть. Еще молоко,  две ванные, чистое белье, - вроде я ничего не забыл. Ухватив хозяйку под локоть, я обернулся к оборотню. - Подожди меня тут. Милая Розита, мне следует решить с вами денежный вопрос сейчас. Ибо я не знаю, как скоро придется снова покинуть город.
Женщина позволила увлечь себя в рабочий кабинет.

***
Я без особого интереса проводил взглядом колдуна и женщину, а сам занял место в кресле у камина. Уж точно, я не собирался совершать глупостей. Сейчас еще буду притворяться человеком и делать все, что прикажет колдун.
Пахло дымком от очага, гороховой похлебкой, сдобой и черным перцем. А еще людьми. Мой чуткий слух улавливал звуки шагов, хныканье ребенка, обрывки разговоров...
Сейчас мне было смешно и стыдно смотреть на себя. Возомнил себя страшной нежитью, неумолимым мстителем... Считал себя слишком умным и хитрым, чтобы попасться... Ага.
А теперь вместо того, чтобы мстить, послушно иду за охотником на нежить в руки остроухих ублюдков. Вместо того, чтобы впиться в горло колдуну или хотя бы дать ему погибнуть - спасаю.
Наверное, я сдался, понял, поверил наконец, что не смогу отомстить до конца. Что данную на пепелище клятву не смогу исполнить и тот, кто виновен в смерти всего моего рода и больше всех остальных заслуживает смерти так и не будет найден. Колдун не поможет, не даст совершить убийство, не отдаст на расправу своего. Но вместо того, чтобы достойно, в бою, как и положено мужчине, закончить, свою жизнь-не жизнь, я чего-то жду. Оттягиваю, убеждаю сам себя, что еще не все потеряно. Как старик, пригрелся, расслабился в кресле у огня...
Тьфу, смотреть противно.
Лучше было уж напасть на колдуна, получить свое серебро в сердце и... Все.
- Рыжий, - окликнул колдун. - Чего расселся? Пошли.
Мужчина первый взбежал по лестнице на второй этаж, а потом и выше, по совсем узенькой лестнице, в маленький темноватый коридорчик с двумя дверьми на одной стороне. Третья дверь, на противоположной стороне уже была открыта, и из проема падал свет. Туда-то колдун и вошел.
Я, не задумываясь, последовал за ним и оказался в просторном помещении под скошенной крышей. Мебель простая, но добротная. Стол, две широкие скамьи, кровать, темный сундук, письменный стол, кресло, книжный шкаф, маленький стол, на котором стоял кувшин и таз для умывания. Два окна, друг напротив друга, три масляных светильника и штук десять разномастных подсвечников. В центре комнаты небольшой очаг, трубой уходящий в крышу. И все.
- Дверь закрой. - велел мужчина, сбрасывая свои сумки прямо на пол.
Я поплотнее закрыл дверь, накинул засов на скобы и тут же получил крепкую затрещину.
- Ты - дурак! - спокойно сказал колдун: - Идиот!
Я смолчал, с трудом удержав волну тёмной злобы, только посмотрел вопросительно, ожидая продолжения.
- Какой Бездны?! Ты едва не завалил всё дело! Я ещё даже не успел попросить о помощи, а ты сделал всё, чтобы отправиться в Бездну!
- Ты знал, на что шёл, когда привёл меня туда! - процедил я, оскалив клыки, и тут же согнулся, пытаясь сквозь вспышку жгучей боли вдохнуть хоть немного воздуха.
- Бестолковое отродье! - вспылил колдун и по его рукам пробежали язычки пламени.
Охотник меня больше не бил, ну, за исключением простых подзатыльников. Теперь вразумлял он своим колдовством, словно бы стягивая жгучие нити внутри меня. Вот оно, проявление власти.
- Какого лешего ты начал выеживаться? Я же сказал делать, что велено! Фалько не терпит лжи!
- А я то думал, меня чуть не спалили за то, что я нежить... - просипел я.
Колдун досадливо поморщился, сняв с плеча перевязь с ножнами, повесил на гвоздь в стене. Я не рисковал делать лишних движений. А сидя на полу и привалившись спиной к двери, вдумчиво пытался отдышаться, морщась, от колючей боли.
- Какой Бездны ты кинулся мстить сам? А? - охотник Скинул куртку: - Почему помощи не просил? 
- У кого, колдун? - поднял я взгляд: - К кому мне надо было идти?
- Да хоть к своим! Есть же у вас там конунг?
- Ну пришел, рассказал. А меня спросили бы, как сам живой да без единой царапины, если всех до одного или убили, или угнали? - охотник задумчиво хмыкнул: - Спрятался и не попробовал помочь своим? У меня был бы выбор. Или трус, или нежить. Одно другого не лучше. - я рискнул подняться и даже сделать пару шагов к скамье. - За помощью то я все же обратился. К тебе.
- Только за тобой теперь столько трупов, что и чудо не спасет.
- А мне спасения и не нужно. - обронил я и ухмыльнулся: - Только месть. И всё.
Знал бы, что с этим колдуном так влипну, поискал бы другого. А теперь пойми, то ли поможет, то ли нет. Вот угодил я, как кур в ощип. Нужно было сразу ему глотку перегрызть, а не дожидаться Бездна знает чего. Дождался. Теперь приходится считаться с подчиняющим заклинанием. Но откуда я мог знать, что оно так выйдет?
- Ладно, сделанного не воротишь. - задумчиво протянул мужчина. - Фалько наверняка что-то знает.
Я расфыркался еще больше, и невесело усмехнулся.
- Да твой учитель...
Договорить я не успел, повернувшись на стук в дверь.
- Открой.
В комнату заглянула служанка:
- Хозяйка велела передать, что ванные, белье и полотенца в помывочной готовы, ужин будет позже. Вы как раз успеете с дороги освежиться.
Девчонка захлопнула дверь, по ступеням простучали каблучки.
- Впредь веди себя разумно, - приказал колдун. - Особенно с моим Учителем. И еще, я просил не называть меня колдуном.
Я согласно угукнул и потер лицо ладонями.
- Пошли, парень, - велел колдун, железными пальцами хватая за плечо.
- К-куда?
- Мыться, - озабоченно покачал головой он. - Куда ж еще?

***
Безразлично посмотрев на накрытый стол, оборотень сел прямо на пол у печи.
- Волосы прочеши. - я достал из сумки гребень и кинул рыжему. - А то похож на...
Оборотень поймал на лету.
Я плеснул себе вина и принялся за незамысловатый ужин - гречневая каша с кроликом и луком, черный хлеб и два куска яблочного пирога. В очередной раз поняв, что совершенно не умею приготовить хоть сколько-то вкусно, ужин я уплетал за обе щеки. Оборотень рассеяно прочесывал свою огненную гриву.
- Рыжий, что с тобой? - немного посмотрев на него, спросил я: - Если есть не будешь, то иди хоть молока выпей. Для тебя просил.
Вывертыш даже не обернулся.
После встречи с Мастером Фалько оборотень скис. Словно бы тирразец выдернул из него стальной стержень, что не давал оборотню смириться с присходящим. Мне даже подумалось - сломал парня. Играючи сделал то, что не получилось у меня.
- Парень, да что с тобой?
Рыжий задумчиво выпустил и снова втянул когти.
- Что такое "Истинный"?
Я скривился. Вот зараза ушастая! Услышал и запомнил! Да еще, наверняка, начал о чем-то догадываться, по оброненным учителем фразам. Хотя, теперь уж нет смысла скрывать правду.
- Истинный, настоящий оборотень, относится к разумной нежити. В отличие от простых тварей, истинные оборотни не зависят от времени суток и фазы луны, сохраняют разум и, не редко, речь в обеих ипостасях. В зверином обличие более походят на обычных волков, но намного крупнее. Истинные рождаются оборотнями, звериная сущность рано или поздно просыпается. Для этого не нужно какое-либо колдовство или укус. Такие звери встречаются намного реже. На шесть-семь десятков обычных тварей приходится лишь один... такой как ты.
Рыжий, немного сдвинув брови, внимательно слушал.
В общем-то, для эльфов нет никакой разницы, какой к ним попал оборотень. Нежить - одно слово. В основном истинные охотятся только для пропитания. Но рано или поздно инстинкты берут верх. Почти всегда они тоже оказываются кровожадными подонками и со временем теряют разум, убивая просто потому, что могут. Просто не хотят держать себя в руках.
- Такой как я...  - наконец задумчиво протянул рыжий. – Значит, я?..
- Ты истинный. - пожал я плечами. - Ты родился оборотнем.
- Давно ты знаешь?
Иногда мне кажется, что рыжий умеет мысли читать.
- Подозревал сразу, - улыбнулся я и развел руками: - Ты с самого начала не был похож на безумное, бешенное чудовище. Слишком хорошо держал себя в руках даже голодным. Подтвердились мои догадки в доме тех людоедов.
Парень теребил кончик своей косы.
- Ты медленно перекидывался, было новолуние, твоя ипостась. И еще, ты легко контролируешь частичную трансформацию. - он недоуменно приподнял одну бровь. - Допустим, волчьи глаза, зубы, когти при том, что остаешься человеком.
Парень кивнул.
Нежить трансформируется не более чем за две минуты, не взирая на боль. Потому и сразу бросается - ослепленная болью и большой потерей энергии за счет смены ипостаси. Обычно это происходит ночью и чаще в полнолуние. Обычные твари имеют человекоподобные лапы, могут передвигаться на двух ногах, с легкостью справляются не только с дверными ручками, но и с запорами, задвижками и крючками.
- Когда ты собирался мне рассказать, колдун? - оборотень задумчиво рассматривал стену.
- Не собирался вообще, - я спокойно ел свой ужин, даже глаз на оборотня не поднял.
- Ты знал. - уверенности в его голосе было до самой макушки. - Ты с самого начала знал и молчал!
Он вскочил на ноги и заходил по комнате из угла в угол.
- Почему?.. - зарычал он. - Почему не сказал?!
- А почему я должен был тебе хоть что-то говорить? - я спокойно отодвинул от себя опустевшую тарелку и сделал глоток вина. - Какой бездны я должен с тобой что-то обсуждать?
Рыжий наткнулся на табуретку, устоял, запнулся о плетеный коврик и, не в силах совладать с собой, зарычал сквозь волчьи зубы.
- Почему не сказал потом?! Когда я дважды спас тебе жизнь?! - но тут же, мгновенно успокоившись, опустил плечи и голову: - А, понятно... Я же нелюдь...
Я промолчал.
Почему я не сказал? Эльфам и мне плевать, за кого платить и получать деньги. А еще, пока не знал - он верил, что в этом кто-то виноват. Кто-то другой, не он.
Пока я молчал, у тебя, парень, был еще один повод мстить.
Оборотень тем временем аккуратно пристроил гребень рядом с кувшином для умывания и улегся на скамье, отвернулся к стене.
Нет смысла обманывать самого себя. Оборотня мне было жалко. И еще душило холодное бешенство. Кто-то использует дар не во благо. Из Гильдии или вольный - дар дан для того, чтобы помогать людям, а не губить. Сколько их там было, северян в том поселке? А сколько таких поселков на счету у неизвестного мага? Сколько убитых? А сколько сгинувших? Тех, кого забрали с собой? Готов спорить на оборотневу шкуру - никто из них не выжил. Таких носителей дара давить, лишать силы. Для себя я уже все решил. Почти все.

