---

Для начала, Мио отвёл нас с Шириной и оборотнем в трапезную и накормил ранним ужином. А затем показал покои.
Комната выделенная Фалько для меня и оборотня была большой и светлой. Окно смотрело на просторный задний двор с маленькой конюшней, грядками и парником, обнесенный высоким глухим забором. 
По-южному большие окна с низким и широченным подоконником служащим скамьей, лёгкие занавески, деревянный пол, огромный комод, на котором стояла маленькая вазочка с одной розой и два канделябра на три свечи каждый, небольшой сундук, в углу маленький столик с чашей для умывания и кувшином, кровать с мягкой периной и белоснежными простынями. Только одна кровать. На полу у стены лежал тюфяк, от души набитый овечьей шерстью, сверху перина и - куда ж без этого в приличном доме? - белые простыни.
Рыжий только мельком глянул, жахнул дверью о косяк и заметался по комнате. Я уже не раз замечал, что, когда оборотня одолевали чувства или голод, он начинал метаться из стороны в сторону, ничего не замечая на своем пути. Вот и на этот раз случилось так же. Благо, что зацепиться было особо не за что.
- В чем дело, Рыжий? - недовольно вопросил я.
Оборотень остановился, смерил меня тяжёлым взглядом и возобновил движение. От окна к комоду, к кровати и снова к окну.
- Ты... Хочешь сопровождать девку к остроухим?
- Ты не понимаешь, - вздохнул я, распутывая завязки на вороте рубахи. - Я не "хочу". Я должен. Это пророчество.
Вывертыш таки врезался в угол комода. Едва пошатнувшись, зло зарычал, метнулся в сторону.
- Никто тебя не заставляет.
- Не заставляет. - согласился я, стянул через голову рубаху. - Ты не понимаешь? Знаешь, что такое пророчество?
Оборотень лишь фыркнул.
Я пересёк комнату, отдернул занавеску и уселся на подоконник.
- Пророчество - сама судьба, то, что уже предрешено. Это можно лишь немного изменить, но не отменить. Даже если я откажусь сейчас сопровождать принцессу, то судьба буквально заставит меня сделать это чуть позже.
- Прямиком к остроухим? - уточнил рыжий заходя на новый круг. Я кивнул: - Что будет со мной? Ты же обещал.
Последние слова он прорычал. Волчьи золотые глаза светились злобой, кисти стали больше походить на когтистые лапы, губы кривились в оскале клыкастой пасти.
Вздохнув, я ловко ухватил его за предплечье, оборотень вырвался, шарахнулся в сторону и тут же получил удар магией, как тогда в лесу под елью-шатром. Только совсем короткий и лёгкий, как отрезвляющая пощёчина.
 	- Остановись и успокойся. - тихо потребовал я. - Я не отказываюсь от своих слов.
Рыжий сглотнул, стиснул в кулаки уже человеческие пальцы. Только глаза остались звериными.
- До остроухих путь долог. Я уверен, что смогу выполнить твою просьбу.
Натянув рубаху на выпуск, я направился к двери.
Оборотень уже был голоден. Это я видел по его глазам. Последний раз он охотился почти неделю назад. И теперь с этим надо было что-то делать.
- Сиди здесь. - бросил я через плечо озадаченному парню. - Не заставляй меня пожалеть об оказанном тебе доверии.

***
Как я и думал, учитель нашелся все там же - в своем кабинете.
В полумраке большое помещение под скошенной крышей казалось совсем крохотным. Мягкий жёлтый свет волшебного фонаря разгонял темноту всего шага на три, остальное оставалось в загадочной темноте.
Разве что наполовину открытая потайная дверь бросала на ковер жёлтый прямоугольник света. Спальня, догадался я, разглядев широкую кровать драгоценного дерева под синим бархатом и органзой роскошного балдахина.
В открытое нараспашку окно залетал аромат роз и пение ночных птиц.
Я молча подхватил одно из обитых шелком, лёгких кресел у кофейного столика, шагнул в круг волшебного света, сел.
На этот раз Фалько не напоминал одного из самых сильных магистров. Старик сидел у горящего камина, в кресле с высокой спинкой. С чашкой чая в одной руке и небольшой книжицей в другой. Кудри в беспорядке торчали в разные стороны, отливая красным золотом в свете огня. Одет он был в тёмно-синий бархатный халат, из-под которого выглядывала белая ночная сорочка, ноги укрывал шерстяной клетчатый плед.
- Не спится, ученик? - проворчал Мастер, смерив меня недовольным взглядом.
Ну да, ученик предстал перед учителем в неопрятном виде! Только я уже давно не ученик. Равный.
- Мой... Хм... Спутник голоден. - сразу перешёл к делу я.
Старик приподнял бровь.
- И что же ты предлагаешь, ученик? - ядовито вопросил Фалько. - Изловить пару горожан? Или может просто выпустить оборотня на улицы города?
- Достаточно животного. Живая коза, или теленок, или барашек. Полагаю, защитить принцессу будет проще на полный желудок.
Учитель с тоской посмотрел на книжку в своих руках, закрыл и запихнул между пледом и подлокотником. Я успел заметить только часть названия "... Золотой Тюльпан и зной...." Роман? Фалько, серьезно?
- Ты слишком возишься с этим зверем, Берн.
- Ты учишь меня обращаться с нежитью, Фалько? - деланно изумился я.
Старик поморщился, передал мне пустую чашку, жестом велев поставить ее на столик.
-  Мио!
Домовик уже был тут как тут. Словно за дверью караулил.
- Да, Хозяин? - глаза домовика засветились призрачно-голубым.
- Позаботься об оборотне. Живую скотину найди. И проследи, чтобы он не наделал глупостей.
- Ещё что-то?
- Нет, Мио. После отдыхай.
Домовик кивнул и... прошел сквозь стену.
- Ничего себе! - присвистнул я и скривился: - Но лучше бы я приглядел сам.
Конечно, нет у меня желания наблюдать за тем, как оборотень ест, но для меня это более привычно. Да и в этом доме только два человека, которых боится нежить - Фалько и я.
- Не волнуйся. Мио не подведёт, - учитель сокрушённо покачал головой. - Какой позор!.. Кормлю нежить в своём доме...
- Чем ты так недоволен? - подозрительно спросил я.
- Собой, - сварливо проскрипел Мастер. Я изумлённо вскинул брови. - За столько лет я не смог вдолбить в твою бестолковую голову одну простую истину! Не доверять и не щадить нежить!
- Я помню твои уроки, Фалько, - спокойно возразил я. - И следую им.
Мастер расправил на коленях плед, всем своим видом показывая, как сильно он недоволен моими словами.
Раньше я бы из кожи вон вылез, только бы не нарваться на недовольство учителя. Какие эпитеты и едкие замечания ежедневно сыпались на мою голову. И дня не проходило без гневной отповеди. Криворукая деревенщина — это он ещё ласково. А уж сколько он в своё время о мою спину розог да палок сломал!
