---

***
Два тяжеловоза неустанно тащили по дороге фургон-вардо с большими колесами.
Когда я впервые увидел это чудо плотницкой мысли, то подумал, что его и шестерка лошадей не сдвинет с места. Но нет, серый в яблоках Дождик и рыжий с белой гривой и хвостом Кум, порой самовольно переходили на трусцу. Правда и четыре неплохих облегчающих поклажу амулета висели на каждом углу, под крышей фургона.
Стены, пол и потолок фургона были утеплены, между внешними досками и внутренней деревянной отделкой шла прослойка войлока. Стены расходились немного к крыше. Большие арочные колеса, которые пройдут почти по любой дороге.
На крыше можно было закрепить ящик с дровами и две небольшие бочки с водой, но пока в этом не было необходимости. Вокруг достаточно и дров и воды. А вот в степи это пригодится.
Внутри, у задней стенки оказалась широкая кровать, на которой вповалку поместились бы мы все. По бокам кровати шли встроенные шкафы для одежды и одеял. Под кроватью оказалось пустое пространство вроде открытой кладовой, куда свободно поместились мешки с крупой и зерном для коней. В полу, пряямо под мешками, был устроен хитрый тайник лишь чуть улучшенный магией отвода глаз. Такой тайник и заметить непросто, что обычному человеку, что магу. Колдовства - капля, а при досмотре эти три половицы никому не покажтся подозрительными, даже шляпки гвоздей из досок торчали. Магические вещицы не спрятать, а вот болты на нежить, кинжал, меч и наручи - в самый раз поместились.
В передней части фургона по низу шли откидные скамьи пригодные для сна сна ночью и, сли скатать тюфыяки, сидеть днем. Вверху, опять же, встроенные шкафы для припасов, кухонной утвари и прочего. Небольшой стол, крышка которого открывалась сундуком и можно было что-то сложить. В углу стояла маленькая чугунная печка с дымоходом. На левой стороне и задней стенке было по небольшому окошку с крепкими ставнями. На передней стенке оказались крючки для верхней одежды. Туда же я повесил два колчана со срезнями и болтами, охотничий лук и свой двухзарядный арбалет. Справа, в передней стенке, располагалась дверь на площадку со скамьей под козырьком. Оттуда можно было управлять лошадьми. 
Никаких украшений ни внутри, ни снаружи.
Сумку же с амулетами, зельями и особыми ингридиентами я спрятал в еще более незамысловатом тайнике. Один из верхних шкафчиков имел двойной потолок, за которым было место как раз под сумку. А чтобы никто не заинтересовался магическим фоном, в шкавчик я наставил обычных снадобий, которые может купить в магической лавке или у колдуна совершенно любой человек. Мазь от ушибов и заживляющая раны, эликсиры от недомоганий живота, болей, жара, кашля, жгучая настойка для запирания крови. Несколько таких же простых амулетов от нежитьт, зверья и насекомых. За таким топорным щитом никто и не подумает искать что-то серьезное. А нам только того и надо.
Вилки мы покинули между первыми и вторыми петухами. Со двора плотника вела еще одна дорога, в обход околицы, через сосновый лесок, где то и дело встречались проплешины с пеньками. Видимо, тут то Барту и добывал материал, а отдельные ворота -  для того, чтобы не везти древесину долгой дорогой через все село.
Я не стал спрашивать что плотник сделает с нашими конями и вещами. Может, передаст Мио. Быть может, вещи в костер а лошадей на колбасу. А может все продаст. В любом случае, в накладе Барту не останется. Фалько дела Коста щедро платит за оказанные услуги.
В переданном мне письме оказались подорожные бумаги и запечатанное черным сургучем письмо от учителя с моим именем. Бумаги я просмотрел сразу, а письмецо еще не читал. Касался спрятанного под курткой письма и откладывал от чего-то, словно не спешил прощаться с Мастером.
Вокруг царила предрассветная тьма которая казалась еще непрогляднее самой ночи. Дорогу скудно освещали два масляных фонаря подвешенные над козлами, но все равно я уже пару раз брал тяжеловозов под уздцы, чтобы провести через поворот, или объехать подозрительную яму.
Принцессе я хотел было предложить успокоительные настойку, но она, умаявшись телом и духом за последние дни, уснула, едва успев прилечь в вардо. Заглянув внутрь, я лишь прикрыл девчонку покрывалом и тихонько вышел вон. Сколько ей ещё несчастий отмерено Веблагими? Так пусть хоть отдохнёт сейчас.
Я уж было потянулся под куртку за письмом, решившись, наконец, прочесть, но обеспокоенно замыкали лошади, фургон вернулся. Оборотень словно бы из ниоткуда появился, просто из темноты вспрыгнул на площадку перед дверью в фургон.
Растрёпанный, но довольный, одет он был лишь в штаны и рубаху наемника за головами, куртка и башмаки так и остались в мешке. 
- Явился, - смерив его взглядом, проворчал я. - Смотрю, не голодный?
- Не голодный, - согласился Рыжий.
Я натянул поводья, останавливая фургон. Кум и Дождик медленно остановились, но то и дело тихонько ржали и вскидывали головы, стригли ушами. Это не животные Гильии, и не моя вороная кобыла, которые к нежити рядом были привыкшие.
- Погоди, переодеться принесу, - я накинул вожжи на специальный крюк. - Мы теперь не охотники за головами.