***
Шёл снег. Крупными пушистыми хлопьями ложился на отяжелевшие от вчерашнего снегопада ветви, на наметённые сугробы. Невесомо снежинки опускались на шерсть, скрывали затаившегося среди занесённого бурелома хищника.
Я не шевелился.
Я наблюдал за лесной стоянкой. Обжитое место, люди здесь не один день. Вон и кривенький умывальник к дереву приколочен, и ветки нижние у ёлок давно подрублены. И запах въелся.
Вокруг костра сидели люди. Тепло одетые. В меховые штаны и добротные, овечьи кожухи. В тёплых, мохнатых шапках. Мужчины. И пахло от них... Дымом, потом и кровью. 
Пролитой кровью. А ещё пахло другими людьми, которых тут не было. Особенно от мешков, что свалены в сани, в которые запрягали низкорослой, мохнатой лошадкой. Сейчас пегая стояла под навесом из лапника, укрытая попоной.
В стороне, накрытые толстым слоем снега, стояли добротно срубленные, два шалаша, даже вход в каждый шкурой укрыт. Из одного доносился раскатистый, пьяный храп.
Я потянул носом воздух.
- Завтра снимаемся... - твёрдо сказал один, неодобрительно посмотрев в сторону шалашей. - Наследили мы тут.
Двое его подельников молчаливо согласились.
- Говорил тебе, - отобрал у него мех с вином закутанный в овечий тулуп мужик с оспинами на щеках. - Говорил, этого надо в расход. А теперь... Разбегаться надо.
- Теперь уж что? Твоя правда, Латка. - вступил в разговор третий. - В расход его, чтобы языком не трепал и все в разные стороны.
Тот, кого назвали Латкой, поднялся. Заскрипели под сапогами снежинки.
- Да и холодно уже по лесам, словно звери, бегать. - он мимолётно оглядел лес вокруг стоянки. - Пора на зимовку.
Я сдержал разъяренный рёв, что рвался из горла.
Ему принадлежал последний удар меча. Человеку с бугристыми от оспин щеками. Человеку, носящему на поясе трофейный меч, что от нас унёс.
Нежить очень злопамятна.
Я прикрыл глаза. Я думал. Решал. Человек? Волк?
Хотелось, не растрачивая время и силы на смену облика, выскочить из своего укрытия и немедля разорвать всех на мелкие кусочки, развесить требуху по веткам, залить кровью искристые сугробы...
Я дёрнул ушами.
Волк не сможет узнать о других, не спросит. А у человека нет оружия. Но ведь оно и не нужно! Из одежды у меня были только штаны и сапоги. Перевязанный ремнём куль заиндевел.  Этой одеждой я обзавёлся пару дней назад. Позаимствовал у подходящего по комплекции мертвеца из маленького разорённого этими тварями обоза. Их было больше вполовину, но другие ушли. Меня они не интересовали. Мне нужен был этот, со следами оспы.
Я тихо поднялся подхватил зубами свернутую одежду и ушёл глубже в лес. Не рискнул перекидыываться вблизи от лесной стоянки.
Надевать обледеневшие штаны и задубевшие на морозе сапоги оказалось ещё тем удовольствием. Обратно я шёл быстро, прислушиваясь и принюхиваясь. Словно лесная стоянка могла куда-то деться.
К костру вышел съежившись, зябко обняв себя руками за плечи.
Мужчины прервали разговор, настороженно и удивлённо рассматривая полунагого человека, вдруг появившегося из морозного ночного леса.
- Ты кто такой?  - сдернув с руки рукавицу и потянувшись к двуручному топору с острым крюком на обухе, неприветливо спросил тот, кого звали Латкой. - Откуда взялся?
Я приблизился. Они и слова против не сказали, не попытались меня остановить. Видели лишь безоружного человека. Не говоря ни слова и ни на кого не смотря, я присел на корточки между Оспой и Третьим, протянул к огню руки. Жар от костра лизнул обнажённую кожу.
В шалаше всё ещё храпел четвёртый разбойник.
- Не замерз, приятель? - глумливо прогнусавил Третий и в его руке появился нож.
- Очумел ты, мужик? – по-прежнему скрючившись у огня поинтересовался я. - Ёлки от мороза трещат. Одежда на мне задубела. К огню вашему, погреться вот пришёл. 
Латка решительно стиснул древко топора. Оспа, протянул руку к трофейному мечу, что на еловой подстилке в ножнах теперь лежал.
Они явно решили меня прибить и закопать в ближайшем сугробе. Просто медлили, надеясь вызнать, один ли я такой любитель прогуляться по ночному лесу.
- Не помню, чтобы тебя, оборванец, к костру звали, - наконец проговорил Оспа.
- А меня никогда не зовут, - расправил я наконец плечи. - И совсем не радуются, если я прихожу.
Сверкнув волчьими глазами, я перехватил занесенную для удара ножом руку, вывернул и, переняв оружие, пинком отправил Третьего в сугроб. Поднырнул под свистнувшим рядом клинком, на миг спрятавшись за спиной Оспы, с силой вогнал длинный, широкий нож ему под коленную чашечку, провернул. Оспа с криком повалиллся на утоптаный снег. 
Ну вот теперь он никуда от меня не денется. Я отскочил в сторону и, перехватив нож обратным хватом, выскалился на Латку. Тот отпрянул, не ожидая увидеть прямо перед собой человека, щерящего волчьи клыки.
Главарь их был не дурак топором махать. Да не просто махать, биться умел.
По-кошачьи прогнувшись, я разминулся с широким лезвием топора. Попытался достать когтями и чуть не лишился руки.
Отшатнулся и замер на миг. Провёл языком по кровавому следу, оставленному выгнутым лезвием, от запястья и до локтя.
Латка, изготовившись для защиты, напряжённо следил за каждым моим движением. Топор чуть подрагивал в отведённой руке.
Я не спешил показывать всю свою силу и ловкость, всяко оборотень гораздо проворнее и сильнее человека. Но меня теперь захлестнул азарт битвы, охоты. Хотелось поиграть, точно кошка с мышкой.
- Вы чего взбеленились-то, мужики? - зло усмехнулся я, наблюдая, как взлетает в замахе топор. - Неужто костра пожалели?
Я слышал его. Слышал за своей спиной дыхание. Слышал скрип снега под его валенками. Слышал тихий шелест выходящего из ножен меча.
В последний момент я на шаг уклонился в сторону, ухватил подкравшегося со спины Третьего за ворот кожуха и немного подтолкнул вперёд, вместо себя, прямо под опускающийся топор Латки. Полукруглое лезвие, ломая с хрустом рёбра, вгрызлось в грудину. Мужик, чьего имени я так и не узнал, дернулся, коротко вскрикнул и выпустил из ослабевшей руки меч. 
- Т-ты чего? - прлепетал Третий, медленно потянулся к ране, в бестолковой попытке зажать, прикрыть руками. 
Из шалаша вывалился четвёртый мужик. В кое-как подпоясанных штанах и в рубахе навыпуск. Молодой совсем, с лихой, злой рожей, расчерченной свежими царапинами.
Я метнул нож, почти не глядя. По звуку и сдавленному возгласу, понял, что попал. 
Латка одним движением вырвал лезвие, отступил назад, более даже не взглянув на своего подельника.
Я подхватил наконец заваливающегося Третьего, скользнул пальцами по ране, внутрь. Сжал в когтистых пальцах и рванул наружу. Труп упал к ногам. В обляпанной почти до локтя руке осталось сердце.
Горячая кровь дымилась на морозе.
Я хватанул зубами. На миг прикрыл глаза от брызнувшей крови и, не прекращая жевать, наклонился за клинком. Рукоять в ладонь удобно легла. Хороший, добрый меч. Лиам им очень гордился.
Захотелось заорать. Но я оскалил волчью пасть.
Латка побелел и, отступив еще на шаг, перехватил удобнее свой топор. Мне даже показалось, что, оставшись без подельников, он попытается сбежать.
Судя по звукам, Оспа блевал.
Как глотки резать - вы смелые. А как вас жрут - сразу как барышни.
Тот из шалаша натужно булькал, но пока был жив. Ненадолго.
Пора заканчивать этот балаган.
Метко бросив надкусанное сердце под ноги Латке, я сорвался с места. 
Сбил вниз топор, перехватил руку с кинжалом и вогнал меч снизу вверх, так, что пройдя всю брюшину, остриё вылезло над лопаткой. Провернул. Латка кашлянул кровью и закатил глаза. Кровь хлестала на мои руки, на штаны, на сапоги. Горячими каплями и ручьями проливалась на снег.
Я выпустил рукоять.
Больше мне меч не нужен.
Четвёртый из шалаша уже не дышал. Коченел, сидя под деревом с рукоятью ножа, вошедшего точнехонько в ложбинку меж ключиц.
Я пошёл к Оспе. 
Встать наемник так и не смог, но, волоча бесполезную ногногу, дополз до костра, сел. В его руках теперь была горящая головня, которую он направил на меня.
- Ага, - ухмыльнулся я. - Ты, может, мне ещё знак Всеблагих нательный покажешь?
Он судорожно зашарил пятерней за пазухой, выудил медную побрякушку на верёвочке.
Я ногой выбил из его руки пылающую головёшку, та закувыркалась по воздуху и зашипела в ближайшем сугробе. Я схватил его за горло, поднял перед собой. Оспа захрипел, хватаясь за запястье одной рукой. Вторая по-змеиному метнулась мне в лицо. Я поймал, сжал в пальцах.
- Ну раз больше сказать нечего, - хруст костей был слышен даже сквозь его полный боли и ужаса крик. Рука обвисла плетью, под ноги упал короткий стиллет. 
Я выпустил его, позволив навзничь упасть себе под ноги. Наемник только хрипло поскуливал от боли, не зная то ли за колено хвататься, то ли за раздробленное запястье.
- Год назад. В землях Севера. Вы были с колдуном. Где другие?
Зачерпнув пригоршню снега и обтерев от крови лицо, я носком сапога легонько надавил Оспе на колено. Наемник сдавленно вскрикнул.
- Пошёл в Бездну.
Мужик смолк, обливаясь потом и бешено вращая дурными от боли глазами.
Ненависть вскипала во мне подобно лаве в жерле вулкана, но я держал себя в руках. Даже вернул себе полностью человеческий облик. Руки так и чесались выпотрошить наёмника словно рыбу.
Я уселся на Оспу сверху, на живот, склонился к лицу:
- Скажи и я подарю тебе легкую смерть. - Сам себе не верил. Но если бы пообещал оставить в живых, мне бы и осел не поверил. - Или мы можем продолжить. Целых костей у тебя еще много.
Говорить Оспа не хотел. Кто же захочет говорить и торговаться с нежитью? Я же не особо торопил, зная, что всё равно получу своё. Ухватил наемника за пальцы здоровой пока, правой руки и один за другим переломал пальцы, запястье и локоть.
Человеческие кости под моими руками легко, словно сухие ветки, ломались. Он орал, скрипел зубами, сыпал ругательствами и проклятиями, плевал в лицо. Мне от всего этого вреда было не больше, чем от знака Всеблагих. Он заговорил, когда я когтями разодрал на нем кожух и начал сжимать ключицу.
- Одноглазый нанялся к графу какому-то... - захлебываясь слезами пополам с проклятиями и стонами, говорил Оспа.
Его упорству и нежеланию сдавать подельников я поражался. И чего было терпеть?
- Родовитых много, - заметил я: - Имя.
- Ублюдок, чтобы тебе!.. - взвыл искалеченный человек. Губы он себе искусал в кровь. - Не знаю! Не знаю имени! Где-то в Эльхентэ герб с барсуком.
- Опиши его. - потребовал я.
- Нос у него, как парус, с горбиной, и бреет голову, - сквозь крепко сжатые зубы выдавил он,  грязно выругался, притих.
 И тогда я пока легонько сжал пальцами сломанное запястье, напоминая о себе:
- Ну же, ты не так мало знаешь о своих подельниках.
- Нудан-Старик купил себе трактир в Кельн-кай'ан.
- Как называется? - уточнил я.
- Сука! - взвыл ублюдок. - В Развеселых кварталах! "Старый друг" называется.
Я запоминал. Слова намертво врезались в память, так, что и топором не вырубишь.
Оспа тяжело дышал, кривился от боли и, мне уже казалось, вот-вот начнёт бредить. Похоже, нужно попридержать коней и быть осторожнее.
- Ещё. - потребовал я и бросил многозначительный взляд на его искалеченные руки, которые он все пытался прижать к груди. - Или мы прдолжим?
- Кельн-кай'ан! Годо в городской страже! Если не выперли его. Старик  устроил. 
- Опиши. - потребовал я.
- Чернявый, с лошадиным лицом, - он прервался, посмотрел мне в глаза. Во взгляде я больше не видел боли и страха. - Татуировка на груди. Подкова. Говорил, удачу приносит. Больше ни о ком не знаю!
Я поднялся на ноги. Тяжёлым взглядом окинул человека, так похожего на поломанную деревянную куклу-марионетку и пошёл прочь.
 Мертвечины я не ел, а этот вонял рвотой, да ещё и обмочился со страху. Не люблю, когда еда воняет отхожим местом. Ничего, я пока был не сильно голоден. 
- Эй! - заорал Оспа, кое-как приподнявшись и кривясь от боли: - Ты обещал лёгкую смерть!
Я остановился, оглянулся и зачерпнул снега, сколько в ладони поместилось.
Ну да... В северных землях всегда держат своё слово. Достаточного устного договора, чтобы быть уверенным, что тебя не обманут.
Зато нежить всегда лжёт.
- Думаешь, - я широко оскалился. - Быть заживо съеденным легче, чем замёрзнуть насмерть?
Крепко скатанный снежок метко угодил ему в лицо, опрокинув на спину.
Теперь я знал, где продолжатся мои поиски.
Шёл, продираясь через искристые в свете лун сугробы. Заснеженные, мерзлые ветви сыпали на плечи холодные, белые комья, норовили разодрать побелевшую от холода кожу.
До того, как я покинул человеческую стоянку, мне было тепло, видимо грел азарт, запах крови, жажда мести. Теперь же, в задубевших штанах и полных снега сапогах я закоченел. Нужно двигаться быстрее, нужно согреться.
Нужно перекидываться.
Заприметив ёлку пораскидистей, торопливо распахал сугроб, пригнулся, забрался под ветки. Здесь, у ствола снега почти не было, только мерзлая бурая хвоя. Казалось даже теплее.
Я торопливо скинул сапоги, сорвал примерзшие чужой кровью штаны и опустился на колени.
Сначала начали зудеть десны и пальцы, надрывно напряглись мышцы на спине, по телу пробежала волна мелкой дрожи. Позвоночник хрустнул и закостенел, словно на раскалённый штырь нанизанный.
Это всегда больно. Больно до скрипа зубов. Больнее только стать человеком...
Сминая лапами снег, я выбрался под чёрное небо и серебряный свет лун.
Люблю ночь, зиму, тишину спящего леса и полнолуния.
Запах крови плывёт по морозному воздуху. Что для моих чувств каких-то жалких две сотни шагов?
Может вернуться? Человек всё ещё жив, хоть я его и покалечил. Но так даже удобнее. Грызи себе и грызи.
Со стороны стоянки доносится смесь запахов. Щекочет нос. Кровь старая и свежая, дым, пот человеческий и конский, вяленое мясо, нечистоты...
Я фыркнул и побежал прочь, досадливо думая о том, что пропитание себе можно найти и в другом месте. В конце концов, в лесу полно зверья.
Теперь я знал, где найти ещё троих. Стоит поспешить со своими поисками, ведь чем больше пройдёт времени, тем меньше шансов найти всех. Людская память замутится со временем, люди могут затеряться, круто изменить свою жизнь, умереть. Обидно будет, если я приду убивать того, чей труп уже сгнил в овраге или могиле, развеялся пеплом погребального костра.
Остановившись, хватанул пастью снега, ещё раз глянул на небо.
Тоска сжала грудь. 
Луны плыли на встречу друг другу, полные, круглые, серебристые, одна с едва заметным розоватым отливом. Скоро на убыль пойдут, завалятся месяцы рожками вверх. До следующего новолуния, когда месяцы опустят рожки к земле, я должен добраться в Эльхентэ.
Не выдержав, я сел и завыл.
Голос мощно и переливчато загулял над заснеженным лесом. Вдалеке отозвались волки. Не отвечая, скорее предупреждая сородичей обо мне.
А я всё выл, пытаясь выплеснуть свою злость, ненависть и боль.

***
Став оборотнем я потерял не только жизнь. Теперь для меня просто не существовало тишины. Где бы ни был, я всегда слышал. Слышал всё и всех. В лесу и в городе, во сне и наяву, в человеческом и в зверином теле. Всегда. Темноты тоже больше не стало и еще постоянно чем-то пахло.
Впрочем, к этому я почти привык. Почти.
Колдун проснулся рано. Встал, умылся, оделся, пару минут стоял рядом со мной, а потом вышел, заперев дверь снаружи. Как будто меня это могло остановить. Хотя, он и сам это прекрасно знал. Все это я слышал и чувствовал сквозь сон, но продолжал спать.
Здесь было безопасно. И потому я спал почти спокойно. Странно это звучит. Безопасно рядом с охотником на нежить. Это как прятаться от собаки в ее же будке. Но в моей жизни с некоторых пор происходят очень странные вещи.
Колдун стал тем, за кого я цеплялся, сначала неосознанно, теперь уже понимая, ради чего рискую шкурой. Иногда казалось, что колдун - единственный человек на все королевство, за кого следовало цепляться. Появилась какая-то глупая, неправильная уверенность, что пока я рядом с колдуном, все будет так, как надо. Что он выведет, не позволит натворить бед, поможет доискаться мести.
Но как раз последние дни меня одолевали сомнения. Разве охотник на нежить может помочь? Пойдет на сговор с оборотнем?
Я старался отбросить эти мысли.
Отомщу. Смогу. Что угодно сделаю и отдам, но отомщу.
Еще теперь я понимал, про какую стаю выпытывал у меня колдун. Но я и сам видел подобное впервые. Вот это силища! У такой на пути не встать – в клочья порвут и не заметят. Да еще и тот странный человек в плаще, от него веяло какой-то силой, нежитью. Не знаю, что он там делал и почему нежить его не трогала, но мне это очень не нравилось. Понятно, почему колдуна так заинтересовала эта стая. Да только я к тому не причастен.
Еще не совсем я с ума сошел, чтобы бегать с гулями да упырями. Да и зря охотник боялся, что нападать буду на всех встречных. Ещё не совсем я монстр, чтобы на крестьянок по полям охотиться.
Я чувствовал теплый лучик солнца, блуждающий по моему лицу, легкий сквозняк с улицы приносил мне запахи множества собак, вчерашней гороховой похлебки, пшенной каши со шкварками, хлеба, людей, лошадей, моря, рыбы... Я слышал болтовню женщин, ругань мужчин запрягающих в повозку лошадей, пение птиц, пронзительные вопли чаек и... Много чего я чувствовал и слышал. Солнечный лучик гладил меня по щеке. Теплое, легчайшее прикосновение, словно я вернулся в детство. Словно материнские руки касаются лица, ерошат волосы, а родной, знакомый с детства голос едва слышно напевает старинную песню.
Колдуна я услышал еще он во двор не вошел. Мужчина поднялся по ступенькам лестницы, открыл дверь ключом, прошел по комнате и...
- Просыпайся, парень! - рявкнул охотник чуть ли не мне в ухо, и на грудь плюхнулось что-то мягкое и увесистое: - Смотрю, ты расслабился!
Я подскочил на скамье, кое-как разлепил глаза, едва успев подхватить тряпичный куль. 
- Ну и здоров ты спать! - буркнул он и заметил: - Оборотни обычно чуткие. Попробуй застань врасплох!
Я промолчал. Не говорить же, за сколько шагов я его услышал, учуял и сосчитал сколько монет бряцает в его кошеле на поясе. Просто не ждал, что опытный охотник будет орать на ухо оборотню.
Колдун выглядел отдохнувшим, едва ли можно было сказать, что половину ночи он шелестел бумагами, скрипел гусиным пером и выпил почти две бутылки вина. В глазах блеск, движения уверенные, походка пружинистая.
- Одевайся.
Я уронил на колени сверток, и он рассыпался на отдельные вещи. Простые солдатские штаны из грубого сукна, серую верхнюю рубаху, кожаную тунику без рукавов и сапоги.
	- Приведи себя в порядок. - обронил мужчина, вытащил из кармана свой гребень и кожаный шнурок с двумя железными бусинами по концам: - Фалько ждет.
Заслышав имя старого колдуна, я отчаянно захотел брыкнуться на пол и притвориться мертвым. Или драпануть отсюда как можно дальше. Ну или прибить своего колдуна. Еще раз встречаться со стариком в пряничном домике совсем не хотелось. 
Ну уж нет! Не пойду туда. Все они один другого хуже. Убьет ведь, как пить дать! Я мотнул головой, заворчал зверем.
- Что это значит? - озадачился охотник.
Я снова замотал головой:
- Колдун!.. Он убьет меня, колдун! Мне отомстить нужно!
Я и в самом деле думал, что этот старик, еще раз увидев меня, решит избавить мир от нежити. Что ему стоит? С какой легкостью он вчера меня скрутил? Что ни колдун - валяют -как хотят, носом в пыль тыкают словно щенка.
- Дубина. Он не убьет тебя. Сразу не убьет точно. Сначала вытащит из тебя всё, что знаешь и умеешь, на случай если это поможет понять как и откуда взялась та стая, а уж потом посоветует продать на нужды Школы.
- Нужды школы? - удивлённо протянул я.
- Студентам надо как-то учиться. - невозмутимо пояснил мужчина: - Или сразу на зелья. Вот и приходится материал по-всякому добывать.
Я содрогнулся от отвращения. И это ещё оборотней обвиняют в кровожадности и жестокости? Колдуны не на много лучше. А уж про эльфов какие слухи ходят!
- А подчинил он тебя так легко, подхватив мои заклинания. Протоптанной тропкой пошёл. Не проведи я ритуал, и не будь Мастер моим учителем - не получилось бы ничего.
Я передернул плечами, как никогда остро почувствовав жгучие нити заклинания.
Легко подчинить только раба. Вот точно - раб. И никуда не денусь. Хочу ли, нет ли - явлюсь к нему, убью - сам подохну. Все, что ни прикажет - вывернусь наизнанку, а сделаю. А захочет - так болью скрутит или вовсе упокоит.
Сначала я потерял семью и род, друзей, дом, жизнь... а теперь я потерял и свободу. Похоже, что и возможность отомстить тоже потеряна.
Колдун нахмурился:
- Так, парень, я приказал - ты подчинился.
И ведь подчинюсь, если прикажет. Как в тумане пойду за ним.
Я лишь заворчал, неохотно плеская себе в лицо воду из глубокой чаши. Вытерся старой рубахой.
- Рабский ошейник на меня оденешь?
	- Тьфу! - со вздохом отмахнулся мужчина: - Не о том ты думаешь, парень! Если хочешь отомстить - пойдешь. Фалько - единственный, кто может дать совет, где искать твоего шестипалого.
То ли врёт, то ли нет. Не заключают колдуны сделок с нежитью. Никогда. Но ведь и на охоту пойманную нежить охотники не пускают! Не подкармливают, не лечат раны и не разговаривают. Правда и на друга или попутчика я не сильно тянул.
- Рыжий, доверься мне.
Я невесело усмехнулся и взяв у колдуна гребень и шнурок, принялся за волосы.
- Говорить буду я, ты молчи, пока учитель не спросит. А если спросит - не кочевряжься, честно отвечай. - дождавшись моего кивка, колдун спросил: - Как давно все случилось?
Я одел серую рубаху и теперь завязывал тесемки на вороте и рукавах. Медлил, колдун ожидал ответа.
- Четыре года. - перед глазами пронеслась череда лиц, горящие дома, стальной росчерк.
- Наемники, знаешь кто они и откуда? Где их наняли?
- Кельн Кай'ан. Большинство наняли в трущобах. Некоторые присоединились позже, по пути.
- Где Шестипалый их распустил?
- Колдун распустил всех в двух днях пути до Элест Кай'ан. Только возниц оставил. Расплатился заранее. Никто и не возражал.
- Знаешь, сколько было пленников?
Я задумался, шнуруя сапог:
- Этого мне не удалось узнать. Знаю, что все пленники были из разных поселений и сидели в закрытых повозках. И почти всегда спали. Их не выпускали и от вереницы разило. Говорили, он приказывал приносить пленникам воду и хлеб.
Колдун задумчиво провёл рукой по заросшему щетиной подбородку.
- Никто из вас не уцелел? Никто не ушел в лес на охоту, к соседям, в поход или еще куда?
- Была весна. В это время все сидят дома, воины готовят корабли к спуску на воду, крестьяне готовятся к пахоте, рыбаки плетут сети, все подновляют жилища... - я развел руками. - Через несколько дней должен был настать праздник конца зимы. Все должны быть в поселке.
Мужчина задумчиво кивнул.
- И все же я не понимаю... Целое поселение... ваш народ - отчаянные воины, даже женщины и дети знают с какой стороны взяться за оружие... как?
- Не знаю... - я развел руками. - Ночь, все спали, очень крепко. Когда я заподозрил неладное, то еле смог разбудить отца. Они заходили в дома, убивали спящих в постелях, потом начали вытаскивать на улицу, может ради забавы, а может, и чтобы колдун тот выбрал. Сражались лишь немногие, десятка три, среди них не только воины, но и женщины, дети, старики.
- Среди вас не оказалось людей с даром? - спросил колдун.
Я мотнул головой. Всем известно, что среди северян редко рождаются колдуны. Так же в наших землях редко встречается нежить.
Мужчина раздумывал. Я молча одел верхнюю тунику, затянул шнуровку, потоптался на месте.
- Пойдем.
До жилища старого колдуна мы добрались прискорбно быстро. То ли и впрямь рукой было подать, то ли погрузившись в свои мысли я не заметил дороги. Просто в какой-то момент охотник стиснул мое плечо медвежьей хваткой и подняв взгляд я понял, что стою у нарядного, словно из доброй сказки, двухэтажного домика с зеленой дверью и ставнями.
Странный кот-слуга приветственно склонил голову увидев моего колдуна и провел нас в прежнюю комнату на втором этаже, где ожидал старик.
- Доброго дня, мальчик мой. Смотрю, ты не расстаешься со своим зверем...
Почувствовав, что от злости у меня зазудели десны и кончики пальцев, полезли наружу клыки и начало ломить челюсти, я сглотнул.
- Здравствуй Фалько.
Колдун без приглашения сел в свободное кресло, и я хотел было остаться в знакомом темном углу, но меня одернули:
- Иди сюда, оборотень. - кажется я влип. Старик указал на еще одно кресло. - Тоже сядь.
На оббитое шелком сиденье с резными подлокотниками я смотрел как на ядовитую змеюку, готовую цапнуть.
- Фалько, он рассказал об маге-отступнике. - мужчина коротко, предупреждающе глянул на меня. - Я считаю, его надо найти...
- Оставь, ученик, - отмахнулся старик и легко толкнув меня в грудь, "усадил" в кресло. Я, как и обещал, не сопротивлялся. В конце концов, что я могу противопоставить двум колдунам, дергающим меня, словно марионетку, куклу на веревочках? Ничего. Только сглотнул в очередной раз, давя в себе черную волну ярости. - Сейчас он и мне все расскажет... В глаза мне смотри.
Старый колдун навис надо мной, опершись руками в подлокотники. Сопротивляться я не смел, опасаясь сделать только хуже. Волевым усилием проглотив подкативший к горлу рык, я послушно встретился с ним взглядом. Сначала ничего такого не происходило, но в какой-то момент мне стало казаться, что его зрачки словно пульсируют.
Два черных, как сама смерть, провала. Этот взгляд вгрызался в душу, в саму суть моего существа. Так, наверное, смотрит в глаза Арках – тот, кто забирает в Бездну, бог подземных ледяных пустынь. Зрачки пульсировали, завораживали и затягивали меня в свою черноту. Еще один миг, и я провалюсь, утону во мраке, захлебнусь непроглядной темнотой.
Пытаясь сбросить с себя щупальца тьмы, я моргнул и дернулся.
К своему удивлению, оказалось, что я сижу не в кресле в доме старого колдуна, а дома в своей постели. С ног медленно сползало меховое одеяло.
Это был сон! Всего лишь сон! Мне приснилось, что всех вырезали до последнего человека, приснилось, что я стал оборотнем и выслеживал ублюдков это сделавших. Приснилось, что я попал в руки к колдуну-охотнику на нежить. Мне все-все это приснилось! Не было ни смертей, ни огня, ни трупов, ни запаха крови и горелого мяса. Никогда я не превращался в огромного волка. Не было череды городов. Не было убитых мною наемников, никогда я не встречался с колдуном по имени Берн.
Это был просто сон!
Я глубоко вздохнул и откинулся на постели.
С балки под потолком мягко спрыгнула лесная кошка, ласкаясь, боднула в грудь.
- Лютая, - привычно погладил я ее.
В этот миг мой взгляд упал на распахнутое окно. На улице что-то происходило. В темноте мелькали огни факелов и темные фигуры. Я услышал женский крик и многоголосый мужской хохот, звон стали.
Рука сама потянулась к двуручному мечу, что висел на стене над моей постелью. Дальше воспоминания неслись стремительно. Безнадёжный бой, шестипалая рука с факелом, мельком лицо и голос. Вспышка, боль. Пепелище. Соседний поселок, поиски и убийства, потерянный след, жизнь в звериной шкуре. Нападение, фиолетовое заклинание и ритуал. Одним мигом череда неудачных побегов и дней пути под присмотром колдуна. Занесённый серебряный кинжал и остановленный смертельный удар. Болт, засевший в боку. Деревня, нежить, страшный человек в плаще.
Это был не сон. 