И только потом, через несколько лет после окончания ученичества, я понял, как старик боялся, что, начав самостоятельную жизнь я сгину в зубах какой-нибудь твари. Как опасался, что, выложившись в заклинания до конца, сгорю в собственном огне. Тогда мне стало понятно, как сильно Мастер гордился мной, поняв, что все опасения напрасны и ученик твёрдо усвоил все уроки.
- Я по глазам вижу, ты что-то удумал, ученик.
Теперь я уставился в полыхающее в камине пламя. Больше было некуда прятать глаза. А Фалько слишком хорошо меня знал.
- Я не хотел бы продавать его живьем.
- От чего ты так вцепился именно в этого оборотня? Неужели лишь от того, что пару раз он вступился за тебя? Полагаю, исключительно из страха за собственную шкуру.
- Что тебе до моих причин? - вспылил я. По пальцам пробежало несколько бледных искр.
- Охолонись. - одернул меня старик. - Я пытаюсь понять тебя, ученик.
- У тебя и раньше это плохо получалось.
- Он не достоин жизни, - напомнил старый тирразец.
- Я не обещал пощаду. - невозмутимо возразил я. - Но парень заслужил более лёгкую смерть.
Вот теперь я самостоятельно расписался в том, что я "недалёкий, жалостливый и доверчивый идиот, который не может запомнить элементарные вещи, необходимые для того, чтобы не сдохнуть под первым же кустом".
Не сосчитать, сколько раз я слышал эту фразу.
- Я направляюсь в Белопущу.
- Хотелось бы верить, что, несмотря ни на что, ты довезешь туда эту тварь, - глаза учителя потемнели, и он желчно заметил: - А не отпустишь на все четыре стороны.
Я возмущённо вскинулся. Уж что-что, а отпускать я Рыжего не собирался. Кто в здравом уме отпустит на свободу хищную нежить?
- Не доверяешь? - вкрадчиво спросил я.
- Боюсь, что ты совершаешь огромную ошибку, - тяжело вздохнул мой старый учитель.
А ведь он до сих пор боялся за меня. Сколько десятков лет назад я закончил обучение, а Фалько всё ещё переживал, словно я юный колдун, распределённый на службу Гильдией в отдалённое графство.
- Оборотень надёжно скован ритуалом. И я направляюсь в земли остроухих.
Мастер фыркнул, но последнее слово постарался оставить за собой.
- Если бы не пророчество, я предложил бы тебе клетку на колесах. - Фалько поджал губы. - Или и вовсе, нежить отсюда живой не вышла бы.
Я промолчал, не зная, что сказать. Отчасти Фалько был прав. Иначе я взглянул на парня тогда, когда он вступил в схватку с гулями. Проявил жалость к нежити. Пусть и не собирался отпускать. Да и самому оборотню я ничего подобного не обещал. Обычно такое Гильдией не прощается.
- Ее ищут? - Мастер не понимающе приподнял брови, не поняв о чем я. – Ну, принцессу.
- Полагаю, да. Скрытно ищут.
— Значит, из города нужно уйти тайно?
- Верно, - сегодня Мастер был не слишком словоохотлив.
Мы замолчали, думая каждый о своем и рассматривая языки пламени.
Я думал обо всем и одновременно ни о чем.
Как я скрою юную принцессу? Ту, которую в лицо знает каждый горожанин? Как выйти из города не привлекая внимания, если рыжая грива и льдисто-голубые глаза моего спутника, столь необычные для юга страны, так и притягивают взгляды? Как самому стать незаметнее?
- Мне бы в дорогу чего собрать, Флько, - начал я: - Талисманов, арбалет с болтами на нежить да обычных. Еды вот, травок-зелий всяких. Дорога дальняя, а самому то мне лучше не мелькать, так понимаю...
- Правильно понимаешь, - откликнулся учитель. - Все уж готово. И одежка подходящая, и провизии в дорогу, и оружие. Свое то тебе припрятать придется.
Я нахмурил брови.
- Кинжал свой лучше бы у меня оставил, да знаю, что любому магу расстаться со своим клинком, что руку отрезать.
Я согласно вздохнул.



- Кинжал свой припрячешь надёжно, - говорил учитель твердо, но взгляд его был устремлён куда-то сквозь меня: - Меч у тебя, вроде неприметный. Магией старайся не пользоваться.
Я размышлял. Как жить без магии? Без заклинаний, без ночной защиты кругов, без привычной тяжести серебряного кинжала в ножнах на поясе? Как таить в себе огонь так, чтобы не увидел никто? Как в пути защититься от нежити, зверья лесного, лихих людей? Ну как-то ведь живут обычные люди? Значит и я смогу.
- Ты узнал о том колдуне, что я просил?
Учитель помолчал, плотнее закутался в халат. 
- Опять за своего зверя хлопочешь? - вопросом ответил он. Я кивнул. - Два претендента, ученик. Белог из Харума. И Наум-Филин из Ничейных земель.
- Почему именно они?
Имена - уже много, примерное место - ещё лучше. Вот это везение!
Расслабившись, я развалился в кресле, чем заработал ещё один недовольный взгляд.
- В королевстве все члены Гильдии на виду, не побалуешь особо, а, судя по всему, размах был не плохой. Опытные маги, мужчины, а не юнцы, с шестью пальцами, да так, чтобы прошли Школу и могли действовать скрытно - я могу упомнить только двух претендентов. Харум - приграничье, Ворота степи. А Ничейные земли - сам понимаешь, какого только сброда там нет. Я бы сделал ставку на второго.
Я кивнул:
- Спасибо, Учитель.
Старик лишь отмахнулся:
- Одного не пойму, - задумчиво протянул он, пощипывая аккуратную бородку. - Зачем?
- Зачем? - не сразу уловил я смысл вопроса.
- Да, мальчик мой, зачем нужны люди?
Этим вопросом я тоже задавался, но оборотень на этот счёт сказать ничего не смог.
- Проверить силы? В чем только? Запасти человеческие органы для зелий? Или для жертвоприношений? Или просто развлечение? Охота на разумную дичь?
Я пожал плечами.
Все варианты были на столько возможными, на сколько глупыми.
- Северяне - народ отважный, не боящийся битвы, - Фалько побарабанил пальцами по резному подлокотнику. - Они отличные воины, не боящиеся ни смерти, ни боли. Честно говоря, я бы выбрал более лёгкую добычу. У нападавших были все шансы не справиться.
За окном вскрикнула ночная птица.
- Знаешь, учитель, есть определённый резон. - задумчиво протянул я. - Живут северяне уединённо. Кроме того, промышляют разбоем, да и меж собой частенько лбами сталкиваются... Пропадёт человек или целый клан - нескоро их хватятся. А хватятся - так на соседей и подумают.
- Может быть и так. Но с этим разбираться тебе. - он строго ткнул в мою сторону пальцем. - Я предпочту пока не вмешивать сюда гильдию. Ты понял меня?
Понятное дело. Эта история способна подмочить магам репутацию. Если народ пронюхает, что в чем-то подобном замешан кто-то с Даром...
Я кивнул:
- Буду молчать.
Удовлетворившись таким ответом, мастер нетерпеливо погладил свою книжку по корешку:
- А теперь, мой мальчик, отпусти меня отдохнуть наконец. С рассветом вы покинете город. Тем более, за дверью тебя ждёт Мио.