- А кто? - полюбопытсвовал оборотень.
Не ответив, я вытащил из-под козлов мешок с заготовленной одеждой для своего вывертыша. Парень распустил горловину, заглянул.
- Переодевайся. Никого не видел? - зная сколь остры оборотневы чувства, спросил я. Рыжий отрицательно качнул растрепанной головой и потянулся к двери. - Куда?! Там девчонка спит! Тут переодевайся! Или вон в в кусты иди!
Оборотень засопел и спрыгнул на землю, направляясь к ближайшим зарослям.
- А ночевать нам с тобой тоже в кустах? - невинным тоном поинтересовался он, меняя рубаху: - Там же девчонка!
- Дубина ты, - припечатал я шепотом: - Не суйся в фургон, чтобы не разбудить. А так, для всех она - мальчишка, придется ей потерпеть.
Вывертыш выбрался из кустов, завязывая пояс солдатских штанов, показал ком прежней одежды, мол, куда?
 - Сжечь надо. - решил я. - Светать как уснет, остановимся. Лошадям нужен отдых да сами перекусим. Коней не пугай, им привыкнуть надо.
Я снова взял вожжи, легонько шлёпнул тяжеловозов:
- Но, пошли! - вардо дернулся и легко покатился по дороге: - Рыжий!
Оборотень забрался на ходу, устроился рядом и прикрыл глаза, намереваясь подремать. В фургон он почему-то не пошел.
Намотав вожжи на крюк, я все же достал письмо, надломил печать и развернул пергамент. Перед глазами ровными рядами выстроились мелкие, аккуратные руны.
"Дорогой мой ученик! 
Если ты вскрыл это письмо, значит, первая часть пути прошла благополучно и ты уверен в безопасности себя и своих спутников. Но знай, нигде и никогда в безопасности вы не будете. Не доверяй никому и будь осторожен.
Смутные времена настают. Ядовитые змеи свиваются в тугие узлы, таятся сколькими тенями в щелях и отрравляют все вокруг. Слишком много предателей и уже не поймёшь, кто стоит на пороге - человек чести или изменник с черным сердцем.
Заинтересованные люди уже несколько раз посещали мой дом с намерением любыми средствами получить желаемое. Казалось бы, преданные соратники все больше задумываются о цене одной жизни против тысяч.
Не волнуйся об подлинности подорожных грамот. Лорд Отто фон Штейн поставил свою печать и лично их подписал давая разрешение на проезд управляющего и двух слуг в свою зимнюю усадьбу в предместьях приграничного города Харум, где имеет земли. Слуги в оговоренный срок должны добраться и подготовить жилье и припасы к приезду своего хозяина. Управляющий имеет право подписывать купцам долговые расписки за нужные товары и нанимать работников под честное слово лорда — это избавит тебя от необходимости везти с собой кучу золота, которая привлекла бы всех любителей поживиться. Ну, разумеется, кроме денег, что даны вам в дорогу на непредвиденные расходы. Так что, эти бумаги для тебя - прекрасный щит от лишних оправданий и чужих интересов.
Так же не переживай о том, что лорд фон Штейн скажет, что никого не посылал. Отто фон Штейн хоть и крепок телом, но уж несколько лет как страдает стариковской забывчивостью и не всегда может припомнить, чем утром завтракал и что его любимый конь пал ещё в позатом году. Никакие допросы не помогут вытянуть из него правду.
Отто никогда не был ярым сторонником Гильдии и нынешней правящей ветви, так что заподозрить его в таких связях весьма затруднительно. Уважаемый лорд скорее удавится, чем поможет этим "зазнавшимся хапугам и шарлатанам".
Не рискуй слать ответ на мое письмо, могу предположить, что теперь все письма могут перехватывать. Прошу, береги себя и своих спутников. Я буду молить Всеблагих о вас. Даже о твоём звере помолюсь.
Кстати, лорд Отто фон Штей кое-что передал своему управляющему."
Я перевернул надорванный конверт, где до того лежали подорожные грамоты и письмо. На ладонь выкатился бронзовый перстень. Я покрутил его перед глазами, приметив герб с горностаем на холме и маленькой ручной в углу оттиска. Хозяйственный перстень, которым обычно пользуется управляющий.
- А этот ваш Штейн не хватиться своей безделушки? - неожиданно подал голос вывертыш.
Ну что за зараза? И ведь нет у него никаких угрызений совести от того, что сунул нос в чужую переписку! Вот достался мне оборотень! Мало того, что наглый, так ещё и грамотный!
- Он и не вспомнит, - ткнул я пальцем в пергамент: - Тут же написано!
- А я дочитать не успел, - легко признался рыжий.
Я коротко глянул на своего спутника и вздохнул.
- Читать чужие письма очень плохо. Тебя мама в детстве не учила?
- Неа, - нагло ухмыльнулся оборотень, блеснув золотыми глазами: - Меня учили, что все может пригодиться.
Сокрушенно качнув головой, я вздохнул ещё тяжелее, чем прежде и вернул подорожные в конверт и под куртку. Надо будет для перстня шнурок найти. Не носить же его на пальце!
Ещё трижды перечитал послание от своего старого учителя, чтобы не забыть и не пропустить ни единого слова. Как пить дать, на этот раз вывертыш дочитать успел, но хоть ничего не сказал. Я сжёг пергамент прямо в ладони, стряхнул горячий пепел.