***
Учитель простоял так над моим неподвижно замершим оборотнем не более трех минут.
Наконец парень отмер и дернулся, дыша так, словно пробежал все Королевство от края до края. Увидев рядом моего старого учителя, рыжий притих. Кажется, меня он боялся меньше, чем Фалько.
- И правда, не знает о стае… Тебе он все еще нужен? - в руках Фалько сиял окружённый жарким маревом огненный шар приличных размеров. - Не помню, чтобы ты щадил нежить.
Я напрягся, но постарался это скрыть:
- Эльфы за такое платят.
- Может, мне его отдашь? - попробовал нажать учитель.
- Поймай себе другого оборотня, Фалько. - отрезал я: - А мне этот по нраву...
Рыжий бросил на меня благодарный взгляд. Видать, всё же боялся, что я уступлю Мастеру.
Старый тирразец смял в пальцах огненный шар и усмехнулся:
- Огрызаешься, ученик?
Я пожал плечами и попробовал немного сменить тему:
- Что скажешь об этом колдуне?
Фалько уже разливал по бокалам белое вино. По кабинету поплыл сладкий виноградный аромат с нотками каких-то трав.
- О том шестипалом, который, якобы, сделал из северянина оборотня? - мастер фыркнул. - Некромантов давно нет, более никто нежить создать не может. Кроме того... Истинные оборотни не наколдовываются. Они рождаются, а пробуждение в человеке зверя могло спровоцировать все что угодно. Например смерть, или просто серьезные раны, или даже ссора с невестой. Ты же знаешь это?!
- Да, знаю, - мимоходом откликнулся я. - Так что на счет шестипалого? Можешь предположить, кто это?
Фалько по-стариковски пожевал губу, сделал маленький глоток вина и, наконец ответил:
- Кто-то из наших, тех, кто отучился в школе. Очень характерная техника... - Мастер пощелкал пальцами. - Нет, не могу так сразу сказать. Подумаю.
Больше я не просил. Фалько сказал, что подумает, значит он это сделает. Немного помолчав, я снова задал вопрос, который меня волновал, и на который я так и не получил вразумительного ответа.
- И все же, для чего ты вызвал меня?
Учитель поджал губу и, когда молчание стало совсем невыносимо, ожег оборотня взглядом и приказал:
- Скройся с глаз.
Рыжий проворно убрался в облюбованную темноту.
Фалько положил руки на стол: 
- Мне нужна услуга, Берн. Отвези некоего человека к эльфам. Скрытно. Можешь просить любую ответную услугу.
Я приподнял бровь. 
Так и так, мой путь лежит к остроухим. Я бы согласился прихватить с собой еще одного человека. Но за столь мелкое, на первый взгляд, поручение, в награду Фалько предлагает чуть ли не полцарства. Значит что-то тут не так - или дорога, или человек.
- В чем подвох?
Учитель удивленно на меня посмотрел.
- Время нынче не спокойное. - поднялся он из кресла: - На дорогах опасно. В путь отправишься как можно скорее, через два-три дня, или раньше.
- Ты даже не спрашиваешь моего согласия, Мастер? – я, наоборот, не спешил заканчивать разговор.
- Не спрашиваю, ученик. Тут дело чрезвычайно важное. Никто не спрашивает.
- Значит, подвох в человеке, который спешит к эльфам. - вслух подумал я. - Или это очень важный человек, или знает что-то важное, или при себе имеет некую ценность.
— Вот ты сам и ответил на свой вопрос, ученик. 

****
Я проснулся от грохота и сдавленного крика. Не разобравшись спросонок в темноте, соскочил с постели, выхватил кинжал. За окнами царила глубокая, темная южная ночь. Я сделал шаг и, почувствовав под босой ногой что-то, тут же отпрыгнул в сторону, наискось отмахнулся кинжалом от возможного противника, замер и прислушался.
Кто-то или что-то возилось на полу, но нападать не спешило. Я допятился до стола, уперевшись в него, торопливо нащупал подсвечник, подул на свечу и тут же на фитильке заплясал яркий язычок пламени.
Никто не влез в комнату, никто не собирался нападать. Но вот с оборотнем творилось что-то странное.
Точнее, он, непонятно с чего, вдруг решил упасть на пол со скамьи и перекинуться. И теперь парня корежило прямо посередине комнаты. Еще пока почти человек снова жалобно вскрикнул и выгнулся дугой, под кожей на спине перекатывались и вздувались узлы мышц. Я поставил подсвечник на стол. С треском лопнул шнур подпоясывающий на оборотне исподние портки, он распахнул золотые глаза и, клацнув волчьими зубами, перестал дышать.
- Перекидывайся в человека.
Я плеснул себе вина в чашку и ушел из комнаты, спустился вниз, вышел во двор.
Самое глухое время, когда почти все расползались по домам, остались только самые стойкие гуляки и по подворотням шныряли в основном крысы. Легкий ветерок доносил до меня запах водорослей, рыбы и моря.
Ждать пришлось долго. Я успел чуть ли не все крупные южные звезды пересчитать, наслушаться пьяных песен, доносящихся с соседней улицы и надышаться свежим воздухом так, что остатки сна улетучились без следа. Вина в кружке оставалось на глоток, когда в окне под крышей я увидел человеческий силуэт.
Ну наконец-то!
И чего он там столько возился? Весь процесс занимает минут семь. Ну хорошо, десять от силы!
Ещё раз глянув на небо, я вернулся в дом. Стараясь не шуметь, пересёк общий зал и неторопливо поднялся по ступеням.
Когда я вошел, оборотень, сотрясаясь крупной дрожью, кутался в одеяло и прямо из бутылки приканчивал остатки вина. К слову, там оставалась половина.
- Ты чего вдруг перекинулся то?! - напустился я на парня. - Ночь, все спят, опасности нет, ты не голодный. Какая вожжа тебе под хвост попала?!
- Приснилось, - отлепившись от горлышка, тихо и виновато проронил он. - Плохой сон. Снился дом... к нам снова пришли убивать. Я хотел защитить, хотел перекинуться и защитить. Очень хотел. Во сне.
- Ты же не пьешь? - недоуменно почесал я затылок.
- Паршиво, - он одним махом допил оставшееся. - Хоть волком вой. То ли глотки рвать, то ли напиться. Паршиво, колдун.
- Меня зовут Берн, - в который раз одернул я. - Постарайся это запомнить. Не привлекай чужого внимания ни к себе, ни ко мне.
Оборотень поморщился, но рассеянно кивнул, подобрал лопнувшие по всем швам портки, еще раз виновато вздохнул.
Мальчишка! Он и по-человечески пожить не успел толком. Опыта, воспоминаний, мудрости поднабраться не успел. Глупый, горячий мальчишка, попавший в беду и, пытаясь спастись, наделавший глупостей. Он же, кажется, и ко мне то прибился, в надежде, что я помогу. Хоть в качестве последнего желания помогу. Ведь перед ликом смерти у казнимого всегда спрашивают о последнем желании.
Я полез в сундук, кажется, там были какие-то старые вещи. При свете свечи перерыв чуть ли не половину своего барахла, я нашел белье.
- Завтра зашьешь.
Он кивнул и влез в старые хлопковые портки, затянул поясок
Не сговариваясь, мы сели за стол. Я потянулся к последней бутылке Бычьей крови. Помогая себе кинжалом, поддел восковую пломбу и наполнил свою кружку. Пьянею я с трудом, даже выпив две-три бутылки крепкого вина - останусь на ногах и с ясной головой.
- Часто у тебя такое? Ну, перекидываешься так, с ничего, часто?
Парень протянул свою кружку. Я приподнял одну бровь, но наклонил глиняный сосуд и налил до края. Вывертыш сделал пару больших глотков, фыркнул.
- Снится один сон часто. Но так, чтобы на самом деле перекинуться - четвертый раз, – со вздохом пояснил он и тихо добавил: - Если я все помню.
Оборотень с силой провел ладонью по лицу, допил вино и снова протянул кружку. Я только диву давался, но без возражений налил ему еще.
- Я ж теперь неживая тварь, убийца, людоед, нежить... А теперь оказывается, я все равно стал бы таким. Я должен был тогда умереть вместе со всеми. Умер и... Все, кого я любил и знал мертвы, а я живу. Ну не живу, но все равно... или живу? – совсем запутался вывертыш, отвлекся на вино и снова заговорил: - Ну дышу, двигаюсь, думаю и.., и все остальное... Почему я не умер?
Я пожал плечами, прикрыл скрипнувшую ставню:
- Ты стал оборотнем. Ты родился оборотнем.
- Да понятно! - он оскалил клыки, тут же снова ставшие человеческими зубами. - Да лучше бы я подох! Там хоть в бою! А теперь я нежить.
- Заметь, Рыжий, - невесело усмехнулся я. - Ты - очень редкий вид нежити.
- Да хоть р-реликт! - зарычал парень. - Мне это без на... надобд... без нужды! Откуда оно взялось? Мои предки были людьми!
Парень спешил выговориться. Я, его враг и убийца, оказался первым, кому он мог все это просто рассказать, выпустить то, что уже не помещается внутри, задать вопросы. Пусть я и не знал ответов, но ему нужно было хоть просто поделиться. И потому я слушал.
В самом деле, а кому еще оборотень мог бы довериться? Таким же как он сам? Или простому человеку? Или своей жертве выдать, мол чего орешь? У тебя все еще не так плохо, тебя просто съем. А вот со мной произошло...
- Налей еще? - язык у парня уже заплетался.
- Слушай, тебе еще не хватит? Ты уже напился. - попробовал я его остановить и проворчал. - Первый раз вижу пьяного оборотня.
— Это от та... того, что на пустой желудок. - отмахнулся он. - Не жалей! Я стою гор... го-раз-до больше вина.
Да я и не жалел. Плеснув немного в свою кружку, я протянул ему бутылку. Парень просиял, с бульканьем сделал несколько долгих глотков.
- Хмель не помогает, парень.
Он как не услышал.
- Я не хотел таким становиться, - наконец оторвался рыжий от горлышка. - Но иногда в этом есть свои преимуща... преим... тьфу ты! Теперь я смог отомстить, - он икнул. - Ну почти смог.
- Йёрген, - я отставил в сторону нетронутое вино. - Я сделаю все возможное, чтобы докопаться до истины и найти колдуна, что принес смерть в твой дом.
Оборотень удивленно распахнул шальные от хмеля глаза, и тут же недоверчиво сощурился, даже рукой с бутылкой махнул.
- Нечего на меня так смотреть. Даю тебе слово колдуна - я помогу найти виновного.
- А потом? - подобрался оборотень, откинув за спину медные волосы.
- Потом-потом... Потом суп с котом, - проворчал я. - Молоко свое пей, за него деньги плачены. Хватит с тебя вина.
- Позволишь убить? - снова не поверил мне рыжий.
Я рассматривал свои руки, пытаясь найти в них не меньше, чем смысл жизни.
- Помогу.
- Что поможешь? - замотал головой вывертыш.
- Да что ж ты такая дубина?! - мученически вопросил я и ядовито поинтересовался: - Как ты собираешься этого колдуна прикончить, а?
Рыжий сделал пару глотков вина, моргнул и его глаза засветились расплавленным золотом. Он оскалил пасть и красноречиво провел по своему горлу когтем.
- Слушай, ты - не ребёнок. Умный парень, умеешь читать и, наверняка, писать. Знаешь не меньше двух языков, отлично владеешь оружием... Да и еще уже четыре года, как оборотень... Ну не думал я, что ты все еще такой наивный! - засмеялся я в ответ. Оборотень недоуменно нахмурился. - Разве получилось у тебя справиться со мной?
Оборотень пьяненько хмыкнул, потом приподнял одну бровь. Он хотел было что-то сказать, но, вздохнув, понурился.
— Вот именно. Я не раз тебя в бараний рог скрутил, и еще скручу. - парень непроизвольно дернул плечом, на котором остались рубцы от моего заклинания: - А колдун твой наверняка, как и я, умеет с нежитью управляться. Помогу тебе. Клянусь.

***
Оборотню было плохо. Наверное, еще хуже, чем вчера ночью. Оно всегда так. Хмель не помогает, только уходя оставит еще и головную боль и какое-то болезненное оцепенение, в котором не хватает сил отбросить в сторону грызущие нутро мысли. Только вот оборотень об этом не знал. Или забыл.
Когда я встал с постели, Рыжий тут же поднял голову, смерил меня взглядом и снова закрыл глаза.
Я не стал вытаскивать оборотня из постели. Оделся, прошелся до дворового сортира, умыл лицо водой из бочки и, вернувшись в комнату, сел за стол и принялся дописывать письмо секретарю гильдии - ежегодный отчет о проделанной работе с кратким списком посещенных городов, оплаченных и выполненных заказов и почти правдивым подсчетом заработанных монет.
Близился полдень, но я не торопился. Скрипел пером по бумаге и все посматривал на своего обортня. Наконец найдя в себе силу воли, он открыл глаза и с тяжким вздохом сел на скамье...
- Тебе бы сейчас лучше всего или снова выпить, - не отрываясь от письма, предложил я: - Или съесть горячей острой похлебки.
Вывертыш, пошатываясь, добрел до чаши с водой и, ничего не ответив, умылся.
- Одевайся, идем к Фалько. - я хитро сложил лист бумаги и, накапав сургуча, приложил к горячей черной лужице большой палец. - Возможно, сегодня мы уйдем из города.
Так и не проронив ни слова, парень принялся одеваться. Я же тем временем задул горящую перед собой свечу, огонек сменился тонким, крысиным хвостиком дымка. Произнес коротенькое заклинание. Двумя пальцами ухватил дымный хвостик, который в моей ладони начал превращаться в птицу. Густели краски, тихонько шуршали нежные светло-серые перышки, птичка встрепенулась, раскрыла черный клюв и издала переливчатую трель.
Мельком я заметил, что оборотень так и сел на скамью, забыв вдеть руку в рукав рубахи.
А ведь магия, волшба для него и впрямь, как цирковые фокусы! Если магия не направлена на него самого, то парень смотрит, замерев.
Про себя усмехнувшись, я протянул птичке письмо и она, проворно схватив его, проглотила, сорвалась с руки, сделала круг по комнате и вылетела в открытое окно.
- Что засмотрелся? Это посланник. - засмеялся я. Парень мотнул головой и поморщился. - Ну так что, вина или супа от похмелья?
Вывертыш снова мотнул головой и, опомнившись, дооделся, влез в сапоги, и переплел косу.
Я убрал письменные принадлежности в ящик стола, махнул ему рукой, так что рыжему пришлось плестись следом. Внизу я направился к общим столам, окликнул подавальщицу и, бросив ей серебрушку, скомандовал:
- Обед и легкого эля.
На мясную похлебку с чесноком, поданную прямо в горшочках и свежие булочки оборотень смотрел без аппетита. Я же с удовольствием принялся за еду, все поглядывая, как он бездумно и бесцельно вертит в пальцах ложку.
- Чего не ешь? - с аппетитом прожевав очередной кусок, нахмурился я.
- Человеческая еда. - скривился оборотень. В его на миг ставших волчьими глазах я снова заметил голодный блеск.
- Помнится, молоко пьешь неплохо.
- Молоко я и раньше любил, вкусное оно. - пояснил парень: - Твоя еда не утоляет голод. Есть то я ее могу, сколько влезет. Только ни пользы, ни удовольствия от этого. Мне другое надо.
Я жестом велел ему замолчать, и он послушно не стал продолжать.
Оборотню снова нужна жертва. Впрочем, найти живую козу легче легкого. Но ему придется немножко подождать.
Закончив обед, я повесил на плечо дорожную сумку, поманил за собой оборотня и поспешил в квартал магов.