Гадая, что могло понадобиться от меня домовику, я сдержанно поклонился Фалько и покинул его покои.
Мио и правда ждал, по-кошачьи сидя на перилах. Увидев меня, домовик спрыгнул на пол и встал на две ноги.
- Господин Шульц, прошу прощение за беспокойство.
- В чем дело, мой дорогой друг? - мягко спросил я, надеясь, что не обидел всегда бывшего добрым ко мне духа дома.
- Ваш спутник сказал, что подождёт Вас, - обескураженно опустил уши и развел полосатыми лапами Мио, вышагивая рядом со мной по лестнице. - Между тем, на заднем дворе его ожидает подращенный теленок.
Я почесал макушку.
- Мне, не скрою, господин Шульц, не будет приятно смотреть на такую трапезу... Но я подчиняюсь приказам, исполняю любые пожелания Хозяина...
Я открыл дверь и первым вошёл в отведённую мне комнату.
Оборотень с ногами сидел на подоконнике и голодными глазами гипнотизировал привязанного к колышку теленка, черно-белого и крепенького.
- Йёрг, ты чего выкобениваешься? - грозно свёл я брови.
- Ты же сам приказал сидеть здесь. - в его возмущённом возгласе проскользнула какая-то почти детская обида.
- Спасибо за заботу, Мио, - усмехнулся я. - Иди, отдыхай. Сам с ним договорюсь.
- Простите, господин Шульц, - домовик раздосадовано взмахнул хвостом. - Приятного отдыха.
- И тебе, мой друг.
Лишь закрыв дверь на хитроумный механический замок, я расхохотался.
- Иди, парень. Я не хочу, чтобы с голоду ты натворил глупостей.
Оборотень одним движением выкрутился из рубахи и, вспомнив, посмотрел на меня. Я кивнул, мол, перекидывайся, а сам расстегнул свой широкий ремень из дубленой кожи и принялся за колдовство.
Слой за слоем, нить за нитью. Череда видений, которые будут подкреплены оригиналом. Вылепить, нарисовать в воображении образ, да так, чтобы от настоящего не отличить. Выгладить и завязать узлы заклятия, чтобы тщательно сотворенная обманка не рассыпалась при первом движении. Маленькое активирующее заклятие разделить на два и поместить на концы ремня, чтобы оживала иллюзия только когда ремень кругом обернется.
Иногда я отвлекался от своего занятия и поглядывал в окно, чтобы убедиться, что оборотень не сбежал и не наделал глупостей. Ел зверь торопливо, отрывая большие куски и почти не пережевывая, морда в крови испачкана. Наконец он оставил остов с жалкими обрывками шкуры и мяса в покое, встряхнулся, обмахнул языком морду, подбежал к окну и легко перемахнул подоконник, оказавшись в комнате.
Помахивая ремнем, я поманил его к себе. Оборотень прижал уши и как-то бочком приблизился. За шкирку я подтянул его ближе, застегнул на шее импровизированный ошейник.
Буквально через несколько секунд огромное чудовище растаяло. Вместо оборотня рядом стоял крупный северный маламут. 
- Пройдись до окна и обратно.
Оборотень послушно сделал несколько шагов и остановился, когда увидел свое отражение в небольшом зеркале на стене. Обычный пёс буквально сел на зад, в горле угрожающе заклокотало, совсем не по-собачьи. Пока вывертыш не успел опомниться, я расстегнул пряжку и сдернул с его шеи импровизированный ошейник.
- Перекидывайся, поговорим.
Оборотень выскалился и тут же, словно пополам сломавшись, рухнул в омут оборота.
- Ты с ума сошел?! - злобно прорычал он, едва смог дышать и говорить. Наполовину звериное лицо потекло, что-то хрустнуло и вывертыш ткнулся мордой в пол.
Через несколько минут, оборотень сел.
- Ты превратил меня в псину!
— Это всего лишь иллюзия, которая поможет нам покинуть город, не привлекая лишнего внимания. Слишком уж ты приметный.
Парень торопливо одевался, постукивая от озноба зубами и посверкивая злыми золотыми глазами.
- Могу оставить тебя Фалько, - коварно предложил я. - Или остричь.
Оборотень гневно фыркнул, показал клыки и полез под одеяло.
Сам он все понимал, но ни оставаться, ни подпускать к себе меня с ножницами не желал. Значит, будет собакой.
Плюнув на все на свете, я стянул штаны с рубахой и завалился спать.

***
Проснулся я за два часа до рассвета, с первыми петухами. Позевывая, сел на краю кровати. Рыжий тут же приподнял над подушкой голову, сонно сощурился, проследив как я умываюсь и снова уснул.
Оборотень всю ночь ворочался, то забываясь беспокойным сном, то снова просыпаясь. Дважды он даже крадучись пробирался к открытому окну, но только глубоко вдыхал ночной воздух, наполненный запахами сада и моря.
На сундуке лежала аккуратно сложенная в две стопки одежда, цветов охотников за головами - черно-серая, неприметная.
Я принялся одеватья.
Штаны-рубахи были новыми. А вот обе куртки с тиснением топора на рукаве, и обувь оказались немного поношенными. И ещё один жетон с чеканным топором. Мой жетон висел у меня на шее. Значит, второй полагался оборотню.
Конечно, я же не говорил, что вывертыша решил прикрыть личиной собаки, вот Фалько и приказал домовика раздобыть одёжку охотника и для него.
Выглянув в полутемную прихожую, я увидел Ширану о чем-то тихо разговаривающую с рослым, молодым горцем. Поприветствовав обоих кивком головы, я взбежал по лестнице на второй этаж, коротко стукнул в дверь и ввалился в кабинет учителя.
- Доброе утро, ученик. - Мастер уже был бодр и свеж. Обычные для него белоснежная рубашка, жилет и брюки из дорогой ткани, ботинки из мягкой кожи с вышивкой.
- Доброе, - не слишком радостно согласился я.
В одном из кресел сидел юноша, лет пятнадцати, в одежде небогатого горожанина. Черные волнистые волосы едва прикрывали уши, светлая кожа, серые глаза, черные насупленные брови, облупленный на солнце нос, на щеке длинная царапина, руки тоже расцарапаны, грязные ногти.
Наверняка чей-то посыльный или ученик, может подмастерье.
- Изволь познакомиться, Берн. Принцесса Сейхелла перед тобой.
- Где? - заозирался я.
Учитель расплылся в довольной ухмылке и ладонью почтительно указал на паренька.
- О, - многозначительно изрёк я, впрочем, не забыв бухнуться на одно колено. - Ваше Высочество, не сочтите за оскорбление мою недогадливость.
Принцессу до этого я видел, пусть и не так близко и младше она была. Но 
От миловидной девушки и следа почти не осталось. Исчезла прямая спина и изящный стан, гордый разворот головы. Даже лицо изменилось. Мне даже показалось, что и фамильные черты лица пропали, даже серые глаза теперь были темнее, чем должны были быть.