***
Дверь открыл Мио, приветствовал меня легким поклоном, оборотню на удивление вежливо кивнул и тихо сказал:
- Позвольте вашу куртку и меч, господин Шульц. - я передал ему ножны и куртку. - Мастер ждет в кабинете на втором этаже.
- Спасибо, Мио. - я поднялся на первую ступеньку: - Йёрг, идем.
Рыжий коротко глянул и, вздохнув, последовал за мной.
Сегодня учитель был не один.
Девушка сидела в кресле, задумчиво рассматривая на просвет бокал золотистого вина. Длинная русая коса змеилась по тонкой белой рубахе и темно-фиолетовому бархатному корсажу. Из-под того же цвета и материала юбки выглядывал острый носок туфельки. Прекрасное, правильное, овальное лицо девушки было бледным, явно не южанка, зато глаза - большие травянисто-зеленого цвета, длинные ресницы, чуть крупноватый прямой нос. Изящные пальцы с силой сжали бархат юбки.
- Доброе утро, Ширана, - спокойно проронил я, будто мы не виделись всего несколько дней: - Рад встрече.
Мосты давно сгорели.
Краем глаза я заметил, как оборотень уже привычно скрылся в темном углу.
- Здравствуй Берн-Охотник. - чуть натянуто улыбнулась пророк. - Давно не виделись. Я рада, что дороги были добры к тебе.
Как же жаль, что теперь мы чужие друг другу.
Учитель лишь на минуту замешкался. Никогда он не страдал излишней сентиментальностью. Говорил прямо, если хотел сказать и от слов его дело не отставало.
- Ну раз мы все порадовались столь чудесной встрече, переходим к делу. - Фалько театрально поклонился, с усмешкой оглядел меня и пророка. — Вот, внученька, перед тобой Палач, там в углу прячется Убийца, - учитель снова усмехнулся: - Полагаю, Смерть - это ты сама.
- Что? - глаза девушки распахнулись так широко, что казались уж слишком большими для лица: - Что все это значит, дед?!
Дверь тихонько скрипнула, хотя я готов был спорить на оборотня, что скрипнула она лишь по желанию вошедшего в кабинет домовика, решившего известить нас о своем появлении. Дух дома подошел к столу, поочередно снял с большого подноса бутылку крепкого вина и тяжелую чашу, изящный хрустальный графин, наверняка наполненный золотистым вином, чайник с горячим чаем, блюдечко со стоящей на нем чашкой и ложечкой, плошечки с медом, орешками и какими-то засахаренными фруктами, тарелочку с еще горячими булочками, небольшой глиняный кувшинчик и кружку. И все это без единого звука!
- Мио, дорогой мой, - учитель приподнял бровь и указал на кувшинчик и кружку: - Что это?
Домовик горделиво выпятил грудь, вильнул хвостом:
- Угощение для вашего гостя, хозяин, - и, прежде чем Фалько успел потребовать объяснений, продолжил. - Оборотень, хозяин. Он предпочитает воду, молоко, а также мясо. Я посчитал, что подать воду и мясо будет бестактно. Но замечу, Хозяин, что гость голоден. Если Вы прикажете, я подам свежее сырое мясо.
Учитель был сбит с толку, едва ли не первый раз на моей памяти.
- Почему ты счел нежить моим гостем, Мио?
- Нежить третий раз приходит в дом, уходит невредимым, Хозяин. - зато домовик держался невозмутимо. - Мой долг, помимо прочего, подать угощение для гостей и хозяина дома соответствующее предпочтениям и желаниям.
Почему-то мне показалось, что домовик молоко принес, решив подыграть оборотню. А вовсе не из долга перед своим хозяином и гостями дома.
Я, не сдержавшись, усмехнулся, Ширана тоже улыбнулась. Учитель лишь секунду колебался, взмахом руки отослал духа дома:
 	- Спасибо, Мио, не нужно мяса. - слуга склонил мохнатую голову и скрылся за беззвучно закрывшейся дверью. Фалько кашлянул и качнул головой. - Иди сюда, гость. Не бойся.
Я внимательно следил, как оборотень выскользнул из тени и, словно бы крадучись, подошел к столу. Довольно уважительно улыбнулся Ширане, девушка кивнула в ответ и тут же поежилась, когда вместо человеческой улыбки увидела полный рот острых волчьих зубов.
- Хватит паясничать. - одернул я парня.
Клыки в момент исчезли, рыжий чуть поморщился. Перед Мастером парень только едва-едва склонил голову.
Не уважал, но боялся. Гаденыш.
- Сядь, - приказал я. - Если хочешь - молоко твое.
В кресло парень сел, но к молоку притрагиваться не спешил, настороженно посматривая то на старого тирразца, то на меня.
Не стесняясь, я налил себе полную чашу крепленого вина, вдохнул аромат черноплодной рябины, вишни, земляники и душистых трав. Так пахнет жаркое лето. Сделав глоток, я чуть улыбнулся - таково лето на вкус.
- Дед, объясни свои слова, - Шир нервно теребила складку на юбке. - Убийца, палач, Смерть...
Учитель налил в чашку чай, со вкусом отпил.
- Пророчество состояло в том, что...
- "Чтобы спасти земли ото льда, не нарушить равновесие сил - смерть отдаст королеву палачу и убийце." - перебила Мастера Ширана. - Так звучало пророчество. Я прекрасно помню, но...
Девушка замолчала, задумчиво приложив к губам указательный палец.
- Знаешь, внученька, сначала я, как и ты, думал, что убийца и палач - одно лицо. На разгадку меня натолкнул этот... Хм... необычный, для моего дома, гость. Точнее, мои слова о нем. Лапы у этого оборотня в крови по самые уши. Но опустим подробности. Нежить, бродяга и убийца - как я сказал тогда. Я зацепился за эти свои слова и головоломка, как мне кажется, сложилась. Так я нашел убийцу.
Фалько прервался. Но ни я, ни Ширана, ни уж тем более мой вывертыш и не подумали его торопить. Ширана заинтересованно глянула на моего оборотня, но любопытничать не стала. 
- Дальше. Ты же знаешь, что мой ученик любит прикрываться жетоном с чеканным на нем топором? Ни для кого в Гильдии не секрет, что Берн чаще выдает себя за охотника за головами. Впрочем и нежить он карает без раздумий. Одно слово - палач. - Фалько покосился на изваянием замершего в кресле оборотня и пробурчал: - На этот раз только вот сплоховал.
- Похоже, нам на удачу эта оплошность. - парировала за меня пророчица.
Старик прервался, снова налив себе чай и сделав пару глотков. 
- Ну а Смерть... есть такое поверье, замечу - очень распространенное, что устами пророка говорит сама Смерть, и в момент пророческого транса мы можем лишь на миг увидеть лик ее. Смерть - пророк, ты, Ширана. 
- Дед, ты уверен в своих выводах? - спросила Ширана.
- Предложи что-то еще, - сварливо буркнул старик, уткнувшись в чашечку с чаем.
Я же не собирался лезть в их спор. Себе дороже.
Ширана промолчала, оставив последнее слово за старым тирразцем. Пророчица, мне кажется, прорву времени пыталась разгадать свои предсказания и понять, верна ли очередная разгадка.
- Так вот. Что еще я хотел сказать... Ты, ученик, говорил, что человек управлял нежитью... Значит, началось то, что я думаю. Плохо. Очень плохо. - учитель словно бы был не здесь, смотрел куда-то в пустоту, словно сам с собой говорил, забыв и обо мне, и об оборотне, и о Ширане. Наконец он встрепенулся и уточнил. - Когда это было?
- Шесть дней назад. - ничего не понимая, прикинул я. - Ничего не понимаю. Кто это был?
- Начну, пожалуй, издалека... - протянул Фалько снова замолчал.
Видимо, издалека было очень далеким. Мне даже показалось, что старик и вовсе забыл о нашем существовании. Или забыл о чем хотел рассказать. Наконец он заговорил.
- Есть на моей родине старая-престарая легенда, помнят её только совсем древние старики. В ней говорится, что давно, еще когда мир был очень молод, не было на свете нежити. Умирали люди и лежали себе тихо в земле, ни в кого не обращаясь после смерти.
И ходили по земле колдуны не чета нынешним. Колдовство их было прародителем нашей Магии Крови, только сильнее и могущественнее, и крови для того больше было нужно, их крови. Но со временем колдуны эти зарвались, хотели власть всю себе взять, и кровь начали использовать не свою, а жертв искать. Могли эти колдуны невинного, не озлобленного человека нежитью разной обернуть для службы себе, послушных монстров слугами делали. Умели они нежитью управлять, командовать, как псинами преданными. Но могли еще и мертвеца снова живым сделать, и убить одним только прикосновением легким.
Их называли личами. Из ныне живущих, никто этих личей не видел, слова такого "личи" мало кто слышал.
Что они не поделили и от чего друг с другом сцепились одни Всеблагие ведают. Говорится в легенде, что грызли они глотки друг другу хуже зверей, тьма страшная по землям ползла, покойники поднимались, не успевая в гроб лечь. Нежить армиями по землям ходила. Тогда против личей встали эльфы, люди и маги – те из них, кто уцелел. Ценой неимоверных усилий и множества жертв их смогли остановить и истребить. Только вот с тех пор нежить по землям человеческим ходить осталась.
Мы втроем внимали рассказу старого тирразца. Я и Рыжий слушали внимательно, Ширана же наоборот – медленно цедила вино из бокала, рассеянно посматривая сосуд на просвет. Явно, эту легенду она уже слышала.
- И вот тут то легенды кончаются и начинаются домыслы и реальность, - продолжил Фалько. - Поговаривают, что кое-кто из учеников личей уцелел, в тайне попытался возродить мастерство, магию свою. Да только знания утеряны были. Забыли они часть того, что знали, часть растеряли. А может, не нашли достойных учеников, или не успели передать всех знаний? Выродились личи в некромантов. Те слабее были, менее искусны. Над живыми у них власти не было, да и нежить подчинялась не по щелчку пальцев. Но их боялись, уважали и старались не встречаться на узкой дорожке. Противно некромантам стало на живое смотреть. Окружали они себя покойниками и чудовищами. Светлую веру во Всеблагих искоренять и очернять начали, со светлыми магами и эльфами вражду разожгли. Прадед мой в юности еще видел последнего некроманта, дед не застал. Перебили их. По одному отлавливали и на костер, или голову с плеч.
Я невидящим взглядом уставился в пустоту. Пытался представить себе эту силищу, что так легко распоряжалась человеком. Не только убить, но и вернуть жизнь, изменить суть! Какие были эти маги? Добрые волшебники из сказки или злобные ведьмы и колдуны?
- Так это что, был тот самый лич? – глуповато спросил я. - Ну в деревне, откуда я ноги еле унес? И в Мышках, получается тоже такой был?
Старый тирразец поморщился:
- Маловероятно. Личи были невероятно могущественны. Древние хроники говорят, что во время войн Смерти бушевали такие силы, что земля и небо стонали, горел мёртвым огнём воздух. Высыхали моря, проваливались под землю горы, реки извергались в пустыне, а новые горы вырастали из земли там, где раньше были равнины. И среди всего этого рыскали чудовищные немертвые армии, – мастер покрутил на столе блюдце со стоящей на нем чашкой. Звякнула ложечка. - Наверное, ты встретил кого-то все же к некромантам ближе. Иначе не натравливал бы нежить, пальцем ткнул и полна деревня мертвецов, захотел – поднялись.
- Нежить-то поди кормить надо, а не то взбесится… - не согласился я. - Да и такая стая не наестся случайным путником. 
Фалько внимательно вгляделся в мое лицо, кивнул, допуская мою правоту.
— Вот пришло Лихо… - по-стариковски пробормотал он. - Откуда не ждали… Правду молвить, надеялся я за всю жизнь этой пакости не встретить…
Оборотень беспокойно шевельнулся, и я уже приготовился его одернуть. Парень лишь косо посмотрел на меня и снова замер, решив оставить свои мысли при себе. И правильно сделал. Оборотня слушать никто не будет. Мастер уж точно заткнет и еще для острастки проучит. А я его выслушаю потом.
- Ситуация не из лучших. Новая сила. – задумчиво подвел итог я. - Если в мире снова появились некроманты… Хватит ли магов, чтобы сдержать порожденную ими нежить? Сможем ли мы уберечь людей?  Гильдия захлебнется, разгребая последствия.
Ширана выпрямилась в кресле:
— Это лишь последствия. – возразила Пророк. - Вопрос в другом, Берн. Что им нужно? Какова их цель?
Я, сбитый с толку, помотал головой:
- Так что конкретно ты увидела, Пророк?
- Смерть королевской семьи, - равнодушно проронила девушка. - Уничтожение верховного храма Всеблагих, истребление членов Гильдии, разрушенную школу магии.
- Уничтожение ОДНОГО храма, пусть и верховного?  Истребление ТОЛЬКО членов гильдии?
- Не понимаешь, ученик? - участливо уточнил Мастер.
Я помолчал.
- Хм... где один храм, там и все. Репутация Всеблагих пошатнется, - Фалько одобрительно кивнул, призывая меня продолжать свои умозаключения. - Гильдия - все самые сильные и опытные маги. Без защиты магов королевство проще опрокинуть, завоевать. Вольные и Башни Магов не столь многочисленны и, кроме того, не имеют столько сил и опыта, их будет просто перебить. Восстановить знания без главной библиотеки Гильдии и Школы, без опытных членов Гильдии - невозможно.
- Верно мыслишь. Я тоже так подумал. Наверняка, и внученька пришла к подобным выводам. Она привыкла разгадывать загадки.
- Но кто на такое способен? - удивился я: - Кто сможет все это провернуть? Как?
Фалько вздохнул. И я понял, рассмеялся:
- Абсурд, учитель! Разве единицы могут...
Фалько нахмурил брови.
- Могут. Подумай, - я принялся думать. - Подумай, что случится, если вдруг в мире появились отродья, каких свет не видел много лет? Что если некроманты снова существуют и могутуправлять нежитью, словно сворой дрессированных шавок из бродячего цирка? А что если  они и творить нежить могут столько, сколько вздумается? Молчишь?
Я сидел словно молнией пораженный.
- Все равно, одного такого не хватит на всех.
- А с чего ты взял, что он такой один?
- Началось... - испуганно выдохнула Ширана, по ее телу пробежала волной дрожь. Девушка побледнела, как полотно. - Дед, началось! Нельзя изменить, предотвратить пророчество!
- У нас есть лазейка, подсказка, козырь, шанс сберечь привычный мир. Наследница, юная королева. - спокойно откликнулся Мастер. - Теперь осталось только разобраться с её безопасностью, сберечь, спрятать.
- Точнее решить, где ее спрятать, - уже более спокойно констатировала Ширана.
Я почти ничего не понимал.
- Я знаю надежное место и уже нашел проводников. Эльфы, Белопуща. Их магия иная, природная, почти изначальная магия этого мира, более близкая к шаманству. Эта сила сможет защитить королеву.
Я охнул, икнул.
Теперь я понял. Понял кого я должен отвезти к эльфам и почему за это столь высокая награда.
- Учитель, ты серьезно?
Фалько поднялся из кресла, подошел к окну. Какое-то время он молча разглядывал полуденную улицу Звезд. Мы втроем буравили взглядами его прямую спину.
Ширана явно нервничала, покусывая костяшку указательного пальца. Рыжий вообще ничего не понимал - все, что касалось магии, для него было загадочно, опасно и непонятно. Во мне же вскипало возмущение.
- Когда ты собирался мне рассказать об этом? - вкрадчиво поинтересовался я. Примерно такой же вопрос совсем недавно мне задавал оборотень. - Я полноправный член Гильдии и имею право...
- Когда дело касается государственной безопасности и будущего королевства и всего мира - ни у кого не спрашивают согласия, ученик. Даже королевские особы поступают в угоду политике, а не своим чувствам.
- Но я обычный бродячий колдун! Учитель, моя работа – ловить и давить нежить, а не охранять принцесс! Пусть этим занимается Тайная служба и их служители-тени, или как их там?
Учитель, оторвавшись от созерцания заоконного пейзажа, оглянулся на меня. Лицо старого тирразца было недовольным, глаза светились злостью и раздражением. Оборотень втянул голову в плечи.
- Берн, ты забываешь, что все происходящее сейчас - пророчество. - Ширана опередила Мастера. Говорила она, как с младшим учеником - спокойно и терпеливо объясняя прописные истины. - "Чтобы спасти земли ото льда, не нарушить равновесие сил - смерть отдаст королеву палачу и убийце". Этого не изменить, пророчества не ошибаются, моим голосом говорит само Провиденье.
Я склонил голову.
- Хорошо, ладно... Но...
- Все уже почти готово, Берн. Ширана, когда девочка будет здесь? Где она?
Пророк одним махом выпила почти полный бокал вина, глубоко вздохнула:
- Наследная принцесса под охраной уважаемого аро Заура. Там, где никто не станет ее искать.
Учитель щелкнул пальцами:
- Тот храбрый аро, что привел тебя в праздник огней? – дождавшись кивка Шираны, Мастер уточнил: - Через сколько её смогут доставить сюда?
- Девочка будет через час после того, как я пришлю весточку.
Фалько кивнул и негромко позвал:
- Мио!
Домовик явился тут же, словно ждал под дверью.
- Да, хозяин.
- Ты сделал то, что я просил?
- Да, хозяин, - поклонился дух дома. - Я договорился с плотником. В Ложках ждёт большой фургон с лошадьми и всем необходимым для дальнего путешествия.
Иногда я бываю тугодумом. Но тут сообразил мгновенно.
- Так понимаю, сегодняшней ночью мне придется покинуть город?
- Да, - кивнул старик: - Советую тебе поспать.