Переодетая юношей Сейхелла уважительно склонила голову:
- Не стоит гнуть передо мной спину, господин Шульц, поднимитесь с колен. Я рада, что Вы не опознали во мне особу королевской крови.
С колен я все же подниматься не спешил и тогда девушка поднялась из кресла, в три лёгких шага приблизилась и положила ладошку на мое плечо.
- Моя жизнь, господин Шульц, в ваших руках, - с не юношеским достоинством обронила принцесса. - Не дело стражу раскланивается - можно проглядеть опасность.
Вот теперь я поднялся.
- Детка, - ласково обратился старый тирразец к принцессе: - Иди, простись с Шираной.
- Нужен арбалет, - выдал я, когда юная девушка скрылась за дверью. - Болтов к нему, обычных и на нежить.
Фалько, заложив руки за спину, не спеша прошёлся от камина к окну. Оглянулся на меня:
- Принцессу защищай ценой своей жизни. - старик снова отвернулся к окну: - И, еслибольше не будет никакого выхода, то... она должна погибнуть, но не достаться врагу. Кем бы он ни был. 
Я молчал.
Героем я себя никогда не мнил, но пожертвовать собой ради королевской ветви был готов. Вот только как я смогу, если придётся, убить особу королевской крови?
- На столе лежит кольцо. Возьми. Сам решишь, как и когда этим распорядиться. 
Я сгреб со стола чёрное кольцо, подбросил в ладони, перехватил двумя пальцами, поднёс к глазам, чтобы рассмотреть подарок.
В грубоватый черный ободок не самыми умелыми руками была вдавлена немного кривая полоска застывшей лавы. Сначала я было подумал, что вещица сделана из камня, но присмотревшись, понял - чёрное дерево. Кольцо казалось теплым, но ничего магического я в нем не видел, под каким только углом и как ни всматривался. Видимо, не хватало мастерства.
Бездна с ним, потом разберусь.
Учитель коротко оглянулся и посоветовал:
- Надень.
Стоило кольцу оказаться на пальце, как оно словно маленькими иголочками принялось колоть кожу. Миг, другой и ощущение пропало, сменившись едва заметным теплом. Зато я почувствовал, что оно под завязку наполнено силой, примерно равной моему резерву.
Ну и отлично! Кто и когда отказывался от запаса силы, да ещё и незаметного для чужого глаза? Восхитительный стилет в рукаве! Никто и никогда от такого не откажется. 
- День за днем оно будет брать у тебя немножко силы и сохранять в себе, при этом ровно на столько же увеличивая твой собственный резерв. Как знак Зеркала, только медленно, но навсегда. - пояснил Фалько и, предвосхищая мои вопросы, подтвердил: - Да, этот артефакт не легенда. И, если носить его довольно долго, то можно стать значительно сильнее.
Об обычных артефактах-кубышках, которые можно наполнить силой до случая, об заклинаниях-зеркалах, способных удваивать силу любого следующего заклинания, я знал и сам иногда пользовался.
А о таких вещицах я и не знал ничего почти, в руках не держал и уж точно не помышлял получить в подарок. Правда, к этому подарку прилагалось и тухлое яйцо, которое нельзя разбить. Принцесса. И уж если её не уберечь - лучше и самому сгинуть.
С принцессой я все же не понимал. Ну хорошо, ну пророчество - никуда от него не деться, ни мне, ни оборотню. Но неужели нельзя, для надежности, приставить к принцессе ещё пару-тройку стражей из личной гвардии, тайной службы или колдунов из Гильдии тех, что рангом выше? И ещё бы служанка не помешала для девичьего удобсва. Ну не умею я принцесс сторожить, и обращаться с ними не умею. Я особ королевских кровей и видел то только издалека.
В самом деле, я не магистр, и даже не вхожу в Совет Гильдии, а тут на тебе! Юная принцесса!  Но невероятный артефакт весьма не дурно грел душу. Ну кто из нас, обладающих даром, сильных мира сего, не мечтает стать ещё сильнее?
- Спасибо, Учитель. - поблагодарил я.
- Такие артефакты очень, очень редкие, не создаются абы кому и просто на продажу. Такой работе и цены нет, и мастеров таких, считается, что нет. Их делают учитывая магический дар будущего владельца. И исправно служить такая вещь будет только тому, для кого была создана. Для тебя было подобрано железное дерево и лава. - я слушал очень внимательно и запоминал. Словно снова был юным учеником. - И если твой артефакт отдать другому магу, то в лучшем случае, он не будет накапливать силу, в худшем - при попытке воспользоваться накопленным, магия вырвется из рук, последствия будут непредсказуемыми.
Думаю, добыть слепок моего дара для учителя не оказалось проблемой. А вот сколько это могло стоить я даже спрашивать не хотел. Тут и оборотнем не откупиться, и вообще ничем. Интересно, кто ещё в Гильдии обладает подобным сокровищем?
Впрочем, все эти мои размышления не имеют смысла. 
Ух! Не приведи Всеблагие и Бездна, потерять такую шикарную вещицу!
Учитель уселся в кресле перед столом поправил аккуратно лежащие бумаги и свитки.
- Я позаботился собрать тебе кое-что в дорогу. Кобыла твоя в конюшне, все самое необходимое в поклаже. Дойдете до Вилок, это в двух днях пути по Восточному тракту. В деревне найдешь человека по имени Барту, дом с резными наличниками, ворота с птицами. Он предоставит все необходимое. От Вилок уже поедет фургон, все подорожные будут. - мастер кашлянул и продолжил: - На троих. Не советую демонстрировать свои способности, после Вилок охотником за головами тоже не представляйся. Понял?
Я кивнул.
- Иди за своим зверем. И смотри, чтобы он не сожрал принцессу.

***
Оборотня я застал уже полностью одетым. Когда я открыл дверь, он сосредоточенно заплетал волосы в косу.
- Перекидывайся, парень, - распорядился я тоном, не допускающим ослушания. - Из города выйдет охотник за головами с учеником и собакой. Придется тебе побыть псиной.
Вывертыш замер на миг, раздражённо дёрнул головой, но промолчал.
В зверя он перекидывался охотно.
Утолкав его пожитки в сумку, я дождался окончания оборота.
- Помни, без фортелей. Если что, то... - я положил ладонь на ножны с кинжалом, что пока ещё законно вели у меня на поясе.
Огромный волк моргнул и отвернулся, что я счёл за согласие.
- Идём, - я ухватил его за шерсть на загривке, сколько в кулаке поместилось, потянул вперед. Зверь заворчал, но послушно пошел рядом. - Черноволосая девушка, одетая юношей. Береги её. Если с ней что-то случится - живьём с тебя шкуру сниму.
Волк повернул голову, коротко глянув на меня, но, ожидаемо, ничего не ответил.
Так живописно мы и вышли в холл, где Фалько, Ширана и Сейхелла ждали только нас.
Теперь принцесса была одета ужчеником охотниа за головами. Та же черно-серая одежда, только куртка с тисненым топором на рукаве была ей великовата. Жетон на цепочке висел поверх одежды и был вызывающе новым, блестящим, с ученической чеканкой только топорища, без лезия. На ее поясе висели ножны с небольшим клинком. Сразу понятно - первая вылазка с наставником.
Оборотень тяжёлым, звериным взглядом осмотрел всех и плавно шагнул к затаившей дыхание принцессе.
Ширина быстро затолкала принцессу себе за спину, и запястных ножен в ее ладонь скользнул тонкий, серебряный стилет. Старый тирразец тоже отреагировал мгновенно, встав рядом с пророчицей. В его руках заплясал холодный огонь. Молодой горец тоже схватился за меч.
Право слово, не так то просто пересилить рефлексы. Любой выходец из Гильдии, узрев перед собой нежить, попытается убить. Я и сам иногда хватался а кинжал или машинально тянулся к нитям подчиняющего заклинания.
Вывертыш, прижав уши, попятился к моим ногам. Он прекрасно понимал, что в окружении трёх человек, владеющих Даром, ему не выжить. 
- Спокойно, - я положил ладонь на звериный загривок: - Зверь умный, не кусается.
Оборотень состроил придурковатую морду и вывалив язык, склонил голову на бок. Выглядел он при этом забавно и почти безобидно.
Защитники неохотно отступили. Но Ширина не спрятала ритуального клинка и Фалько лишь слегка притащил мертвенно-голубой огонь в своих руках.
Я носком сапога легонько подтолкнул вывертыша под зад, мол, иди, раз хотел. Зверь оглянулся на меня, снова перевел взгляд золотых глаз на наследную принцессу, шумно принюхался и, фыркнув, безразлично отвернулся.
- Знаешь, Берн, - кашлянув и погасив огненное заклинание, протянул Мастер: - Если бы не пророчество...
Если бы! Я и сам это знал. 
Ширана выдохнула и начертала в воздухе знак Всеблагих.
- Крупный экземпляр, - прищурился Учитель. - Как ты пойдешь по городу?
Я протянул Мастеру ремень. Старик повертел его в руках, застегнул-расстегнул пряжку и одобрительно кивнул:
- Хитро, ученик. Разреши только кое-что добавить?
Похвала и кошке приятна. Я кивнул.
Мастер повел над ремнем ладонью, что-то шепнул и вернул мне.
Когда я надевал ошейник, вывертыш заворчал, но получив хлесткий удар по носу, коротко вякнул, потер лапой морду и застыл молчаливым изваянием.
Созданная мною иллюзия почти не изменилась, только кожаная полоска ошейника теперь была видна. Но я знал, что учитель немного подправил и саму мою работу, добавив ей стабильности и немного выправив синхронность. Теперь иллюзия в движении ни на миг не будет отставать от оригинала.
- Ух ты! - восхищённо воскликнула Сейхелла и первая подскочила потрогать такое чудо. - Оно теперь кажется другим и намного меньше!
— Это зрительная иллюзия, Ваше Высочество. - пояснил я.
- Пора, - вмешался Фалько. - До встречи, юная принцесса. Верю, что когда-нибудь мы снова увидимся.
Старик легонько обнял девушку. С короткими, неровно остриженными волосами и в мальчишеской одежде она смотрелась младше, почти девочкой, точнее мальчишкой. Она от души ответила на объятия. Со слезами в глазах принцесса бросилась к Ширане, обняла.
- И тебе удачи, Берн. - тирразец крепко сжал мои плечи. - Будь осторожен и вернись.
- Ты останешься здесь? - удивился я. - Не попробуешь скрыться?
- Стар я для того, чтобы бросаться в бега. - качнул головой Мастер. - Да и не по мне это. Постараюсь защитить королевство. Если не повезет, то хоть умру с честью. Если что, дом и Мио завещаю тебе. - пошутил Учитель и тут же посерьёзнел: - Все, ступайте, ровных дорог.
- До встречи, Берн. - улыбнулась Ширана. - Дай Всеблагие, встретимся. Береги себя и пуще всего береги девочку.
- До встречи, Ширана. - в тон ответил я. - Внимательно смотри в будущее.
Во двор нас провожать вышел только Мио. 
Он вывел из конюшни двух совершенно неприметных гнедых лошадей. Все поняв, я глянул на домовика и развел руками.
Вороную мне было жаль оставлять. Но моя рослая смоляная кобыла в белых чулочках была слишком приметной, слишком хорошей. А два гнедых, совершенно обычных жеребца - другое дело! На таких каждый второй разъезжает!
- Уж за лошадкой вашей сам посмотрю! - с готовностью пообещал дух дома. - А эти из конюшен Гильдии, к нежити тоже приучены, и к бою. Не испугаются.
Я, конечно, предпочел бы свою, привычную кобылу. Но и против лошадей Гильдии , выученных не бояться нежили и магии ничего не имел. Гнедые коники были почти одинаковые, с черными гривами, хвостами и ногами. У одного только на лбу была маленькая белая звездочка.
- Это Шторм, он скромный. - указал Мио на жеребца с белой звездочкой: - А это Аш.
Лошади и впрямь от оборотня не шарахались, только смотрели настороженно и неодобрительно. Впрочем, оборотень, наверняка, тоже гнедым здоровья не желал.
- Держись следом за нами. Не пугай лошадей, – предупредил я зверя.
Маламут вильнул хвостом.
- До встречи, Мио. Если повезёт вернуться, то привезу тебе пошитые у эльфов башмаки.
Домовик снял с шеи кожаный шнурок с звякнувшей висюлькой и вложил мне в ладонь.
- Я буду знать, что вы живы, господин Шульц. - глаза его мерцали загадочной синевой.
С удовольствием пожав мягкую, пушистую лапу, я вскочил в седло. Домовик открыл ворота, махнул на прощание.
Город уже просыпался, купаясь в жидких, сереньких сумерках. Тут и там слышался звон посуды, звонкие удары топоров. Мимо прошел фонарщик с длинным шестом и лестницей. Где-то поскрипывала телега водовоза, махал метлой уборщик и одуряюще-вкусно пахло свежим хлебом.
Я пустил Аша трусцой, Сейхелла тут же подхлестнула своего жеребчика. В седле она держалась довольно неплохо, хотя побаивалась. Это было видно.
Нигде не задерживаясь, с первыми лучами солнца, наша компания достигла городских стен.
Северные ворота, в народе прозванные Гнилыми, открывали как раз с рассветом. К слову, сами ворота были крепкими, дубовые створки оббиты железом, да ещё и мощная стальная решетка. А название свое они получили благодаря небольшому болотцу, с которого ветер частенько приносил простуды и лёгкий гнилостный запашок в межсезонье.
- Доброго утречка, господин хороший, - поприветствовал меня один из позевывающих стражников. - Кем будете? Куда направляетесь?
Ага, словно бы и не распознали по одежде! Десяток стражников ненавязчиво заступили дорогу. Я придержал коня, откинул с лица капюшон куртки:
- Доброго, господа. Наемный охотник я, - я показал стальной жетон с чеканным знаком топора. Лица стражников поскучнели. — Это мой ученик. В Харуме ждёт заказ.
Стража расступилась.
Наёмных охотников не любят, как я уже говорил, стараются не связываться.
Оборотень задумчиво смотрел на караулку, но не приближался, лишь с шумом нюхал воздух.