***
Для начала, Мио отвёл нас с Шириной и оборотнем в трапезную и накормил ранним ужином. А затем показал покои.
Комната выделенная Фалько для меня и оборотня была большой и светлой. Окно смотрело на просторный задний двор с маленькой конюшней, грядками и парником, обнесенный высоким глухим забором. 
По-южному большие окна с низким и широченным подоконником служащим скамьей, лёгкие занавески, деревянный пол, огромный комод, на котором стояла маленькая вазочка с одной розой и два канделябра на три свечи каждый, небольшой сундук, в углу маленький столик с чашей для умывания и кувшином, кровать с мягкой периной и белоснежными простынями. Только одна кровать. На полу у стены лежал тюфяк, от души набитый овечьей шерстью, сверху перина и - куда ж без этого в приличном доме? - белые простыни.
Рыжий только мельком глянул, жахнул дверью о косяк и заметался по комнате. Я уже не раз замечал, что, когда оборотня одолевали чувства или голод, он начинал метаться из стороны в сторону, ничего не замечая на своем пути. Вот и на этот раз случилось так же. Благо, что зацепиться было особо не за что.
- В чем дело, Рыжий? - недовольно вопросил я.
Оборотень остановился, смерил меня тяжёлым взглядом и возобновил движение. От окна к комоду, к кровати и снова к окну.
- Ты... Хочешь сопровождать девку к остроухим?
- Ты не понимаешь, - вздохнул я, распутывая завязки на вороте рубахи. - Я не "хочу". Я должен. Это пророчество.
Вывертыш таки врезался в угол комода. Едва пошатнувшись, зло зарычал, метнулся в сторону.
- Никто тебя не заставляет.
- Не заставляет. - согласился я, стянул через голову рубаху. - Ты не понимаешь? Знаешь, что такое пророчество?
Оборотень лишь фыркнул.
Я пересёк комнату, отдернул занавеску и уселся на подоконник.
- Пророчество - сама судьба, то, что уже предрешено. Это можно лишь немного изменить, но не отменить. Даже если я откажусь сейчас сопровождать принцессу, то судьба буквально заставит меня сделать это чуть позже.
- Прямиком к остроухим? - уточнил рыжий заходя на новый круг. Я кивнул: - Что будет со мной? Ты же обещал.
Последние слова он прорычал. Волчьи золотые глаза светились злобой, кисти стали больше походить на когтистые лапы, губы кривились в оскале клыкастой пасти.
Вздохнув, я ловко ухватил его за предплечье, оборотень вырвался, шарахнулся в сторону и тут же получил удар магией, как тогда в лесу под елью-шатром. Только совсем короткий и лёгкий, как отрезвляющая пощёчина.
 	- Остановись и успокойся. - тихо потребовал я. - Я не отказываюсь от своих слов.
Рыжий сглотнул, стиснул в кулаки уже человеческие пальцы. Только глаза остались звериными.
- До остроухих путь долог. Я уверен, что смогу выполнить твою просьбу.
Натянув рубаху на выпуск, я направился к двери.
Оборотень уже был голоден. Это я видел по его глазам. Последний раз он охотился почти неделю назад. И теперь с этим надо было что-то делать.
- Сиди здесь. - бросил я через плечо озадаченному парню. - Не заставляй меня пожалеть об оказанном тебе доверии.

***
Как я и думал, учитель нашелся все там же - в своем кабинете.
В полумраке большое помещение под скошенной крышей казалось совсем крохотным. Мягкий жёлтый свет волшебного фонаря разгонял темноту всего шага на три, остальное оставалось в загадочной темноте.
Разве что наполовину открытая потайная дверь бросала на ковер жёлтый прямоугольник света. Спальня, догадался я, разглядев широкую кровать драгоценного дерева под синим бархатом и органзой роскошного балдахина.
В открытое нараспашку окно залетал аромат роз и пение ночных птиц.
Я молча подхватил одно из обитых шелком, лёгких кресел у кофейного столика, шагнул в круг волшебного света, сел.
На этот раз Фалько не напоминал одного из самых сильных магистров. Старик сидел у горящего камина, в кресле с высокой спинкой. С чашкой чая в одной руке и небольшой книжицей в другой. Кудри в беспорядке торчали в разные стороны, отливая красным золотом в свете огня. Одет он был в тёмно-синий бархатный халат, из-под которого выглядывала белая ночная сорочка, ноги укрывал шерстяной клетчатый плед.
- Не спится, ученик? - проворчал Мастер, смерив меня недовольным взглядом.
Ну да, ученик предстал перед учителем в неопрятном виде! Только я уже давно не ученик. Равный.
- Мой... Хм... Спутник голоден. - сразу перешёл к делу я.
Старик приподнял бровь.
- И что же ты предлагаешь, ученик? - ядовито вопросил Фалько. - Изловить пару горожан? Или может просто выпустить оборотня на улицы города?
- Достаточно животного. Живая коза, или теленок, или барашек. Полагаю, защитить принцессу будет проще на полный желудок.
Учитель с тоской посмотрел на книжку в своих руках, закрыл и запихнул между пледом и подлокотником. Я успел заметить только часть названия "... Золотой Тюльпан и зной...." Роман? Фалько, серьезно?
- Ты слишком возишься с этим зверем, Берн.
- Ты учишь меня обращаться с нежитью, Фалько? - деланно изумился я.
Старик поморщился, передал мне пустую чашку, жестом велев поставить ее на столик.
-  Мио!
Домовик уже был тут как тут. Словно за дверью караулил.
- Да, Хозяин? - глаза домовика засветились призрачно-голубым.
- Позаботься об оборотне. Живую скотину найди. И проследи, чтобы он не наделал глупостей.
- Ещё что-то?
- Нет, Мио. После отдыхай.
Домовик кивнул и... прошел сквозь стену.
- Ничего себе! - присвистнул я и скривился: - Но лучше бы я приглядел сам.
Конечно, нет у меня желания наблюдать за тем, как оборотень ест, но для меня это более привычно. Да и в этом доме только два человека, которых боится нежить - Фалько и я.
- Не волнуйся. Мио не подведёт, - учитель сокрушённо покачал головой. - Какой позор!.. Кормлю нежить в своём доме...
- Чем ты так недоволен? - подозрительно спросил я.
- Собой, - сварливо проскрипел Мастер. Я изумлённо вскинул брови. - За столько лет я не смог вдолбить в твою бестолковую голову одну простую истину! Не доверять и не щадить нежить!
- Я помню твои уроки, Фалько, - спокойно возразил я. - И следую им.
Мастер расправил на коленях плед, всем своим видом показывая, как сильно он недоволен моими словами.
Раньше я бы из кожи вон вылез, только бы не нарваться на недовольство учителя. Какие эпитеты и едкие замечания ежедневно сыпались на мою голову. И дня не проходило без гневной отповеди. Криворукая деревенщина — это он ещё ласково. А уж сколько он в своё время о мою спину розог да палок сломал!
И только потом, через несколько лет после окончания ученичества, я понял, как старик боялся, что, начав самостоятельную жизнь я сгину в зубах какой-нибудь твари. Как опасался, что, выложившись в заклинания до конца, сгорю в собственном огне. Тогда мне стало понятно, как сильно Мастер гордился мной, поняв, что все опасения напрасны и ученик твёрдо усвоил все уроки.
- Я по глазам вижу, ты что-то удумал, ученик.
Теперь я уставился в полыхающее в камине пламя. Больше было некуда прятать глаза. А Фалько слишком хорошо меня знал.
- Я не хотел бы продавать его живьем.
- От чего ты так вцепился именно в этого оборотня? Неужели лишь от того, что пару раз он вступился за тебя? Полагаю, исключительно из страха за собственную шкуру.
- Что тебе до моих причин? - вспылил я. По пальцам пробежало несколько бледных искр.
- Охолонись. - одернул меня старик. - Я пытаюсь понять тебя, ученик.
- У тебя и раньше это плохо получалось.
- Он не достоин жизни, - напомнил старый тирразец.
- Я не обещал пощаду. - невозмутимо возразил я. - Но парень заслужил более лёгкую смерть.
Вот теперь я самостоятельно расписался в том, что я "недалёкий, жалостливый и доверчивый идиот, который не может запомнить элементарные вещи, необходимые для того, чтобы не сдохнуть под первым же кустом".
Не сосчитать, сколько раз я слышал эту фразу.
- Я направляюсь в Белопущу.
- Хотелось бы верить, что, несмотря ни на что, ты довезешь туда эту тварь, - глаза учителя потемнели, и он желчно заметил: - А не отпустишь на все четыре стороны.
Я возмущённо вскинулся. Уж что-что, а отпускать я Рыжего не собирался. Кто в здравом уме отпустит на свободу хищную нежить?
- Не доверяешь? - вкрадчиво спросил я.
- Боюсь, что ты совершаешь огромную ошибку, - тяжело вздохнул мой старый учитель.
А ведь он до сих пор боялся за меня. Сколько десятков лет назад я закончил обучение, а Фалько всё ещё переживал, словно я юный колдун, распределённый на службу Гильдией в отдалённое графство.
- Оборотень надёжно скован ритуалом. И я направляюсь в земли остроухих.
Мастер фыркнул, но последнее слово постарался оставить за собой.
- Если бы не пророчество, я предложил бы тебе клетку на колесах. - Фалько поджал губы. - Или и вовсе, нежить отсюда живой не вышла бы.
Я промолчал, не зная, что сказать. Отчасти Фалько был прав. Иначе я взглянул на парня тогда, когда он вступил в схватку с гулями. Проявил жалость к нежити. Пусть и не собирался отпускать. Да и самому оборотню я ничего подобного не обещал. Обычно такое Гильдией не прощается.
- Ее ищут? - Мастер не понимающе приподнял брови, не поняв о чем я. – Ну, принцессу.
- Полагаю, да. Скрытно ищут.
— Значит, из города нужно уйти тайно?
- Верно, - сегодня Мастер был не слишком словоохотлив.
Мы замолчали, думая каждый о своем и рассматривая языки пламени.
Я думал обо всем и одновременно ни о чем.
Как я скрою юную принцессу? Ту, которую в лицо знает каждый горожанин? Как выйти из города не привлекая внимания, если рыжая грива и льдисто-голубые глаза моего спутника, столь необычные для юга страны, так и притягивают взгляды? Как самому стать незаметнее?
- Мне бы в дорогу чего собрать, Флько, - начал я: - Талисманов, арбалет с болтами на нежить да обычных. Еды вот, травок-зелий всяких. Дорога дальняя, а самому то мне лучше не мелькать, так понимаю...
- Правильно понимаешь, - откликнулся учитель. - Все уж готово. И одежка подходящая, и провизии в дорогу, и оружие. Свое то тебе припрятать придется.
Я нахмурил брови.
- Кинжал свой лучше бы у меня оставил, да знаю, что любому магу расстаться со своим клинком, что руку отрезать.
Я согласно вздохнул.
- Значит, припрячешь надёжно, - говорил учитель твердо, но взгляд его был устремлён куда-то сквозь меня: - Меч у тебя, вроде неприметный. Магией старайся не пользоваться.
Я размышлял. Как жить без магии? Без заклинаний, без ночной защиты кругов, без привычной тяжести серебряного кинжала в ножнах на поясе? Как таить в себе огонь так, чтобы не увидел никто? Как в пути защититься от нежити, зверья лесного, лихих людей? Ну как-то ведь живут обычные люди? Значит и я смогу.
- Ты узнал о том колдуне, что я просил?
Учитель помолчал, плотнее закутался в халат. 
- Опять за своего зверя хлопочешь? - вопросом ответил он. Я кивнул. - Два претендента, ученик. Белог из Харума. И Наум-Филин из Ничейных земель.
- Почему именно они?
Имена - уже много, примерное место - ещё лучше. Вот это везение!
Расслабившись, я развалился в кресле, чем заработал ещё один недовольный взгляд.
- В королевстве все члены Гильдии на виду, не побалуешь особо, а, судя по всему, размах был не плохой. Опытные маги, мужчины, а не юнцы, с шестью пальцами, да так, чтобы прошли Школу и могли действовать скрытно - я могу упомнить только двух претендентов. Харум - приграничье, Ворота степи. А Ничейные земли - сам понимаешь, какого только сброда там нет. Я бы сделал ставку на второго.
Я кивнул:
- Спасибо, Учитель.
Старик лишь отмахнулся:
- Одного не пойму, - задумчиво протянул он, пощипывая аккуратную бородку. - Зачем?
- Зачем? - не сразу уловил я смысл вопроса.
- Да, мальчик мой, зачем нужны люди?
Этим вопросом я тоже задавался, но оборотень на этот счёт сказать ничего не смог.
- Проверить силы? В чем только? Запасти человеческие органы для зелий? Или для жертвоприношений? Или просто развлечение? Охота на разумную дичь?
Я пожал плечами.
Все варианты были на столько возможными, на сколько глупыми.
- Северяне - народ отважный, не боящийся битвы, - Фалько побарабанил пальцами по резному подлокотнику. - Они отличные воины, не боящиеся ни смерти, ни боли. Честно говоря, я бы выбрал более лёгкую добычу. У нападавших были все шансы не справиться.
За окном вскрикнула ночная птица.
- Знаешь, учитель, есть определённый резон. - задумчиво протянул я. - Живут северяне уединённо. Кроме того, промышляют разбоем, да и меж собой частенько лбами сталкиваются... Пропадёт человек или целый клан - нескоро их хватятся. А хватятся - так на соседей и подумают.
- Может быть и так. Но с этим разбираться тебе. - он строго ткнул в мою сторону пальцем. - Я предпочту пока не вмешивать сюда гильдию. Ты понял меня?
Я кивнул:
- Буду молчать.
Понятное дело. Эта история способна подмочить магам репутацию. Если народ пронюхает, что в чем-то подобном замешан кто-то с Даром...
- И еще... Принцессу защищай ценой своей жизни. - старик поправил плед на коленях: - И, если больше не будет никакого выхода, то... она должна погибнуть, но не достаться врагу. Кем бы он ни был. 
Я молчал.
Героем я себя никогда не мнил, но пожертвовать собой ради королевской ветви был готов. Вот только как я смогу, если придётся, убить особу королевской крови? А если посмотреть с другой стороны...
Мысленно я одернул себя, не позволив опасной мысли даже стать хоть немного чётче. Не дело приличному колдуну Гильдии о таком думать.
Я кивнул, поднялся, собираясь уходить, но учитель меня остановил:
- Сядь, ученик, есть ещё один разговор. - Мастер задумчиво покрутил на пальце перстень с желтым топазом в центре гравировки солнца. - Знаю, что тебе покоя не даёт. Принцесса Сейхелла.
Я хмыкнул, снова усаживаясь в кресло.
В самом деле, я не магистр, и даже не вхожу в Совет Гильдии, а тут на тебе! Юная принцесса!  Я и правда не понимал. Ну хорошо, ну пророчество - никуда от него не деться, ни мне, ни оборотню. Но неужели нельзя, для надежности, приставить к принцессе ещё пару-тройку стражей из личной гвардии, тайной службы или колдунов из Гильдии тех, что рангом выше? И ещё бы служанка не помешала для девичьего удобсва. Ну не умею я принцесс сторожить, и обращаться с ними не умею. Я особ королевских кровей и видел то только издалека.
А с другой стороны...
- Что ты знаешь о магии и некромантии? Припомни все, что можно, вплоть до страшилок младших учеников.
Я недоуменно глянул на Фалько и замер. Что я знаю о магии? Она есть. Раньше были некроманты и маги Гильдии с ними вели жестокую войну. Потом некромантов истребили. Сейчас вот они снова появились. Светлые, маги объединившиеся в Гильдию не могли и не могут создавать нежить и управлять ею. Некроманты не могут лечить. 
О магии я знал то же, что все. То, чему учили в школе магии, то, чему учил Фалько. Я знал, что Светлые основу заклинаний у эльфов, но наша, человеческая магия не стала такой к, как эльфийская, больше привязанная к природе. Светлая магия может лечить, может атаковать, может черпать силу у природных стихий и даже крови. Я знал, что мало таких, как я, живущих с ревущим внутри огнем. И что некоторые древние развалины в совете Гильдии считают огонь не самым лучшим и Светлым источником. А тех, кто огнем владеет чаще называют не магами, а колдунами.
Фалько выжидательно смотрел на меня и я снова почувствовал себя учеником, который только вчера резал Гуля в подземелье.
- Откуда мы берём силу?
- Источник во всем рождающем жизнь. - заученно брякнул я. - За исключением огня.
- А откуда она берется в Источнике?
Я растерянно пожал плечами. Этого нам не рассказывали. Магия просто есть вокруг, во всем. Мне проще вытянуть силу из огня, кому-то из воды, кто-то обращается к земле или ветру. Можно использовать силу крови, обычно, своей собственной.
- Так вот, наверняка, проскальзывала у тебя, да и не только у тебя, такая мысль, проявить малодушие. Какая разница, какая фамилия у правящего рода? От чего Гильдия веками жёстко подавляет бунты и заговорыпротив Короны? От чего ценой своих жизней множество лучших магов во время войн с некромантами предотвращали покушения на правящий род? Иссякнет этот королевский род, так найдется другой! И не менее древний и достойный. Наверняка, ведь кто-нибудь на трон сядет и, быть может, править будет лучше... От чего одна жизнь стоит сотен и тысяч других?
Я не стал говорить, что примерно об этом думал буквально пару минут назад. Учитель не смотрел на меня. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, мимо меня, мимо стен, мимо сада и города за окном. Тем не менее, он продолжил:
- Ну сменится правящая династия, и что? Кто от этого пострадает? Простой люд? Простой люд своего правителя и вблизи то не видел. Гильдия? Гильдия всегда сама по себе, словно отдельное государство. Вера? Тоже нет, какая бы власть ни была, но люди нуждаются в вере и богах. Кажется, никто не пострадает. Ну почему бы не дать умереть лишь одной девчонке, да?
Я лишь неопределенно пожал плечами. Фалько рассуждал верно и логично. Ведь я и правда задавал себе эти вопросы, приходил к таким выводам. Но знал, что сейчас старый тирразец легко и непринужденно в пух и прах разобьёт всю эту логику.
- Не трудись отвечать. Я бы и сам так поступил, если бы это и правда было выходом из сложившейся ситуации.
- Измена... - тихо проговорил я и тут же заткнулся, поняв, то мне сейчас лучше молчать, обратившись в слух.
- То, что я сейчас расскажу тебе, никогда не должно прозвучать за пределами этой комнаты. - медленно, с трудом, словно сам не желая говорить, начал учитель.
Я внимательно вгляделся в его лицо, внезапно постаревшие, с залегшими тенями под глазами. Казалось, учителю на плечи внезапно опустился тяжкий груз. То знание, которое не должно покинуть этой темной тихой комнаты.
- Правда, мой ученик, в том, что вместе с с смертью королевского рода из мира бесследно уйдет магия.
- В каком смысле? - не вполне поняв смысл сказанного учителем, опешил я.
- В самом прямом, Берн. - серьезно кивнул старик. - В это трудно поверить, но...
- Как? - замотал я головой, все ещё ничего не понимая: - Куда уйдет?
Фалько потер пальцами виски:
- Просто исчезнет, растворится. Как вода в песок пустыни, словно не было волшебства. - терпеливо объяснил тирразец, пронзая меня спокойным, внимательным взглядом: - И без принцессы, все, что было волшебством, обернется прахом, бесполезной пустышкойи лишь воспоминанием.
Как? Куда может исчезнуть магия? Захочу зажеч гонт в рука, но лишь щелкну пальцами? Потянусь к подчиняющим оборотня нитям, но ухвачу лишь пустоту, потому что не увижу несуществующих нитей? Выпью зелье от головной боли, но лучше не станет, от того, что вместо волшебного зелья простая настойка трав? Попробую создать вестника, но лишь развею дым? Коснусь огня и обожгусь?
Что станет с нами, с теми кто отмечен Даром? Мы все проснёмся утром обычными людьми? Будем стариться, болеть, бояться нежити? Кстати, а что станет с нежитью? В то же утро обратится гнилыми трупами, тленом и прахом?
Я открыл было рот, но учитель снова заговорил:
- Если принцесса умрет, то магия уйдет. - твердо повторил он и каким-то страшным, потусторонним голосом, от которого даже у меня по спине побежали мурашки, продолжил: - Магия исчезнет, а некромантия останется. И тогда некроманты, себе на радость, похоронят весь мир. И больше никто не сможет защититься.
Ну вот и ответ на часть моих вопросов. Мы станем обычными людьми и нас сожрёт нежить. Или мы все и сами станем нежитью и будем бегать с упырями, нулями, мертвыми и другими тварями.
Я поежился.
Уложить в голове такие новости оказалось непросто. Мысли путались, разбегались, как тараканы.
- Убийство ее Величества королевы Самаэль и его Высочества Риама дело рук некромантов. Эта гнусь давно стремится превратить весь мир в кладбище и снова поднять его. Её Величество Сейхелла лишь чудом избежала той же участи. Сначала истребят людей, потом возьмутся за эльфов и более мелких народов и редких существ. 
Она последняя, если погибнет она...
Фалько многозначительно замолчал.
Привычный мир рушился, словно карточный домик от прикосновения. Мир не просто рушился. Мир безвозратно летел в Бездну. Все, что я знал, любил и умел готово было осыпаться острыми осколками стекла, полететь по ветру пеплом.
Правда, от полученных ответов, вопросов у меня не особо убавилось.
- Но почему это зависит от девчонки? - я очень старался думать связно, логично и здаво. Ну или хоть что-то одно из этого: - Почему это зависит от одного рода? Ведь в королевской семье никогда не рождалось одаренных детей? Они всё же маги?
Учитель покачал головой, немного помедлил, подбирая правильное объяснение.
- Нет, никто из правящего рода никогда не обладал и каплей дара, как мы это себе представляем. - он дал мне несколько секунд, что бы я мог уложить в себе ещё один кусочек правды: - Но ее жизнь и кровь - есть сама суть магии.
Я лишь поморщился, качнул головой. Не могу понять, не могу принять.
Фалько не даром был прекрасным учителем. Он готов был терпеливо, раз за разом оьъяснять трудный урок. И, как никто, умел вразумить тупеньких учеников и вдолбить в их головы сложную науку.
- Понимаешь, Сейхелла несёт в мир магию, словно чуму в город. - Фалько потянулся к остывшему в кружке чаю: - Сама не болеет, но заражает все вокруг. Я не знаю, как именно это происходит, это слишком трудно для нашего понимания. Никто из королевского рода никогда не мог творить магию. Но сила буквально в королевской крови. 
- А откуда известно, что это именно так? - усомнился я: - Может статься, что это просто легенда, сказка.
- С рождением первого ребенка в ее роду, в мир пришла магия. Настоящая магия, а не деревенские поверья.
- Но это может быть...
- Рискнешь проверить, ученик? - Фалько смотрел на меня внимательно, выжидающе. - Завтра Сейхелла окажется в твоих руках, делай что хочешь! Никто не остановит. Рискнешь?
Не рискну. Никогда не рискну. Ну что я, дурак? 
- Вот то-то. Ширана видела это в пророчестве. Мир существует, пока маги сдерживают некромантов.
Знание было слишком большое. Слишком огромное и страшное, чтобы вот так просто его осмыслить и принять. Девчонка от существования которой зависит существование магии, мира, живых людей. Некроманты, вдруг вернувшиеся из пыльной древности и жаждущие избавиться от давнего врага. Я, оборотень, Ширана, Фалько - все мы оказались втянуты в это пророчество.
- Кто ещё знает эту тайну? - полюбопытсвовал я.
Старый тирразец приподнял бровь, но ответил:
- Ширана, я, магисты Эйтор Налише, Ротор Ейк и Литиор Айм. - старик развел руками: -Теперь и ты. Всё.
- Негусто, - протянул я, думая о том, радоваться тому, что мне доверили такую тайну. Лестно, конечно, но...
Что то цепляло мысли,словно заусенец. Не давало покоя. Что-то неправильное.
- Значит... - прозревая, начал я: - Сама наша новая королева не знает?
Фалько подпёр кулаком подбородок, вернул на место сползающий колен плед.
- Девочка знает, что она последняя из королевского рода и обязана продолжить свою ветвь. -немного смутившись, начал старик: - Знает, что она очень важна, что она самое ценное, что есть в мире, который ляжет в ее ладони...
Мастер замолчал.
- И?.. - протянул я побуждая его продолжать.
- И я говорил Самаэль, что Сейхелла должна знать. Но эта женщина барана переупрямит! - раздраженно поджал губы мой учитель. - Упёрлась, мол до семнадцати лет ни о чем племяннице не скажет, и Риам туда же! Не хотели они девочке детство и юность портить, а теперь... Принцесса думает, что все дело в происхождении. А...
Он горько махнул рукой. Я сначала дар речи потерял, но быстро его нашел, чтобы закрывать не хуже своего оборотня:
- Да вы с ума сошли! - сначала я подался вперёд, потом вскочил с кресла. Сделал несколько шагов к камину и обратно, но, поняв, что повторяю своего оборотня, снова сел в кресло: - Вы что творите?!
- Она... Ошиблась. - неохотно признался учитель. - Все говорила, что не время, успеет ещё.
- Не успела, - буркнул я, поняв, что говорит Фалько о почившей королеве. - Надеюсь, с этим вы сами разберётесь.
Хватит мне того, что придется пасти волшебную девчонку, самый ценный в мире живой артефакт. Не хватало мне ещё и раскрывать ей ее же тайны! Да и как я смогу объяснить ей что-то, если сам понимаю с гульи слезы.
- Эльфы ей объяснят, - тяжело вздохнул учитель, запустив пятерню в свои кудри. - Они появились раньше нас, помнят и знают больше. Они - мудрые, дневник мастера пыльных тайн и знаний. 
Эльфы так эльфы. Главное, не я. Как же Гильдия и сама Королева сплоховали то? От чего не объяснили девочке, чем на является для мира, для равновесия ? От чего Фалько не настоял? От чего Ширана не убедила? Пророчица ведь дружна была с Самаэль!
И они хором могут меня убеждать, что мое дело только довезти живой до Белопущи, сдать с рук на руки эльам. Ага, так я и поверил! Не просто так ведь меня, рярового бродячего колдуна, снабдили дорогущим, редким артефактом, снарядили в дорогу со всем комфортом а и ещё посвятили в тайну, которую только избранные и знают? И избранные те стоят значительно выше, чем я.
Как-то это все...
- Смею надеяться, Берн, мине не нужно применять заклятие Тайны?
- Даже если я решу рассказать, то кто мне поверит? - отмахнулся я. Впрочем, я и сам пока не особо верил.
Удовлетворившись таким ответом, мастер нетерпеливо погладил свою книжку, по корешку:
- А теперь, мой мальчик, отпусти меня отдохнуть наконец. С рассветом вы покинете город. Тем более, за дверью тебя ждёт Мио.
Гадая, что могло понадобиться от меня домовику, я сдержанно поклонился Фалько и покинул его покои.
Мио и правда ждал, по-кошачьи сидя на перилах. Увидев меня, домовик спрыгнул на пол и встал на две ноги.
- Господин Шульц, прошу прощение за беспокойство.
- В чем дело, мой дорогой друг? - мягко спросил я, надеясь, что не обидел всегда бывшего добрым ко мне духа дома.
- Ваш спутник сказал, что подождёт Вас, - обескураженно опустил уши и развел полосатыми лапами Мио, вышагивая рядом со мной по лестнице. - Между тем, на заднем дворе его ожидает подращенный теленок.
Я почесал макушку.
- Мне, не скрою, господин Шульц, не будет приятно смотреть на такую трапезу... Но я подчиняюсь приказам, исполняю любые пожелания Хозяина...
Я открыл дверь и первым вошёл в отведённую мне комнату.
Оборотень с ногами сидел на подоконнике и голодными глазами гипнотизировал привязанного к колышку теленка, черно-белого и крепенького.
- Йёрг, ты чего выкобениваешься? - грозно свёл я брови.
- Ты же сам приказал сидеть здесь. - в его возмущённом возгласе проскользнула какая-то почти детская обида.
- Спасибо за заботу, Мио, - усмехнулся я. - Иди, отдыхай. Сам с ним договорюсь.
- Простите, господин Шульц, - домовик раздосадовано взмахнул хвостом. - Приятного отдыха.
- И тебе, мой друг.
Лишь закрыв дверь на хитроумный механический замок, я расхохотался.
- Иди, парень. Я не хочу, чтобы с голоду ты натворил глупостей.
Оборотень одним движением выкрутился из рубахи и, вспомнив, посмотрел на меня. Я кивнул, мол, перекидывайся, а сам расстегнул свой широкий ремень из дубленой кожи и принялся за колдовство.
Это кропотливое занятие довольно скоро увлекло меняч на столько, что тайна принцессы отошла на второй план.
Слой за слоем, нить за нитью. Череда видений, которые будут подкреплены оригиналом. Вылепить, нарисовать в воображении образ, да так, чтобы от настоящего не отличить. Выгладить и завязать узлы заклятия, чтобы тщательно сотворенная обманка не рассыпалась при первом движении. Маленькое активирующее заклятие разделить на два и поместить на концы ремня, чтобы оживала иллюзия только когда ремень кругом обернется.
Иногда я отвлекался от своего занятия и поглядывал в окно, чтобы убедиться, что оборотень не сбежал и не наделал глупостей. Ел зверь торопливо, отрывая большие куски и почти не пережевывая, морда в крови испачкана. Наконец он оставил остов с жалкими обрывками шкуры и мяса в покое, встряхнулся, обмахнул языком морду, подбежал к окну и легко перемахнул подоконник, оказавшись в комнате.
Помахивая ремнем, я поманил его к себе. Оборотень прижал уши и как-то бочком приблизился. За шкирку я подтянул его ближе, застегнул на шее импровизированный ошейник.
Буквально через несколько секунд огромное чудовище растаяло. Вместо оборотня рядом стоял крупный северный маламут. 
- Пройдись до окна и обратно.
Оборотень послушно сделал несколько шагов и остановился, когда увидел свое отражение в небольшом зеркале на стене. Обычный пёс буквально сел на зад, в горле угрожающе заклокотало, совсем не по-собачьи. Пока вывертыш не успел опомниться, я расстегнул пряжку и сдернул с его шеи импровизированный ошейник.
- Перекидывайся, поговорим.
Оборотень выскалился и тут же, словно пополам сломавшись, рухнул в омут оборота.
- Ты с ума сошел?! - злобно прорычал он, едва смог дышать и говорить. Наполовину звериное лицо потекло, что-то хрустнуло и вывертыш ткнулся мордой в пол.
Через несколько минут, оборотень сел.
- Ты превратил меня в псину!
— Это всего лишь иллюзия, которая поможет нам покинуть город, не привлекая лишнего внимания. Слишком уж ты приметный.
Парень торопливо одевался, постукивая от озноба зубами и посверкивая злыми золотыми глазами.
- Могу оставить тебя Фалько, - коварно предложил я. - Или остричь.
Оборотень гневно фыркнул, показал клыки и полез под одеяло.
Сам он все понимал, но ни оставаться, ни подпускать к себе меня с ножницами не желал. Значит, будет собакой.
Плюнув на все на свете, я стянул штаны с рубахой и завалился спать.