- Всего доброго, господа, - попрощался я. Ответом мне было молчание.
И то ладно, что принцесса стражу не заинтересовала.
- Рыжий! - уже проехав ворота окликнул я оборотня и звонко свистнул.
Зверь сорвался с места и, серой стрелой проскочив ворота, легко обогнал нас с принцессой и припустил вперёд.
- Ко мне!!! - рявкнул я ему вслед.

***
День прошел спокойно, мы успели преодолеть даже немного больше, чем я рассчитывал.
Принцесса обернулась лишь раз, когда её родной город уменьшился так, что его уже можно было накрыть ладонью. Не больше минуты Сейхелла смотрела на едва видимые стены и башенки и, ни слова не сказав, ударила коня пятками и догнала меня.
Элест'кайан давным-давно скрылся из виду, небольшое болотце мы объехали краем и теперь дорога петляла среди пшеничных, ржаных, подсолнечных и гороховых полей. До вечера мы проехали несколько деревень, село и хутор. От последнего ощутимо тянуло навозом. Ни в одно из поселений мы не заезжали. Трижды за день делали короткие привалы, а когда солнце коснулось зубчатой кромки далёкого леса, я начал присматривать место для ночной стоянки.
Наконец, я остановил жеребца меж двух полей, разделенных тонкой полосой деревьев, прямо рядом с дорогой. Лучше все равно не найти. Присмотревшись, я увидел чёрное пятно прежнего кострища на земле.
- Почему мы остановились в поле, господин Шульц? - спросила Сейхелла, легко спрыгнув с седла. - Почему бы не остановиться в поселении?
Я отстегнул от седла сумки.
- Чем меньше людей нас запомнит, тем лучше, Ваше Высочество.
Я расстегнул ремень подпруги, стащил седло вместе с влажным потником, разложил на земле для просушки.
Осень на юге королевства всегда была теплой, а сегодняшний день и вовсе выдался жарким.
Девушка уверенно подступилась к своей лошади, потянула ремень. А вот удержать снятое седло силенок не хватило. Я помог.
С одной стороны, помочь бы юной принцессе, сделать все самому. Вот увидит кто не тот, что охотник за головами сам управляется а ученик без дела сидит - сразу подозрения начнутся. А какое дело доверить девчоке королевских кровей, которая в своей жизни ничего тяжелее веера не поднимала? Откуда ей, белоручке, знать, как рубаху да портянки после дневного перехода в реке стирать? Как коня почистить, накормить да  заседлать? Как зверя добыть и освежевать ппосле, как поесть сварганить на походном костре, как потом котел отмыть? Котлов то грязных она небось и не видела! Щетку в руках не держала. Щелок даже и не знает, что такое и как он прачкам руки разъедает.
За девицу королевской крови все слуги сделают. И умоют, и причешут, и платье у огня подержат, чтоб не зябко одеваться было. Слуги и сготовят на кухнях, и к столу на фарфоровых тарелках подадут, и со стола уберут и вымоют позже. Другие люди, невидимые для благородных, во дворце любую работу делают.
А принцесса что? У принцессы другая наука. Читать, писать, считать, вышивать да танцевать. Еще приказы отдавать, советников слушать да самой думать и учиться. 
Я пытался придумать, чем бы занять своего "ученика", да так, чтобы не покалечить и не оскорбить.
- Нужно развести огонь. – улыбаясь подсказала девушка. - Я могу поискать хворост.
Я удивлённо уставился на принцессу. Девушка сначала было смутилась, но неожиданно звонко рассмеялась:
- Я не гордячка и не совсем белоручка, господин Шульц!
- Хорошо, - осторожно согласился я. - Возьми веревку, обвяжешь...
- Я знаю! - перебила меня она, схватила моток веревки из сумки и быстро скрылась за деревьями.
Я задумчиво смотрел вслед. Поискал глазами вывертыша, не нашел, но негромко позвал, зная, что оборотень услышит:
- Йёрг, присмотри за ней.
Вывертыш пробежал мимо.
Я, больше не беспокоясь о принцессе, вбил в землю по колышку по разные стороны стоянки, избавил лошадей от удил и, отстегнув повод, привязал на длинные веревки, чтобы при желании животные паслись. Подвесил каждому ясли с зерном.
Растущие тут осины, березы и клены на постель подходили мало. Так что я, вооружившись мечом, примерился к краю ржаного поля. По паре охапок хватило подложить под походные одеяла.
Наконец вернулась принцесса в сопровождении "пса", бросила на землю вязанку хвороста. Оборотень легко нес в пасти большое бревно. Тут магия дала маху. Иллюзия исказилась и растянулась, теперь казалось, что голова собаки вытянулась вверх, но бревно, тем не менее висит прямо в воздухе.
- Я бы и одна сходила, господин Шульц, - недовольно нахохлилась Сейхелла. - Вокруг ни души. Зачем было посылать за мной этого зверя?
Оборотень заворчал, выронив на землю бревно, фыркнул рассерженно и посторонился, дав понять, что от компании принцессы и сам не в восторге.
Я наскоро соорудил маленький шалашик из веточек, сверху пристроил сучья побольше.
- Понимаю, Вы, ваше Высочество, взрослая, самостоятельная и почти Королева, - искры упали в трут и погасли, но через несколько секунд проклюнулись робкими, оранжевыми язычками: - Но это не отменяет того, что Вам всего семнадцать лет (изменить возраст? Младше.), вокруг глушь и скоро ночь. А также, не забывайте, что скорее всего, для Вас тоже заготовлен добрый фут стали. 
Девушка залилась румянцем, опустила глаза и пролепетала:
- Извините, просто я не хочу быть обузой.
Я жестом велел оборотню подойти и когда зверь сел у ног, нащупал и расстегнул на нем ошейник. Спала иллюзия мгновенно. Вывертыш довольно оскалился и поскреб задней лапой ухо.
- Найдешь, где наполнить бурдюк? - я протянул оборотню кожаную флягу на ремне. Вместо ответа тот осторожно перехватил лямку зубами и убежал.
- Ваше Величество, Вы все равно будете обузой. Хотите или нет, но Вас будут охранять, беречь и опекать. Так и надо. - и почему эти обязанности взвалили именно на меня? Есть же стража, солдаты, няньки служанки! - Может, Вы боитесь оборотня?
- Нет, ничуть, - качнула головой принцесса, подложив в костер пару крепких, толстых веток. Чуть подумав, добавила: - Кажется, нет. Но этоже монстр. Оно...
- Он, - машинально поправил я, достав из сумки хлеб, сыр, шмат ветчины и флягу. Выдернув пробку, я принюхался. - Лёгкое вино. Будете? Этот оборотень - мужчина.
- Он...  Какой он, когда человек? - видать, любопытство взяло верх над смущением. Девушка приняла у меня кусок хлеба и сыр. - Вы видели, господин Шульц?
Я же от вина отказывался редко, только если надо сохранить кристально чистый разум. С удовольствием приложился к фляге и, сделав глоток, усмехнулся.
- И Вы увидите, Ваше Высочество. его иллюзия слишком неустойчива, нельзя рисковать.
Мы замолчали. Принцесса изящно ела простой хлеб с сыром, запивая водой из фляги. С этим надо было что-то делать. В орден охотников благородные не идут. Учеников набирают с улиц трущоб, самых отчаянных, таких, которым больше некуда пойти. Уж эти мальчики умеют и за себя постоять, и кошелек или сухожилия одрезать, и от стражников сбежать. А вот этикету и красивым движениям они не обучены.
- Вам , госпожа, следует забыть о воспитании, - осторожно начал я. - Временно. Чтобы не вызывать подозрений. Наследной принцессе место во дворце, но тут не дворец. Тут дорога, значит, и принцессу тут не встретить. 
Девчонка медленно кивнула:
- Я постараюсь, - и предложила: - Думаю, и нам между собой не стоит разводить и королевский этикет. Нам всем придется постараться, чтобы забыть кто я и откуда.
Это было справедливо. Не только принцессе придется припрятать свое происхождение и воспитание, но и нам с вывертышем придется об этом помнить.
- Вы можете звать меня просто Сей. Это вполне подходит для простого мальчишеского имени.
- Как изволите, Ваше Ве... -я осекся. - Сей.
Оборотень тенью вырос у костра, положил к моим ногам полный бурдюк. Шерсть на лапах, животе и морде была мокрой, но псиной не пахло. Скорее лесом, водой и ещё лишь едва диким зверем. Судя по всему, оборотень не перекидывался, смог справиться и так.
- Вы оба можете меня звать Берном. Тебе, Рыжий, напоминаю в очередной раз. Никакого "Колдуна". Понял?
Оборотень фыркнул, блеснул глазами и, отойдя от костра в тень, улёгся на траве, положил морду на лапы.

***
К селу Вилки мы пришли уже в сумерках. Лошади шли все неохотней, зато оборотень под личиной собаки бесшумно нарезал круги по лесу вдоль дороги. В какой-то момент, расступившиеся на пригорке деревья открыли несколько тусклых, жёлтых огоньков-окошек.
Я натянул поводья, жеребец всхрапнул, рядом остановилась и принесса Сейхелла. Перекинув ей поводья своего жеребца, я соскочил с седла, отстегнул один из мешков. Оглядевшись и нигде не увидев своего оборотня, я уже привычно свистнул.
- Сей, если что не так, скачи в Вилки.
Девчонка, побледнев немного, кивнула и вцепилась в переднюю луку седла. Я немного отошел в сторону, вглядывался в темный лес. Вывертыш появился бесшумно, непонятно откуда и сел у моих ног. Я снял ошейник. Морда его была в крови.
- Надеюсь, ты не крестьянина задрал. - на всякий случай уточнил я. Зверь в ответ тихонько фыркнул и обмахнул языком морду. - В село не ходи, держись стороной. Прятаться ты умеешь хорошо.
Зверь внимательно слушал, чуть склонив на бок огромную голову. Я положил на землю мешок с одеждой.
- Догонишь позже, лучше ночью или под утро. Зверем не подходи, перекинься. Понял? - Вывертыш блеснул золотыми глазами и переступил с лапы на лапу. - И смотри, без глупостей. Сбежать решишься...
Я осторожно коснулся подчиняющих нитей. Не больно, просто ощутимо, чтобы помнил. Зверь раздраженно фыркнул, подхватил зубами мешок и, не оглядываясь, снова скрылся в густеющих сумерках.
Я вернулся к коням и принцессе. Девушка обеспокоенно вглядывалась в темноту, теребя в пальцах уздечку своего гнедого. Повод моего жеребца был крепко намотан на переднюю луку. Принцесса распутала узел, передала мне поводья.
- Дядька Берн, что? - взгляд ее так и метался по частоколу теных стволов. - Почему ты оборотня прогнал? 
- Все хорошо, - успокоил я, дивясь такому обращению. Влез в седло и пустил лошадь шагом: - Вернется наш пёс. Не отставай.
Вилки приближались.
Я видел, что с непривычки за день принцесса устала, но стойко не жаловалась и не просила отдыха. На ночь в селе я не собирался оставаться, но и в фургоне, который обещал нам старый тирразец, девчонка сможет отохнуть.
Сумерки стремительно сгущались. Пока доберемся до околицы, пока найдем нужный дом, пока договоримся, пока загрузимся... В лучшем случае, со вторыми петухами выберется фургон на тракт.
- Давай поторопимся, - я подстегнул жеребца. - Не будем терять время.
Сейхелла сжала в нитку губы и поспешила следом за мной.
В селе почти все спали, только на другом конце в три голоса орали пьяные песни. Под брех собак, мы прошли село насквозь по центральной улице, мимо церкви, свернули на соседнюю улицу, но нужный дом с резными наличниками и воротами с птичками никак не находился. А стучаться во дворы и спрашивать я не хотел, чтобы меньше запомниться местным. В темноте осмотрев ещё полторы улицы, я уже было решил оставить поиски до утра, но взгляд упал прямо на искомые ворота.
- Наконец-то! - выдохнул я.
Подвёл коня к самым воротам несколько раз ударил в створку кулаком. Во дворе залаял цепной пёс, открылась дверь дома.
- Кому ночью не спится?
Голос был молодой, без капли страха.
- От Дела Коста.
Хозяин открыл одну створку ворот, поднял выше масляный фонарь.
- Я то вас уж утром ждал.
Мы быстро въехали во двор, спешились.
Мужчина оказался и не взрослым мужиком. Он был очень молод, скорее юноша, младше оборотня, но старше Сейхеллы. Лет семнадцать. Русые волосы, остриженные под горшок, курносый нос, на румяных щеках едва-едва пробивались волоски. Но крепкий, коренастый. В домотканой одежде и босой.
- Идите в дом, матушка накормит да переодеться даст. -  Барту  кивнул выглянувшей в оконце жнщине: - Передохнете немного. Возьмите только самое важное из поклажи.
Принцесса отстегнула от седла только полупустой мешок. Я не знал, что она в нем везла. За два дня дороги девчонка ни разу его не открыла и, казалось, не особо дорожила содержимым. Я тоже остался только с одной сумкой, в которой обычно носил снадобья-амулеты. Туда же я припрятал и свой кинжал, болты на нежить, наручи, арбалет и меч.
- Сколько тебе нужно времени, чтобы все подготовить? 
- Не раньше первых петухов двинуться сможете. - Хозяин дома перенял поводья наших коней. - Сестры и мать собирают еду и необходимые вещи. Отдохните покуда. А куда и как поедете - знать не хочу. За все заплачено, вчера еще от Вашего хозяина посыльный приходил, кое что оставил.
- Какой еще посыльный? - удивился я.
- Юнец такой, русый, худой, - пожал плечами хозяин дома: - одет как щеголь. Мио назвался.
Теперь все стало на свои места. Домовик частенько выполнял поручения Фалько, и если дело было дальше квартала магов, то пользовался человеческой личиной. Не такой иллюзией, под которой я спрятал оборотня, а каким-то своим собственным колдовством, буквально в один миг превращающим серого кота в человека.