***
Проснулся я за два часа до рассвета, с первыми петухами. Позевывая, сел на краю кровати. Рыжий тут же приподнял над подушкой голову, сонно сощурился, проследив как я умываюсь и снова уснул.
Оборотень всю ночь ворочался, то забываясь беспокойным сном, то снова просыпаясь. Дважды он даже крадучись пробирался к открытому окну, но только глубоко вдыхал ночной воздух, наполненный запахами сада и моря.
На сундуке лежала аккуратно сложенная в две стопки одежда, цветов охотников за головами - черно-серая, неприметная.
Я принялся одеватья.
Штаны-рубахи были новыми. А вот обе куртки с тиснением топора на рукаве, и обувь оказались немного поношенными. И ещё один жетон с чеканным топором. Мой жетон висел у меня на шее. Значит, второй полагался оборотню.
Конечно, я же не говорил, что вывертыша решил прикрыть личиной собаки, вот Фалько и приказал домовика раздобыть одёжку охотника и для него.
Выглянув в полутемную прихожую, я увидел Ширану о чем-то тихо разговаривающую с рослым, молодым горцем. Поприветствовав обоих кивком головы, я взбежал по лестнице на второй этаж, коротко стукнул в дверь и ввалился в кабинет учителя.
- Доброе утро, ученик. - Мастер уже был бодр и свеж. Обычные для него белоснежная рубашка, жилет и брюки из дорогой ткани, ботинки из мягкой кожи с вышивкой.
- Доброе, - не слишком радостно согласился я.
В одном из кресел сидел юноша, лет пятнадцати, в одежде небогатого горожанина. Черные волнистые волосы едва прикрывали уши, светлая кожа, серые глаза, черные насупленные брови, облупленный на солнце нос, на щеке длинная царапина, руки тоже расцарапаны, грязные ногти.
Наверняка чей-то посыльный или ученик, может подмастерье.
- Изволь познакомиться, Берн. Принцесса Сейхелла перед тобой.
- Где? - заозирался я.
Учитель расплылся в довольной ухмылке и ладонью почтительно указал на паренька.
- О, - многозначительно изрёк я, впрочем, не забыв бухнуться на одно колено. - Ваше Величество, не сочтите за оскорбление мою недогадливость.
Принцессу до этого я видел, пусть и не так близко и младше она была. Но и сейчас бы узнал, такие красавицы не забываются.
От миловидной девушки и следа почти не осталось. Исчезла прямая спина и изящный стан, гордый разворот головы. Даже лицо изменилось. Мне даже показалось, что и фамильные черты лица пропали, даже серые глаза теперь были темнее, чем должны были быть.
Забери меня Бездна! Вот стоит та девушка, от которой зависит весь мир, та благодаря которой существует магия! И она ценнее всего на свете!
Переодетая юношей принцесса... Точнее, уже королева Сейхелла уважительно склонила голову:
- Не стоит гнуть передо мной спину, господин Шульц, поднимитесь с колен. Я рада, что Вы не опознали во мне особу королевской крови.
С колен я все же подниматься не спешил и тогда девушка поднялась из кресла, в три лёгких шага приблизилась и положила ладошку на мое плечо.
- Моя жизнь, господин Шульц, в ваших руках, - с не юношеским достоинством обронила принцесса. - Не дело стражу раскланивается - можно проглядеть опасность.
Вот теперь я поднялся.
- Детка, - ласково обратился старый тирразец к принцессе: - Иди, простись с Шираной.
- Нужен арбалет, - выдал я, когда юная девушка скрылась за дверью. - Болтов к нему, обычных и на нежить.
Фалько, заложив руки за спину, не спеша прошёлся от камина к окну. Оглянулся на меня:
- На столе лежит кольцо. Возьми. Сам решишь, как и когда этим распорядиться. 
Я сгреб со стола чёрное кольцо, подбросил в ладони, перехватил двумя пальцами, поднёс к глазам, чтобы рассмотреть подарок.
В грубоватый черный ободок не самыми умелыми руками была вдавлена немного кривая полоска застывшей лавы. Сначала я было подумал, что вещица сделана из камня, но присмотревшись, понял - чёрное дерево. Кольцо казалось теплым, но ничего магического я в нем не видел, под каким только углом и как ни всматривался. Видимо, не хватало мастерства.
Бездна с ним, потом разберусь.
Я хотел было сунуть вещицу в карман, но учитель коротко оглянулся и посоветовал:
- Надень.
Стоило кольцу оказаться на пальце, как оно словно маленькими иголочками принялось колоть кожу. Миг, другой и ощущение пропало, сменившись едва заметным теплом. Зато я почувствовал, что оно под завязку наполнено силой, примерно равной моему резерву.
Ну и отлично! Кто и когда отказывался от запаса силы, да ещё и незаметного для чужого глаза? Восхитительный стилет в рукаве! Никто и никогда от такого не откажется. 
- День за днем оно будет брать у тебя немножко силы и сохранять в себе, при этом ровно на столько же увеличивая твой собственный резерв. Как знак Зеркала, только медленно, но навсегда. - пояснил Фалько и, предвосхищая мои вопросы, подтвердил: - Да, этот артефакт не легенда. И, если носить его довольно долго, то можно стать значительно сильнее.
Об обычных артефактах-кубышках, которые можно наполнить силой до случая, об заклинаниях-зеркалах, способных удваивать силу любого следующего заклинания, я знал и сам иногда пользовался. А о таких вещицах я и не знал ничего почти, в руках не держал и уж точно не помышлял получить в подарок.
Правда, к этому подарку прилагалось и тухлое яйцо, которое нельзя разбить. Принцесса, ну почти королева. И уж если её не уберечь - лучше и самому сгинуть раньше, чем придут некроманты.
Но невероятный артефакт весьма не дурно грел душу. Ну кто из нас, обладающих даром, сильных мира сего, не мечтает стать ещё сильнее?
- Спасибо, Учитель. - поблагодарил я.
- Такие артефакты очень, очень редкие, не создаются абы кому и просто на продажу. Такой работе и цены нет, и мастеров таких, считается, что нет. Их делают учитывая магический дар будущего владельца. И исправно служить такая вещь будет только тому, для кого была создана. Для тебя было подобрано железное дерево и лава. - я слушал очень внимательно и запоминал. Словно снова был юным учеником. - И если твой артефакт отдать другому магу, то в лучшем случае, он не будет накапливать силу, в худшем - при попытке воспользоваться накопленным, магия вырвется из рук, последствия будут непредсказуемыми.
Думаю, добыть слепок моего дара для учителя не оказалось проблемой. А вот сколько это могло стоить я даже спрашивать не хотел. Тут и оборотнем не откупиться, и вообще ничем. Интересно, кто ещё в Гильдии обладает подобным сокровищем?
Впрочем, все эти мои размышления не имеют смысла. 
Ух! Не приведи Всеблагие и Бездна, потерять такую шикарную вещицу!
Учитель уселся в кресле перед столом поправил аккуратно лежащие бумаги и свитки.
- Я позаботился собрать тебе кое-что в дорогу. Кобыла твоя в конюшне, все самое необходимое в поклаже. Дойдете до Вилок, это в двух днях пути по Восточному тракту. В деревне найдешь человека по имени Барту, дом с резными наличниками, ворота с птицами. Он предоставит все необходимое. От Вилок уже поедет фургон, все подорожные будут. - мастер кашлянул и продолжил: - На троих. Не советую демонстрировать свои способности, после Вилок охотником за головами тоже не представляйся. Понял?
Я кивнул.
- Иди за своим зверем. И смотри, чтобы он не сожрал принцессу.