- А что оставил то? - полюбопытсвовал я.
- Бумаги какие-то, - уж ведя гнедых жеребчиков в конюшню, обернулся плотник: - В доме я спрятал.

***
Два тяжеловоза неустанно тащили по дороге фургон-вардо с большими колесами.
Когда я впервые увидел это чудо плотницкой мысли, то подумал, что его и шестерка лошадей не сдвинет с места. Но нет, серый в яблоках Дождик и рыжий с белой гривой и хвостом Кум, порой самовольно переходили на трусцу. Правда и четыре неплохих облегчающих поклажу амулета висели на каждом углу, под крышей фургона.
Стены, пол и потолок фургона были утеплены, между внешними досками и внутренней деревянной отделкой шла прослойка войлока. Стены расходились немного к крыше. Большие арочные колеса, которые пройдут почти по любой дороге.
На крыше можно было закрепить ящик с дровами и две небольшие бочки с водой, но пока в этом не было необходимости. Вокруг достаточно и дров и воды. А вот в степи это пригодится.
Внутри, у задней стенки оказалась широкая кровать, на которой вповалку поместились бы мы все. По бокам кровати шли встроенные шкафы для одежды и одеял. Под кроватью оказалось пустое пространство вроде открытой кладовой, куда свободно поместились мешки с крупой и зерном для коней. В полу, пряямо под мешками, был устроен хитрый тайник лишь чуть улучшенный магией отвода глаз. Такой тайник и заметить непросто, что обычному человеку, что магу. Колдовства - капля, а при досмотре эти три половицы никому не покажтся подозрительными, даже шляпки гвоздей из досок торчали. Магические вещицы не спрятать, а вот болты на нежить, кинжал, меч и наручи - в самый раз поместились.
В передней части фургона по низу шли откидные скамьи пригодные для сна сна ночью и, сли скатать тюфыяки, сидеть днем. Вверху, опять же, встроенные шкафы для припасов, кухонной утвари и прочего. Небольшой стол, крышка которого открывалась сундуком и можно было что-то сложить. В углу стояла маленькая чугунная печка с дымоходом. На левой стороне и задней стенке было по небольшому окошку с крепкими ставнями. На передней стенке оказались крючки для верхней одежды. Туда же я повесил два колчана со срезнями и болтами, охотничий лук и свой двухзарядный арбалет. Справа, в передней стенке, располагалась дверь на площадку со скамьей под козырьком. Оттуда можно было управлять лошадьми. 
Никаких украшений ни внутри, ни снаружи.
Сумку же с амулетами, зельями и особыми ингридиентами я спрятал в еще более незамысловатом тайнике. Один из верхних шкафчиков имел двойной потолок, за которым было место как раз под сумку. А чтобы никто не заинтересовался магическим фоном, в шкавчик я наставил обычных снадобий, которые может купить в магической лавке или у колдуна совершенно любой человек. Мазь от ушибов и заживляющая раны, эликсиры от недомоганий живота, болей, жара, кашля, жгучая настойка для запирания крови. Несколько таких же простых амулетов от нежитьт, зверья и насекомых. За таким топорным щитом никто и не подумает искать что-то серьезное. А нам только того и надо.
Вилки мы покинули между первыми и вторыми петухами. Со двора плотника вела еще одна дорога, в обход околицы, через сосновый лесок, где то и дело встречались проплешины с пеньками. Видимо, тут то Барту и добывал материал, а отдельные ворота -  для того, чтобы не везти древесину долгой дорогой через все село.
Я не стал спрашивать что плотник сделает с нашими конями и вещами. Может, передаст Мио. Быть может, вещи в костер а лошадей на колбасу. А может все продаст. В любом случае, в накладе Барту не останется. Фалько дела Коста щедро платит за оказанные услуги.
В переданном мне письме оказались подорожные бумаги и запечатанное черным сургучем письмо от учителя с моим именем. Бумаги я просмотрел сразу, а письмецо еще не читал. Касался спрятанного под курткой письма и откладывал от чего-то, словно не спешил прощаться с Мастером.
Вокруг царила предрассветная тьма которая казалась еще непрогляднее самой ночи. Дорогу скудно освещали два масляных фонаря подвешенные над козлами, но все равно я уже пару раз брал тяжеловозов под уздцы, чтобы провести через поворот, или объехать подозрительную яму.
Принцессе я хотел было предложить успокоительные настойку, но она, умаявшись телом и духом за последние дни, уснула, едва успев прилечь в вардо. Заглянув внутрь, я лишь прикрыл девчонку покрывалом и тихонько вышел вон. Сколько ей ещё несчастий отмерено Веблагими? Так пусть хоть отдохнёт сейчас.
Я уж было потянулся под куртку за письмом, решившись, наконец, прочесть, но обеспокоенно замыкали лошади, фургон вернулся. Оборотень словно бы из ниоткуда появился, просто из темноты вспрыгнул на площадку перед дверью в фургон.
Растрёпанный, но довольный, одет он был лишь в штаны и рубаху наемника за головами, куртка и башмаки так и остались в мешке. 
- Явился, - смерив его взглядом, проворчал я. - Смотрю, не голодный?
- Не голодный, - согласился Рыжий.
Я натянул поводья, останавливая фургон. Кум и Дождик медленно остановились, но то и дело тихонько ржали и вскидывали головы, стригли ушами. Это не животные Гильии, и не моя вороная кобыла, которые к нежити рядом были привыкшие.
- Погоди, переодеться принесу, - я накинул вожжи на специальный крюк. - Мы теперь не охотники за головами.
- А кто? - полюбопытсвовал оборотень.
Не ответив, я вытащил из-под козлов мешок с заготовленной одеждой для своего вывертыша. Парень распустил горловину, заглянул.
- Переодевайся. Никого не видел? - зная сколь остры оборотневы чувства, спросил я. Рыжий отрицательно качнул растрепанной головой и потянулся к двери. - Куда?! Там девчонка спит! Тут переодевайся! Или вон в в кусты иди!
Оборотень засопел и спрыгнул на землю, направляясь к ближайшим зарослям.
- А ночевать нам с тобой тоже в кустах? - невинным тоном поинтересовался он, меняя рубаху: - Там же девчонка!
- Дубина ты, - припечатал я шепотом: - Не суйся в фургон, чтобы не разбудить. А так, для всех она - мальчишка, придется ей потерпеть.
Вывертыш выбрался из кустов, завязывая пояс солдатских штанов, показал ком прежней одежды, мол, куда?
 - Сжечь надо. - решил я. - Светать как уснет, остановимся. Лошадям нужен отдых да сами перекусим. Коней не пугай, им привыкнуть надо.
Я снова взял вожжи, легонько шлёпнул тяжеловозов:
- Но, пошли! - вардо дернулся и легко покатился по дороге: - Рыжий!
Оборотень забрался на ходу, устроился рядом и прикрыл глаза, намереваясь подремать. В фургон он почему-то не пошел.
Намотав вот на крюк, я все же достал письмо, надломил печать и развернул пергамент. Перед глазами ровными рядами выстроились мелкие, аккуратные руны.

"Дрогой ой ученик!