***
Оборотня я застал уже полностью одетым. Когда я открыл дверь, он сосредоточенно заплетал волосы в косу.
- Перекидывайся, парень, - распорядился я тоном, не допускающим ослушания. - Из города выйдет охотник за головами с учеником и собакой. Придется тебе побыть псиной.
Вывертыш замер на миг, раздражённо дёрнул головой, но промолчал.
В зверя он перекидывался охотно.
Утолкав его пожитки в сумку, я дождался окончания оборота.
- Помни, без фортелей. Если что, то... - я положил ладонь на ножны с кинжалом, что пока ещё законно вели у меня на поясе.
Огромный волк моргнул и отвернулся, что я счёл за согласие.
- Идём, - я ухватил его за шерсть на загривке, сколько в кулаке поместилось, потянул вперед. Зверь заворчал, но послушно пошел рядом. - Черноволосая девушка, одетая юношей. Береги её. Если с ней что-то случится - живьём с тебя шкуру сниму.
Волк повернул голову, коротко глянув на меня, но, ожидаемо, ничего не ответил.
Так живописно мы и вышли в холл, где Фалько, Ширана и Сейхелла ждали только нас.
Теперь принцесса была одета ужчеником охотниа за головами. Та же черно-серая одежда, только куртка с тисненым топором на рукаве была ей великовата. Жетон на цепочке висел поверх одежды и был вызывающе новым, блестящим, с ученической чеканкой одного только топорища, без лезвия. На ее поясе висели ножны с небольшим клинком. Сразу понятно - первая вылазка с наставником.
Оборотень тяжёлым, звериным взглядом осмотрел всех и плавно шагнул к затаившей дыхание принцессе.
Ширина быстро затолкала принцессу себе за спину, и запястных ножен в ее ладонь скользнул тонкий, серебряный стилет. Старый тирразец тоже отреагировал мгновенно, встав рядом с пророчицей. В его руках заплясал холодный огонь. Молодой горец тоже схватился за меч.
Право слово, не так то просто пересилить рефлексы. Любой выходец из Гильдии, узрев перед собой нежить, попытается убить. Я и сам иногда хватался а кинжал или машинально тянулся к нитям подчиняющего заклинания.
Вывертыш, прижав уши, попятился к моим ногам. Он прекрасно понимал, что в окружении трёх человек, владеющих Даром, ему не выжить. 
- Спокойно, - я положил ладонь на звериный загривок: - Зверь умный, не кусается.
Оборотень состроил придурковатую морду и, вывалив язык, склонил голову на бок. Выглядел он при этом забавно и почти безобидно.
Защитники неохотно отступили. Но Ширина не спрятала ритуального клинка и Фалько лишь слегка притащил мертвенно-голубой огонь в своих руках.
Я носком сапога легонько подтолкнул вывертыша под зад, мол, иди, раз хотел. Зверь оглянулся на меня, снова перевел взгляд золотых глаз на наследную принцессу, шумно принюхался и, фыркнув, безразлично отвернулся.
- Знаешь, Берн, - кашлянув и погасив огненное заклинание, протянул Мастер: - Если бы не пророчество...
Если бы! Я и сам это знал. 
Ширана выдохнула и начертала в воздухе знак Всеблагих.
- Крупный экземпляр, - прищурился Учитель. - Как ты пойдешь по городу?
Я протянул Мастеру ремень. Старик повертел его в руках, застегнул-расстегнул пряжку и одобрительно кивнул:
- Хитро, ученик. Разреши только кое-что добавить?
Похвала и кошке приятна. Я кивнул.
Мастер повел над ремнем ладонью, что-то шепнул и вернул мне.
Когда я надевал ошейник, вывертыш заворчал, но получив хлесткий удар по носу, коротко вякнул, потер лапой морду и застыл молчаливым изваянием.
Созданная мною иллюзия почти не изменилась, только кожаная полоска ошейника теперь была видна. Но я знал, что учитель немного подправил и саму мою работу, добавив ей стабильности и немного выправив синхронность. Теперь иллюзия в движении ни на миг не будет отставать от оригинала.
- Ух ты! - восхищённо воскликнула Сейхелла и первая подскочила потрогать такое чудо. - Оно теперь кажется другим и намного меньше!
— Это зрительная иллюзия, Ваше Высочество. - пояснил я.
- Пора, - вмешался Фалько. - До встречи, юная принцесса. Верю, что когда-нибудь мы снова увидимся.
Старик легонько обнял девушку. С короткими, неровно остриженными волосами и в мальчишеской одежде она смотрелась младше, почти девочкой, точнее мальчишкой. Она от души ответила на объятия. Со слезами в глазах принцесса бросилась к Ширане, обняла.
- И тебе удачи, Берн. - тирразец крепко сжал мои плечи. - Будь осторожен и вернись.
- Ты останешься здесь? - удивился я. - Не попробуешь скрыться?
- Стар я для того, чтобы бросаться в бега. - качнул головой Мастер. - Да и не по мне это. Постараюсь защитить королевство. Если не повезет, то хоть умру с честью. Если что, дом и Мио завещаю тебе. - пошутил Учитель и тут же посерьёзнел: - Все, ступайте, ровных дорог.
- До встречи, Берн. - улыбнулась Ширана. - Дай Всеблагие, встретимся. Береги себя и пуще всего береги девочку.
- До встречи, Ширана. - в тон ответил я. - Внимательно смотри в будущее.
Во двор нас провожать вышел только Мио. 
Он вывел из конюшни двух совершенно неприметных гнедых лошадей. Все поняв, я глянул на домовика и развел руками.
Вороную мне было жаль оставлять. Но моя рослая смоляная кобыла в белых чулочках была слишком приметной, слишком хорошей. А два гнедых, совершенно обычных жеребца - другое дело! На таких каждый второй разъезжает!
- Уж за лошадкой вашей сам посмотрю! - с готовностью пообещал дух дома. - А эти из конюшен Гильдии, к нежити тоже приучены, и к бою. Не испугаются.
Я, конечно, предпочел бы свою, привычную кобылу. Но и против лошадей Гильдии , выученных не бояться нежили и магии ничего не имел. Гнедые коники были почти одинаковые, с черными гривами, хвостами и ногами. У одного только на лбу была маленькая белая звездочка.
- Это Шторм, он скромный. - указал Мио на жеребца с белой звездочкой: - А это Аш.
Лошади и впрямь от оборотня не шарахались, только смотрели настороженно и неодобрительно. Впрочем, оборотень, наверняка, тоже гнедым здоровья не желал.
- Держись следом за нами. Не пугай лошадей, – предупредил я зверя.
Маламут вильнул хвостом.
- До встречи, Мио. Если повезёт вернуться, то привезу тебе пошитые у эльфов башмаки.
Домовик снял с шеи кожаный шнурок с звякнувшей висюлькой и вложил мне в ладонь.
- Я буду знать, что вы живы, господин Шульц. - глаза его мерцали загадочной синевой.
С удовольствием пожав мягкую, пушистую лапу, я вскочил в седло. Домовик открыл ворота, махнул на прощание.
Город уже просыпался, купаясь в жидких, сереньких сумерках. Тут и там слышался звон посуды, звонкие удары топоров. Мимо прошел фонарщик с длинным шестом и лестницей. Где-то поскрипывала телега водовоза, махал метлой уборщик и одуряюще-вкусно пахло свежим хлебом.
Я пустил Аша трусцой, Сейхелла тут же подхлестнула своего жеребчика. В седле она держалась довольно неплохо, хотя побаивалась. Это было видно.
Нигде не задерживаясь, с первыми лучами солнца, наша компания достигла городских стен.
Северные ворота, в народе прозванные Гнилыми, открывали как раз с рассветом. К слову, сами ворота были крепкими, дубовые створки оббиты железом, да ещё и мощная стальная решетка. А название свое они получили благодаря небольшому болотцу, с которого ветер частенько приносил простуды и лёгкий гнилостный запашок в межсезонье.
- Доброго утречка, господин хороший, - поприветствовал меня один из позевывающих стражников. - Кем будете? Куда направляетесь?
Ага, словно бы и не распознали по одежде! Десяток стражников ненавязчиво заступили дорогу. Я придержал коня, откинул с лица капюшон куртки:
- Доброго, господа. Наемный охотник я, - я показал стальной жетон с чеканным знаком топора. Лица стражников поскучнели. — Это мой ученик. В Харуме ждёт заказ.
Стража расступилась.
Наёмных охотников не любят, как я уже говорил, стараются не связываться.
Оборотень задумчиво смотрел на караулку, но не приближался, лишь с шумом нюхал воздух.
- Всего доброго, господа, - попрощался я. Ответом мне было молчание.
И то ладно, что принцесса стражу не заинтересовала.
- Рыжий! - уже проехав ворота окликнул я оборотня и звонко свистнул.
Зверь сорвался с места и, серой стрелой проскочив ворота, легко обогнал нас с принцессой и припустил вперёд.
- Ко мне!!! - рявкнул я ему вслед.

***
День прошел спокойно, мы успели преодолеть даже немного больше, чем я рассчитывал.
Принцесса обернулась лишь раз, когда её родной город уменьшился так, что его уже можно было накрыть ладонью. Не больше минуты Сейхелла смотрела на едва видимые стены и башенки и, ни слова не сказав, ударила коня пятками и догнала меня.
Элест'кайан давным-давно скрылся из виду, небольшое болотце мы объехали краем и теперь дорога петляла среди пшеничных, ржаных, подсолнечных и гороховых полей. До вечера мы проехали несколько деревень, село и хутор. От последнего ощутимо тянуло навозом. Ни в одно из поселений мы не заезжали. Трижды за день делали короткие привалы, а когда солнце коснулось зубчатой кромки далёкого леса, я начал присматривать место для ночной стоянки.
Наконец, я остановил жеребца меж двух полей, разделенных тонкой полосой деревьев, прямо рядом с дорогой. Лучше все равно не найти. Присмотревшись, я увидел чёрное пятно прежнего кострища на земле.
- Почему мы остановились в поле, господин Шульц? - спросила Сейхелла, легко спрыгнув с седла. - Почему бы не остановиться в поселении?
Я отстегнул от седла сумки.
- Чем меньше людей нас запомнит, тем лучше, Ваше Высочество.
Я расстегнул ремень подпруги, стащил седло вместе с влажным потником, разложил на земле для просушки.
Осень на юге королевства всегда была теплой, а сегодняшний день и вовсе выдался жарким.
Девушка уверенно подступилась к своей лошади, потянула ремень. А вот удержать снятое седло силенок не хватило. Я помог.
С одной стороны, помочь бы юной принцессе, сделать все самому. Вот увидит кто не тот, что охотник за головами сам управляется а ученик без дела сидит - сразу подозрения начнутся. А какое дело доверить девчоке королевских кровей, которая в своей жизни ничего тяжелее веера не поднимала? Откуда ей, белоручке, знать, как рубаху да портянки после дневного перехода в реке стирать? Как коня почистить, накормить да  заседлать? Как зверя добыть и освежевать ппосле, как поесть сварганить на походном костре, как потом котел отмыть? Котлов то грязных она небось и не видела! Щетку в руках не держала. Щелок даже и не знает, что такое и как он прачкам руки разъедает.
За девицу королевской крови все слуги сделают. И умоют, и причешут, и платье у огня подержат, чтоб не зябко одеваться было. Слуги и сготовят на кухнях, и к столу на фарфоровых тарелках подадут, и со стола уберут и вымоют позже. Другие люди, невидимые для благородных, во дворце любую работу делают.
А принцесса что? У принцессы другая наука. Читать, писать, считать, вышивать да танцевать. Еще приказы отдавать, советников слушать да самой думать и учиться. 
Я пытался придумать, чем бы занять своего "ученика", да так, чтобы не покалечить и не оскорбить.
- Нужно развести огонь. – улыбаясь подсказала девушка. - Я могу поискать хворост.
Я удивлённо уставился на принцессу. Девушка сначала было смутилась, но неожиданно звонко рассмеялась:
- Я не гордячка и не совсем белоручка, господин Шульц!
- Хорошо, - осторожно согласился я. - Возьми веревку, обвяжешь...
- Я знаю! - перебила меня она, схватила моток веревки из сумки и быстро скрылась за деревьями.
Я задумчиво смотрел вслед. Поискал глазами вывертыша, не нашел, но негромко позвал, зная, что оборотень услышит:
- Йёрг, присмотри за ней.
Вывертыш пробежал мимо.
Я, больше не беспокоясь о принцессе, вбил в землю по колышку по разные стороны стоянки, избавил лошадей от удил и, отстегнув повод, привязал на длинные веревки, чтобы при желании животные паслись. Подвесил каждому ясли с зерном.
Растущие тут осины, березы и клены на постель подходили мало. Так что я, вооружившись мечом, примерился к краю ржаного поля. По паре охапок хватило подложить под походные одеяла.
Наконец вернулась принцесса в сопровождении "пса", бросила на землю вязанку хвороста. Оборотень легко нес в пасти большое бревно. Тут магия дала маху. Иллюзия исказилась и растянулась, теперь казалось, что голова собаки вытянулась вверх, но бревно, тем не менее висит прямо в воздухе.
- Я бы и одна сходила, господин Шульц, - недовольно нахохлилась Сейхелла. - Вокруг ни души. Зачем было посылать за мной этого зверя?
Оборотень заворчал, выронив на землю бревно, фыркнул рассерженно и посторонился, дав понять, что от компании принцессы и сам не в восторге.
Я наскоро соорудил маленький шалашик из веточек, сверху пристроил сучья побольше.
- Понимаю, Вы, ваше Высочество, взрослая, самостоятельная и почти Королева, - искры упали в трут и погасли, но через несколько секунд проклюнулись робкими, оранжевыми язычками: - Но это не отменяет того, что Вам всего семнадцать лет (изменить возраст? Младше.), вокруг глушь и скоро ночь. А также, не забывайте, что скорее всего, для Вас тоже заготовлен добрый фут стали. 
Девушка залилась румянцем, опустила глаза и пролепетала:
- Извините, просто я не хочу быть обузой.
Я жестом велел оборотню подойти и когда зверь сел у ног, нащупал и расстегнул на нем ошейник. Спала иллюзия мгновенно. Вывертыш довольно оскалился и поскреб задней лапой ухо.
- Найдешь, где наполнить бурдюк? - я протянул оборотню кожаную флягу на ремне. Вместо ответа тот осторожно перехватил лямку зубами и убежал.
- Ваше Величество, Вы все равно будете обузой. Хотите или нет, но Вас будут охранять, беречь и опекать. Так и надо. - и почему эти обязанности взвалили именно на меня? Есть же стража, солдаты, няньки служанки! - Может, Вы боитесь оборотня?
- Нет, ничуть, - качнула головой принцесса, подложив в костер пару крепких, толстых веток. Чуть подумав, добавила: - Кажется, нет. Но этоже монстр. Оно...
- Он, - машинально поправил я, достав из сумки хлеб, сыр, шмат ветчины и флягу. Выдернув пробку, я принюхался. - Лёгкое вино. Будете? Этот оборотень - мужчина.
- Он...  Какой он, когда человек? - видать, любопытство взяло верх над смущением. Девушка приняла у меня кусок хлеба и сыр. - Вы видели, господин Шульц?
Я же от вина отказывался редко, только если надо сохранить кристально чистый разум. С удовольствием приложился к фляге и, сделав глоток, усмехнулся.
- И Вы увидите, Ваше Высочество. его иллюзия слишком неустойчива, нельзя рисковать.
Мы замолчали. Принцесса изящно ела простой хлеб с сыром, запивая водой из фляги. С этим надо было что-то делать. В орден охотников благородные не идут. Учеников набирают с улиц трущоб, самых отчаянных, таких, которым больше некуда пойти. Уж эти мальчики умеют и за себя постоять, и кошелек или сухожилия одрезать, и от стражников сбежать. А вот этикету и красивым движениям они не обучены.
- Вам , госпожа, следует забыть о воспитании, - осторожно начал я. - Временно. Чтобы не вызывать подозрений. Наследной принцессе место во дворце, но тут не дворец. Тут дорога, значит, и принцессу тут не встретить. 
Девчонка медленно кивнула:
- Я постараюсь, - и предложила: - Думаю, и нам между собой не стоит разводить и королевский этикет. Нам всем придется постараться, чтобы забыть кто я и откуда.
Это было справедливо. Не только принцессе придется припрятать свое происхождение и воспитание, но и нам с вывертышем придется об этом помнить.
- Вы можете звать меня просто Сей. Это вполне подходит для простого мальчишеского имени.
- Как изволите, Ваше Ве... -я осекся. - Сей.
Оборотень тенью вырос у костра, положил к моим ногам полный бурдюк. Шерсть на лапах, животе и морде была мокрой, но псиной не пахло. Скорее лесом, водой и ещё лишь едва диким зверем. Судя по всему, оборотень не перекидывался, смог справиться и так.
- Вы оба можете меня звать Берном. Тебе, Рыжий, напоминаю в очередной раз. Никакого "Колдуна". Понял?
Оборотень фыркнул, блеснул глазами и, отойдя от костра в тень, улёгся на траве, положил морду на лапы.

***
К селу Вилки мы пришли уже в сумерках. Лошади шли все неохотней, зато оборотень под личиной собаки бесшумно нарезал круги по лесу вдоль дороги. В какой-то момент, расступившиеся на пригорке деревья открыли несколько тусклых, жёлтых огоньков-окошек.
Я натянул поводья, жеребец всхрапнул, рядом остановилась и принесса Сейхелла. Перекинув ей поводья своего жеребца, я соскочил с седла, отстегнул один из мешков. Оглядевшись и нигде не увидев своего оборотня, я уже привычно свистнул.
- Сей, если что не так, скачи в Вилки.
Девчонка, побледнев немного, кивнула и вцепилась в переднюю луку седла. Я немного отошел в сторону, вглядывался в темный лес. Вывертыш появился бесшумно, непонятно откуда и сел у моих ног. Я снял ошейник. Морда его была в крови.
- Надеюсь, ты не крестьянина задрал. - на всякий случай уточнил я. Зверь в ответ тихонько фыркнул и обмахнул языком морду. - В село не ходи, держись стороной. Прятаться ты умеешь хорошо.
Зверь внимательно слушал, чуть склонив на бок огромную голову. Я положил на землю мешок с одеждой.
- Догонишь позже, лучше ночью или под утро. Зверем не подходи, перекинься. Понял? - Вывертыш блеснул золотыми глазами и переступил с лапы на лапу. - И смотри, без глупостей. Сбежать решишься...
Я осторожно коснулся подчиняющих нитей. Не больно, просто ощутимо, чтобы помнил. Зверь раздраженно фыркнул, подхватил зубами мешок и, не оглядываясь, снова скрылся в густеющих сумерках.
Я вернулся к коням и принцессе. Девушка обеспокоенно вглядывалась в темноту, теребя в пальцах уздечку своего гнедого. Повод моего жеребца был крепко намотан на переднюю луку. Принцесса распутала узел, передала мне поводья.
- Дядька Берн, что? - взгляд ее так и метался по частоколу теных стволов. - Почему ты оборотня прогнал? 
- Все хорошо, - успокоил я, дивясь такому обращению. Влез в седло и пустил лошадь шагом: - Вернется наш пёс. Не отставай.
Вилки приближались.
Я видел, что с непривычки за день принцесса устала, но стойко не жаловалась и не просила отдыха. На ночь в селе я не собирался оставаться, но и в фургоне, который обещал нам старый тирразец, девчонка сможет отохнуть.
Сумерки стремительно сгущались. Пока доберемся до околицы, пока найдем нужный дом, пока договоримся, пока загрузимся... В лучшем случае, со вторыми петухами выберется фургон на тракт.
- Давай поторопимся, - я подстегнул жеребца. - Не будем терять время.
Сейхелла сжала в нитку губы и поспешила следом за мной.
В селе почти все спали, только на другом конце в три голоса орали пьяные песни. Под брех собак, мы прошли село насквозь по центральной улице, мимо церкви, свернули на соседнюю улицу, но нужный дом с резными наличниками и воротами с птичками никак не находился. А стучаться во дворы и спрашивать я не хотел, чтобы меньше запомниться местным. В темноте осмотрев ещё полторы улицы, я уже было решил оставить поиски до утра, но взгляд упал прямо на искомые ворота.
- Наконец-то! - выдохнул я.
Подвёл коня к самым воротам несколько раз ударил в створку кулаком. Во дворе залаял цепной пёс, открылась дверь дома.
- Кому ночью не спится?
Голос был молодой, без капли страха.
- От Дела Коста.
Хозяин открыл одну створку ворот, поднял выше масляный фонарь.
- Я то вас уж утром ждал.
Мы быстро въехали во двор, спешились.
Мужчина оказался и не взрослым мужиком. Он был очень молод, скорее юноша, младше оборотня, но старше Сейхеллы. Лет семнадцать. Русые волосы, остриженные под горшок, курносый нос, на румяных щеках едва-едва пробивались волоски. Но крепкий, коренастый. В домотканой одежде и босой.
- Идите в дом, матушка накормит да переодеться даст. -  Барту  кивнул выглянувшей в оконце жнщине: - Передохнете немного. Возьмите только самое важное из поклажи.
Принцесса отстегнула от седла только полупустой мешок. Я не знал, что она в нем везла. За два дня дороги девчонка ни разу его не открыла и, казалось, не особо дорожила содержимым. Я тоже остался только с одной сумкой, в которой обычно носил снадобья-амулеты. Туда же я припрятал и свой кинжал, болты на нежить, наручи, арбалет и меч.
- Сколько тебе нужно времени, чтобы все подготовить? 
- Не раньше первых петухов двинуться сможете. - Хозяин дома перенял поводья наших коней. - Сестры и мать собирают еду и необходимые вещи. Отдохните покуда. А куда и как поедете - знать не хочу. За все заплачено, вчера еще от Вашего хозяина посыльный приходил, кое что оставил.
- Какой еще посыльный? - удивился я.
- Юнец такой, русый, худой, - пожал плечами хозяин дома: - одет как щеголь. Мио назвался.
Теперь все стало на свои места. Домовик частенько выполнял поручения Фалько, и если дело было дальше квартала магов, то пользовался человеческой личиной. Не такой иллюзией, под которой я спрятал оборотня, а каким-то своим собственным колдовством, буквально в один миг превращающим серого кота в человека.
- А что оставил то? - полюбопытсвовал я.
- Бумаги какие-то, - уж ведя гнедых жеребчиков в конюшню, обернулся плотник: - В доме я спрятал.

***
Два тяжеловоза неустанно тащили по дороге фургон-вардо с большими колесами.
Когда я впервые увидел это чудо плотницкой мысли, то подумал, что его и шестерка лошадей не сдвинет с места. Но нет, серый в яблоках Дождик и рыжий с белой гривой и хвостом Кум, порой самовольно переходили на трусцу. Правда и четыре неплохих облегчающих поклажу амулета висели на каждом углу, под крышей фургона.
Стены, пол и потолок фургона были утеплены, между внешними досками и внутренней деревянной отделкой шла прослойка войлока. Стены расходились немного к крыше. Большие арочные колеса, которые пройдут почти по любой дороге.
На крыше можно было закрепить ящик с дровами и две небольшие бочки с водой, но пока в этом не было необходимости. Вокруг достаточно и дров и воды. А вот в степи это пригодится.
Внутри, у задней стенки оказалась широкая кровать, на которой вповалку поместились бы мы все. По бокам кровати шли встроенные шкафы для одежды и одеял. Под кроватью оказалось пустое пространство вроде открытой кладовой, куда свободно поместились мешки с крупой и зерном для коней. В полу, пряямо под мешками, был устроен хитрый тайник лишь чуть улучшенный магией отвода глаз. Такой тайник и заметить непросто, что обычному человеку, что магу. Колдовства - капля, а при досмотре эти три половицы никому не покажтся подозрительными, даже шляпки гвоздей из досок торчали. Магические вещицы не спрятать, а вот болты на нежить, кинжал, меч и наручи - в самый раз поместились.
В передней части фургона по низу шли откидные скамьи пригодные для сна сна ночью и, сли скатать тюфыяки, сидеть днем. Вверху, опять же, встроенные шкафы для припасов, кухонной утвари и прочего. Небольшой стол, крышка которого открывалась сундуком и можно было что-то сложить. В углу стояла маленькая чугунная печка с дымоходом. На левой стороне и задней стенке было по небольшому окошку с крепкими ставнями. На передней стенке оказались крючки для верхней одежды. Туда же я повесил два колчана со срезнями и болтами, охотничий лук и свой двухзарядный арбалет. Справа, в передней стенке, располагалась дверь на площадку со скамьей под козырьком. Оттуда можно было управлять лошадьми. 
Никаких украшений ни внутри, ни снаружи.
Сумку же с амулетами, зельями и особыми ингридиентами я спрятал в еще более незамысловатом тайнике. Один из верхних шкафчиков имел двойной потолок, за которым было место как раз под сумку. А чтобы никто не заинтересовался магическим фоном, в шкавчик я наставил обычных снадобий, которые может купить в магической лавке или у колдуна совершенно любой человек. Мазь от ушибов и заживляющая раны, эликсиры от недомоганий живота, болей, жара, кашля, жгучая настойка для запирания крови. Несколько таких же простых амулетов от нежитьт, зверья и насекомых. За таким топорным щитом никто и не подумает искать что-то серьезное. А нам только того и надо.
Вилки мы покинули между первыми и вторыми петухами. Со двора плотника вела еще одна дорога, в обход околицы, через сосновый лесок, где то и дело встречались проплешины с пеньками. Видимо, тут то Барту и добывал материал, а отдельные ворота -  для того, чтобы не везти древесину долгой дорогой через все село.
Я не стал спрашивать что плотник сделает с нашими конями и вещами. Может, передаст Мио. Быть может, вещи в костер а лошадей на колбасу. А может все продаст. В любом случае, в накладе Барту не останется. Фалько дела Коста щедро платит за оказанные услуги.
В переданном мне письме оказались подорожные бумаги и запечатанное черным сургучем письмо от учителя с моим именем. Бумаги я просмотрел сразу, а письмецо еще не читал. Касался спрятанного под курткой письма и откладывал от чего-то, словно не спешил прощаться с Мастером.
Вокруг царила предрассветная тьма которая казалась еще непрогляднее самой ночи. Дорогу скудно освещали два масляных фонаря подвешенные над козлами, но все равно я уже пару раз брал тяжеловозов под уздцы, чтобы провести через поворот, или объехать подозрительную яму.
Принцессе я хотел было предложить успокоительные настойку, но она, умаявшись телом и духом за последние дни, уснула, едва успев прилечь в вардо. Заглянув внутрь, я лишь прикрыл девчонку покрывалом и тихонько вышел вон. Сколько ей ещё несчастий отмерено Веблагими? Так пусть хоть отдохнёт сейчас.
Я уж было потянулся под куртку за письмом, решившись, наконец, прочесть, но обеспокоенно замыкали лошади, фургон вернулся. Оборотень словно бы из ниоткуда появился, просто из темноты вспрыгнул на площадку перед дверью в фургон.
Растрёпанный, но довольный, одет он был лишь в штаны и рубаху наемника за головами, куртка и башмаки так и остались в мешке. 
- Явился, - смерив его взглядом, проворчал я. - Смотрю, не голодный?
- Не голодный, - согласился Рыжий.
Я натянул поводья, останавливая фургон. Кум и Дождик медленно остановились, но то и дело тихонько ржали и вскидывали головы, стригли ушами. Это не животные Гильии, и не моя вороная кобыла, которые к нежити рядом были привыкшие.
- Погоди, переодеться принесу, - я накинул вожжи на специальный крюк. - Мы теперь не охотники за головами.
- А кто? - полюбопытсвовал оборотень.
Не ответив, я вытащил из-под козлов мешок с заготовленной одеждой для своего вывертыша. Парень распустил горловину, заглянул.
- Переодевайся. Никого не видел? - зная сколь остры оборотневы чувства, спросил я. Рыжий отрицательно качнул растрепанной головой и потянулся к двери. - Куда?! Там девчонка спит! Тут переодевайся! Или вон в в кусты иди!
Оборотень засопел и спрыгнул на землю, направляясь к ближайшим зарослям.
- А ночевать нам с тобой тоже в кустах? - невинным тоном поинтересовался он, меняя рубаху: - Там же девчонка!
- Дубина ты, - припечатал я шепотом: - Не суйся в фургон, чтобы не разбудить. А так, для всех она - мальчишка, придется ей потерпеть.
Вывертыш выбрался из кустов, завязывая пояс солдатских штанов, показал ком прежней одежды, мол, куда?
 - Сжечь надо. - решил я. - Светать как уснет, остановимся. Лошадям нужен отдых да сами перекусим. Коней не пугай, им привыкнуть надо.
Я снова взял вожжи, легонько шлёпнул тяжеловозов:
- Но, пошли! - вардо дернулся и легко покатился по дороге: - Рыжий!
Оборотень забрался на ходу, устроился рядом и прикрыл глаза, намереваясь подремать. В фургон он почему-то не пошел.
Намотав вожжи на крюк, я все же достал письмо, надломил печать и развернул пергамент. Перед глазами ровными рядами выстроились мелкие, аккуратные руны.
"Дорогой мой ученик! 
Если ты вскрыл это письмо, значит, первая часть пути прошла благополучно и ты уверен в безопасности себя и своих спутников. Но знай, нигде и никогда в безопасности вы не будете. Не доверяй никому и будь осторожен.
Смутные времена настают. Ядовитые змеи свиваются в тугие узлы, таятся сколькими тенями в щелях и отрравляют все вокруг. Слишком много предателей и уже не поймёшь, кто стоит на пороге - человек чести или изменник с черным сердцем.
Заинтересованные люди уже несколько раз посещали мой дом с намерением любыми средствами получить желаемое. Казалось бы, преданные соратники все больше задумываются о цене одной жизни против тысяч.
Не волнуйся об подлинности подорожных грамот. Лорд Отто фон Штейн поставил свою печать и лично их подписал давая разрешение на проезд управляющего и двух слуг в свою зимнюю усадьбу в предместьях приграничного города Харум, где имеет земли. Слуги в оговоренный срок должны добраться и подготовить жилье и припасы к приезду своего хозяина. Управляющий имеет право подписывать купцам долговые расписки за нужные товары и нанимать работников под честное слово лорда — это избавит тебя от необходимости везти с собой кучу золота, которая привлекла бы всех любителей поживиться. Ну, разумеется, кроме денег, что даны вам в дорогу на непредвиденные расходы. Так что, эти бумаги для тебя - прекрасный щит от лишних оправданий и чужих интересов.
Так же не переживай о том, что лорд фон Штейн скажет, что никого не посылал. Отто фон Штейн хоть и крепок телом, но уж несколько лет как страдает стариковской забывчивостью и не всегда может припомнить, чем утром завтракал и что его любимый конь пал ещё в позатом году. Никакие допросы не помогут вытянуть из него правду.
Отто никогда не был ярым сторонником Гильдии и нынешней правящей ветви, так что заподозрить его в таких связях весьма затруднительно. Уважаемый лорд скорее удавится, чем поможет этим "зазнавшимся хапугам и шарлатанам".
Не рискуй слать ответ на мое письмо, могу предположить, что теперь все послания могут перехватывать. Прошу, береги себя и своих спутников. Я буду молить Всеблагих о вас. Даже о твоём звере помолюсь.
Кстати, лорд Отто фон Штейн кое-что передал своему управляющему."
Я перевернул надорванный конверт, где до того лежали подорожные грамоты и письмо. На ладонь выкатился бронзовый перстень. Я покрутил его перед глазами, приметив герб с горностаем на холме и маленькой ручной в углу оттиска. Хозяйственный перстень, которым обычно пользуется управляющий.
- А этот ваш Штейн не хватится своей безделушки? - неожиданно подал голос вывертыш.
Ну что за зараза? И ведь нет у него никаких угрызений совести от того, что сунул нос в чужую переписку! Вот достался мне оборотень! Мало того, что наглый, так ещё и грамотный! Зла на гаденыша не хватает!
- Он и не вспомнит, - ткнул я пальцем в пергамент: - Тут же написано!
- А я дочитать не успел, - легко признался рыжий. - Почерк у твоего учителя непонятный, заковыристый.
Я коротко глянул на своего спутника и вздохнул.
- Можно подумать, у тебя почерк как лекало!
- Мне за кривое письмо по рукам били, - радостно сообщил рыжий. - Дочитать дашь?
- Читать чужие письма очень плохо. Тебя мама в детстве не учила?
- Неа, - нагло ухмыльнулся оборотень, блеснув золотыми глазами: - Меня учили, что все может пригодиться.
Сокрушенно качнув головой, я вздохнул ещё тяжелее, чем прежде и вернул подорожные в конверт и под куртку. Надо будет для перстня шнурок найти. Не носить же его на пальце!
Ещё трижды перечитал послание от своего старого учителя, чтобы не забыть и не пропустить ни единого слова. Как пить дать, на этот раз вывертыш дочитать успел, но хоть ничего не сказал. Я сжёг пергамент прямо в ладони, стряхнул горячий пепел.
Впереди показалась опушка.
- Светает, - заметил я и толкнул оборотня локтем: - Во-он дорога на опушку сбегает. Сходи, глянь, можно там стоянку сделать. Лошадкам отдохнуть надо, да и позавтракать бы неплохо.
Вывертыш послушно спрыгнул на обочину дороги и словно бы исчез в подлеске. По лесу он ходил быстро, тихо, незаметно, точно осторожный дикий зверь.